home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Блэк.

   Одиночество уже начало давить мне на грудь. Слишком много ошибок было совершено. Потеря Комара - лишь одна из них. Я плелся усталый по вонючей жиже, которая когда-то была рекой. Грани изменили ее до неузнаваемости. Быстрые Тропы оказались смертельно опасными. Мы потеряли счет времени, когда шли по одной из них. Джип не смог проехать по ней. Он не видел ее, или она отказывалась воспринимать его. Как только мы вышли из машины, то сразу очутились на узкой дорожке, которая вела в лес, полный туманов и странных звуков. Этого леса на карте не было. Джип исчез. Мы остались одни. Часы остановились. Солнца не было видно, сами деревья источали зеленоватый свет, как бы извиняясь за отсутствие нормального освещения. Мы решили бежать, пока не выдохнемся, но это было ошибкой. Пробиваясь своими телами через туман, мы слышали страшные стоны и леденящие сердце крики. Отступать было нельзя.

   Я не помнил, сколько мы бежали. Внутренние часы отказывались работать. Может, мы бежали минуту, может год - это не имело значения. Мы перепрыгивали через корни деревьев и продирались через заросли. Останавливаться было равносильно смерти. Кто-то пытался схватить меня за лодыжку, но я умудрился вывернуться. Из тумана росли скользкие щупальца, которые стелились по земле. Мы пытались стрелять, но оружие клинило. Этот лес не признавал автоматов. Наши мечи тоже имели мало эффекта. Сколь бы выносливыми мы ни были, а даже у нас закончились силы. Одышка заставила нас остановиться. Это тоже было ошибкой. Лес понял нашу уязвимость и пошел в наступление. Щупальца вились, словно кольца змей, и мы стали защищаться. Мечи с легким свистом разрубали некоторые отростки, другие от них уворачивались. Комар пинал их яростно ногами и кричал что-то на непонятном наречии. Лес понял, что нас двоих ему не одолеть, и тогда он выбрал жертву.

   Атаки на меня прекратились, а вот на Комара наоборот усилились. Я помогал своему напарнику, как мог, но у меня ничего не вышло. Несколько щупалец обвили его ноги и потащили в самую глубь тумана. Он что-то кричал, но я уже не слышал. Туман отступил. Он исчез. Я остался один и только потом вспомнил, что этот лес никого не пропустит без жертвы. Он должен брать плату за проход. Это условие, это цена за сокращение пути. Я забыл об этом совсем. Я был занят собственными переживаниями, и вот расплата. Я один. Виноват. Я заплатил за то, что стал сентиментальным, за то, что поддался человечности. Бедный Комар, прости. Я ничего не могу изменить. Лесу я уже был не нужен. Закинув на плечо автомат, и проверив снаряжение, я побрел по тропинке навстречу своей судьбе. Я был ранен. Черная кровь текла из ран, нанесенных мне живым туманом - воплощением кровожадного леса. Регенерация происходила на удивление медленно. Пришлось достать из рюкзака бутылку спирта и пить прямо на ходу из горла. Это помогло. Раны начали затягиваться быстрее. В порванной одежде, вываленный в грязи, потому что часто падал, я вышел на это длинное, смердящее болото. "Гриндеры" не пропускали влагу, но из-за своей тяжести тянули меня в мутную воду...

   Я устал. Не помню, где я упал и нахлебался. Факт был фактом - дальше я шел еще и мокрым, а где-то внутри склизко бултыхалась болотная муть. В висках колотили маленькие молоточки, эхом отдаваясь по всему телу. Я допил бутылку и забросил ее как можно дальше. Бутылка упала в шагах десяти и утонула. Я не тонул. Дерьмо в дерьме не тонет. Идти становилось тяжелее и тяжелее. Я знал, что за этим болотом будет горка, а за ней в свою очередь и торговая точка Кубышки. Не обманули тропы, сволочи проклятые. Вывели, но страшной ценой. Я всегда один. Один - выхожу. Уже возле берега я провалился в омут и потерял где-то там автомат. Ну и черт бы с ним, у Ганса новый куплю. Выбраться смог с трудом. Покрытый ряской я вылез на берег и уснул. Были ли сны, не помню. Знаю, что снилось детство - октябрята, звездочки Ленина, веселые одноклассники и первый учитель, а потом это все исчезло. Я проснулся и огляделся.

