home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

Джаред открыл глаза, и Мойра взвизгнула.

— Ооооох!

— Прости, — тут же сказала она. Он заметил, что лицо ее было очень бледным. Глаза казались огромными, а их цвет — таким глубоким, почти фиолетовым, что это пугало и восхищало одновременно. — Я просто очень, очень рада, что ты наконец очнулся.

— Аминь, сестра. — Джаред попытался сесть, все так же не в силах оторвать от Мойры глаз, но тут же сдался и плюхнулся обратно на кровать. — Ооох, у меня даже волосы болят. Та тварь сдохла?

— Да.

— Где я?

— В поместье Уиндэм. Также известном как «Собачий мир».

— Шутница. — Джаред оглядел роскошную спальню, которая едва ли не превосходила размерами его последнюю квартиру. Солнечный свет лился в западное окно. Значит, уже довольно поздно. А ведь к Джеральдине они отправились до обеда. — Джеральдина. Боже, какой бардак!

— Это, — ядовито заметила Мойра, — еще мягко сказано. И к сведению: остальным стыдно смотреть тебе в глаза — как же они раньше ничего не заметили! Еще годы назад.

— Зря это они. — Джаред замолк. Он и в самом деле произнес эти слова. И, самое странное, он и правда так думал. Обвинения в адрес собак — эээ, работодателей Мойры — вошли у него в привычку. Дурную, но такую успокаивающую.

Однако после десяти минут в компании Джеральдины он на многое стал глядеть по-другому. Она была такой молниеносной, такой безжалостной… Бесчеловечной и в то же время душераздирающе несчастной.

— Вы думали, что, прикончив Джеральда, уладили проблему. Кто может винить вас в этом? Вы же верили, что ужасы закончились. Так что я думаю, виноватых здесь нет.

— Как же! — В голосе Мойры прозвучала горечь, и Джаред понял, что она еще долго будет ругать себя. Она так гордилась своим интеллектом — и в итоге не заметила убийцу, живущего в четырех милях от ее дома. Джаред не сомневался, что Мойра восприняла это как плевок в душу.

Джаред чуть не улыбнулся. Боже, он ее просто обожает. Ее могли убить — их обоих — но она все равно его не бросила. Мойра выглядела невинной и хрупкой, словно фарфоровая статуэтка, но при этом обладала вспыльчивым нравом росомахи и хваткой питбуля. Бешеного питбуля.

Вдруг его мысли сбились с накатанного пути. Джеральдина мертва. Он отомстил за сестру. И что теперь? Мирно осесть где-нибудь с Мойрой? Месть была смыслом его жизни с тех самых пор, как… В общем, всегда. Сможет ли он посвятить себя чему-то другому? Возможно ли это вообще? Идея казалась восхитительной… и пугающей. Месть плохо согревала ночами, но только она и была единственной спутницей Джареда. Найдется ли теперь в его жизни место для чего-нибудь другого?

— Я просто не понимаю, как ей удалось так долго притворяться? — пробормотала Мойра. Она стиснула кулаки и гневно топнула ногой.

— Не знаю, как оборотням вообще удается выдавать себя за людей, — откровенно заметил Джаред.

Мойра покачала головой.

— Это необходимость, которой учишься еще в детстве. То, что ты видел… это никого бы не обмануло. Думаю, Джеральдина просто устала. Так устала, что ей захотелось покончить со всем. Она перестала маскироваться и уселась ждать конца в своем маленьком домике.

Джаред вспомнил выражение лица Джеральдины, когда он выстрелил в нее. Удивление и… облегчение?

Он был готов поспорить на свою коллекцию оружия, что это именно так.

— Кстати, — любовь всей его жизни саркастическим тоном прервала ход его мыслей, — мистер-я-сам-могу-справиться-с-оборотнем-в-его-логове-так-что-сиди-в-машине-Мойра, ты не поднимешься с этой постели как минимум неделю. Помимо всяких мелочей, у тебя тяжелое сотрясение мозга и трещины в ребрах.

— У меня... — Внезапно Джаред кое-что вспомнил и подскочил на кровати. — Как твоя нога?

— Ложись обратно, — она мягко толкнула его на подушки. — Моя нога?

— Она же сломана. Я слышал хруст костей. Может, тебе надо в больницу. Уиндэм вызвал врача?

— Уиндэм вправил её. Знаешь, ты вполне можешь звать его Майклом. И не пытайся вставать. — Мойра уселась на стул рядом с ним и закинула ногу на кровать. Голень выглядела распухшей, но Джаред больше не видел торчащей сломанной кости. Нога была плотно обернута эластичным бинтом. А не закатана в гипс.

— Ух. Похоже, она не сломана.

— Джаред…

— Тебе повезло, сладкая, потому что переломы — это очень противно.

— Джаред…

— И кстати, должно быть, в том чертовом доме ты испытала какой-то всплеск адреналина. Ты же швыряла туда-сюда эту Джеральдину так, словно она бумажная. Я как будто смотрел новую серию про Халка. Про его маленькую сестренку-блондинку.

Джаред

— И здесь я, сладенькая моя, не останусь. Даже ради тебя. — Он отбросил одеяло. — Это место пугает меня до чертиков. Я возвращаюсь домой и был бы рад, если бы ты поехала со мной. Вообще-то даже настаиваю. Мне просто необходима сексуальная сиделка, чтобы залечивать мои раны.

