home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 48

РАЗДОР

ЯНВАРЬ–ФЕВРАЛЬ 5Э1010

(настоящее время)

На южном краю Аралана, в предгорьях Бодорианского хребта отряд йорданских воинов расположился в засаде около Ландоверской дороги, по которой медленно тащился какой–то фургон.

— Мой господин, — полушепотом произнес Брон, — они появились, и скоро наши копья напьются крови. Но я все равно предпочел бы быть сейчас рядом с королем Брандтом, сопровождая его на пути к долинам Валона.

Лорд Халст посмотрел на молодого всадника, сидевшего на мышастом жеребце:

— Мне тоже жаль, что мы не вместе с королем Брандтом. Но тем не менее сейчас здесь мы оказываем действенную помощь и ему, и Верховному правителю. Тебе часто доводилось слышать о том, что скорость продвижения армии зависит от желудков ее солдат? Она продвигается вперед с той скоростью, с какой доставляется провиант. А поскольку эта так называемая Золотая Орда находит на своем пути лишь выжженную землю, мы вообще остановим ее продвижение, если перережем пути доставки продовольствия.

Брон вздохнул:

— Да, лорд Халст, я понимаю. И все–таки это не самое достойное для воина занятие — поджидать в засаде фургоны.

Вместо ответа Халст лишь пожал плечами и стал внимательно следить за обозом, шедшим на запад.

— Приготовиться! — скомандовал он.

Команда шепотом передавалась по цепи от всадника к всаднику, а обоз тем временем приближался. Впереди ехал конный конвой, а по обеим сторонам фургонов шли группы пеших воинов.

Медленно тянулось время, и вот наконец первая шеренга всадников проехала мимо, следом проскрипели фургоны, но джордианцы выжидали. Наконец Халст подал знак Брону, и молодой воин, поднеся к губам черный бычий рог, во всю силу своих легких протрубил сигнал:

— Poo! Poo! Poo!

Джордианцы с копьями наперевес высыпали из засады, затрубили рога, помчались кони.

Вдалеке, на гребне горы сидел Эбонскайт, наблюдая за схваткой, и не сделал ничего, чтобы не дать джордианцам захватить обоз. В конце–то концов, этот человечишка, который держит его в неволе, благодаря тому что по какому–то подлейшему стечению обстоятельств обладает Камнем, ничего не говорил ему о защите своих линий снабжения. А поэтому дракон спокойно наблюдал за тем, как внизу в предгорной полосе люди убивают друг друга.


Усталый и изможденный, король Далон сидел в окружении гарианских и авенских воинов на поляне в небольшом перелеске на берегу Железной реки. Прошло четыре недели со дня падения Дендора. Далон с четырьмя тысячами воинов смог пробиться через кольцо осады, но потерял более двух тысяч воинов, и среди них Влака, короля Гарии. Тем не менее уцелевшие гарианцы оставались верны Далону и продолжали беспокоить неприятеля, нанося ему неожиданные удары и сразу же быстро отходя, следуя тактике, о которой Верховный правитель договорился с Далоном и которой последний обещал следовать. И вот теперь в полночь он сидел, запивая холодной водой черствые лепешки и предаваясь мечтам о жарком камине, горячей пище и своей жене, королеве Беке, согревающей не хуже камина.

— Мой господин, — прошептал ему на ухо Питр, — кто–то идет.

Далон поднял голову и в тусклом свете ущербного полумесяца увидел приближающегося воина.

— Гард,— произнес король, узнав подходящего воина, который, приблизившись к нему, опустился на колени, но не из почтения, а для того, чтобы сообщить королю что–то на ухо.

— Мой господин, мы обнаружили отряд численностью в две, а может, и три тысячи человек вверх по течению реки. Примерно в двух милях отсюда.

— На этой стороне или на той?

— На той.

— Захватчики?

— Нет, мой господин, а впрочем, кто его знает…

В этот момент отдаленный звук, заставивший всех насторожиться, разнесся над Железной рекой. Дэлон вздохнул:

— Они переходят по льду. — Затем, обратясь к Питру, сказал: — Прикажи всем быть наготове.

— К бою или к отходу?

— Пока не знаю. Пусть готовят лошадей и будут готовы сами.

Вскоре все воины сидели верхом, лошади стояли спокойно и тихо в лесной полосе, окаймляющей торговый путь, ведущий из расположенного на севере Даэля в город Рондор и дальше к Авагонскому морю.

Всадники, держа оружие наготове, ждали…

Наконец на дороге показались три широкоплечих всадника, за которыми на расстоянии примерно двухсот метров следовал головной отряд в сотню сабель. За отрядом, держа вдвое большую дистанцию, следовали главные силы.

