home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Когда Юрген, как всегда расхлябанно ведя машину, помчал нас по шоссе к Хавендауну, я воспользовался относительным одиночеством и прозрачным ночным воздухом,чтобы привести в порядок свои мысли.

Я сделал все возможное, чтобы обеспечить безопасность «потаенного света», хотя, если честно, теперь моим наивысшим приоритетом было сохранить этой ночью свою голову на плечах.

Когда мы оставили позади последние немногочисленные огни деревеньки, я поглядел вверх, на ночное небо через открытую крышу Саламандры и почувствовал как дыхание на миг замерло у меня в груди.

Конечно, старые знакомые звезды никуда не делись, за время жизни на Перлии я даже научился узнавать несколько созвездий: за несколько мгновений я разыскал Слита (1) и Адз там, где они и должны были быть.

Но теперь там было что-то новое. Группа слабо светящихся точек протянулась через небо, как узкое и тусклое эхо млечного пути.

В первое мгновение я не понял, что это такое, сердце застучало у меня в груди, когда в голову пришла паническая мысль, что это какое-то проявление варпа, вызванное колдунами Варана (или веселыми занудами Фелиции, полезших в глубь таких вещей, которые человеку не суждено было понять). Потом я осознал, что это такое.

Но даже этого было достаточно, чтобы у меня начала стынуть кровь в жилах: у Перлии появилось новое кольцо, состоящее из обломков кораблей первой волны, наткнувшихся на минное поле Виситера.

Я смотрел на облако осколков, состоящих из обломков разбитых кораблей размером от более километра и меньше, вплоть до осколков меньше ногтя и у меня практически не было сомнений что там-же плавают сотни, если не тысячи, трупов.

Конечно, зрелище это было весьма недолговечно, поскольку все обломки располагались близко к атмосфере, которая замедляла их, медленно, но неизбежно засасывая в огненную ловушку; даже сейчас небо было расчерчено полосами света, потому что начали сгорать первые куски. (2)

«Мы будем там приблизительно через час», – голос Юргена неожиданно громко прозвучал в моем наушнике и я кивнул, прежде чем вспомнил что он не мог меня видеть.

«Хорошо, Юрген», – ответил я, устраиваясь рядом с установленном на шарнире тяжелым болтером, который мне нравилось устанавливать на любом моем транспортном средстве.

Собственное вооружение саламандры было установлено так, что смотрело вперед, а эта позиция в присутствии врага не была из моих любимых и способность создать проблемы на их пути в то время как я отступаю не раз спасала мою шкуру.

Кроме того, это позволяло мне хоть что-то сделать, если все будет плохо, а это всегда приятнее, даже когда не особенно эффективно, да и выглядит по-геройски, что никогда не повредит, когда у вам нужно поддержать свою жульническую репутацию.

«Лучше немного притормозить, мы не хотим чтоб кадеты потерялись».

«Нет комиссар», – ответил мой помощник со слабым разочарованием.

«Я полагаю нет».

Он оторвался на значительное расстояние на горном серпантине от отставшей саламандры, потому что у Кайлы ещё сохранились остатки осторожности, несмотря на склонность молодежи считать себя бессмертными, а Юрген оттачивал свое искусство экстремального вождения большую часть прошлого столетия.

Честно говоря, у меня были некоторые сомнения в готовности, но они показали свой характер на астероиде, а ситуация в Хавендауне похоже так неустойчиво колебалась, что любое преимущество стоило этого риска.

«Как вы там сзади?» – спросил я в вокс небрежным голосом, стараясь рассмотреть в темноте массивную машину.

Естественно не было смысла искать свет, мы не собирались выдать свою позицию врагу до того как это нужно и двигалисьтолько в слабом синем свечении звезд над головами (3).

К счастью наши глаза к этому времени уже подстроились к темному мерцанию, и я был способен различить границы проезжей части, так же хорошо, как и темные пятна, которые показывали присутствие чего-то в окружающем мраке.

Что это были за силуэты, у меня не было представления, думаю, деревья, скалы и границы полей по большей части вперемешку со случайных зданий, и я боролся с попытками моего воображения населить их невидимыми засадами врага.

