home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 54

КРОВЬ И ОГОНЬ

МАРТ 5Э1010

(настоящее время)

— О Могучий Дракон, он ищет Идрала.

— Идрала?

— Да, мой господин.

Кутсен Йонг отвернулся от капитана и хмурым взглядом посмотрел на Эбонскайта.

— А что спрашивать меня об этом? — прошипел Эбонскайт и посмотрел на человека в тюрбане и черной одежде, стоящего неподалеку в окружении охраны. — Ведь ищет–то он.

— Подведите его поближе, — приказал Кутсен Йонг. — Я хочу услышать, что он скажет.


Король Гарон пристальным взглядом осматривал местность к югу от лагеря:

— Кулаки Ракка, леди Вейл?

— Да, мой господин, — ответила дильванка, — да еще и с огромным флотом.

— И сколько их?

— Я не задерживалась, чтобы точно подсчитать, но по численности они не уступают нам.

— А сколько у них кораблей?

— Думаю, тысячи две, — ответила Вейл. — Может, и больше.

Лицо Гарона стало смертельно–бледным, он посмотрел на свои корабли, пришвартованные к западному берегу: едва ли наберется четыре сотни, даже если принимать в расчет корабли из Фьердланда и Джута.


Дрожа в страхе от близости дракона, который с трудом сдерживал кипящую в нем ненависть, человек в тюрбане и черной одежде с эмблемой белого кулака на груди подобострастно и низко поклонился Кутсен Йонгу, который грубо и резко спросил:

— Что тебе надо и зачем ты пришел?

Южанин выпрямился, глаза его расширились, когда он увидел знак дракона на лице человека, сидящего на троне:

— Вы тот, кого зовут Идрал?

Эбонскайт разразился громоподобным хохотом, а южанин бросился ниц и отполз в сторону.

— Дурак! — заорал Кутсен Йонг. — Я что, похож на Идрала? Он мой лакей, моя комнатная собачонка!

— Но, мой господин, мне было приказано говорить с Идралом, предводителем этого огромного войска, а если не с ним, то с его главным помощником — магическим королем–воителем.

Эбонскайт снова расхохотался, и человек в тюрбане вновь распростерся на земле.

Взбешенный Кутсен Йонг вскочил с трона:

— Ты что, не слышал, что я сказал? Идрал — мой комнатный песик. А я Масула Йонгза Ванг, и только я командую Золотой Ордой!

Стражники подняли смуглого южанина с земли, подтащили к трону, и он вновь согнулся в глубоком поклоне:

— Простите меня, господин мой, я не знал, что вы это не он. Тот, кто послал меня на поиски, не мог найти Идрала. Я говорю о том, кто скоро станет регентом Ракки.

Кутсен Йонг нахмурился:

— Регентом? Регентом? А кто этот Ракка?

— Мой господин, он тот самый бог, права которого на правление этим Миром узурпировал некто по имени Адон.

— Болван! — злобно прошипел Кутсен Йонг. — Ты говоришь о Джиду Шангди. Я, ты понял, я — его регент! Я, а не этот дурень Идрал! — Трясясь от гнева, Кутсен Йонг приказал: — Передавай мне свое сообщение, а не то тебе придется побеседовать с моим драконом.

Южанин бросился на колени перед троном:

— О могущественный повелитель, пощади меня за то, что мне было велено сообщить…


— Они остановились, — сказал Тилларон, глядя на огромное войско, ряды и колонны которого застыли в ожидании, а гулкие барабаны продолжали звучать в устрашающем ритме.

Верховный правитель разделил свою армию: большая часть ее сейчас противостояла войску, идущему с юга, поскольку оно достигло уже противоположного берега реки, а Золотая Орда еще нет.

— Интересно, — сказала Ансинда, — почему все–таки они остановились?

— А как ты думаешь, что в этих фургонах с высокими стенками? — спросила Фэрил. — Они очень тщательно закрыты со всех сторон. К тому же их так много.

— Даже не знаю, что и предположить, моя крошка,— отвечал Тилларон. — А что касается того, почему они остановились, то похоже, они ждут чего–то, что должно произойти.

Урус посмотрел на небо. Солнце стояло в зените на высоте, обычной для середины марта, а половинка лунного диска высунулась из–за горизонта на востоке.

