home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 50

СТЫЧКИ

ЯНВАРЬ–МАРТ 5Э1010

(настоящее время)

Отряд дильванов — сто клинков, сто луков, сто воинов в полном боевом облачении — во главе с Серебряным Листом, откликнувшийся на призыв короля Гарона, Верховного правителя, выступил в поход.

Они двигались весь день, часто меняя верховых лошадей, но не гнали их, поскольку предстоящий путь был длинным.

Перед самым полуднем следующего дня они появились на причале паромной переправы на западном берегу Аргона близ острова Олорин, и баэроны–перевозчики начали переправлять отряд через реку, перевозя зараз по десятку всадников с лошадьми. Затем они на втором пароме переправились с острова на восточный берег. Переправа отряда завершилась глубокой ночью.

На следующий день отряд двинулся на северо–запад, прокладывая путь в зарослях юго–западной опушки Дарда Эриниан. Тем же вечером они подошли к развалинам Каэр Линдора, островного бастиона, павшего из–за предательства и разрушенного во время Великой Войны Заклятия.

Реку Риссанин они перешли на следующий день и вошли в Дарда Стор — Большой лес, как называли его баэроны. В составе отряда было несколько баэронов, отличавшихся могучим телосложением; они тоже выступили в поход по призыву Верховного правителя.

Весь день они шли на юго–восток по заснеженному зимнему лесу, чтобы снова выйти к подножию Большого Откоса, однако теперь река Аргон была у них на западе, а не на востоке, как раньше. День за днем продолжали они идти в юго–восточном направлении, спускаясь по протяженным, становящимся все более отлогими склонам Откоса; Серебряный Лист и дильваны держали путь в низовья Аргона.

Наконец они вышли на равнину, правый край которой переходил в берег реки, а левый — в опушку Дарда Стор, и пошли по ней, скованной февральским холодом и засыпанной снегом.

Это случилось семнадцатого февраля. Они проезжали меж Главинских холмов. Около полудня услышали отдаленный скрежет стали о сталь вперемежку с криками и шумом боя. Затем до них донесся отчетливый конский топот. Шум боя затих, а топот коней, по всей вероятности уносивших спасавшихся бегством всадников, приближался.

Серебряный Лист молча поднял руку, останавливая отряд, поднимавшийся наверх по широкому склону, а затем подал команду идти выше до гребня холмистой гряды. У самого гребня всадники спешились, привязали коней, укрыв их за кустами утесника и дрока, и молча, держа луки со стрелами наготове, двинулись вперед. Рассыпавшись широкой цепью, они перешли через гребень холма, и перед ними открылся вид на широкую долину, откуда донесся сигнал горна.

Два отряда всадников стояли друг против друга. Слева расположились примерно четыре тысячи поджарых воинов, сидящих как–то по–особому на обросших зимней шерстью приземистых лошадях, похожих на пони. В центре этого отряда виднелся флаг, изображавший извилистого красного дракона на золотом поле.

Снова зазвучал горн, и воины стоящего справа отряда, численность которого была не более девятисот человек, выставили вперед копья и обнажили мечи; голубой с золотом флаг взметнулся над войском.

Серебряный Лист подал знак нацелить стрелы против отряда, стоящего слева, и отдал команду Элорану. И как раз в тот момент, когда дильванский трубач приставил горн к губам, внизу прозвучал третий сигнал. В ответ Элоран протрубил сигнал к атаке, и дильваны все как один выпустили смертоносные стрелы в сторону отряда, над которым развевался стяг с изображением дракона.

Воин, державший красно–золотой стяг, рухнул на землю первым, сраженный стрелой, выпущенной Серебряным Листом из лука, дуга которого была сделана из двух белых костей, соединенных серебряной перемычкой. Буквально в то же мгновение следующая стрела, также из лука Серебряного Листа, свалила на землю командира отряда, стоявшего рядом со знаменосцем.

— Аййй! — Вопль боли и ужаса прокатился по рядам нападавших, на которых смертоносным градом летели эльфийские стрелы. — Фубин! Съяин!

Серебряный Лист не знал, о чем они кричат, но «засада» и «ловушка» казались самыми подходящими словами для круто изменившейся ситуации. Стоящие впереди вражеского отряда всадники на вороных конях с золоченой сбруей развернулись и стали продираться назад сквозь ряды пехоты, испуганные лошади неистово ржали и вставали на дыбы, а пронзенные стрелами всадники падали с их спин.

— Трубить всем! — закричал Серебряный Лист, и эльфы, поднеся серебряные горны к губам, затрубили, наполнив лес звонкой мелодией, усиленной эхом, возвращенным стоящими вокруг холмами. Одновременный сигнал из многих горнов создавал впечатление, будто тысячи воинов окружили поле битвы, а стальные стрелы тем временем продолжали опустошать вражеские ряды.

Воины, над которыми прежде развевалось украшенное драконом боевое знамя, в панике обратились в бегство.

За секунды долина опустела, только тела мертвецов, пронзенных стрелами, да несколько степных лошадей, бродивших среди трупов. Вскоре усталые глаза короля Далона заметили сотню эльфийских всадников, показавшихся из–за гребня холма и спускавшихся по склону в долину.


В первый день марта, после целого ряда нападений с последующими отходами, восемьдесят три воина из отряда Серебряного Листа и пятьсот девять воинов отряда Далона вышли наконец к берегам Аргона. В центре сводного отряда ехали повозки с ранеными. Они подошли к паромной переправе через Аргон, расположенной вблизи Пендвирской дороги. Перевозчики переправили их вместе с лошадьми на другой берег как раз в тот момент, когда головной отряд Золотой Орды подошел к реке на расстояние видимости.


Глава 49 В МОРЕ | Рассветный меч | Глава 51 РУАЛЛА