home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


1997 год

«Всё, продаю свою „малышку“ к чертям собачьим! — думал Виктор, барабаня пальцами по пластмассе рулевого колеса. — Число машин в городе растёт в геометрической прогрессии: они размножаются, словно бактерии в питательном бульоне! Ещё пара лет, и Питер задохнётся от автомобильных пробок, а у меня нет ни малейшего желания участвовать в этом выходящем из-под контроля процессе. И потом, я покупал машину для того, чтобы быть свободным: поехал, куда захотел и когда захотел. А какая тут, к чёрту, свобода, — та же толпа, только моторизованная!».


Впереди горел красный. Корнееву оставалось сделать левый поворот и нырнуть в проезд, ведущий к зданию НИИ, где работала Татьяна… Но по правилам надо дождаться зелёного, пропустить встречный поток машин и лишь затем поворачивать — если успеешь. Машин на встречной полосе хватает, да и за кормой уже пристроилась какая-то «ауди» цвета «металлик» — а ребята на таких тачках с правилами не очень-то считаются.


— Ты чё, чайник, заснул? — Ну вот, с приветом и искренним уважением: в открытое левое окно всунулась объёмистая физиономия, увенчанная короткой стрижкой. — Чего встал, блин, дорогу загораживаешь? Заворачивай, если собрался!


Водитель «ауди» не усидел — вышёл чинить разборки. Как это так, понимаешь: какая-то занюханная «таврия» — по сути, тот же «запорожец», — и смеет путаться под ногами! И у кого — у него!


В сложившейся ситуации Виктор не счёл разумным вступать в дискуссию. Он молча выжал сцепление и включил передачу. «Вообще-то мордатый прав, — подумал он, — свернуть самое время: на пешеходном переходе никого, а встречные машины стоят. Жди потом, пока они пройдут, — в аккурат до следующего „красного“. Не хрен-то и нарушение…».


И всё-таки, уже сворачивая в проезд, Корнеев ощутил закипавшее в нём раздражение: никак не мог он свыкнуться с оголтелым человеческим хамством, хотя и видел этого хамства за свою жизнь более чем достаточно.


«Новые хозяева жизни, ядрёна кочерыжка, — помешали ему, видите ли! Да этому мордатому просто хотелось лишний раз потешить самолюбие и заодно повыпендриваться перед своей фифой, — сумрачно размышлял Корнеев, пока его „малышка“ осторожно пробиралась по выбоинам в изношенном асфальте. Он успел заметить в зеркало заднего вида сидевшую в „ауди“ девицу со сделанным из косметики неживым личиком. Её ног Виктор, естественно, не разглядел, но резонно предположил, что у подружки мордатого они росли прямо от коренных зубов — плавали, знаем. — Чтоб у тебя колесо лопнуло…».


Последняя мысль получилась острой и злой — и тут Корнеева обожгло. В груди вспух горячий ком, лопнул и покатился вверх, к горлу. Какое знакомое ощущение: совсем как тогда, в кают-компании «Бехтерева»…


Он не успел ещё проехать пятидесяти метров, отделявших проходную НИИ от дороги, когда его настиг резкий визг тормозов, скрежет и звонкий шелест сыплющегося на асфальт стекла.


Та самая «ауди» беспомощно замерла поперёк улицы, засыпав мостовую вокруг мелким стеклянным крошевом. А в её правый искорёженный бок вцепился бампером грузовичок, и вцепился плотно. Отсюда не видно, что там и как, но уже можно сказать, что обеим дверцам — и задней, и передней, — наверняка хана. Вот мордатый, кажется, не пострадал: вылез и ожесточённо машет руками на почёсывающего в затылке водилу грузовичка. Эпитетов не слышно, но — судя по мимике и жестикуляции — они вряд ли могут быть рекомендованы в качестве образчика изящной словесности.


«Я же не хотел этого…» — несколько растерянно подумал Виктор.


«Нет, ты хотел. Хотел! Возможно, не именно ДТП, но чего-то в этом роде. Обида материализовалась…» — очень отчётливо прозвучало вдруг в его мозгу.


* * * | Криптоистория Третьей планеты | * * *