home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


А. Сорок и сорок – рубль сорок

О скандинавской торговле норманисты говорят исключительно в возвышенных тонах. Объёмы её определяются столь впечатлительные, что иногда перестаёшь понимать, о каком времени речь идёт. К примеру, Г. С. Лебедев считает, что «общий объём денежных ресурсов и ценностей, поступивших в Скандинавию за время становления и расцвета "скандобалтийской цивилизации эпохи викингов" следует определить как эквивалентный объёму порядка 5 миллиардов долларов США» .

Правда, когда присмотришься, как были получены эти цифры, на память невольно приходит бессмертное «сорок и сорок – рубль сорок». Судите сами. За основу своих расчётов Глеб Сергеевич берёт английские серебряные монеты. Их общее число он оценивает в 40 тысяч, «если к скандинавским находкам присоединить 1600 монет из кладов и погребений Прибалтики и Древней Руси, попавшие сюда через скандинавские страны». Почему только через скандинавские, известно только Лебедеву, априори считающему славян и балтов людьми, не способными быть дружинниками у скандинавских конунгов.

Ну да ладно. Дальше археолог выписывает из английских хроник суммы «датских денег», то есть выплат викингам, начиная с 991 и заканчивая 1016 годом. Опять-таки не понятно, почему подсчёт заканчивается на этой дате. Питер Сойер справедливо указывает, что Кнут Великий, став правителем объединённой Дании и Англии, продолжал активно использовать скандинавских наёмников. Например, держал флот из шестнадцати кораблей, оплачивая его матросам по восемь марок на весло, о чём сообщает «Англосаксонская хроника». Вообще остатки скандинавской гвардии в Англии ликвидировал только Эдуард Исповедник в 1051 году. А до этого английское серебро продолжало поступать на полуостров, что подтверждает хотя бы клад в Гандарве на Готланде. В нём 212 английских монет, самая поздняя из которых датируется 1046 – 1048 годами.

Ну да ладно, оставим дату прекращения поступления английского серебра в Скандинавию на совести Г. С. Лебедева и вернёмся к его подсчётам. Всего у него набегает 226 тысяч фунтов, или 452 тысячи марок серебра, считая 204,7 грамм на марку. Далее уважаемый учёный делит 450 тысяч на 40 тысяч и получает некий коэффициент, определяющий, по его мнению, пропорцию «зарываемости» монет в Скандинавии. Ну, а потом всё просто: этот коэффициент умножают на 60 тысяч арабских монет (хотя их на деле 55,9 тысяч), учитывает, что дирхем почти в три раза тяжелее денария, и получает 3,23 миллиона марок серебра восточного, ввезённого-де в Скандинавию во времена викингов.

Расчёты просто замечательные. Начать, хотя бы с того, что если 450 тысяч разделить на 40 тысяч и умножить на 180 тысяч, то получится всего 2,025 миллиона, а никак не 3,23!

Ну, для историка, возможно, правила математики не обязательны. Тогда зададимся другим вопросом: насколько правомерно коэффициент, выведенный для «датских денег», распространять на куфическое серебро? Интересно, если я вам скажу, что доля денег, откладываемых россиянами на банковских счетах и в кубышках в 2006 году, та же, что была и в 1986-м, вы мне поверите? Боюсь, что нет. А ведь логика точно такая же, только временной интервал взят куда как меньший. Г. С. Лебедев утверждает, что в VIII-IX веках шведы (а на их долю приходится львиная доля кладов, не важно, какие в них монеты) зарывали в землю точно такое же количество денег, как и в конце X – начале XI веков (см. табл. 2). Что на Готланде (а именно на долю этого острова приходится больше половины кладов с арабскими монетами) это делали так же часто, как в материковой Швеции (в которой сосредоточены главные клады английских монет). Что купцы, которым деньги нужны были для торговли, зарывали их в землю так же охотно, как и воины, получившие свою долю дани или награбленного имущества.


Таблица 2

Распределение кладов эпохи викингов по странам

Путь из варяг в греки тысячелетняя загадка истории

Это притом, что до сих пор так до конца не известно вообще, почему такое количество серебра зарывали? Одни учёные (Лебедев, Сойер) склонны говорить о стремлении спрятать деньги от грабителей в тревожное время, другие (Цветков) – о ритуальных целях, выражении таким образом почтения к Матери-Земле.

Понятно, кажется, что в первом случае в земле должно остаться меньше денег. К тому же их меньше будет в спокойное время и больше в бурное. Насколько отличаются VIII-IX века от X-XI по напряжённости внутрискандинавских отношений? Сойер отмечает: на Готланде на каждое десятилетие с 840 по 1100 годы приходится в среднем по два найденных клада, но в 860 – 870 годах зарывали значительно больше. И ещё больше – в середине X века. В 940 – 949 годах закопали десять отрытых нынче кладов, а в 950 – 959 – 20! В Дании выделяется период с 1050 по 1065 год. В Норвегии – вся первая половина XI века, кроме периода 1035 – 1045 годов.

