home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Часть третья

Ритуал

Шаная танцевала в лиловом предгрозовом сумраке на поляне близ монастырских ворот. Она мастерски уворачивалась от выпадов Далалия, в свою очередь изредка намечая один за другим смертельные удары. Вот меч чуть скользнул по шее мужчины, оставив почти незаметную царапину, а через миг стражник ощутил укол клинка уже в грудь и испуганно отпрянул. Но девушка не думала убивать верного наставника, которого уже давно превзошла в искусстве фехтования. Она искренне наслаждалась их поединком, свистом воздуха, полосуемого безупречно заточенными лезвиями мечей, и далеким недовольным рокотом летней грозы.

— Хватит, ваше высочество! — наконец не выдержав, взмолился Далалий и шутливо поднял руки, сдаваясь на милость победительницы. — Вы меня совсем загоняли!

— Правда? — Шаная сделала вид, что поверила мужчине. Опустила меч и уже через секунду с хохотом рухнула на траву, когда Далалий стремительным броском опрокинул ее, прижал тонкие запястья к земле, не давая вырваться.

— Ты сводишь меня с ума, Шаная, — прошептал он, почти касаясь своими губами ее. — Впрочем, что я говорю! Ты и так прекрасно знаешь об этом.

— Знаю, — легко согласилась девушка. Не удержалась и провела языком по его подбородку, слизывая солоноватый пот. Спустилась ниже, поцеловав царапину, уже набухшую крохотными капельками крови.

— Шаная, — простонал Далалий, неимоверным усилием воли отстраняясь. — Что ты творишь? Нас могут увидеть!

— Не бойся, все под контролем. — Шаная негромко рассмеялась и присвистнула кому-то невидимому. Далалий напрягся, услышав отзвук далекого лая, но тут же расслабился. Он уже научился мириться с постоянным присутствием рядом огромной призрачной зверюги. Однажды принцесса показала ему своего извечного спутника. И стражник до сих пор вздрагивал, вспоминая горящие злым желтым пламенем глаза пса.

— Ты же знаешь, что Дымок тебя не тронет, — проговорила девушка, без особых проблем поняв причины волнения стражника. Уперлась руками ему в грудь, отодвигая от себя, и Далалий послушно перекатился на траву рядом. Сел, обхватив колени руками.

Шаная тем временем встала, отряхнула брюки и рубашку от пыли, подобрала меч, вылетевший из ее рук после падения, привычно загнала его в ножны и положила рядом с мужчиной. По негласной договоренности оружие хранилось только у него. Принцесса была уверена, что Хадайша знает про их тренировки, однако не желала будоражить помощниц настоятельницы и остальных послушниц, порождая новые слухи и сплетни столь вопиющим нарушением монастырской дисциплины. Не стоит, право слово. Она и так уже сильно отличилась в свое время. Только чудо тогда спасло ее от огня инквизиции.

Раньше, без сомнения, Шаная скрывала бы свои занятия еще и от Нинель. Но теперь в этом не было необходимости. Воспитательница сильно сдала за те четыре года, которые принцесса провела в монастыре. Она уже давно не вставала с кровати, поскольку ноги окончательно отказались служить ей. Боли в распухших суставах стали невыносимыми, и целительница Таилия, та самая, которая некогда не сумела облегчить последние минуты жизни Серафии, начала с позволения новой настоятельницы давать Нинель отвар, приготовленный из семян дурмянки белой. Это помогало, но теперь воспитательница почти все время спала, приходя в себя лишь на пару часов в день, когда ее мыли, перестилали постель и почти насильно вливали в рот наваристый куриный бульон и новую порцию наркотика.

Шаная давно перебралась в другую спальню. Слишком тяжелая и гнетущая атмосфера царила в комнате воспитательницы. Запах болезни, немощи и естественных выделений вызывал тошноту. Хадайша нисколько не возражала против ее решения, напротив, сама настаивала на этом. Но девушка каждый день навещала преданную Нинель, подолгу сидела на краешке ее кровати, гладя морщинистую руку, безжизненно лежащую поверх одеяла. И изредка недовольно и резко разгоняла тени, периодически начинающие подкрадываться к беспамятной женщине.

Хадайша, наверное, догадывалась, что, а точнее, кто именно не дает умереть Нинель. По всем самым скромным подсчетам срок жизни воспитательницы на этой земле давно истек. Но она все еще дышала, все еще цеплялась за ускользающую ткань бытия. Это не нравилось настоятельнице. Шаная, скорее, мучила несчастную воспитательницу, не давая ей упокоиться, чем помогала ей. Однако пока Хадайша молчала. Принцесса сама должна понять, что против некоторых вещей она бессильна бороться. Никто из людей не способен изменить естественный ход событий, как бы ему ни хотелось обратного. И принцесса не исключение, хотя и обладает великим даром.