Я видел слишком много солдат, напуганных настолько, что они открывали огонь по безвредным теням, только чтоб быть убитыми, как только предательская вспышка выдавала их местоположение врагу.

«Все хорошо», – уверил меня Нелис, слишком уверенный, на мой взгляд.

После недолгих раздумий я выбрал его, Кайлу и Донала составить мне компанию в этой маленькой экспедиции: Нелиса потому что он следовал приказам, Кайлу потому что она держала его в рамках, если нам придется разделиться и я доверял ее чувству здравого смысла (которое было слишком редким, несмотря на название) и Донала потому что он до сих пор слишком сильно напоминал самого себя в этом возрасте, и у Роркинса было слишком много дел, чтоб волноваться об этом.

Это оставило еще четыре свободных месте в крепком маленьком аппарате, я взял Бриела, по вполне понятным причинам, он был первым из оставшихся кадетов, следовавший по моему пути после первых трех.

«Какая основная цель?» – спросила Кайла, когда Юрген замедлил нашу костедробительную езду до просто тревожной, и я начал различать смелые силуэты Саламандры позади нас.

Честно говоря, до этого момента я спорил сам с собой, где наша помощь была нужна больше всего.

Битва за Ритепат к этому моменту была в безвыходном положении, и я намеревался сунуть туда свой нос, только для того чтобы сохранить видимость, что командный бункер в центре СПО гарнизона до сих пор является центром войны.

С другой стороны, еретики не отбили ни пяди земли, взлетные полосы были до сих пор чисты для запуска вылазок штурмовиков, и я не думаю, что мог бы долго вынести напыщенных идиотов из высшего командования СПО.

(Я полагаю, я бы мог просто всех их расстрелять, если они станут слишком раздражающими, но это расстроит младших офицеров, которые на самом деле делали что-то полезное, и в любом случае мне они понадобились бы позже, чтоб свалить на них всю вину, если мы будем продолжать идти на север, как сейчас (4).

И как часто бывает, эти мелочи влияли на ваши решения, и, хотя я в то время не имел понятия о истинной ситуации, моя антипатия к шишкам СПО вскоре спасла мою жизнь.

«К дворцу Губернатора», – сказал я, потратив секунду навнимательный взгляд на экран моего инфо-планшета, несмотря на старательные попытки Юргена отправить меня и планшет подпрыгивать в углу пассажирского отделения.

Свечение маленького пикта было почти невидимым, и спрятанным толщиной бронированных плит, окружающих меня, так что я подумал, что не подвергнусь дополнительному риску, если проконсультируюсь.

Это была следующая из самых понятных целей для врага, и ситуация там, похоже балансировала на кромке ножа, так что это было самым подходящим местом для нашего вмешательства.

Я полагаю, что мог бы разделить кадетов, и разбросать их по городу, досаждать разным частям, но я не был полностью уверен, что они уже были готовы к этому.

А оборона дворца была критичной для боевого духа, как ничто другое, и если мы потеряем его, планетавполне может последовать за ним.

После подтверждения моих инструкций кадетами, мы опять поехали в молчании, слишком дисциплинированные, чтоб болтать по воксу и я продолжил размышления, пока дорога пролетала под гусеницами нашей машины.

По факту, мы почти достигли наше место назначения, когда я услышал голос в своей комм-бусине.

«Уже восход?» – спросил несколько смущенный Бриел.

Я опять поднялся над лафетом, наклонившись над тяжелым креплением болтера и всмотрелся над краями бронированных пластин.

Совершенно верно, небо впереди было подернуто красным и оранжевым, яркие цвета просачивались через предрассветную серость, как чернила по мокрой бумаге.

Удивленный, я взглянул на свой хронограф, видя, что еще почти час перед тем как светило Перлии должно было показать свой лик над горизонтом.

Через секунду мы перевалили через гребень, наши гусеницы, кажется, на секунду оторвались от дороги, перед тем как мы рухнули обратно и мои худшие предчувствия подтвердились.

«Это не восход», – сказал я ему. – Это Хавендаун.

Весь город пылает».

Однако к тому времени, как мы сами доехали до города, мое первоначальное впечатление оказалось немного преувеличенным, хотя и не так сильно, как бы мне бы того хотелось.