Они ехали верхом на пони.

Далон вздохнул с облегчением, вложил меч в ножны и, выехав на дорогу, остановился перед тройкой всадников.

— Привет!

— Крук! — выкрикнул в ответ один из них, ехавший чуть впереди, а когда остальные люди короля посыпали из–за деревьев на дорогу, он, протянув руку назад, выхватил из чехла, закрепленного за спиной, топор с двусторонней заточкой. Два его спутника взяли на изготовку арбалеты.

— Стойте! — закричал Далон. — Я король Авена, а это мои люди.

Сигнал горна прозвучал над приближающимся передовым отрядом, и его всадники, пришпорив своих пони, помчались вскачь, держа наготове обоюдоострые топоры.

— Клинки в ножны! — крикнул Далон, обращаясь к своим людям. — Это гномы! Союзники!

Видя, что люди прячут клинки в ножны, три передовых всадника сделали то же самое и этим успокоили авангард. Главный из тройки обернулся и произнес что–то на чаккуре — языке гномов, — и один из арбалетчиков поднес к губам горн и протрубил какой–то сигнал.


— Но я не собираюсь бежать от этих собак! — стиснув зубы, произнес Борак, король Кахара.

— Милорд,— сказал Далон,— хотя то, что вы предлагаете, для нас является неожиданным благом — я имею в виду ваше желание передать нам в помощь ваши основные силы,— вы нужнее Верховному правителю, поскольку именно на равнинах Валона решится исход этой войны, по крайней мере так мне было сказано. Моя задача — заманить так называемую Золотую Орду на берега Аргона, в то время как местом для всех остальных должны стать поля сражений в Валоне. Поэтому я должен просить вас отправиться туда, как это уже сделали джордианцы. Час решающей битвы становится все ближе.

Борак рыкнул и в раздумье вцепился в свою черную бороду. Он в упор посмотрел на Равви, своего старшего сына. Тот помолчал немного, а потом сказал:

— Я тоже за то, чтобы не бегать от боя, отец, но в данном случае король Далон прав: мы все связаны обязательствами и долгом, и наша задача — соединиться с главными силами Верховного правителя. — Равви сжал кулак. — Пусть эти желтые собаки приходят к нам, они попробуют, какова на вкус чаккская сталь!

Борак вскочил на ноги и, подняв топор, закричал:

— Чакка шок! Чакка кор!

— Чакка шок! Чакка кор! — донеслось в ответ. Кричали все воины отряда гномов.

Питр вздрогнул, услышав этот крик, и оглянулся, озадачившись мыслью: а не услышали ли разведчики Золотой Орды этот мощный выкрик.

Заметив его взгляд, король Далон вздохнул и пожал плечами.


Кутсен Йонг поглаживал Камень Драконов и, глядя на только что прибывшего по его вызову Эбонскайта, выговаривал ему недовольным тоном:

— Города пусты, земля голая, мои солдаты не могут найти ни воинов, ни девиц, ни купцов, ни крестьян. Куда все подевались?

Эбонскайт подумал над ответом и наконец сказал:

— Они бегут на юг и на запад от Золотой Орды.

Кутсен Йонг уставился на Эбонскайта злобным взглядом и резко оборвал его:

— Они бегут от меня, дракон, а не от моей Золотой Орды, потому что я — Масула Йонгза Ванг.

Эбонскайт оставил эту реплику без ответа и лишь сел поудобнее. Глаза его продолжали злобно блестеть, а презренный обладатель Камня Драконов открыто смеялся. И тут Эбонскайт дал волю своему гневу, выпустив в небо струю пламени. Все, кто был в это время в лагере, в ужасе вздрогнули и закрыли руками уши; лошади сорвались с коновязей и понеслись прочь от лагеря с ржанием, похожим на плач.

— Довольно! — прикрикнул Кутсен Йонг, которому тоже пришлось зажать уши ладонями.

Столб пламени опал.

— Не смей впредь делать этого без моей команды! — закричал Кутсен Йонг.

Еще некоторое время глаза Эбонскайта полыхали дикой, нескрываемой злобой, а затем он спрятал их под веками.

— Идрал, — произнес Кутсен Йонг. — Я же велел доставить его сюда. И где он? И где тот дракон, которого ты послал за ним?

Эбонскайт пошевелил языком во рту:

— Раудшерскал учуял запах этого желтоглазого выродка и сейчас движется по его следу. — Сказав это, Эбонскайт отвернулся, и его морда расплылась в улыбке, настолько широкой, насколько вообще дано улыбаться драконам.