— Возможно, у них идет военный совет, — хрипло высказал он предположение.

— Не думаю, — ответила Риата. — Ведь Юг всегда враждовал с Севером — Гирея, Кистан, Шабба, Кхем, Тира… Случались вторжения даже некоторых племен из Кару. Нет, Урус, они пришли с войной против Верховного правителя и воевать будут с ним.

— Тогда чего же они ждут? — задумчиво спросила Фэрил. — Посмотрите на них и посмотрите на тех, что за рекой, — их как минимум втрое больше, чем нас… Не говоря уже о драконе, сидящем у них в обозе.

Тилларон, нахмурив брови, посмотрел на лагерь Верховного правителя:

— А может быть, им стало известно, что против их дракона у нас есть маги, примерно тысяча сто или что–то около того, по крайне мере так я слышал.


— Они вне нашей досягаемости,— сказала Арилла.— Золотая Орда стоит лагерем в двух милях от берега Аргона в самом широком месте, и южане расположились от нас примерно на таком же удалении.

Рион хмуро посмотрел на нее:

— А как обстоят дела с тем великим объединением сил, о котором ты толкуешь мне уже несколько недель? Разве оно не способствовало увеличению предела досягаемости?

— Конечно способствовало, мой принц, — ответил ему Алорн. — Однако если мы используем наш огонь против Золотой Орды или полчищ Кулака Ракка для нападения или для обороны, как мы тогда будем отражать нападения дракона?

— Пафф! — просипел Белгон. — Среди нас есть и такие,. кто может наносить удары, используя силы природы. Остальные маги здесь лишь для того, чтобы передать свой огонь тем из нас, кто может это сделать.

— А что насчет миражей или других обманных трюков? — спросил главнокомандующий Рори.

— На драконов это не действует, — ответила Арилла. — Но все равно когда они нападут — если они нападут, — то, как только они будут в пределах досягаемости, мы сможем ударить по конным и пешим воинам, хотя драгоценный огонь, столь необходимый для отражения дракона, будет использован в наземном бою.

— Ну а Эбонскайт? — спросил король Гарон. — Как быть с ним?

Арилла, вздохнув, посмотрела на Белгона:

— Мы решили попытаться поразить его ударом молнии, если до этого дойдет. Когда окажется, что они готовы выступать, Алорн создаст великое объединение сил, к которому присоединится половина магов и передаст свои способности Алорну, который и будет их использовать, а Белгон нанесет удар самостоятельно.

— Я думаю, вам стоит попытаться сбить дракона с толку, — сказал Риан.

Белгон покачал головой:

— С молнией результаты будут налицо, а смогут ли подействовать на дракона наши уловки, этого не знает никто.

Теперь засомневался Алорн:

— И тем не менее нам все–таки следует попытаться. Может, нам удастся просто одурманить его, когда он будет…

— Ба–а! — поморщился Белгон. — Ну зачем зря расходовать огонь неизвестно на что, когда…

Арилла воздела руки к небу и встала между спорщиками:

— Смотрите, снова не подеритесь: вы привыкли приходить к истине через потасовки. Совет Мудрейших уже принял решение, а значит, так тому и быть!

Алорн отвернулся, чтобы не видеть Белгона и не слышать его издевательского шипения, а король Гарон посмотрел на Ариллу и вздохнул.


Солнце опускалось все ниже и ниже к западной линии горизонта, растущий полумесяц в восточной части неба, казалось, спешил за ним вдогонку, а южане стояли на прежних позициях, не атакуя и не отходя назад. Наступил и сменился ночью вечер, высоко в небо поднялась яркая луна, и, как только в лагере Верховного правителя воцарилось некоторое спокойствие и расслабление, на кистанских кораблях поднялись малиновые паруса, которые в ночном сумраке казались черными. Корабли, подгоняемые ветром с траверса, двинулись вверх против течения. Из вражеских колонн, стоящих на другом берегу, послышался какой–то лязг и скрежет, и сразу же раздался глухой бой барабанов. Ряды Кулаков Ракка пришли в движение.

— Ваше величество! — вскричал главнокомандующий Рори. — Ничего не понимаю, неужели они решили сражаться ночью?!