Пожары действительно бушевали в некоторых районах, густой черный дым начал заменять угрюмое свечение пламени, которое раскрашивало ночное небо с приближающимся грозовым фронтом, когда дневной свет начал медленно просачиваться через густой воздух, но большинство улиц, по которым мы одиноко проносились не несли на себе отпечаток битвы, за исключением обычного мусора, оставленного убегающими горожанами.

Время от времени мы проезжали более явные свидетельства конфликта, как-то: в спешке возведенные баррикады, впоследствии опрокинутые (хотя какая сторона взяла их в быстрой схватке, обычно было всего лишь догадками), или магазины и жилые блоки, отмеченные характерным следами огня тяжелой артиллерии.

Гораздо реже, мы проезжали места настоящих схваток, с горящими и распотрошенными броневиками, случайно разбитыми в щебень зданиями и когда это происходило, Юрген тормозил, позволяя кадетам догнать нас, пока мы осматривали место в поисках выживших.

Все солдаты, которых мы видели, были мертвы. Некоторые были в форме СПО Перлии, остальные в оскверненных Имперских мундирах предателей с Мадасы.

«Не нравится мне этот вид, сэр», – кисло прокомментировал Юрген, пока мы огибали пылающие обломки Леман Русса.

Восьмиконечный символ хаоса, все ещё видимый, хотя краска под ним уже начала пузыриться, был грубо намалеван на башенке и мой помощник плюнул в его направлении, почти сумев попасть в край броневой плиты, защищавшей отделение водителя.

«Уже и так плохо, когда у предателей были только лазганы.»

«Ну, этого можно было ожидать», – сказал я, стараясь казаться более легкомысленным, чем я себя чувствовал.

«На Мадасе, по нормам, должно быть один или два бронетанковых полка.

Большинство у СПО.»

Однако, я надеялся что их оставят на месте, для защиты их мира от неизбежной контратаки Имперских сил, или они будут потеряны во время высадки, вместе с поврежденными кораблями. (5)

«Мы их вышвырнем в любом случае», – сказал Нелис, чей здравый смысл опять уступил рвению.

Голос Кайлы в моем наушнике пробормотал что-то, похожее на «фракоголовый», но прежде чем я успел сказать что – то, чтобы предотвратить возможный конфликт, новый голос вклинился на командной частоте.

«Комиссар, вы меня слышите?» – спросил Роркинс.

«Да, командующий», – ответил я, соблюдая протокол во благо слушавших кадетов.

Вскоре после того ка мы вошли в город, на задней саламандре, укомплектованной тяжелым огнеметом стал виден Донал; пока мы удалялись по улице от остатков стычки, он настороженно смотрел вокруг.

На мгновение я подумал, что удачно выбрал его в группу вместо Стеббинса.

Мысль об опустошении, которое мог устроить этот юноша с зажигательным оружием действительно успокаивала.

«Что происходит?» – Понятно, что что-то серьёзное, иначе он не стал бы связываться со мной лично.

«Враг здесь», – сказал Роркинс напряженным голосом.

«Вторая волна выходит на орбиту.»

«У них есть потери?» – спросил я с надеждой, не слишком ожидая положительного ответа, но после урона, который он нанес первой волне, я уже был готов приписать Виситеру способность творить чудеса.

«Нет, они прошли все», – сказал Роркинс голосом, необычайно ясным для такого отдаленного сигнала.

Конечно, сигнал транслировался через вокс в Саламандре, но самого по себе этого было недостаточно для такого хорошего приема.

Тут я понял, что он, видимо, был передан через командный бункер в Ритепате, находящийся в нескольких километрах от нас.

Прежде чем я смог ответить, небо побелело и все цвета исчезли во вспышке энергии почти невообразимой силы.

К счастью городская застройка перекрывала прямую видимость цели, иначе мы бы все немедленно ослепли.

Мгновение спустя земля задрожала, начали разбиваться окна и дождь осколков стекла полился вниз, отскакивая от конструкций, между которыми мы ехали.

Юрген надавил на тормоз, но десятилетия близкого знакомства с его стилем вождения подготовили меня, поэтому я относительно непринужденно удержался на ногах.

