home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Дорога. Блэк.

   "Хаммеры" неслись как угорелые. Весь гусеничный транспорт мы бросили, он был слишком медлителен. Я не думал о том странном светящемся пятне, которое пыталось нас догнать в пятнадцатом секторе и к чертям сожгло один из БТРов. Это уже было не важно. То, как мы эвакуировали команду из этих телег на гусеницах на джипы, казалось мне просто нарезкой из какого-то боевика. В принципе никто не пострадал кроме ребят в сгоревшем рыдване. Тех мы почти не видели. Почему почти, да потому что их призрачные лица попеременно появлялись на этом пятне. Они даже что-то кричали нам, но мы не слышали. Разделить их участь никому не хотелось. Пулеметные очереди на пятно не действовали, равносильно как и моя магия. Оставалось только одно - бежать, что мы естественно и сделали. Я сидел в машине, рядом с водителем и баловался со своим пистолетом. Калибр как у противотанкового ружья, семь патронов и моя собственная глупость в придачу. Я слишком многое сказал Халлеку вчера. Слишком многое, как бы он не встал на моем пути. Убить его вчера я не мог. Совесть не позволяла, а ведь убийство могло все изменить. Просто пуля, все равно куда. Этому пистолету наплевать. Он просто разрывает на куски. Вон коменданту попало в грудь. Бедного служаку буквально разорвало пополам. Конечно, никакой он не бедный, а просто заупрямившийся осел, но ведь как-то нужно такими управлять. Управление - интересная штука. Управлять человеком при помощи кнута - это практикуется еще издревле. Римская империя неплохо продемонстрировала плюсы и минусы рабовладельческого строя. Да, пока у тебя в руках меч, тебя боятся и слушают, твои приказы выполняются.

   Но достаточно потерять меч и тебя порвут в клочья. Почему так? Потому что страх порождает ненависть. Начальник-тиран на работе ничем не отличается от надсмотрщика с плеткой. Только в одном случае тебя матюгают и лишают зарплаты или работы, а в другом случае тебя хлещут плеткой и могут убить. Кто сказал, что сейчас человек свободен - в наше-то современное тысячелетие? Сейчас человек раб еще больше, чем когда-либо. Рабство не только физическое, черт с ним все вытерпим. Рабство моральное. Это страшно. Раньше было проще, раньше не было этих чертовых СМИ. Газет было чертовски мало - бумага стоила как героин. Про телевидение и радио вообще никто не думал. Интернет не существовал. Все тогда было примитивно и рассчитывалось на показуху. Раньше как было - казнить Петьку такого-то, согнали огромную толпу и посадили парня на кол. Вот и сопереживали все, страху набирались. А сейчас - прилюдно никого не стреляют, а просто ставят перед фактом. Был Петька - был он маньяк, сто жертв - расстрел. Все. Точка. Потом, конечно, выпустят программу под названием "Частный детектив. Петька маньяк". Покажут жертвы, покажут кровь и все расскажут. Страшно? Да ни черта подобного. Страшно когда смотришь эту передачу, а вот когда его стреляют нисколько. Народ приучают к жестокости и твердосердию. Зачем это надо? Вопрос простой. Чтобы люди не сопереживали друг другу, иначе может произойти очередная революция. В фильмах ужасов главные плохие парни прыгают с бензопилой, кровь потоками, а нам весело. Кричим: еще давай! Мало нам мяса. Отрежь ему голову и руки. А почему ноги не отстрелили? Все пальчики ему переломай, чтобы больнее было. Влияет ли все это на психику? В принципе не очень. Малозаметно по крайней мере, но когда такое дерьмо льется по телевизору ежедневно, начинаешь замечать за собой жестокость. Нет, не физически, а морально. Женщины собрались возле мэрии. Кричат: "Отдайте наши деньги, мы учителя. Нам не платят уже по полгода". А ты идешь мимо и думаешь, "Вот стервы чертовы, зарплату требуют, я вон на заводе уже год денег не вижу и молчу же, а они разорались, дуры!" Что можно сказать про такое? Правильно - жесткосердие и серая тупость. Не они дуры, а сам ты дурак, что торчишь за станком год без зарплаты. Дурак, что не идешь в бой. Дурак, потому что раб по собственной воле. Потому что большинство твоих желаний не заходят дальше бутылки водки, жиденького супчика без мяса, толстой жены Машки и низменных желаний. Вот поэтому ты и лезешь в телевизор и смотришь все эти дерьмовые боевики, где люди дохнут как мухи от рук главного героя, с которым ты себя неосознанно отождествляешь. Так их сволочей, из пулемета, гранату им в рот. И порнуху ты смотришь, потому что от Машки тебе плохо и не удовлетворяет она тебя нисколечко, просто пришлось тебе дураку жениться на ней из-за пьянки на той вечеринке и того, что под рукой не оказалось презерватива. Вот и пей водку, смотри кровавые боевики, читай плейбои и самоудовлетворяйся правой рукой. Такую жизнь ты выбрал сам. Вот ведь как все выходит. Сам во всем виноват...