Перепончатые крылья бесперого существа несли его над бледно–зелеными водами Синдшунского моря. В когтях он держал маленького, неумолчно издающего пронзительные вопли человека с коричневой кожей, похожего на обитателя одного из островов Мордейна. Человек этот был уже пятой жертвой, которую бесперое существо поймало и несло сейчас в свое далекое лежбище, поскольку Идралу требовалось накопить побольше силы. К тому же он должен был есть.

Полет бесперого монстра был скорым, поскольку он почуял, что по его следу летит существо настолько громадное, что одолеть его будет невозможно. Бесперый пролетел над увязшими в морской тине остовами кораблей, направляясь к середине медленно вращающейся трясины. В самом центре этого огромного водоворота стоял остров, вернее сказать, утес. Чудовище устремилось вниз, к выступающей из вращающейся трясины тверди, но не приземлилось, а, раскинув перепончатые крылья, в парящем полете облетело колышущиеся воды по всему периметру острова–утеса. Совершив облет, бесперое существо, держа в когтях свою истошно кричащую жертву, скрылось в огромной, зазубренной по краям и расположенной под углом к поверхности моря дыре, ведущей в глубь высокой скалы.


На восточном берегу Аргона рядом с переправой, где река разливается почти на две мили, собрались люди, гномы, дильваны, баэроны; при них были их лошади и пони, фургоны и телеги — и вся эта масса переправлялась на противоположный берег, чтобы соединиться с теми, кто пришел на равнины с запада. Фьердландские корабли–драконы и корабли королевского флота, баркасы из Джута, суда с Арбалина, галеры, небольшие плоскодонные гребные суда, ялики и прочие плавательные средства были мобилизованы для осуществления переправы и использовались практически непрерывно вместе с двумя кораблями, постоянно действующими на Аргонской переправе. На противоположном, западном берегу, где воины сходили с кораблей и лодок на сушу, где сгружались фургоны и повозки, лошади и пони, происходило формирование новых воинских соединений, эскадронов и бригад, которые отправлялись на запад в сборный лагерь при ставке Верховного правителя.


Далеко на северо–востоке три великана выбрались из–под холодных обломков огненной горы. Сквозь полные жизни камни Митгара прошли эти создания; глаза, подобные драгоценным камням, направили их к равнинам Валона, поскольку день наступления Триады был уже недалек. И с собой они несли великий символ силы — сильвероновый молот.


Король Далон со своими людьми, следуя изо дня в день прежней стратегии нанесения неожиданных ударов и последующего отхода, завлекал Золотую Орду в южные и западные области. Маневрируя таким образом, король со своими силами отошел от Железной реки и переместился в местность, расположенную за Риамоном, медленно приближаясь к границам Великого Гринхолла. Оказавшись в непосредственной близости от леса, он неожиданно повернул на запад и переместился со своими воинами в район Главинских холмов, где долины перемежались с каменистыми возвышенностями, грядами и плоскогорьями, обеспечивающими убежища для его потрепанной в боях армии.

Всякий раз после каждого нового нападения Золотая Орда посылала в погоню все более и более многочисленные отряды, и вот сейчас, в этот февральский день, король Далон со своим отрядом, который насчитывал уже менее тысячи воинов, вновь напал на врага. Воины Далона заняли позиции в узких и тесных проходах между холмами, для того чтобы враг не мог ввести в бой все силы, которыми располагал.

Но когда воины короля, отступая, вышли в широкую долину, превосходящие силы противника повалили за ними.

— Мы исчерпали все возможности, — сказал Далон Питру, который был рядом с ним. — Мы заманим их настолько далеко, насколько сможем, а там нам конец.

— Что ж, отец, — ответил Питр, — хотя нас втрое, а то и вчетверо меньше, мы будем биться насмерть, и за смерть каждого из нас им придется заплатить дорого.

Король кивнул и сказал:

— Подавай сигнал. Наш конец должен быть достойным.

Питр поднес горн к губам и протрубил сигнал.

Воины перестроились. К беспощадной ненависти, сверкавшей в их глазах, добавилась отрешенность, словно эти глаза уже видели перед собой небытие.

Противник также перестроил свои боевые порядки.

Питр снова протрубил сигнал, воины–авенцы взяли копья на изготовку, засверкали мечи. Гард, стоявший рядом с королем, поднял голубой с золотом штандарт, под которым предстояло идти в последний бой.

Питр в последний раз протрубил в горн…

И, о чудо! Из–за высокого соседнего холма прозвучал ответный заливистый сигнал.

И град стрел, летящих сплошным потоком, посыпался на боевые порядки врага.


Глава 47 МИТГАР | Рассветный меч | Глава 49 В МОРЕ