«Что, черт возьми, это было?» – спросила Кайла, чья Саламандра, прежде чем остановиться, пошла юзом, раздавила припаркованный наземный автомобиль и уткнулась носом в удивительно уродливый памятник изумительно уродливому человеку, который изуродовал середину площади, через которую мы ехали.

«Орбитальный удар», – сказал я, уже видав такое прежде.

«Вероятно, стреляли батареи лэнс-излучателей военного корабля.»

Неприятное зудящее ощущение начало распростроняться у меня между лопаток, пока мы ждали следующего.

Мой опыт говорил, что как только командующие Хаоса начинали стрелять из тяжелой космической артиллерии, они уже не будут чувствовать себя счастливыми, пока не сровняют с землей все в округе, что выше муравейника.

Я обдумывал пути быстрейшего выхода из города, так сильно сосредоточившись на инфопланшете, что прошла целая минута, прежде чем я понял что обстрел не повторился, а голос Роркинса зазвучал в моей комм-бусине куда тише, чем прежде.

«Ритепат уничтожен», – сказал он спокойно.

«Лучше выходите из города, пока вы ещё можете это сделать.»

Знакомое шипение статических помех у меня в ухе было на мгновение разбавлено ошеломленным вздохом квартета кадетов.

«Ну, мы ожидали что они попытаются нейтрализовать его», – сказал я, стараясь говорить спокойно, несмотря на шок, от которого меня все ещё била дрожь.

Это было, в общем то, верно, но количество войск, которые они использовали для осады этого места, заставило нас ждать обычного нападения.

Единственной положительной стороной этого удивительного поворота событий было то, что вместе с нашими они прикончили роту или две своих собственных людей.

«Наверно Варан спешит.»

Эта мысль беспокоила сама по себе, хотя я не мог объяснить Роркинсу почему, особенно по каналу, который мог прослушиваться.

Единственной причиной, насколько я мог видеть, по которой их военачальник так небрежно отнесся к массовым убийствам и уничтожению установки, которую он, весьма вероятно, взял бы неповрежденной через несколько дней и смог бы отлично использовать в дальнейшем, было нетерпение поскорее покончить с захватом планеты и приступить к поискам «потаенного света».

«Ну, это подтверждает его безумие», – сказал Роркинс прямо.

«Я предлагаю вам выйти тем же путем, котрым вы вошли; они вероятно начнут прокладывать себе путь, расстреливая город вокруг Ритепата.»

«Я не думаю что они это сделают», – сказал я, наконец сумев сориентироваться.

«Если бы они собирались стрелять, то уже стреляли бы.»

У нас было достаточно времени, чтоб подтвердить оценки размера их флота, когда они начали высадку, и Виситер послала нам пикты и записи ауспексов, которые успел сделать во время своих атак, в дополнение к нашим разведданным, так что я был уверен, что они смогли бы выпустить по крайней мере пол дюжины лэнс-ударов к этому моменту, не говоря уже о широкомасштабных разрушениях, которые было бы несомненно произведено менее точным прицелом основных батарей корабля на орбите.

«Если бы Варан хотел сровнять город с землей, он уже бы сделал это».

«Тогда почему он сдерживается?» – спросил Донал, достаточно здраво в таких обстоятельствах.

«Потому что они планировали вторжение», – ответил я. – и он хотел, чтоб наши силы ослабли насколько это возможно.

Он явно не знал, что мы перенесли наш командный центр после первой атаки.

Я опять взглянул на инфо-планшет, подтверждая свое представление о нашем местонахождении.

«Мы направляемся к Губернаторскому дворцу».

По крайней мере, если бы я ошибся то широкие сады были лучшим шансом избежать еще одного орбитального удара, так как они были не слишком желанной целью.

«Имеет смысл», – сказал Роркинс.

«Вытащите оттуда его превосходительство и тащите его сюда, до того как Варан наложит на него лапы».

«Если сможете найти ещё и наследницу, то будет совсем хорошо, нам будут нужны символы сопротивления, когда Хавендаун падет».

«Если Хавендаун падет», – поправил я его, скорее играя в сознательного комиссара, потому что я думал, что слишком мизерны шансы того, что он ошибается.

«Если.

Естественно», – ответил Роркинс с огромной иронией, и отрезал связь.