   Болота не было. Аккуратные стены в дешевых, но опрятных обоях. Кровать, стол, один стул, потертый шкаф с поломанной дверцей. На потолке болталась люстра - обычный абажур, подвешенный за веревочку к потолку. В окно светило солнце. Мои вещи лежали на стуле. Болело все тело. И где же я теперь? На столе стояла бутылка водки. Наша, "Кристалловская", хорошая. Выпил из горла около половины емкости и стал одеваться. Мою одежду уже кто-то подшил. Плащ был заштопан. Болотом он не пах, а пах он очистительным средством, по-моему, с примесью лимона. Я надел очки, взял пистолет и меч и вышел из комнаты. Эта комната была явно гостиной, здесь стоял большой дубовый стол, стулья. На стенах висели картины, кто-то засушивал цветы целыми букетами в напольных отдельных вазах. Не раздумывая особо, я вышел на улицу через короткий коридор и сразу понял, где оказался. Это была стоянка Ганса. Оказывается, я валялся в его доме. Рядом стоял непосредственно его магазин. Вход охраняли два здоровенных арийца с шестиствольными пулеметами наперевес. Белокурые бестии, мечта Гиммлера. Они увидели меня и лучезарно улыбнулись в тридцать два зуба каждый.

   - Гутен таг, хер Блэк, - приветствовали они меня.

   - И вам того же, в смысле гутен таг, херы, - сказал я с улыбкой. Снова можно было жить. Лес, Комар, все было где-то далеко позади. Я снова захотел жить. Здесь меня очень хорошо знали и любили. Сколько было выпито водки и пива, сколько съедено закуски и сколько было страшных споров о том, почему проиграл Гитлер - весело гуляли.

   - Во ист Ганс? - спросил я.

   - Арбайтен, - отозвался один из охранников.

   - Ну, спасибо, - я открыл дверь и вошел вовнутрь.

   - О, какие люди! - прокричал Ганс, - проснувшись, сразу за работу, люблю таких.

   Ганс - чистокровный немец. Родился в Гамбурге, где и имел бизнес. Продавал всякую мелочь, а потом начал приторговывать оружием. Кто-то из русских брякнул ему про Грани, и он сорвался. Набрал группу ребят, настоящих арийцев, взял свою семью и сюда примчался. Залез он достаточно неглубоко, конечно, но войска до него не доходили, а вот сталкеры и самолеты из Германии транзитом через Иран постоянно. Целый поселок, огороженный колючей проволокой. Замаскированный аэродром неподалёку среди лесов, бензоколонка. Ганс устроился хорошо. Что он делал? Торговал, конечно. Немецкий бензин, оружие, пища. Скупал там еду для собак в консервах, а сталкерам толкал как тушенку. Правильно, у них там в Германии собак лучше кормят, чем у нас людей. Он нам еду, бензин, боеприпасы, транспорт, мы ему хабар граненый. И все рады. Скучал он, конечно, частенько по своим чистым улицам, которые драил с порошочком, по своему садику, где картошку только ради цветов выращивали и по настоящему немецкому разливному пиву. Вон какой бочонок отъел, недаром Кубышкой прозвали.

   - Кто меня притащил-то? - спрашиваю я, и сажусь за столик. Тут же прибежала девушка в одном неглиже и спросила, чего я хочу. Заказ, как всегда стандартен для этого заведения - бутылку черной водки и кружку немецкого эля.

   - Кошка со своим выводком, - ответил Ганс, подсаживаясь ко мне за столик.

   - Кто это? - я не понял.

   - Да появилась тут одна девка горячая - с ней еще человек пять, все сталкеры, пришли говорят из города, названия не помню, у вас русских такие названия непонятные. Знаю, что Гудериан там учился.

   - Да ладно, не заливай. Обчистили они меня небось? - усмехнулся я.

   - Ну взяли баксов сто - я сам следил, сказал, не дай бог Блэк проснется и увидит пропажу, хана вам, желторотые.

   - Загнул-то как, а? - я рассмеялся и налил стакан водки, которую уже успели незаметно принести.

   - Да не загибал я ее, у меня же жена, дети, - Ганс хохотнул, и его веснушки затряслись вместе с одутловатыми щеками.

   - Хабар брать будешь? - спросил я.

   - Конечно, а что ты принес? Я что-то ничего не видел.