Да, целых четыре года прошло с той поры, как Шаная приехала в монастырь. Девушке недавно исполнилось шестнадцать. Она сильно выросла за это время и похорошела. Изредка Хадайша украдкой любовалась принцессой, когда та смешно хмурилась, пытаясь вспомнить особенно сложное понятие из нардокского языка, или вальсировала, обучаясь придворным танцам. И все чаще настоятельницу охватывало грустное чувство неминуемого расставания. Скоро, совсем скоро она потеряет свою воспитанницу. Отдаст ее в руки имперцев и никогда более не увидит.

За эти четыре года Кирион стал полновластным правителем Нардока, похоронив отца и приняв вместо него корону императора. Отныне принц Ноэль стал первым в очереди на престол, поскольку его брат пока не торопился обзавестись детьми. Жениться тот все равно не мог, связанный с Шанаей узами подложной помолвки.

Хадайша вновь вернулась невеселыми думами к принцессе. Интересно, каким мужем будет ей Ноэль? Добрым и понимающим или жестоким, способным ударить за малейшую провинность? Хотя… Шаная наверняка сумеет постоять за себя, но не окажется ли этой причиной для войны между Дахаром и Нардоком? Страшно представить, что произойдет, если наследный принц империи погибнет от теней. Одно утешало: Кирион обязан был предусмотреть подобную возможность. Значит, верит, что из Ноэля и Шанаи получится счастливая пара, иначе не стал бы рисковать жизнью брата.

Однако все эти рассуждения не могли заглушить тихого, но настойчивого голоса сомнений, постоянно звучащего в мыслях настоятельницы. Из своего прошлого она помнила, что существуют определенные способы блокировки связи с тенями. Кто помешает Ноэлю или Кириону испробовать их на молоденькой принцессе? Тем более у них было столько лет, чтобы подготовиться ко всем возможным сюрпризам со стороны Шанаи.

Одно обстоятельство тревожило Хадайшу еще сильнее. Она была в курсе, что каждый вечер принцесса покидает дворец, и знала, для чего это делается. Сначала тайные тренировки Шанаи с мечом лишь забавляли настоятельницу, которая ничего не имела против. Пусть учится. В жизни все может пригодиться. В конце концов, от всех неприятностей не убережешься. Однако вскоре Хадайша заметила, как между Далалием и принцессой пробежала первая искорка взаимного чувства. В принципе этого следовало ожидать. Девушка как раз вступила в самую сладкую пору взросления, когда кровь так и бурлит от желания любви. Стражник в свою очередь слишком давно был лишен женского общества, да и потом Шаная хорошела не по дням, а по часам. Кроме того, отношения между наставником и ученицей всегда предполагают нечто интимное. Порой достаточно крохотной искры, чтобы вспыхнул пожар всепоглощающей страсти.

Пока дальше поцелуев дело у них не заходило, но долго ли это продлится? Хадайша не без оснований опасалась великого скандала, который наверняка разразится, если принц Ноэль во время первой брачной ночи обнаружит, что невеста уже не невинна. Увы, но тогда Шаная точно обречена на несчастливое замужество, полное упреков и подозрений. Ни один мужчина не стерпит подобного обмана.

Хадайша пыталась вызвать Шанаю на откровенный разговор, но та лишь отшучивалась. И настоятельница никак не могла придумать, как же вести себя в этой ситуации. Запереть принцессу и запретить встречи не получится. Никакие замки и стены не удержат ту, которой подвластны тени. Далалий тоже делал вид, будто не понимает, о чем идет речь. Бывшей дознавательнице оставалось лишь уповать на его благоразумие. Стражник обязан понимать, что гнев и месть принца Ноэля в первую очередь коснется именно его. Куда проще по-тихому убить незадачливого любовника, за которого никто не вступится, чем развязать войну с Дахаром и выставить себя в глазах высшего света двух стран обманутым мужем и рогоносцем. Хадайша попыталась донести эту незамысловатую мысль и до самого стражника. Тот наверняка понял ее почти неприкрытые угрозы, однако продолжил обучать принцессу.

Вот и сейчас настоятельница с тревогой смотрела в окно, за которым клубились грозовые облака и первые молнии уже полосовали небо, ожидая возвращения девушки с очередного урока и молясь всем богам, чтобы не случилось самого страшного. Нет, с этим надо было что-то делать, причем делать немедленно, но что?

