home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава восемнадцатая. Технократы галактики

«Какого демона плазмы она пригласила этого самовлюблённого хлыща! Я бы предпочёл этот последний вечер и эту последнюю перед отлётом ночь провести только с ней — вдвоём. И вот на тебе! Непредсказуемое создание… Словно сошедшая со страниц древних манускриптов и ожившая иллюстрация к постулату о непознаваемости женщины…».


Если честно, то в любое другое время, в любом другом месте и при любых других обстоятельствах Даэций с удовольствием уделил бы должное внимание Творителю Машин, тем более занимавшему такое высокое положение. С ним интересно. Его суждения были не то чтобы абсолютно новы, но закончены и доведены до полной — до почти полной — убедительности. И сама тема беседы — любой Технолидер готов беседовать о Машинах неопределённо долгое время, слишком уж важную роль играют они в жизни галактиан. Но сейчас почему-то Звёздного Навигатора куда больше волновал вопрос, никак не связанный с Искусственным Разумом:


«А было ли что-то между этим типом и моей подругой?».


Причём в понятие «что-то» вкладывался тот самый смысл, который имели в виду мужчины всех рас во все времена, размышляя о своей женщине и о другом мужчине. Древняя, как сама Вселенная, ревность…


Справедливости ради следует отметить, что уж чего-чего, а поводов для ревности Лилит всегда давала в избытке — чего стоило хотя бы её увлечение популярной среди галактиан виртуально-реальной игрой «Угадай, хочу ли я тебя?». Подруга Даэция вообще пользовалась повышенным вниманием множества мужчин, невзирая на их возраст и социальный статус, и умело и со вкусом наслаждалась этим вниманием. Нет, она отнюдь не одаривала своей благосклонностью всех подряд, но широчайшей возможностью выбора располагала и не пренебрегала этой возможностью.


Творители Машин составляли элиту Технолидеров. Именно они постоянно обновляли и совершенствовали тот универсальный инструмент, при помощи которого галактиане воздействовали на окружающий их мир и вообще могли существовать как разумная раса. Мало располагать энергией; мало уметь пользоваться синтезаторами, способными создать любой материальный объект или субстанцию, многократно ускоряя или вообще минуя естественные стадии тех или иных процессов; мало просто знать, чего же ты хочешь получить. Надо ещё обладать талантом, чтобы чётко сформулировать задачу Машине или даже соответствующим образом изменить существующую Машину (создать новую), если поставленная задача не по силам Машине прежней. Вот этим и занимались Творители.


Ни одно серьезное начинание могущественной галактической цивилизации (будь то сооружение гигантских планетоидов, постройка флота или изменение условий обитания в какой-нибудь звёздной системе) не обходилось — и не могло обойтись в принципе — без этих специалистов, поэтому-то они так высоко ценились социумом Технолидеров.


Этому ремеслу обучали, естественно, — как это делается с новыми поколениями во всех сообществах Носителей Разума, — но просто суммы полученных знаний недостаточно, чтобы заслужить статус «Творитель Машин». Научиться грамотно активировать-деактивировать ГАЭ или запускать синтезатор вещества при соответствующем уровне общего развития и подготовки не так сложно, но вот решить комплексную задачу — перерегулировать климат планеты или получить требуемое количество высококачественной белковой пищи нужных параметров — на такое не каждый способен. А с развитием Машин и обретением ими самодостаточности роль оператора неизмеримо возросла — Машины иногда выказывали норов.


Из элиты расы выделилась элита власти. Машины обеспечивали жизнь галактиан и одновременно её же регламентировали, поэтому Творители Машин, инженеры составляли большинство Правящих в Общегалактическом Совете. Их полушутя звали Кудесниками, хотя Технолидеры не очень-то жаловали шутки как таковые и не любили иррационального.


Тем не менее, прозвище прижилось, и сами Творители Машин им даже в какой-то степени гордились. Чувство гордости и ощущение высокой собственной значимости у Технократов принимало иногда гипертрофированные формы — многие из них всерьёз считали себя верхом совершенства и объектами вожделения для всех без исключения галактианок. Именно из-за этого Звёздный Навигатор Даэций отнюдь не пришёл в безудержный восторг от выходки Лилит, нежданно-негаданно пригласившей непонятного визитёра и даже не предупредившей об этом друга.


