home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава тринадцатая.

Естественно, я не просто стоял и ждал пока меня подстрелят: как только неуклюжие автоматы начали поднимать свое оружие, я начал двигаться, рванув к самому крепкому прикрытию, которое только увидел – уродливому обелиску полированной стали, который кто-то вероятно бросил на краю мощеной зоны с тех пор, как я был тут в последний раз.

Бежать обратно к машине было бесполезно, тяжелое оружие, которое несли эти штуковины нашинкуют и испарят тонкий металл за секунду, вместе с тем идиотом, который спрячется за ним.

Естественно это могло быть верным и для груды железок к которым я несся, но в отличии от машины, я не было точно уверен, что оно не защитит меня, так что учитывая все обстоятельства стоило уцепиться за этот шанс.

Особенно когда альтернативой было стоять на открытом воздухе и ждать пока наступающие сервиторы не размажут мои внутренности по мозаике.

К счастью, они похоже были такие же медлительные как и любые подобные конструкции и потратили свой первый залп на то место, где я стоял мгновением раньше; в машине что-то взорвалось от болтерного огня, тонкая плитка мгновенно превратилась в летающие черепки, которые усеяли мою шинель, ужалили по ушам и шее. Через мгновение туда же попал заряд плазмы и рисунок окончательно исчез в облаке хищного жара.

Зная, что тяжелому энергетическому оружию нужны драгоценные секунду на перезарядку, я достал свой лазпистолет и отправил пару выстрелов в вооруженного болтером, не особо рассчитывая вывести его из строя, но надеясь, по крайней мере, заставить его заколебаться при выборе цели.

Пустая надежда, сервитор выстрелил почти сразу, но я, ожидая это, сразу же уклонился в сторону, и оно опять промазало, хотя на этот раз меньше.

Я нырнул за обелиск, как только плазменная пушка перезарядилась и иссушающий заряд звездной материи проревел мимо блестящей груды железа, окончательно исчезнув в озере позади.

Тысячи литров воды моментально превратились в пар, накрыв всю сцену пугающим туманом, который так внезапно затмил солнечный свет, словно кто-то захлопнул дверь и я подумал, что это мой шанс.

Это был призрачный шанс, но рукотворный туман мог запутать сенсоры конструктов на достаточное время, чтоб я их как-то уложил или хотя бы сбежал в безопасность.

Я оглянулся в поисках Юргена, но он испарился в тумане, так-что, похоже что я остался один.

«Прекратить огонь!» – кричал я, передавая на все частоты, на которые была настроена моя комм-бусина.

«Это Комиссар Каин, по приказу Инквизитора Вейл!». Я не был уверен как оценит Эмберли, что я так небрежно использовал ее имя, но в данных обстоятельствах я был готов рискнуть навлечь на себя ее ярость.

Я ждал отзыва, но никто не отвечал, так что я осторожно выглянул из-за груды металла и достал свой цепной меч.

«Уничтожить нарушителей.

Защитить святыню», – синтетический голос проскрипел где-то позади меня и вовремя предупрежденный раздражающей привычкой повторять свои инструкции в слух, я быстро наклонился, как раз чтоб пропустить в голову летящий мне в голову цепной клинок.

Следующий удар я парировал рефлекторно, инстинктивно распознав комбинацию, как стандартную для техники парных клинков Муниторума и прикинув, что чудовище из плоти и металла было несомненно запрограммировано противостоять всем стандартным комбинациям, вместо этого выстрелил ему в левое колено из своего лазпистолета.

Естественно соединение было бронированным, так что он не упал, как бы это сделал человек, но заколебался и когда он опять атаковал меня, выбивая искры из груды металла за мной, его подвижность явно ухудшилась.

Даже не смотря на то, что от его атак стало легче увернуться, я его не списывал со счета; он был до сих пор умопомрачительно быстр, и только рефлексы отточенные бесчисленными тренировками и еще большим количеством драк за свою никчемную жизнь, позволили мне продолжать парировать поток нацеленных на меня ударов.