— Приготовиться! — скомандовал король Гарон, садясь на мышастого жеребца.

Стоявший рядом отряд лучников–варорцев рассредоточился в широкую цепь.

— Господин мой, — обратилась к королю дамна в позолоченных доспехах, — света луны и звезд нам будет достаточно, мы и эльфы видим сейчас хорошо, гномы тоже, но ведь большинство воинов в лагере люди, а люди–лучники не могут метко стрелять при таком освещении.

— Не волнуйтесь, леди Бакторн, — ответил король. — Когда маги сочтут, что они приблизились к нам достаточно близко, тогда мы…

Из–за шеренг южан вдруг полыхнули пронзительно яркие вспышки света; световые сгустки, взлетев вверх, зависли над колоннами короля Гарона; ряды пеших и конных воинов стали видны неприятелю, как в солнечный полдень, и тотчас же град стрел из темноты со свистом обрушился на людей и лошадей; животные дико ржали от боли и страха; раненые и придавленные конями кричали и звали на помощь.

Но в этот момент вспышки над воинством короля угасли и точно такие же вспышки зажглись и осветили армию неприятеля, и сразу же град стрел, выпущенных из луков варорцев, эльфов и людей, накрыл колонны Кулаков Ракка, а пока стрелы летели, снова стало темно, и из темноты раздались крики раненых и стоны умирающих, усиленные многократным эхом.

Потом вдруг широченная стена огня ринулась со стороны неприятеля на войско короля. Воины Гарона затаили дыхание, но огненная стена, не достигнув передовых рядов королевского войска, пропала, как будто некая таинственная сила одним коротким выдохом задула огонь.

«С ними черные маги»,— прошел шепот по рядам войска Гарона.

— Так вот почему они дожидались ночи! — сквозь зубы процедила Ансинда.

— Ночи? — переспросила Фэрил, через плечо у нее была надета портупея с карманчиками для метательных ножей.

— Черные маги следуют тому, что было предписано им Заклятием, — пояснила Ансинда.

Фэрил понимающе кивнула:

— Фургоны. Закрытые со всех сторон фургоны. Вот где были черные маги. Закрытые наглухо от солнечного све…

— Приготовиться к бою в темноте! — раздался приказ. Эльфы отлично видели при свете звезд, варорцам и гномам достаточно было света луны, плывущей по небу над ними, а вот для людей плохая освещенность была чревата серьезными неприятностями, ибо как в полумраке отличить своего от недруга?

— За Адона! — раздался голос командующего Рори, клич дружно подхватили воины короля, и две армии ринулись навстречу друг другу — засвистели стрелы, зазвенела сталь мечей, полетели копья, замелькали топоры и шипастые палицы.

— За Ракка! — зазвучал клич со стороны противника. Эльфы, видящие как днем, сеяли смерть во вражеских рядах, рубя мечами направо и налево, остервенело работая копьями и палицами, но на месте каждого поверженного врага тут же появлялись десять новых.

Из–за необходимости постоянно уклоняться и увертываться от стрел и мечей варорцам приходилось реже стрелять из своих луков, но когда они стреляли, то ни одна стрела не пролетала мимо цели.

С кличами «Чакка шок! Чакка кор!» и пением оскорбительных для врага погребальных заклинаний гномы из Кахара, из Крагген–кора, Красных холмов и Черных Камней, а также и их собратья из дальних поселений разили неприятеля топорами, секирами, дубинами и шипастыми палицами. Гномов было намного меньше, чем людей, и уже многие из них лежали мертвыми на поле боя.

А люди в королевском войске, ванадьюрины из Валона и Джорда, сражались пешими, чтобы их кони в темноте не затоптали своих. Пешими сражались также воины из Уэллена, Джуго, Пеллара, Авена, Ванчи и из других королевств, которые откликнулись на призыв Верховного правителя. Когда началась битва, лошадей отвели в загоны, где вместе с ними находились пони гномов и варорцев, и, хотя загоны находились в стороне от поля сражения, запах крови все–таки доносился до животных, отчего пони и не бывавшие в сражении лошади дрожали от неизведанного доселе страха, а боевые кони угрожающе ржали, били копытами и становились на дыбы.