   - Блэк, это пятый столб, где будем поворачивать? - спросил Комар из-за спины. Я отмахнулся рукой от своих мыслей, словно отгонял надоедливую мошку.

   - Вон, видишь стоит фура раскуроченная, - я взглянул на индикатор. Песок в часиках стал синеватым, - там есть тропинка. Как повернешь, сразу остановись. Я осмотрю дорогу.

   - Я с тобой, - Комар стал проверять свои "Беретты".

   "Хаммер" остановился. Я хлопнул дверцей и оказавшись на свежем воздухе сделал вдох. Пахло гарью. Здесь всегда так пахло. Сама фура сгорела лет пять назад, но запах стоял до сих пор. Сначала, похоже, убили водителя. Грузовик разобрали и потом подожгли. Индикатор аномалии подскакивал до красного песка при любом приближении к останкам фуры. Значит, там была какая-то сильная часть аномалии, поэтому подходить я туда не решался и других не пускал. За пять лет фура даже не проржавела. Странным это уже не являлось, такие законсервированные области я встречал уже не раз. Вот и сейчас песок в индикаторе окрасился в красный.

   - Та самая? - спросил Комар, указывая на фуру.

   - Ну, - подтвердил я, - дорога кстати уже утоптанная. Хочешь - посмотри сам.

   - Комар подошел и сел у самого края тропинки, превратившейся в дорогу. Он что-то водил пальцем по земле. Встал, прошел метров пять туда сюда и подошел ко мне.

   - Грузовики, скорее всего "Уралы", пара БМП, один БТР. Танк, - он задумался, - да точно, один танк. Марку не скажу, потому что не разбираюсь в этих повозках.

   Все-таки Комар был неплохим парнем. Двадцать пять лет. В армии служил механиком БМП и водителем. В армейской технике очень хорошо шарит. Стреляет, конечно, не очень, но следопыт из него получился отменный. Сам он родом из Уссурийского края. Все детство на охоте провел. В армии еще этим развлекался - изучал следы транспорта и людей.

   - Сколько штук? - спросил я.

   - Черт знает, но не мало. Следы часто пересекаются. Видимо большой отряд перебазировался.

   - Как давно?

   - По свежести следов, уже около недели. Интересно, а что делать военным в семнадцатом секторе?

   - Сейчас посмотрим, - я достал карту. Значками были помечены аномалии, города и прочие достопримечательности. А вот и этот злополучный сектор. На карте ничего не было. Странно, я помнил, что в этой области было озеро. Поселяне, которые здесь жили, называли его Глубинкой. Мол, озеро глубокое. Источник имеет, потому и не мелеет. Самих поселян-то здесь уже не было, их эвакуировали еще год назад. Глубинка не была отмечена на моей карте, хотя я как сейчас помню, как рисовал контур озера и подписывал корявым почерком название. Или мне это приснилось. Я в то время немало пил. Вот тебе и русская традиция.

   - Там должно быть озеро, - сказал я, - но его нет на моей карте. Как это ни странно. Скорее всего я был с бодуна и не занес это озеро на бумагу.

   - Поедем? - Комар убрал пистолеты по кобурам.

   - Поедем, но медленно. Встречи с армией нам совсем нежелательны. Может закончиться перестрелкой. Передай водителям приказ не топить педальку в пол, - я полез обратно в кабину.

   Машины медленно тронулись, урча двигателями.

  

  


Форт Солнечный, день. Халлек. Продолжение. | Грани | Семьдесят километров на юго-запад от Форта.