   - Забываешь ты, Ганс, что мне необязательно тащить тебе пулемет серебристых - это дело для новичков.

   - Тогда же что ты принес? - глаза у толстяка превратились в щелочки. Интересно ему стало.

   - Сейчас увидишь, - я снял поясной ремень и плащ. Аккуратно снял крайние заклепки по краю ремня, и начал доставать пакетики с товаром. Потом также отстегнул подкладку у плаща. Все свое ношу с собой. Стали распечатывать пакетики да изучать содержимое. Десять зарядников для "Энергита" - размером с пятирублевую железяку, а энергии черт знает сколько. Пять клипсоидов - очень помогают охотникам и шпионам - одел такую на ухо и слышишь как собака, чутко и отчетливо. Четыре активные контактные линзы - это для смены и восстановления сетчатки глаз, редкий товар, но иногда можно встретить. Пять шипучек - сам не знаю, что это такое, но говорят, что под давлением эта закорючка нарушает все законы физики. Три гидролитовых колечка в тороидах из прозрачного пластика - жидкий металл, у серебристых его валом. Один чип памяти - его вставляют в глайдеры для управления этим аппаратом. И красная жемчужина - необъяснимая штука, красивая, и положительно влияет на биополе человека.

   - Товар, конечно, не редкий, но вполне хороший. Зарядников у меня сейчас у самого нет. Я думаю, тебе много чего надо. Линзы это хорошая штука, как раз и заказчик на них есть. Порадовал ты меня, Блэк, порадовал, - Ганс закряхтел от удовольствия, а я продолжал пить. Затем немец сгребает весь хабар в кучу, убирает себе за пазуху и выписывает цифру на бумажке. Я лениво смотрю и удивляюсь количеству нулей - это очень хорошо.

   - Машину, оружие толковое, новую одежду, ты помнишь, что я обычно брал.

   - Когда собираешься отправляться? - Ганс делает грустную физиономию. Неохота ему со мной расставаться.

   - Дня через два.

   - А куда хоть? - спросил он.

   - В Закрытый Город, слыхал, небось?

   - Конечно. Первый город объединенных народов. Город, защищенный всеми видами ограждений. Я много про него слышал, - Ганс надулся и принялся за пиво. - Да что там есть, чего нет у меня?

   - Не знаю, я там не был, городу всего полтора года. Когда он строился, я был на свалках, искал термояд в банках из-под кока-колы.

   - Эх, такой сталкер, а пропадаешь ведь, Блэк, - толстяк грустно опустил глаза, - уже смотрю один ходить начал. Падаешь потихоньку, тебя вчера как принесли, я в шоке был.

   - Настолько страшная картина? - поинтересовался я.

   - Грязный оборванец, воняло как из очка, не обижайся. В болота попал? Туда у нас никто не ходит, там водяные живут, быстро концы откинешь.

   - Не видел я никаких водяных, обычная дерьмомесилка, а не болото...

   - Кое-как мэдхен тебя отмыли, все постирали, да заштопали, - Ганс сделал внушительный глоток.

   - А сколько я тут валяюсь? Дня два, да?

   - Три. Вот я сидел и думал: падает Блэк, падает как Пизанская Башня. Ты же один из первых сталкеров, ты же мне первым принес первый "Энергит". С тобой-то и начинали работать. А сейчас, во что ты превращаешься?

   - Не знаю, - я допил водку и взялся за пиво, - наверное, становлюсь человеком...

   - И что из этого? - Ганс хрюкнул, - вобщем ты мне вот что скажи, ты работать дальше будешь или нет? Мне сталкеры нужны позарез. Нет вас, нет и меня.

   Дверь открылась и в магазин вошла группа людей. Я окинул их взглядом и сразу понял кто это, хоть и видел первый раз. Их было пятеро - две девушки и трое парней. Одеты по военному, вооружены неплохо - часть комплекта от серебристых. Сталкеры. Одна из девушек выделялась сразу - немного курносая, скулы точёные, след татаро-монгольских предков, огненно-рыжие волосы и яркие, как изумруд, зелёные глаза, блудливая кошка да и только.

   - Ганс, ты торгуешь? - спросила она.

   - Нет, милочка, я занят, ко мне друг пришел.

   - Видали мы вашего друга, напился в стельку, да к водяным полез, - сказал один из парней.

   Не знаю почему, но меня это задело. Я медленно встал и направился в его сторону.