«Юрген!» – закричал я и туман проглотил мой голос.

«Фрак тебя дери, где ты?»

«Буду через секунду, сэр», – уверил меня голос моего помощника через крошечный спикер комм-бусины.

«Мне пришлось вернуться за кое-чем».

Если он и собирался уточнить, то у него не получилось: тяжелый болтер, заглушая все, опять раздался на всю долину, в сером тумане замелькали яркие вспышки, как молния в далеких горах, и через секунду последовал приглушенный взрыв.

Оранжевый всплох пробился через покров тумана и мое сердце на секунду остановилось.

Конечно мой помощник был не настолько глуп, чтоб вернуться к машине, даже под прикрытием рукотворного тумана…

Я понял, что пелена начала спадать, медленно пробивался слабый диск солнца и нужно было все завершить быстро, пока оставалось неожиданное преимущество.

В дымке за мной что-то двигалось, и на секунду я посмел надеяться, что это Юрген, пока знакомый вокс не проскрежетал в энный раз: «Уничтожить нарушителей.

Защитить святыню».

Хорошо, возможно одна из моих проблем решит другую.

Увернувшись от еще одного удара цепным клинком, я выстрелил в нового, пусть это и было бесполезно против его бронированного торса.

Он отреагировал точно так, как я и ожидал.

Я бросился в сторону,снова прячась металлическим обелиском, когда еще один разряд плазмы прошипел мимо, в миллиметрах (1) от меня и попал прямо в грудь конструкта с которым я дрался, с приятным шипением испаряющегося металла и плоти.

Однако, к моему удивлению, штуковина осталась стоять, несмотря на серьезные повреждения.

Впрочем, это не важно, его внутренние системы теперь были отчетливо видны и я отвел свой цепной меч, готовясь ударить в какой-нибудь жизненно важный компонент.

К моему еще большему удивлению, до того как я смог нанести удар милосердия, он отвернулся от меня и сделал пару шатающихся шагов к сервитору, который так досадно его повредил.

«Опознана цель высшего приоритета.

Атакую», – проскрипел он и мое сердце подпрыгнуло.

Он не мог отличить случайное дружеское попадание от намеренной атаки, его элементарные системы распознавания восприняли другого конструкта как врага, и он забыл обо мне, занявшись тем, что счел большей угрозой.

До того, как вооруженная пушкой единица оценила внезапное изменение обстановки, она уже получила пару ударов жужжащего клинка, которые разрубили силовые кабеля, идущие к плазменному оружию.

С отключенным главным оружием, осажденный конструкт переключился на какой-то протокол по умолчанию, сцепившись со своим бывшим товарищем в безобразной драке, которая напомнила мне пару огринов на отдыхе.

Я оглядел поле боя.

К этому времени туман почти рассеялся, но покров густого черного дыма от горящей машины более чем заменил его, создавая непроницаемую завесу почти на половине площади, затеняя все, что лежало за ним.

Я не видел признаков Юргена или вооруженного болтером сервитора, но бронзовые двери святыни Механикус, до сих пор заманчиво приоткрытые были всего в паре метров от меня.

Естественно они предлагали иллюзию безопасности, особенно учитывая если внутри здания были еще системы защиты и если я не найду кого-нибудь, кто может отозвать сторожей, но и если я останусь снаружи, это будет всего лишь вопрос времени, когда меня нашпигуют вредными для здоровья болтерными снарядами.

Доверившись Императору, я побежал.

Естественно я должен был вспомнить, как я уже и отмечал ранее, что у Него было тошнотворное чувство юмора и я едва сделал десяток шагов, как третий сервитор выступил из завесы дыми и направил свой тяжелый болтер в мою сторону.

Я огляделся вокруг, но бежать было некуда: обелиск был уже слишком далеко, чтобы можно было к нему вернуться, а если бы я попробовал то получил бы пулю в спину.