«Тогда во дворец», – сказал я, пока Юрген заводил двигатель и Кайла осторожно сдавала задом от шатающейся статуи.

Если бы у меня и были небольшие сомнения о правильном направлении, вскоре они развеялись, когда, даже сквозь рев наших двигателей, стал различим знакомый шум боя.

Враг все еще окружал дворец, по крайней мере согласно последней тактической информации, которая у меня была, но я подумал, что нашел одно из слабых мест рядом с одними из боковых ворот.

Главные силы еретиков были заняты, стараясь взять главный вход, где здания города ближе всего примыкали к стенам, предоставляя отличное укрытие, в то время как относительно маленькое отделение было оставлено охранять задние двери, обычно используемые садовниками для ухода за землей.

Одно или два отделения СПО окопалось с другой стороны, для отражения любых попыток прорваться, и обе фракции развлекали себя, посылая друг в друга в большинстве своем бесполезные выстрелы поверх стен.

Было сложно сказать, кто из них был сильнее удивлен нашим внезапным появлением, еретики или лоялисты, хотя скорее всего враг.

Мыс ревом выехали на улицу за ними и налетели на их позиции сзади, стреляя на ходу.

Юрген запустил установленный спереди болтер, разнеся барикаду, которой они перегородили улицу перед воротами вместе с автопушкой и её расчетом, а я крутил свой, продырявив цепочки отверстий под выходящими на улицу окнами, надеясь что я подстрелил парочку снайперов, забравшихся туда чтобы получить широкий сектор обстрела.

Вспышка лазера, ударившая в броню возле моей головы, сообщила мне, что хотя в целом идея была здравой, но, возможно, я выбрал не ту сторону улицы. Прежде чем я успел развернуть тяжелое орудие, обжигающий взрыв и вонь прометия упредили меня.

Донал выстрелил из тяжелого огнемета второй Саламандры, поливая весело горящим пламенем гостиницу, из которой прилетел выстрел и подъезды к ней.

«Спасибо», – передал и и он бодро помахал в ответ.

«Рад помочь, сэр.»

Он глянул мельком в сторону.

» Давай, Нелис, найди того предателя, что стреляет по нам.

Ты пропускаешь все веселье.»

Нелис управлял курсовым болтером, но все, что он мог видеть через его узкий прицел, так это зад нашей саламандры, поэтому я надеялся что он сможет не податься искушению открыть стрельбу наугад.

Я едва успел додумать мысль, как он открыл огонь и я вздрогнул, ожидая что на нас сзади обрушится ливень бронебойных снарядов. Но он оказался точен, расстреляв ещё одну пушку, едва заметную за углом.

Он закричал, когда тело стрелка исчезло в красном тумане.

«Да!»

«Мальчишки», – пробормотала Кайла, и я развернулся, чтобы прикрыть нас сзади, пока Юрген тряс нас по остаткам разгромленной им баррикады.

Несколько выстрелов попали по нашей броне и я сделал пару подавляющих очередей, чтоб выжившие не могли поднять головы, а Донал обдал ближайшие электрические витрины пламенем из огнемета.

К счастью, обороняющиеся не дремали: несколько голов высунулись над стеной, выглядя как снежные курицы и открыли подавляющий огонь. Одновременно кто-то начал открывать ворота.

Я содрогнулся, ожидая неизбежного столкновения, но Юрген затормозил ровно настолько, чтобы они успели закончить и мы влетели в расширяющийся промежуток, не достав до створок какие-то сантиметры.

Кайла проследовала за нами более степенно и деревянные плиты ворот, вращающихся на толстом каменном столбе, захлопнулись за нами.

«Сэр.»

Сержант, командовавший отделением СПО, отдал честь, стараясь не таращится на меня, в то время как его люди даже не стали предпринимать такую попытку.

Я решительно вернул приветствие.

«Доброе утро, сержант.

Извините что я без предупреждения, но мы вроде как спешим.

Вы не могли бы попросить у губернатора официального приема для Комиссара Каина и сообщить ему, что я бы хотел встретиться с ним настолько быстро, насколько ему будет удобно?» Я бы мог сделать это и сам, через комм-бусину, но у меня небыль никакого желания прокладывать себе путь через неисчислимые толпы лакеев, на каждом шагу требовавших бы у меня подтвердить свою личность.