Мойра не отрывала от него взгляда. Почему она так странно смотрит на него? Какая-то часть его сознания знала ответ, пыталась снять пелену с его глаз. Но Джаред отогнал эти мысли.

— Мойра? Ну же, соглашайся. Что скажешь, детка?

— Я не могу.

— Конечно, можешь, это просто. Мы быстренько добежим до моего авто, запрыгнем внутрь и помчимся прочь, лишь притормозив на секундочку возле кафе — я готов убить еще одного оборотня ради кусочка жареной курицы.

Я оборотень.

Джаред даже не моргнул.

— Нет.

Ее глаза распахнулись, и на какую-то секунду ему показалось, что Мойра сейчас грохнется со стула. Она явно ожидала от него любой реакции — но никак не спокойного отрицания.

— Да. Я оборотень. Сегодня, когда взойдет луна, на мне будет больше волос, чем в стоке душевой общественного бассейна.

Джаред невозмутимо сложил руки на груди.

— Нет.

Мойра вскочила на ноги. Ее щеки залила краска, а лоб вспыхнул как фонарь.

— Джаред, хватит! Ты знаешь, не можешь не знать. Я оборотень.

Он закричал в ответ, хотя вопли отозвались в голове жуткой болью:

— И говорить об этом не хочу, ни за что, отстань от меня, хватит! — Конечно же, она не оборотень. Это немыслимо. Они чудовища. А она Мойра. Вывод: это просто невозможно, никоим образом.

Мойра завизжала так громко, что Джаред испереживался за зеркала, висевшие в комнате.

— Я — оборотень!

Не уступая ей в силе голоса, он заорал в ответ:

— Черта с два!

Терпение Мойры иссякло:

— Конечно же я оборотень, идиот! «Всплеск адреналина»! Надо же!

— На моей стороне наука.

— Дерьмо собачье на твоей стороне. Ты бы давно всё понял, если бы хоть на секунду открыл глаза.

— Ты не оборотень, — упрямо повторил он.

— Нет, оборотень.

— Ты просто говоришь так, чтобы я не думал, что все они сволочи. А они, кстати, все сволочи.

— Они не сволочи, и я одна из них.

— Нет, это не так.

Как ты можешь так говорить! И сколько ты собираешься обманывать себя?

— Да потому что не могу я влюбиться в оборотня! — проорал он. — Это абсолютно невозможно, и точка. Ты не оборотень, понятно? Ты лазила по крышам как обезьяна, потому что у тебя отличная физическая подготовка. На тебе все быстро заживает, потому что… ну не знаю, у тебя супер-иммунитет. Ты не устаешь… подумаешь, один мой приятель может не спать три дня, он постоянно так делает, и никаких проблем, разве что изо рта у него начинает вонять из-за того, что он всё время пьёт «Маунтин Дью». Все люди разные.

Мойра прижала ладони к щекам.

— Боже мой… Ты болван.

— То есть, я хочу сказать, не пойми меня неправильно. — Джаред осознавал, что говорит все быстрее и быстрее, почти тараторит, но никак не мог остановиться. — Ты и правда немного странная. Но все, что ты делаешь, находится в пределах возможностей старого доброго хомо сапиенс.

— Значит, я вру? Или просто сошла с ума?

Джаред не нашелся с ответом. После долгой паузы он выдавил:

— Не знаю. Может, после всех этих лет, что ты проработала на оборотней, ты решила… Не знаю. Из нас двоих мозг вовсе не я.

— Это точно, — пробормотала Мойра.

— Я просто знаю, что ты не одна из них. И все. Я никогда в это не поверю. — «Ты меня не заставишь», упрямо добавил он про себя.

— Почему?

Потому что у Мойры не было ни черта общего с Джеральдиной. Потому что он хотел жениться на ней, завести от нее детей, и чтобы его дети не обрастали шерстью. Потому что с убийцей его сестры было покончено, и теперь Джаред хотел выстроить свою жизнь без горя. Просто потому что.

— Не поверю, и все.

— Ты сказал, что не можешь влюбиться в оборотня, — медленно сказала Мойра. Она поднялась со стула и направилась к двери (вероломный разум Джареда тут же отметил, что она не хромала). На пороге она обернулась, в ее глазах сияли невыплаканные слезы. — Я так понимаю, это значит, что ко мне ты неравнодушен?

— Да. — Он сделал паузу. — Мне жаль. Я придумывал тысячи способов, как лучше сказать тебе об этом. Вовсе не хотел вот так ляпнуть посреди крика. Ты мне не безразлична, Мойра. Я переживал за тебя с той самой минуты, как ты умчалась прочь, завернутая лишь в душевую занавеску.

Она вздрогнула, словно его слова больно ранили ее.

— Значит, ты переживаешь за иллюзию, Джаред. Нет стыда в том, что ты чего-то не знаешь. Но я никогда не буду с человеком, у которого на глазах шоры. И который не желает снять их, что бы он ни видел и ни слышал.

Она рывком распахнула дверь и выбежала.

— Мойра, не уходи! — Прижав руку к глазам, он скорчился в агонии. — Боже, моя голова! Твою ж мать...


предыдущая глава | Волчица Джареда | cледующая глава