От Лилит с её своеобразной любовью к «свободе вообще» можно было ожидать чего угодно. Даэций допускал, что вот прямо сейчас его подруга может встать, погасить музыку, выгладить свой сферический дом, оставив в интерьере из всей мебели одно только ложе, и заявить с чуть ироничной улыбкой: «Оставь этот вечер мне, друг. Я намерена побыть с моим гостем наедине и обсудить с ним важные предметы. Обсуждение затянется до утра». Правда, за то время, что они вместе, Лилит не отдавала предпочтение другим мужчинам открыто, но ведь всё когда-нибудь случается в первый раз…


И тем не менее, беседа захватила Даэция — гость явно был личностью (и незаурядной!). Правящий умел убеждать — и не только выверенной аргументацией своих высказываний, но и манерой речи, обдуманными паузами и жестами, тембром голоса, всем своим внешним видом, наконец. Технократ, Истинный Хозяин Галактики… Да, демон плазмы его побери, таких действительно вожделеют женщины!


— Наше общество предельно совершенно, — тон Кудесника не допускал сомнений в правоте его слов. — Что вызывало в прошлом все конфликты, войны, мятежи? Прежде всего, элементарная нехватка ресурсов жизнеобеспечения — борьба за выживание, если совсем примитивно. Кто-то умудрялся захватить самый жирный кусок тощего пирога, но, в конце концов, зависть толкала обделённых на насильственный его передел. Социальные системы менялись, модернизировались, но суть оставалась всё той же, и мечта о всеобщем счастье так и оставалась несбыточной мечтой. Свободная энергия и Машины, взявшие на себя весь неблагодарный труд, решили вечную проблему.


— Значит, почтенный, проблем у нас не осталось вовсе? — спросил Даэций.


— Ну почему же? — Технократ снисходительно улыбнулся. — Препятствия на пути Разумных будут возникать снова и снова — этот путь бесконечен. Но от недостойной заботы о хлебе насущном, которая отнимала все силы у минувших поколений, мы избавились. Разум стал истинно свободным, а без этого нечего и думать о достижении вершин. Нам нет необходимости заставлять — принуждением, соблазном или ещё как-то — одних Носителей Разума трудиться для других. Рабов заменили Машины. И теперь, когда проблема Счастья решена…


«Неужели он искренне считает, — подумал Звёздный Навигатор, — что суть Счастья в избавлении от забот о пище и крове?»


— …мы можем взяться за осуществление другой вековечной мечты всех Разумных — мечты о Бессмертии!


— Неужели есть реальные пути достижения такой цели, почтенный? Ведь вряд ли можно ставить знак равенства между бессмертием и регенерацией биоструктур — пусть даже на молекулярном уровне.


— Нельзя, — легко согласился Правящий. — Я не буду говорить о подробностях — они не для всех, но…


«Как они любят подчёркивать свою исключительность!»


— …суть состоит в следующем: создаётся абсолютно точная копия любой личности. Не копия тела, отнюдь, но копия того, что называют внутренним миром или, если угодно, душой. — Кудесник поднял изящный бокал и посмотрел его на свет, словно различая в нём нечто недоступное пониманию простых смертных.


— Но ведь эта самая душа — понятие эфемерное, не так ли?


— В том смысле, который вкладывают в это понятие любители сказок и… — Технократ внезапно быстро посмотрел на хозяйку дома, словно уколол её взглядом, — …последователи всяких там древних сект — да, эфемерное. Но мы берём за основу абсолютно осязаемое: запись всех без исключения ощущений, переживаний, эмоций, мыслей разумного существа — не упуская самых незначительных и мимолётных! — за всю его жизнь, день за днём, миг за мигом. Новейшая аппаратура позволяет это сделать.


А потом запись переносится на новорождённое существо в тот момент, когда сознание его пробуждается, и когда оно начинает осознавать себя как личность. Носитель Разума начинает жить не с нуля, а с уже достигнутого уровня. Это и есть Бессмертие. Но запись должна вестись непрерывно в течение всей жизни, без малейших пропусков — иначе копия не будет точной. Уже определён круг детей, которых начнут записывать. Их пока немного, но это только начало.


— И ваши дети, почтенный, они… тоже? — Даэций соблюдал вежливость, несмотря на нарастающее в нём раздражение.