«Конечно, сэр.»

Сержант подозвал своего оператора и начал что то торопливо говорить, бросая в нашу сторону скрытые взгляды.

«Хорошо», – сказал я и наклонился. чтобы поговорить с Юргеном.

«Во дворец, Юрген, как можно быстрее.»

«Как прикажете, сэр,» ответил мой помощник бодро и газанул так, что техножрец, если бы он был рядом, непременно бы взвыл от протеста.

Верный своей привычке воспринимать все буквально, он рванул прямо через лужайку, снеся по пути ограду и оставив за нами две пропаханные борозды.

Через несколько минут, когда мы прибыли на место, к ним присоединились несколько цветников, разбросанные на пути кусты и маленькая статуя женщины, слишком легко одетой для этого времени года.

Кайла держалась за нами, оставляя куда меньше разрушений.(6)

«Комиссар.»

Тревелльян лично ждал у основания лестницы, ведущей к широкой симметричной террасе и приветливо поприветствовал нас, когда мы заглушили двигатели.

«Что я могу сделать для вас?»

«Вы можете пойти с нами, сэр,» сказал я, слезая на землю чтобы обменяться рукопожатием.

Соблюдение формальностей в подобной обстановке можно было бы счесть пустой тратой времени, но если я правильно понял этого человека во время нашего первого краткого знакомства, то он высоко оценил бы готовность соблюдать протокол.

«Ваша безопасность жизненно важна для защиты Перлии.»

Это могло быть слегка завешено, но я еще не встречал аристократов без раздутого чувства собственной важности, и играя на этом, часто можно убедить их сотрудничать.

Тревелльян выглядел смущенным.

«Я не могу просто уйти», – сказал он.

«Это здание – центр имперской власти.

Какое сообщение отправится населению, если я просто сбегу?»

«Что вы еще живы?» – предложил я, стараясь удержаться от раздражения в своем голосе.

«Враг уже уничтожил командный центр СПО орбитальной бомбардировкой, и они так же легко могут разрушить дворец.»

«Тогда почему не разрушили?» – достаточно разумно спросил Тревелльян, и я постарался сохранить голос спокойным, когда отвечал.

«Нет идей», – признал я.

«Но мы имеем дело с психами, поклоняющимися Хаосу, не забывайте.

Их стратегии не всегда понятны кому-то еще, по крайней мере, с начала.»

«Тогда мне кажется, что я здесь в такой же безопасности, как и где-либо еще», – сказал губернатор.

«При всем уважении, сэр», – начал я, – «это больше не вам решать.»

Я понял, что повысил голос и сделал усилие говорить спокойнее; только тогда я понял, что я говорил громче, потому что усилился шум вокруг нас.

«Контакт!» – закричал Бриль, глядя на миниатюрный ауспекс в задней части второй Саламандры(7), и указывая на восток.

Я поднял руку, прикрывая глаза от яркого света, и смог разглядеть три быстродвижущиеся точки, приближающиеся к нашей позиции.

«Десантные шаттлы», – сообщил Нелис, поднесший ампливизор к глазам.

«Три единицы, быстро снижаются.»

«Внутрь!» – рявкнул я.

«Мы сидим здесь как утки!» – я наполовину ожидал, что Тревелльян будет спорить, но он просто кивнул, взбежал по лестнице на террасу и исчез за широкими стеклянными дверями, ведущими в оранжерею.

Я последовал за ним, затем оглянулся.

«Ко всем относится!»

Кадеты вывалились из Саламандры и бросились за нами.

Через минуту ко мне присоединился характерный запах Юргена, затем почти сразу он сам, в обнимку со своей драгоценной мельтой.

«Похоже, они садятся в парки», – сказал он, и я протянул руку за ампливизором, который по-прежнему нес Нелис.

«Похоже», – подтвердил я, фокусируя устройство, в это время четверка кадетов пробежали мимо меня в здание, таща свое оружие.

Уверенный, что враг не спустится и не развернется еще несколько минут, я задержался немного дольше, частично играя на свою незаслуженную репутацию спокойного под огнем, но главным образом потому, что чем больше вы знаете о противнике, тем лучше подготовлены для борьбы с ним.