   - Блэк, успокойся, - сказал Ганс. - Он же тупой, он же ничего ещё не знает.

   Я уже стоял рядом с этим парнем. Объемная у него гора мышц, выше меня на полторы головы, как минимум. Лицо веселое такое, издевательское - типа и что ты мне сделаешь, малявка. Ничего, и не таких ломали. Я незаметно убрал руку в карман и нащупал бензиновую зажигалку, самое оно...

   - И че ты встал? - парень усмехнулся, его спутники немного подвинулись, освободив для нас пространство.

   - Да ничего, козел! - я пригнулся и нанес удар кулаком с сжатой в нем зажигалкой прямо по области гениталий противника. Парень взвыл и рухнул на пол. Тут я просто дал ему по скуле "гриндером" и довольный прошел к своему столику.

   - Дина, давай его закопаем, - крикнул еще один парень сзади.

   - Закрой форточку, урод, - я развернулся и достал свою "Анаконду". - Или тебе мозги по стенке размазать? Сталкер тоже мне нашелся, гопник недобитый.

   - Успокойся, Блэк, - это Ганс. - Ну убьешь ты их всех, а дальше то что? Не порти людей, которые будут со мной работать, прошу тебя, повернись и пей пиво.

   Пришлось умерить свою ярость. Драться мне с ними не хотелось. Дикие они какие-то. Рыжая смерила нас с Гансом заинтересованным взглядом и без разрешения подсела к нам. Я на нее даже не посмотрел.

   - Так что нужно то? - Ганс, покряхтывая, сделал еще один глоток пенистого напитка.

   - Машину, желательно джип, автомат немецкий, набор химической заточки, еды на три дня, новую одежду, документы новые, - сказал я.

   - Значит так, - Ганс вытянулся на стуле. - Джипов нет - раскупили. Оружие есть и много. На армию хватит. Заточка тоже есть - два баллончика, одежду дам, документов нет.

   - Да ты же меня на корню режешь, Ганс, - я достал сигарету. - Мне нужны новые бумаги. Как от военных отмазываться, если встречу?

   - Оружия побольше дам - отобьешься.

   - Спасибо.

   - Я знаю, где достать документы, - сказала Рыжая. - Только это будет кое-чего стоить.

   Я посмотрел на нее, вот куда метит - продать липу хочет, наверное.

   - Сколько это будет стоить? - спросил я.

   - Ничего, нужно только на пост напасть и отобрать у солдат документы, переделать их пропуска и вперед с песней.

   - И как ты, девочка, собираешься, это сделать? - поинтересовался Ганс. - Там же человек сорок одной охраны как минимум, может еще и медиум оказаться в чине майора - скажет "стоять!" и встанешь, как вкопанная. Можешь не верить, а я своими глазами видел.

   - Да уж, псайкеры сильны, конечно, но без солдат они полная лажа. Один выстрел и ему конец, - сказал я. - Нет, твой план глуп, я один там не пройду.

   - Ну, можем помочь за соответствующую плату, - произнесла Дина.

   - Ха-ха, - хохотнул толстяк. - Даю пять, что в таком походе тебе, Блэк, их еще придется из задницы вытаскивать. Станешь отцом-героем, а потом и одиночкой, в прямом смысле этого слова.

   - Эй, толстяк, не груби, - сказал еще один детина из кошачьей своры. - Мы знаешь сколько прошли? Километров двести - это минимум. И выжили.

   - Что ты сказал? - Кубышку аж подкинуло. - Это кто здесь толстяк? Хей, Фридрих, Вильгельм, ком цу мир.

   Последние слова прозвучали достаточно громко, и тут же на пороге нарисовались два сероглазых охранника. Миниганы в их руках выглядел очень угрожающе.

   - Мальчик, кошкин сын, черт тебя за ногу подери, не переходи за рамки дозволенного. Здесь я хозяин, скажу - вас к стенке поставят. Зеленка чертова.

   Парень сник и присоединился к своему отряду.

   - Для немца вы неплохо говорите на русском, - сказала девушка.

   - Это все переводчик, вшитый в горло. - сказал я. - Серебристые так с нами и разговаривают. На самом-то деле он говорит по-немецки, просто преобразователь хорошо работает, иначе говорил бы он по-русски частично, путая слова...

   Ганс согласно кивнул.

  

  


Туман. | Грани | Следующий день. Фрези.