— У меня нет детей. Пока нет. Я ещё не выбрал себе подругу… — и снова быстрый взгляд на Лилит, но уже не колючий, а ласкающе-мягкий, — достойную дать жизнь будущему Бессмертному.


— Я не Творитель Машин, почтенный, — навигатор перехватил этот взгляд Правящего, однако сдержался, — но я понимаю, что для хранения такого большого объёма информации…


— …нужна Машина. Да, нужна. И очень совершенная Машина.


— Но ведь и самые совершенные Машины иногда выходят из строя, не так ли?


— А вот на это существуем мы, — в голосе Технократа явственно прозвучала нотка надменности. — К осуществлению «Проекта Бессмертие» привлечены лучшие из лучших.


— И почтенный тоже?


Голос хозяйки прозвучал неожиданно. До этого Лилит молча следила за интерьером, за звуковым и цветовым фоном и за столом и в беседу не вмешивалась. Она только переводила внимательный взгляд из-под полуприкрытых ресниц с гостя на друга, словно сравнивая их между собой. Взгляд, который действует на мужчин, словно шпоры на горячего скакуна…


«Неужели она верит, что избалованному женским вниманием Правящему и в самом деле нужно от неё нечто большее, чем просто ночь-другая? Она, Умница Лилит!»


Кудесник явно оценил значение вопроса. Он ещё раз обласкал галактианку глазами и церемонно кивнул.


— Да, почтенная.


«Ого! — едва не вырвалось у адмирала. — Подобная формула принята только при обращении к Правящим от всех прочих и при общении Правящих между собой! Очень многообещающе…»


Даэций пожалел, что находится не в своём кругу. Среди офицеров Галактического Флота сохранялось и поддерживалось множество традиций, вплоть до самых архаичных, корни которых терялись в глубине тысячелетий. И Кодекс офицерского корпуса, невзирая на весь прогресс, допускал даже дуэли на любом оружии — от голых рук до бластеров, — коль скоро было затронуто хрупкое понятие чести. А уж ради того, чтобы добиться любви или чтобы защитить свою любовь, Звёздные Навигаторы были способны на очень многое…


«Ты пытаешься завоевать мою подругу? Ладно, примем твои условия поединка…».


И тут Даэций заметил, что Лилит смотрит на него как-то по-особому; и в глазах её появился одобрительный блеск.


«А вдруг она… читает мои мысли? Почему бы и нет? Что я вообще знаю о Признавших Необъективное? Лилит до сих пор ограничивалась недомолвками и неясными намёками, стоило мне ненароком коснуться этой темы».


— А существует ли у вас уверенность, почтенный, — спросил он напрямик, — что все составляющие личности однозначно описываются нашими научными категориями? Как быть, например, с любовью и иными сильными чувствами? Ведь руководствуясь эмоциями, Носители Разума зачастую поступают нелогично!


Я верю, что можно зафиксировать всю событийную сторону бытия наделённого Разумом существа и даже все сопутствующие переживания, но будет ли такой блок информации Истинной Душой? Тот, кому вы подарите подробное описание кем-то прожитой жизни, прочтёт это описание с некоторым интересом, но отождествит ли он при этом действующее лицо повести с самим собой? Вы до конца уверены, что познали суть Разума?


— Разум — это свойство высокоорганизованной материи, проявляющееся во Вселенной по закону статистической случайности. И не более того! — отрезал Технократ. — А всё, что материально, то принципиально познаваемо и может быть повторено. Не будем касаться религиозных верований, это просто несерьёзно. Все они основаны только на страхе перед предстоящим небытиём и питают Разумных утешительными сказками о бессмертной душе и загробной жизни.


Даэций промолчал — с догмами не спорят: это бессмысленно. «Ну-ну» — подумал он.


— А что касается эмоций… — Правящий чуть поморщился. — Не стоит слишком переоценивать их роль в жизни нашего общества — рационального и совершенного общества. Наши типовые брачные союзы основываются не на чувствах, а не реалиях, на тех преимуществах, которые могут дать друг другу мужчина и женщина в результате такого союза. Прежде всего — статус, это для нашей цивилизации основополагающее. А чувства — они вторичны, и всецело подчинены целесообразности. Простой пример — женщины в своём выборе друга, как правило, руководствуются критериями успешности кандидата. Иногда, правда, оценивается потенциальная перспективность избранника — авансом, так сказать, — но если ожидания не оправдываются… Такой союз обречён, и он неминуемо распадётся. Для необъективного осталось мало места, а в недалёком будущем оно исчезнет совсем.