Не в первый раз я пожалел, что оставил свой драгоценный и, к настоящему времени, довольно потертый комплект пластинчатой брони (2) в схоле; неважно, что сейчас её защита была бы, в лучшем случае, минимальна. Мой опыт говорил, что в подобных обстоятельствах помогают даже мелочи.

Понимая, что это бесполезно, я поднял свой лазерный пистолет, решив что хоть поцарапаю его напоследок, но, прежде чем я успел нажать на спуск, большая часть его головы исчезла в потоке перегретого воздуха.

«Спасибо, сэр.»

Юрген возник из дыма, довольно кивая, словно только что приготовил отличный омлет, но его мельта была все ещё нацелена на свалившегося сервитора, на случай если тот вздумает показать признаки воинственности.

Так вот зачем он рискнул вернуться к автомобилю.

«Вы отвлекали его достаточно долго, чтобы я смог прицелиться ему в голову.»

«Всегда рад помочь», – сказал я как можно небрежнее, снова поворачиваясь к двери.

Я заметил движение в тени и поднял пистолет, готовый ко всем неожиданностям, которые могла оттуда появиться: по крайней мере, я так думал.

«Остановитесь немедленно!» – прозвучал сильный женский голос, показавшийся мне, вполне понятно, раздраженным.

«Я думаю, на сегодня вы тут поломали больше чем достаточно.»

Женщина в белой одежде техножреца энергично вышла на солнечный свет, который вспыхнул на аугметических выпуклостях, вплавленных в её лицо и шагнула к нам.

На мгоновение я подумал что она обращалась ко мне, но её пристальный взгляд, насколько я мог понять, был направлен на переругавшиеся позади нас конструкты, которые, к этому времени, успели довольно неплохо продвинуться в деле разбирания друг друга на запчасти.

«Зубцы Омниссии, да отключитесь вы уже, тупые куски ресика!»

К моему облегчению, оба выживших сервитора, ну, или то, что от них осталось, подчинились, упав на плиты с довольно неприятным сочетанием лязга и хлюпанья.

Со слабым раздраженным вздохом техножрец, чья одежда полоскалась на ветру, повернулся ко мне.

«Кайфас, только честно, – сказала она, – что с вами такое? Каждый раз как вы приходите сюда, вы что то ломаете!»

С самого первого момента, когда я увидел женщину, я никак не мог справиться от чувства неопределенного что она мне знакома, хотя, конечно, когда имеешь дело с техножрецами, то все эти железяки, которыми они утыканы, приводят к к тому, что узнавание их становится довольно трудным; даже ваш близкий знакомый при следующей встрече может иметь совершенно другую голову.

Конечно, некоторые черты казались мне знакомыми.

Верхняя часть её головы была заменена металлическим черепом, на котором, примерно в тех местах, где должны быть глаза, блестели аугметические датчики а механодендрит какого то специализированного типа болтался у неё над плечами, обрамляя другой, общего назначения, выглядевший довольно потертым.

Собственные её рот и челюсть оставались на месте, хотя кожа покрылась от возраста морщинами, а голос вызвал эхо старых воспоминаний, что само по себе было необычно.

Если я правильно прочел знаки, покрывавшие её одежду (в чем, кстати, я не был уверен), то она стояла довольно высоко в иерархии Механикус, а у техножрецов подобного ранга обычно собственные гортани были заменены вокскодерами десятилетия назад.

И тут я внезапно все понял.

Кто ещё из Механикус, особенно на Перлии использовал бы мое имя или вел себя в манере, абсолютно нетипичной для большей части их вида?

«Фелиция?» – рискнул я, едва смея полагать что угадал.

«Что, во имя Трона, вы тут делаете?»

«Свою работу», – ответила она с легкой насмешкой в голосе, которую я так хорошо помнил.

«Хотя, похоже, это место снова собираются разрушить.»

«Так и будет, когда враг доберется сюда», – сказал я.

Я внимательно поглядел на неё.