Хадайша отошла к письменному столу, устало опустилась в кресло и с мучительным стоном взялась за виски, в которых пульсировала мигрень — верный признак перемены погоды. У нее оставался еще один способ оборвать эту связь, становящуюся все более и более опасной для обеих сторон. Однако вправе ли она прибегать к столь радикальному методу? Если сообщить о происходящем императору Кириону, то он наверняка сумеет сделать то, на что настоятельница не способна. У него хватит власти и могущества, чтобы поставить на место зарвавшегося стражника. Но настоятельница боялась, что Кирион не станет утруждать себя и поступит максимально просто: подошлет к Далалию наемных убийц. Нет человека — нет проблемы. Вряд ли Шаная простит подобное. Скрыть истинную подоплеку произошедшего от нее будет ой как непросто. И вряд ли она обрадуется столь наглому вмешательству в ее жизнь. Иметь же принцессу во врагах — значит одной ногой уже стоять во владениях Смерти.

— Что же делать? — прошептала Хадайша, растирая пылающий лоб. — Что, во имя всех богов? Глупышка просто не понимает, какую опасную игру затеяла. Пресветлая богиня, помоги мне!

И небеса услышали ее призыв. Наверное, это было обычным совпадением, но кожаный мешочек, который настоятельница постоянно носила на шее, вдруг нагрелся. Ощутимо потяжелел, едва не сорвавшись со шнурка. Хадайша нахмурилась, быстро развязала его и выкатила на ладонь кристалл, уже налившийся тревожным багрово-красным цветом. Через миг стены комнаты подернулись туманом, смешавшись с сумраком ненастного дня, и растворились, явив за собой кабинет императора Кириона. Правитель по обыкновению сидел за столом, заваленным бумагами, а за его спиной в открытое окно вливались яркие лучи полуденного солнца.

— Доброе утро, ваше величество.

Хадайша привстала было, чтобы изобразить положенный по этикету глубокий реверанс, но Кирион раздраженно махнул рукой, позволив ей остаться на месте. Настоятельница тяжко опустилась обратно, затаив дыхание от внезапно нахлынувшего ужаса. Что означает это неурочное свидание? Неужели в монастыре есть шпионы, которые доложили императору о непозволительных шалостях принцессы Шанаи?

— Рад, что вы так быстро откликнулись на мой призыв, настоятельница. — Кирион в свою очередь поприветствовал Хадайшу быстрым кивком. Несколько удивленно кольнул ее внимательным взглядом, видимо, отметив неестественную бледность женщины и предательскую дрожь рук, которые, впрочем, она сразу же спрятала под стол. Резко спросил: — Что с вами? Вы словно привидение увидели.

— Простите, ваше величество. — Хадайше стоило немалого труда выдержать изучающий тяжелый взгляд императора. Виновато улыбнулась, коснувшись пальцами лба. — Как видите, у нас бушуют грозы. Мигрени всегда были моим проклятием.

— Понятно. — Кирион моментально потерял интерес к этой теме. — Я вызвал вас для того, чтобы лично объявить приятную новость: в скором времени вы сложите со своих плеч бремя ответственности за принцессу Шанаю. Мы с королем Харием пришли к договоренности, что настало самое время познакомить будущих супругов.

— Простите. — Хадайша недоуменно нахмурилась. — Я считала, что у нее есть еще год в запасе.

— Мы решили, что не стоит откладывать столь радостное событие. — Кирион позволил себе краткую усмешку. Чуть понизил голос. — Видите ли, король Харий пошел навстречу моим пожеланиям. Хм-м… Некоторые обстоятельства моей личной жизни изменились, и теперь помолвка стала тяготить меня. Вы понимаете, что я не имею права заключить брак, не передав прежде Шанаю своему брату. И теперь я хочу сделать это как можно быстрее, поскольку…

Кирион замялся. Почему-то огляделся по сторонам, словно опасаясь, что их подслушивают.

— Поскольку дети должны рождаться в законном браке, — догадливо завершила за него Хадайша. — Поздравляю, ваше величество!

— Учтите: я убью вас, если вы кому-нибудь проболтаетесь об этом. — Кирион улыбался, произнося эту фразу, но вот Хадайше было не до смеха. Ее передернуло от ледяных мурашек, пробежавших по коже. Император некоторое время смотрел на нее молча, затем, убедившись, что она с должным вниманием и со всей серьезностью отнеслась к его словам, продолжил уже мягче: — В общем, как вы понимаете, время не терпит. Я пошел на значительные уступки Харию, чтобы он согласился перенести брачный ритуал на год вперед от уговоренного срока.

— Но Шаная еще так молода, — рискнула возразить Хадайша. — Ей всего шестнадцать!

— И что? — Кирион пожал плечами. — Уверен, моему брату хватит осторожности и такта в первую брачную ночь. Опасность представляют только ранние роды, но, как вы сами знаете, существуют определенные травы, способные решить эту проблему на ближайший год. И потом, зачастую девочек выдают замуж намного раньше. Так что возраст Шанаи не является проблемой.