В отличие от захваченных гражданских судов, которыми доставлялось большинство из первой волны и предварительные налетчики, три шаттла были военными посадочными кораблями, тяжело бронированными и несущими достаточно оружия для непосредственной воздушной поддержки.

СПО, охраняющие дворец, отреагировали с похвальной оперативностью, как только враги вошли в зону поражения, но шквал выстрелов автопушки и единичные ракеты из ручных пусковых установок едва поцарапали краску на продолжающих снижаться угрожающих кораблях.

Что действительно удалось защитникам, так это обозначить свои позиции, шаттлы продолжали снижаться в тишине, почти сразу, как установленные на носу посадочных кораблей лазпушки ответили со смертоносным эффектом.

Я наполовину ожидал, что пилоты сорвутся и отправятся искать свежие цели, как только эти были уничтожены, но снова, они оказались удивительно сосредоточенными для последователей Хаоса, продолжая снижение плавно и эффективно, как сделали бы ветераны Имперского флота.

«Вот и все, мы уходим», – сказал я, когда первые посадочные салазки опустились на газон, который стал коричневым и затем черным от жара посадочных двигателей.

Тем не менее, несмотря на настоятельные требования моего инстинкта самосохранения, что-то задержало меня еще на минуту.

Я никогда не любил сталкиваться с неизвестным врагом, и предпочитал не убегать без выяснения того, что, скорее всего, последует.

Они хорошо выбрали место посадки, я был вынужден признать это; ближайшие защитники были сметены беглым огнем, как я видел, уклон поверхности позволял им высадиться без опасения попасть под огонь.

Конечно, это также даст нам время перегруппироваться, чтобы встретить их, что не принесет им много хорошего в долгосрочной перспективе, я надеялся.

Я снова настроил ампливизор, благодарный аугметическим пальцам на правой руке, которые позволяли мне совершенно ровно держать устройство, несмотря на расстояние; я видел только легкое дрожание изображения из-за моего сердцебиения, которое было немного быстрее обычного, но не больше, чем вы бы ожидали в таких условиях.

Пока я смотрел, бортовые пандусы опустились и в затененных внутренностях шаттлов начали двигаться фигуры.

Трудно было еще что-то сказать, но большинство из них определялось безошибочно: силовая броня.

Дрожь чистого ужаса пронзила меня при мысли столкнуться с тем, что выглядело подозрительно похожим на, по крайней мере, три полных отделения Десантников-Предателей, и я повел ампливизор взад-вперед, надеясь найти какой-нибудь ключ к пониманию того, кем они были.

Затем кто-то еще вышел на рампу и, если угодно, мое опасение возросло.

Незначительный по сравнению с громадными фигурами, окружавшими его, безошибочно узнаваемый Варан прогулочным шагом спустился по металлическому скату, и, наконец, ступил на Перлию.

(1) Перлианский грызун, известный многочисленными отвратительными привычками.

(2) Фактически, последующие три года, пока основная часть обломков не была, наконец, поглощена, Перлию можно было рассматривать как место, на котором непрерывно показывают космический фейерверк. Но задолго до этого самые крупные или представляющие опасность для навигации обломки были разнесены вдребезги ССО.

(3) У Перлии нет луны, отсюда значительная орбитальная специфика добычи на астероиде, на которую я обращала внимание ранее.

(4) Одно из Валхалльских выражений, из множества, подцепленных Каином за годы общения с уроженцами этой планеты. Достаточно сказать, что полярные регионы ледяного мира очень неприветливы, даже по стандартам таких мест и люди рисковали отправиться к их северным (или южным) границам только в самых отчаянных обстоятельствах.

(5) К счастью защитников Перлии, огромная часть танков флота вторжения, похоже потерялась, или в ходе столкновения на орбите или из-за последующего неорганизованного приземления. Хотя похоже оставшихся хватило, чтоб доставить значительные неприятности.

(6) Условно говоря. Несмотря на все усилия наземного персонала, следы их поездки еще видны, если вы знаете, где искать.

(7) Следовательно это был командный вариант, а не разведывательный, который предпочитал Каин.


Глава шестнадцатая. | Последнее противостояние Каина | Глава восемнадцатая.