«Вы уже знаете о собирающемся обрушиться на нас флоте вторжения?»

«Слыхали всякие слухи,– сказала она слегка пренебрежительно, – а ещё у нас недавно побывал свободный торговец, который тут торговал вразнос паническими историями.»

«Боюсь, они были большим, чем просто панические истории», – сказал я.

Я кашлянул.

«Думаю, он сказал вам, от чьего имени он действует?»

«Сказал что по поручению какого-то жутко назойливого инквизитора.»

Фелисия смотрела на меня, и не смотря на то, что её лицо теперь заменяла гладкая металлическая пластина, мне показалось что я заметил искру старого озорства, которое она так часто демонстрировала в ходе нашего длинного и богатого событиями похода к безопасности, многие десятилетия назад.

«Того же самого, на которого, если верить вашей передаче, работаете и вы.»

«Боюсь что так», – сказал я тяжело.

Не было никакого смысла пытаться скрывать мою связь с Эмберли, в этом здании все будут в курсе как тайны «потаенного света», так и того, кому ещё об этом было сообщено.

Что ни в коем случае не уменьшало моего удивления от того, что я встретил тут Фелицию.

«Вижу, вы, в конце концов, продвинулись в иерархии.»

«Да.»

Фелисия слегка улыбнулась, прежде чем, кажется, вспомнила что Омниссия осуждает подобную демонстрацию эмоций.

«Хотела бы я сейчас хоть одним глазком взглянуть на те ржавые мозги из семинарии, которые заявили что я ничего не добьюсь.»

Я кивнул, потому что в ходе нашего прошлого знакомства сделал вывод что старшие техножрецы, недвусмысленно заявили, что она не продвинется дальше скромного технопровидца, тем самым вряд ли высоко оценили её яркую индивидуальность: но само по себе это предсказание её не тревожило, поскольку она в любом случае всегда интересовалась больше практической стороной нежели теологическими вопросами.

Очевидно, что её неожиданное продвижение не слишком её изменило, что вызвало у меня какое-то чувство облегчения; я всегда считал что легче иметь дело с её нетипичным энтузиазмом, чем с бесчувственным интеллектом большинства техножрецов, с которыми я сталкивался за все эти годы.

«Так что произошло?» – спросил я, поворачивая так, чтобы подрезать Юргена.

К моему удивлению, Фелиция пристроилась ко мне так естественно и общительно, словно с тех пор как мы видели друг друга прошло всего пару дней а не большая часть столетия.

«Мы наткнулись на это место», – напомнила она мне, задержавшись рядом с металлической колонной, за которой я совсем недавно прятался.

«Никто из вашей стороны не знал что это такое или что оно делало, но когда они поняли что техножрец добился какого-то успеха, они слегка занервничали.»

Я попытался представить себе интриги возбужденных инквизиторов и не смог.

«Они подумали что я, возможно, увидела достаточно, чтобы понять что тут происходило, поэтому, когда проект открылся вновь, они взяли меня на работу.»

«Они очень дальновидны», – прокомментировал я и тут мой глаз внезапно заметил имя, выгравированное на ближайшей грани обелиска.

Я его знал, Колфакс, проводник, который вывел нас из пустыни и был убит орками здесь, во время отчаянного боя. С внезапной дрожью я понял, что сооружение, спасшее мне жизнь, было монументом павшим в том решающем и кровавом сражении.

С чувством острой боли я осознал, что совершенно не могу вспомнить ни его лицо, ни лица прочих, чьи имена были тщательно запечатлены в гладком металле.

«Да, они такие», – согласилась Фелиция.

«Хотя сначала они этого не понимали, они поручили мне всего лишь забирать и переносить артефакт.

Потом они оценили, что эта работа нуждается в нетрадиционном подходе.»

«Который вы наверняка организовали», – сказал я сухо.

«Разумеется.»