А воины армии короля сражались в пешем бою на мечах и копьях, длинных ножах и саблях, дубинках и шипастых палицах, безжалостно истребляя тех, кто кричал «Ракка!», а те не щадили тех, кто кричал «Адон!». Неприятель не оставался в долгу, и за каждый труп в его рядах приходилось платить жизнью воина из армии короля.

Среди людей особенно выделялись баэроны, воины огромного роста, наносившие удары с нечеловеческой силой и сопровождавшие их злобным рычанием, похожим на рык огромных медведей, давших волю клыкам и когтям.

Что до магов–волшебников, то они могли нападать только на отдельных воинов — то тут, то там людей вдруг внезапно охватывало пламя, или они падали на землю в бесчувствии или со страшными воплями бежали прочь от призраков, которых видели лишь их глаза. Однако результаты магических трюков были по большей части очень незначительны из–за того, что на поле битвы все перемешалось, а чтобы использовать всю свою силу, магам требуется широкое поле деятельности. К тому же большая часть магов стояла в отдалении от поля битвы, объединив свои силы в ожидании Эбонскайта, но дракон все не появлялся.

Повсюду на поле сражения то и дело возникали огненные вспышки, а по воздуху над смешавшейся толпой, ослепительно сверкая, пролетали шаровые молнии. Там, куда они падали, земля взлетала на воздух. Страх, ужас, горе, агония и смерть царили вокруг.

А на великой реке Аргон в отдалении от поля, где кипела битва и боролись друг с другом белые и черные маги, одна флотилия шла навстречу другой. Наготове были канаты с кошками, абордажные лестницы и прочая батальная оснастка. На палубах были установлены баллисты, выбрасывающие на корабли противника горящие шары из смолы, серы и нефти, при попадании превращавшие корабль в пылающий ад, из которого матросы в горящей одежде с истошными криками бросались за борт. Морское сражение с каждой минутой становилось все более жестоким, флот Верховного правителя показал противнику, что почем, однако численное превосходство врага дало себя знать. Корабли, пылая, уходили под воду, а река, погасив огонь, спокойно текла дальше.

Армия Верховного правителя не располагала силами для того, чтобы воспрепятствовать пехоте и коннице Золотой Орды погрузиться на победившие кистанские корабли, уцелевшие в сражении, чтобы переправиться на противоположный берег широкого Аргона.

На холме над долиной стоял Дэлавар, волк–волшебник, и шесть дрэгов. Он наблюдал за битвой, и кулаки его непроизвольно сжимались, костяшки пальцев побелели, а перед полными слез глазами плыли цветные круги. Он не сдвинулся с места и не присоединился к сражающимся, чтобы не подвергать опасности то ожидаемое, что должно произойти.

— Что–то не ладится с предвидением, — обратился он к Серому. — Мне известно много способов, как помочь им, хотя шансы на то, что это сработает, весьма и весьма призрачны, и я не хочу, чтобы наше вмешательство хоть как–то уменьшило эти шансы.

В сражении на земле преимущество было то на одной, то на другой стороне, однако войско Верховного правителя постепенно стало одолевать врага, как вдруг…

— Ваше величество! — закричал главнокомандующий Рори. — Золотая Орда на подходе!

Король Гарон, сжимая в руке окровавленный меч, повернул коня и увидел, что освещенная пламенем горящих на реке судов огромная рать движется во фланг королевскому войску.

Гарон призвал своего трубача, и через мгновение, перекрыв рев битвы, прозвучал звук горна, который тут же был подхвачен рогами сигнальщиков–ванадьюринов и серебряными трубами сигнальщиков–эльфов. И сразу же часть королевского войска, покинув поле сражения и перестраиваясь на ходу, поспешила навстречу новой угрозе. Королевской армии теперь надо было сражаться на два фронта.

Битва продолжалась, но в конце концов Гарон вновь призвал своего трубача–сигнальщика:

— Подавай сигнал к отходу. Мы должны отойти в Красные холмы, для того чтобы…

Раздался свист.

Арбалетная стрела вошла в грудь короля. Он в недоумении посмотрел на торчащее из груди древко, затем на трубача и, сказав:

— Рион, подавай сигнал к отходу, — мертвым упал с лошади.


Глава 53 ОПАСНЫЕ ВОДЫ | Рассветный меч | Глава 55 ТРЯСИНА