Хадайша опустила голову, пытаясь скрыть румянец невольного смущения на щеках. Ей казалось кощунственным обсуждать подобные вопросы с посторонним мужчиной. Недаром, видно, считается, что в Нардоке нравы куда проще и вольнее, чем в Дахаре.

— В общем, надеюсь, вы поняли ситуацию. — Кирион лишь слегка усмехнулся при виде такой реакции женщины на его откровенность. — Полагаю, уже сегодня вечером с вами свяжется Харий. Шаная должна отправиться в путь самое позднее послезавтра. Ее встреча с Ноэлем запланирована в Зальдере. Он всегда сохранял нейтралитет между нашими странами, поэтому мы решили, что это будет наилучшим вариантом.

— Означает ли это, что брачный ритуал будет совершен не на землях Дахара? — Хадайша изумленно вскинула брови. Дождалась утвердительного кивка императора и продолжила с нескрываемым скепсисом: — Странно. Я полагала, что король Харий сделает все, чтобы лично присутствовать на церемонии. Поэтому думала, что обряд произойдет в Валионе.

— Если честно, и я немало удивлен этому решению. — Кирион говорил быстро и отрывисто. — Но Харий сам его предложил. А я с огромной благодарностью согласился. Мне же лучше, как говорится. Голова не будет болеть о безопасности Ноэля в Валионе. Мы договорились, что в Мерионе — столице Зальдера Шанаю встретит мой брат со свитой и охраной. Чуть позже к ним присоединюсь и я. Король Зальдера — Денар Второй милостиво согласился предоставить свой дворец для проведения церемонии. Думаю, вы согласитесь, что Мерион подходит в качестве нейтральной территории для столь пышного торжества куда лучше, чем Валион или Тахаор. Тем более что Харий наверняка пришлет своих представителей на свадебный обряд, возможно — захочет явиться лично. Как-никак Шаная его любимая дочь.

Хадайша слабо улыбнулась, услышав в голосе Кириона нотки тщательно скрываемого торжества. Император Нардока все же добился желаемого. Вот-вот он отнимет у давнего врага самое дорогое, что у него есть. И навсегда получит в свои руки наивернейшее средство, чтобы держать под контролем правителя соседнего государства.

— Что же, мне все ясно, — медленно проговорила Хадайша. — Не буду скрывать, мне жаль, что придется расстаться с Шанаей. Я успела к ней привязаться за эти годы. Но надеюсь, она обретет счастье в объятиях вашего брата.

— Лично я не сомневаюсь в этом. — Кирион пожал плечами. С любопытством подался вперед, опершись локтями на стол и удобно устроив подбородок на переплетенных пальцах. — Кстати, как она? Научилась справляться со своим даром?

— О да, не волнуйтесь, — проговорила Хадайша. — За эти четыре года в монастыре не произошло больше никаких странных или пугающих событий. Шаная — милая девочка. Но ненавидит, когда ей приказывают. Я думаю, вам надлежит это знать. Самый лучший способ подружиться с ней — объяснять каждое решение, а не требовать беспрекословного подчинения. Иначе ее ярость подобна всепожирающему пламени.

— Вот как? — Кирион негромко рассмеялся. — Ну что же, ничего страшного. Полагаю, это привнесет определенную пикантность и остроту в семейную жизнь моего брата. Он не любит простых целей.

Хадайша невольно покосилась в окно, за которым уже хлестали упругие струи ливня. Интересно, успела ли Шаная вернуться до ненастья? И не переступила ли она сегодня за запретную черту? Вряд ли свобода нравов в Нардоке простирается до подобных границ.

— Помимо прочего Шаная неплохо знает ваш язык, — продолжила настоятельница с нескрываемой гордостью. — Она проявила редкое усердие в изучении нардокских обрядов, истории и географических особенностей. Ум у нее острый и тонкий, поэтому мне было очень приятно с ней заниматься.

— Тем лучше. — Кирион довольно кивнул. — Ноэлю понравится это. Он всегда предпочитал для общения образованных женщин.

Хадайша открыла было рот, чтобы продолжить расхваливать принцессу, но император приподнял палец, обрывая ее.

— Достаточно, — с легкой улыбкой сказал он. — Уже через пару месяцев я лично увижу принцессу. Тогда и получу возможность самостоятельно оценить ее способности. А теперь вынужден проститься с вами. Как вы понимаете, осталось слишком мало времени для подготовки церемонии такого масштаба.

Хадайша послушно склонила голову в знак прощания. А когда подняла ее — связь уже прервалась. Только на гранях кристалла еще поигрывали алые отблески разорвавшегося заклинания.

— Ну что же. — Настоятельница резко встала, с грохотом отодвинув кресло. — Вот и ответ на все мои молитвы. Теперь главное — не допустить слишком теплого прощания между Далалием и Шанаей.

И она решительно вышла из комнаты, отправившись на поиски принцессы.


* * * | Тени | * * *