Фелиция кивнула, доставая плитку рациона из кармана своего одеяния и начиная задумчиво жевать; очевидно, ее привычка перекусывать между делом осталась с ней даже после всех этих лет, ещё одна характерная причуда, которая большинством техножрецов рассматривалась бы в лучшем случае как эксцентричность.

«Конечно, некоторые из наиболее консервативно-настроенных личностей сперва сопротивлялись тому, чтобы дать мне больше ответственности, но они не могли спорить с результатами, которые я получала.»

«Итак, теперь вы здесь главная», – сказал я.

Фелиция засмеялась, что удивило меня; я забыл какой у нее богатый и добродушный смех, еще одна черта, которая, не сомневаюсь, не может произвести впечатления на ее начальников.

«Зубцы Омниссии, нет.

Кто хочет всю ту бумажную работу? Я просто контролирую команду проекта.»

«Добрый день, мисс», – сказал Юрген, по-видимому совершенно не удивленный увидеть ее.

Но тогда я редко видел его выражения удивления чем-либо.

«Привет, Юрген.»

Фелиция вытерла руку о свое одеяние и протянула ее для приветствия.

После момента недоумения мой помощник вытер самую заметную грязь со своей руки и осторожно пожал.

«Хорошо выглядите.»

Сомнительно, чтобы это было правдой даже при их первой встрече, но выражение доброжелательности было таким, что я не мог не согласиться.

«Очень приятно вас видеть, мисс», – сказал Юрген со всей искренностью, убрав руку так быстро, как только позволяли приличия.

«Ну, конечно все это хорошо, – сказала Фелисия, с печальным вздохом оглядев обломки нашего автомобиля и разбросанные остатки сервиторов, – но, думаю, пора перейти к тому делу, что привело вас сюда.»

Она пошла впереди нас к святыне, привередливо обходя изувеченные куски плоти и металла.

«Уверена, вы хотите поскорее вернуться к своей войне.»

Главный зал вряд-ли изменился, с тех пор как я его видел в прошлый раз. Тот-же самый высокий потолок смыкался над помещенными на постаменты, расставленные в каком –то сложном порядке, металлическими устройствами, которые я не мог идентифицировать.

Как и раньше, освещение было рассеянным и его источника не было видно, но тем не менее оно создавало впечатление спокойствия и тихой созерцательности.

Но я продолжал оставаться осторожным: когда я зашел сюда в прошлый раз мы сперва наткнулись на убитого техножреца, а потом сбоившая смертоносная машина попыталась оттяпать мне голову.

«Сюда», – сказала Фелиция так, словно я забыл, подводя нас к эскалатору, который вел в часовню управления на верхнем этаже.

Я мельком взглянул в ту сторону, но дверь была закрыта.

Я не сомневался, что за время моего отсутствия там ничего не изменилось: кафедры контроля, управлявшие погребенными глубоко в основании дамбы генераторами, все так же мерцали тайной информацией, а из широкого окна открывался все от же захватывающий вид на озеро и долину.

Но нам было не туда: когда я поднес ногу к эскалатору Фелисия властно подняла руку и кусок стены плавно откатился в сторону, слегка скрипя на металлических направляющих.

«Вы тут все починили», – сказал Юрген, кивая своей мудрой констатации очевидного.

Когда мы тут были в прошлый раз, в секретной двери была пробита дыра, возможно, чем-то вроде его мельты и лестница была видна всякому, кто забежал бы сюда укрыться от дождя.

«Мы подумали что так будет лучше, – сказала Фелисия монотонно, – учитывая, что то, чем мы тут занимаемся, предположительно является тайной.»

Большинство людей обиделось бы на едва скрытую насмешку в её тоне, но Юрген был органически неуязвим сарказму, а потому просто кивнул.

Должен признаться, я какую-то долю секунды колебался, прежде чем начать спуск. Было сложно забыть то зрелище безудержной резни, которую я обнаружил в прошлый раз в комплексе помещений, расположенных под святыней.

