home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Р.С. Зашибаева, записана на Н-ском танковом полигоне Приволжского ВО.

   Последние две недели прошли в какой-то малообъяснимой суматохе. Я потомственный военный, и всё это было чисто инстинктивно неприятно. Три дня подряд начштаба дивизии по пятнадцать часов в сутки сидел в оперативке с загадочными типами из Москвы. Судя по их серым, ну таким незапоминающимся лицам, это были гэбисты. Видок у него после этих заседаний был тот ещё. На четвёртый день хаос как-то утих, а ещё два полных взвода из мехчасти были посланы в танковый парк для подготовки тридцати машин, стоящих в лёгкой консервации. А пять тягачей со взводом убыли на 225-й разъезд для получения новых, каких-то неслыханных танков, только что прошедших обкатку на Нижнетагильском полигоне. Вернулись они через два дня, притащив эти танки, по самые гусеницы укутанные пятнистым брезентом.

   Когда заводские механики, которые прибыли с машинами, сняли в крытом ангаре "упаковку", я просто обалдел, таких танков я ещё не видел. Ну, во-первых, они были поперёк себя шире, с ниже чем обычно, башнями и мощными орудиями. Очертания совершенно незнакомые, в общем. Они скорее напоминали самоходку, чем танк, тем более что башни были смещены к корме и имели явный свес. Что-то в контурах напоминало израильскую "Меркаву"

   - Знакомьтесь, товарищ майор. Это Т-95АШ. - обтирая руки ветошью, сказал подошедший механик. - Турбированный дизель в 1800 лошадей, масса 48 тонн. Пройдёт там, где пройдёт человек.

  

   [Примечание секретаря выездной следственной комиссии: удалены некоторые сугубо технические подробности]

  

   Я стоял не дыша. Механик, хоть и был из гражданских, прекрасно понимал моё состояние. Получить такую машину - это сродни первому поцелую.

   - Я могу залезть внутрь?

   - Пожалуйста. Танк полностью снаряжён, за исключением боезапаса. Место командира здесь, - он похлопал по люку справа у самой башни.

   - А здесь? - я показал на башню.

   - Там есть куда пристроиться трём-четырём человекам среднего роста, в задней части даже лечь можно, но обычно она не занята. Тесновато, а в бою безопаснее на штатном месте. Там в основном автоматика орудия и управления огнём.

   Я запрыгнул на корпус, привычным движением скользнул вниз, под броню. Здесь было неожиданно просторно и удобно, кресло чашеобразное да ещё с ремнями. Слева кресло стрелка, впереди по центру - водителя. Оптика обзора и наведения дублирована и выведена на небольшой, но весьма информативный пульт с монитором. Перископ, похожий на те, которые на подводных лодках, только кургузый. Я заглянул в него.

   Блин, да это терминатор на гусеницах, а не танк! - подумал я. В глазах возникла зеленоватая картинка внутренностей ангара, перекрестие нитей прицела с кругляшком-меткой. Пошевелив перископом, я увидел, как меняются цифры дальномера...

  

  

  

   А в начале сентября вдруг нашлись деньги на учения. Да не просто погонять на танках по полигону и пострелять, а целые манёвры на два округа, Приволжский и Уральский. Ну я уже нутром ощущал, что не к добру это, такая спешка из ниоткуда не возникает. В последнее время, знаете, как-то странно вела себя погода. То жара как в июле, то чуть ли не заморозок как в октябре. Тучи тоже часто были такие, ненастоящие, страшные, как в некоторых фильмах. Порывы ветра часто случались безо всякого явного повода, в общем,.. природа была... на взводе, что ли? Ощущения не из самых приятных.

   В тот день как раз предполагалась отработка форсирования реки. Но за последние три дня я насмотрелся на сводную карту манёвров и всё больше убеждался, что вокруг творится что-то неладное. Войска прибывали и почти сразу растягивались, ведь полигон занимает почти весь центр области, там в степях если пяток хуторов есть, то и ладно. Создавалось такое эшелонированное полукольцо, которое двигалось своими отростками дальше, чтобы в итоге замкнуться.

   В первой колоне было десять танков со шнорхелями?, из них три Т-95. Тут меня дёрнуло рассмотреть небо. Оно ещё несколько минут назад было нормальным, чистым и по-осеннему прозрачным. Стало нехорошо темнеть, тучи такие клубящиеся полетели. Ничего хорошего, одним словом. Я стоял под навесом метрах в тридцати от берега. Первый танк вошёл в воду, машина скрылась в потоке, только шнорхель торчал где-то на метр.

   Потом ударил шквал, всё закачалось. Шарахнула молния, она ударила на противоположном берегу в лес у воды. Обрушился густой дождь, настолько плотный, что я еле различал очертания третьего танка, вползающего в воду. Со ската готовился съехать четвёртый танк, "восьмидесятка".

   Ливень здорово молотил по тенту, тёмный такой, страшный. Я всмотрелся в эту пелену и вдруг осознал, что дождь и вправду тёмный! В любом случае это не был обычный дождь. Несколько молний подряд ударили в реку. По времени третий танк уже должен был выползти из воды, а четвёртый только войти в реку. Я схватил трансивер со столика и заорал:

   - Прекратить переправу! Немедленно отойти от реки!

   Ливень оборвался как по приказу. Тучи ещё недовольно порокотали удаляющимися разрядами. Вцепившись в поручни настила, я смотрел на другой берег. Колонна замерла метрах в пяти от уреза воды. Но на том берегу не было не одного из трёх переправлявшихся танков.

   Потом я смутно помнил, как над рекой завис вертолёт с крюком на тросе, чтобы протралить, как он медленно и вдумчиво тралил глубину, пытаясь зацепиться за предположительно застрявшие или провалившиеся танки. Это было бесполезно, три машины пропали как корова языком слизнула. Они вошли в реку под чёрным дождём и не вышли из неё.


8 сентября. ФСБ РФ. Стенограмма рассказа майора танковых войск | Грани | Сводка из оперативной разработки