А если, к примеру, в более ранний период клады зарывали в дань богам, а в более поздний – пряча от разбойников? Не такое уж невозможное предположение. Ведь в VIII-IX веке денежное обращение в Скандинавии (так же, как и на Руси) было развито заведомо меньше, чем в X-XI.

И ещё: если клады зарывались из соображений безопасности, тогда они должны располагаться рядом с жильём своего хозяина. Стало быть, скандинавы закапывали их в Скандинавии. А на территории Руси и Южном берегу Балтики – славяне, балты и финны. Но, между прочим, «соотношение кладов арабского серебра в Северной и Восточной Европе по количеству ввезённых монет составляло (для Готланда, наиболее значимого центра "восточной торговли") в течение четырёх "периодов обращения дирхема в Восточной Европе" до 1,5 % от восточноевропейского объёма – в I период (780 – 833), 22 – 25 % – во II период (833 – 900), 46 – 50 % – в III период (900 – 938), 44 – 49 % – в IV период (939 – 1000)»[262]. Сергей Цветков уточняет: «Итак, кто же наладил поставку восточного серебра в Западную Европу? Чтобы ответить на этот вопрос, оставим в стороне эмоциональные ссылки на неутолимую жажду приключений, владевшую храбрыми викингами, и обратимся к бесстрастным цифрам.

Естественно, прежде всего нас будет интересовать ранний период: VIII – первая треть IX века. Монетные находки этого времени разделяются следующим образом: 25 кладов и 30 отдельных монет на древнерусских землях и 16 кладов и 13 отдельных находок в Балтийском регионе. При этом в материковой Скандинавии обнаружен всего один клад – в Упланде; ещё три клада находятся на остров Готланд. Остальные 12 кладов ничего общего со Скандинавией не имеют: половина из них найдена в землях поморских славян – Померании и Мекленбурге, другая – в Пруссии. Древнейшая на Балтике аббасидская монета 765 года покоилась в земле славянского Старграда; упландский клад сокрыт в землю лишь около 826 года»[263].

Так что, как видим, примерно такая же картина – в Прибалтике и балтийском Поморье. Именно там обнаружены самые старые клады арабского серебра. О торговле мехами Адам Бременский писал, что Sembi или Pruzzi, живущие на острове Samland: «Золото и серебро целят очень мало. В изобилии у них диковинные меха, слава которых отравила наш мир» . Цитирую по Питеру Сойеру, у Лебедева перевод несколько отличается, но смысл не изменяет: с Западной Европой мехами торгуют балты.

А раз так, то скандинавы не выглядят главными торговцами и воинами на Восточном пути. Кстати, прошу заметить: восточные (и византийские) монеты найдены, преимущественно, на Готланде, наиболее близком к южному берегу Балтики, где археологи прослеживают значительное влияние поморских славян.

Если же зарывали не от опасения лишиться имущества, а в дар богам, тогда, скорее всего, в земле оказалось большинство накопленного викингами серебра и золота. Конечно, археологи вырыли не всё. И всё же процент найденного довольно высок, поскольку копаются в Скандинавии уже не один век. А ещё потому, что, если посмотреть на карту распределения кладов на полуострове, видно: сосредоточены они в строго определённых местах, известных по хроникам. И именно там сосредоточены были основные усилия археологов. Что ещё больше повышает вероятность нахождения до сего времени основного числа кладов.

Да, кстати, интересно бы было знать ещё, почему пять шестых английских монет найдено в Швеции? Ведь грабили-то Англию и откуп с её королей брали датчане и норвежцы. Может, вообще только шведам (или того чище, жителям Готланда, где найдено более половины кладов) было свойственно зарывать монеты в землю?

Но норманисту до этих соображений дела нет. Главное, выдать цифру побольше, И вот Г. С. Лебедев пишет дальше, что общее количество серебряных вещей и лома в кладах начала X – начала XI веков составляет ещё столько же, так что за эпоху викингов (с 793 по 1006 год) в Скандинавию поступило 7 миллионов марок (около 1,4 тысяч тонн) серебра.

Ладно, посчитаем, что нужно было на эту сумму продать. Самыми дорогими северными товарами на юге являлись, по-видимому, пушнина и рабыни. Так вот, по поводу последних Лебедев утверждает, что они ценились в арабских странах в 2,25 тысячи дирхемов за человека (это я беру по максимуму). А всего поступило на Север, по утверждению Глеба Сергеевича, 500 миллионов дирхемов. Что равнозначно, как нетрудно убедиться, продаже 222 тысяч рабынь! Чёрт побери, где же они столько взяли?!

Нет, конечно, понятно, что продавали не только рабынь. Но любой иной товар будет потребен в ещё большем количестве. Так, американец Т. Нунен оценивает годовой оборот Волжского пути в шкурках пушных зверей и говорит о том, что он составлял 500 тысяч шкурок, или 1,125 миллиона дирхемов (заметим, это гораздо скромнее всё же подсчётов Г. С. Лебедева, да и касается всего Восточного пути, а не одной Скандинавии).


А БЫЛ ЛИ МАЛЬЧИК? | Путь из варяг в греки тысячелетняя загадка истории | Б. Сколько брала на борт древняя ладья?