Но на этот раз все облаченные в белое служители Омниссии были живы и здоровы, насколько вообще эту фразу можно применить к кому – то, кто был больше машиной чем человеком, а одетые в красное скитарии находились, как я и думал, в состоянии боевой готовности.

Несколько из них, с хеллганами наготове, разместились у основания лестницы, и , если бы с нами не было Фелиссии, создали бы проблему.

Но теперь они просто отдавали честь, как только видели ее, получая дружеский кивок головой в ответ, который, казалось, смущал их больше, чем это сделала бы группа налетчиков Хаоса, размахивающая лазганами.

«Вы, кажется, достаточно хорошо защищены», – признал я.

Я несколько раз сражался вместе с личной армией Механикус и в большинстве дел они хорошо себя зарекомендовали.

Наиболее ярким исключением была катастрофическая экспедиция на Интеритус Прайм, в которую я попал совершенно случайно, и которая была уничтожена некронами.

Эта мысль не принесла достаточно комфорта, и на мгновение все мои параноидальные представления о камере, которая, я думал, промелькнула на астероиде, выскочили на передний план в моем мозгу, пока их не отодвинули более насущные потребности, которые были здесь и сейчас.

У нас был Варан и его орда, готовая обрушиться на нас, это был неоспоримый факт, и паниковать из-за несуществующих гробниц некронов было вряд ли продуктивно.

«Это, вероятно, последнее, о чем думается», – мрачно высказался Юрген и я кивнул, благодарный, что кто-то еще высказал мысль передо мной.

«Я думаю, вы найдете нас немного лучше подготовленными в этот раз», – сказала Фелиция голосом, в котором не было ни угрозы, ни предупреждения, но как-то ухитрившись намекнуть на то и другое.

Очевидно, решение Киллиана не прокатит, если дипломатия не сработает.

Она остановилась на мгновение перед широкой бронзовой дверью, делая что-то с панелью замка старым механодендритом, который по-прежнему рос от основания ее позвоночника, и отошла в сторону, когда портал распахнулся.

«После вас.»

«Дамы вперед», – возразил я; неизвестно, что могло быть внутри.

Фелиция рассмеялась.

«Ты совсем не изменился», – сказала она, более близко к истине, чем она предполагала, и повела в следующую комнату.

Сделав пару шагов, она оглянулась на меня с вызывающей улыбкой на губах.

«Входите тогда.

Так как вы проделали весь этот путь, вы можете увидеть, что нам удалось собрать.»

«Подождите здесь, Юрген», – сказал я тихо.

С одной стороны, я чувствовал бы себя гораздо счастливее, если бы он прикрывал мне спину, с другой, «Потаенный свет» всегда терял свою силу, когда он приближался к нему.

Насколько мне было известно, никто здесь не знал, что он был «пустым», и это был секрет, который я был полон решимости сохранить, отчасти потому, что Эмберли серьезно будет говниться (3), если ее самый ценный актив станет общеизвестен, и отчасти потому, что если я действительно хочу стащить проклятую штуку, чтобы сохранить ее, я не хотел упустить главное преимущество, которое у нас было, которое заключалось в том, что никто здесь не знает, что Юрген может безопасно взять ее в руки, не принимая всех специальных мер предосторожности.

«Иду», – ответил я, входя за ней в камеру, и остановился, глядя в изумлении.

Впервые за шестьдесят лет я был достаточно близко к «Потаенному свету», чтобы протянуть руку и коснуться его, но я был так поражен тем, что еще было в комнате, что едва заметил.

(1) Явное преувеличение, если плазменный заряд пролетел так близко, он бы оставил серьезные ожоги.

(2) Которую он «забыл» возвратить в хранилище после нашего насыщенного набега на подземелья Гравалакса, около семидесяти лет назад; но надо отдать должное тогда ее несколько потрепало.

(3) Раздражает, совершенно: я бы не стала и никогда не стану «говниться».


Глава двенадцатая. | Последнее противостояние Каина | Глава четырнадцатая.