«Интересно, а знает ли Кудесник, что хозяйка этого дома и есть Признавшая это самое Необъективное? Непохоже… Он вёл бы себя по-другому… Или Правящий непоколебимо уверен в собственной неотразимости?» — подумал Даэций и задал следующий вопрос:


— Значит, все средние, — а их среди нас подавляющее большинство, — обречены на одиночество?


— Ну почему же? Сработает закон соответствия: средним достанутся средние, на долю неудачников останутся неудачницы, а вот самые ценные призы… — и Творитель Машин так посмотрел на Лилит, что навигатору захотелось просто-напросто сбить Технократа с ног без всякого соблюдения дуэльных правил — каким бы диким подобный поступок не выглядел.


— Не согласен, — резко бросил Даэций без традиционного «почтенный». — У меня нет доступа к статистике по всем нашим обитаемым планетам, однако я лично знаю многие пары, ничуть не соответствующие такой классификации. — Он чуть было не добавил «а мы с Лилит?», но вовремя прикусил язык — ведь его подруга молчала, и было бы слишком самонадеянно говорить за неё. — Мои коллеги по Дальней Разведке, они…


— Исключение лишь уточняет правило, — холодно перебил его Правящий, от внимания которого не ускользнуло пренебрежение формулой вежливости. — Странно, что вы упустили это из виду. Всё живущее — а тем более думающее — совершенствуется, отбрасывая ненужное в ходе эволюции. Так и мы. Нелепые эмоции отомрут, как мешающие и тормозящие наше дальнейшее развитие. И мы создадим новую расу — Расу Бессмертных!


— А зачем Бессмертным размножаться и плодить себе новых конкурентов? Вы хотите срастись с Машинами, зачем вам тогда нужны женщины? «Всё, Кудесник, если ты ещё раз вякнешь что-то об отмирающих эмоциях, о самых ценных призах и о неудачниках, я просто расшибу твою холёную физиономию. А там пусть хоть с флота выгоняют!».


И тут Лилит гибким движением встала из-за овального стола, за которым они сидели, — Даэций почувствовал липкий холод в груди («Ну вот, дождался…»), — и с чуть ироничной улыбкой сказала:


— Почтенный гость, я признательна тебе за сегодняшний вечер. Я узнала столько нового и крайне интересного! Но теперь нам с моим другом пора остаться вдвоём: ночь короче, чем того хотелось бы.


«Хм-м, она обратилась к Правящему на „ты“, — подумал навигатор, раздираемый „нелепыми эмоциями“: неостывшей яростью, ревностью и одновременно радостью. — Что это — желание подчеркнуть свою равность или свидетельство дружеских отношений: былых или возможных будущих?»


В лице Творителя Машин что-то неуловимо дрогнуло, — он явно рассчитывал на нечто большее! — а Лилит невозмутимо закончила традиционной формулой:


— Мы желаем тебе плавного переброса.


«Как она выделила голосом это самое „мы“. Спасибо, Лилит…»


Технократ умел проигрывать (а может, намерен был в скором времени взять реванш?). Он изящно поклонился и… исчез.


— Не может без спецэффектов, дьявол плазмы ему в бок… — сердито буркнул Даэций. — Наверняка у него на поясе блок-телепортатор — об этих новомодных штуках много говорят в последнее время. До ближайшего терминала рукой подать, и этот твой… гость уже там.


— Послушай, Звёздный Навигатор, ну когда же, наконец, ты поймёшь, что нас с тобой связывает не только типовой союз? Не сердись на меня — любой женщине нравится, когда за неё борются, и когда её добиваются. А то мне в последнее время кажется, что ты слишком привык ощущать меня своей безраздельной собственностью…


С этими словами Лилит положила Даэцию руки на плечи и притянула его к себе, одновременно гася музыку и меняя интерьер, а он вдруг сообразил, что за весь вечер она ни разу не назвала Кудесника по имени, и Даэций не узнал, как того зовут. Сам Правящий не представился — они почему-то считали, что их имена и так должна знать вся Галактика.


* * * | Криптоистория Третьей планеты | * * *