home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ТАЙНА ИВИ

Когда Франц Леопольд проснулся, первое, что он услышал, был запах гари, который пропитал башню, словно липкое облако, до самых мельчайших трещин. Он подумал об Иви и о ее смелой попытке предотвратить катастрофу. Как легко она могла погибнуть при этом! Или нет? Способен ли обычный огонь сжечь вампира настолько, чтобы он больше не восстановился? Вероятно. Но сам взрыв мог разорвать ее на кусочки!

Венец закрыл глаза. Нет, он не хотел думать об этом. Было достаточно того, что огонь сделал с Иви. Франц Леопольд с содроганием подумал о ее обгоревшей половине тела, изуродованной руке и опаленных волосах. Но все это заживет и отрастет. Понемногу с каждой ночью.

Какой Иви будет сегодня ночью? Боль и головокружение, наверное, уже пройдут, но сильная рука и дружеская поддержка ей явно не помешают. Франц Леопольд с надеждой открыл крышку и успел заметить, как в это мгновение на винтовой лестнице мелькнуло серебряное мерцание и тут же погасло.

– Иви?

Рядом с ее открытым гробом он обнаружил Алису, которая с удивлением смотрела вслед подруге.

– Что с ней? – спросил Франц Леопольд.

– Не имею ни малейшего представления! – крикнула Алиса и в следующее мгновение тоже исчезла на винтовой лестнице.

Тут к венцу подошел Лучиано.

– В любом случае Иви невероятно быстро бегает! – констатировал он.

Иви поспешила вниз по лестнице. Она слишком долго спала. Возможно, ее тело еще не совсем оправилось от событий прошлой ночи? Она надеялась, что, как обычно, проснется раньше всех, чтобы принять все необходимые меры, но Алиса открыла крышку ее гроба как раз в тот момент, когда она только проснулась!

– Сеймоур, останови их! – крикнула Иви волку, который грозно рыча встал посреди винтовой лестницы.

Иви устремилась в кладовую на нижнем этаже. При виде искореженного металла, который еще вчера был гробом Ани, Лицана испытала сочувствие. Но она быстро подавила это чувство. Для этого еще будет время. Сейчас ей нужно действовать. Причем быстро! Иви двумя руками схватила сажу и намазала ею левую щеку и слишком роскошные в этой ситуации волосы. Затем достала маленький нож изза пояса и отрезала пару локонов. А рука? Что ей делать с рукой, светлая кожа которой просвечивалась сквозь опаленные края порванной одежды? Кусочком древесного угля Иви натерла руку, но знала, что этого недостаточно, чтобы скрыть правду от других. Она должна была перевязать руку и надеть новую одежду. Но где ее взять? Иви стояла посреди зала, чувствуя себя совершенно беспомощной, наверное, впервые за все свое существование.

– Иви? Что ты здесь делаешь?

Она услышала, как под ногами Алисы заскрипел пол, но не обернулась. Под каким бы предлогом отослать ее отсюда? Как удержать подальше от себя? Иви ничего не приходило в голову. Наверное, потому что такой возможности не было. Холодный страх охватил Лицана. Она закрыла глаза и не двигалась.

– Тебе очень плохо?

Здесь внутри было темно. Может, она ничего не увидит?

– Что это?

Алиса уже подошла так близко, что Иви почувствовала на своей испачканной сажей щеке ее прохладное дыхание.

– Это невозможно! Подожди здесь, мне нужно принести лампу.

«Не делай этого!» – молила про себя Иви, и все же крошечная часть ее души хотела, чтобы ложь наконец закончилась. Возможно, это были последние мгновения, когда она делила свою тайну только с Сеймоуром, Тарой и представителями клана Лицана.

Алиса слишком быстро вернулась назад. Иви почувствовала тепло маленького пламени и закрыла глаза. Алиса, которая обычно никогда не лезла за словом в карман, уставилась на нее с открытым ртом. Ее рука дрожала, когда она немного стерла сажу с неповрежденного плеча Иви. Потом Алиса наклонилась и подняла с пола один из локонов, которые отрезала Иви.

– О, демоны ночи. Волосы! Теперь мне все ясно. Ты уже однажды делала это, не так ли? Твой локон, который отрезал Лео… Но Иви, зачем?

– Чтобы я могла ходить в академию. Учиться у других и становиться сильнее! – еле слышно сказала она. – Это была единственная возможность. Ты ведь знаешь, что туда принимали только чистокровных наследников!

– Да, это так. – Алиса помедлила. – Возможно, они сделали бы для тебя исключение?

– Ты в это веришь?

Алиса покачала головой.

– Честно говоря, нет.

– А теперь все кончено, – прошептала Иви.

– Нет! – закричала Алиса. – Я могу помочь тебе.

Она наклонилась, взяла немного сажи и стала втирать ее в волосы Иви. Потом испачкала абсолютно здоровую кожу на руке и плече.

– Мы перевяжем тебе руку, чтобы никто ее не увидел. Затем ты наденешь другую одежду. Мы обязательно найдем здесь чтонибудь. Не печалься. Все останется, как прежде. Мы вместе позаботимся о том, чтобы никто ни о чем не узнал.

Франц Леопольд спускался по лестнице. С одной стороны, ему хотелось поспешить, сбежать по лестнице как можно быстрее, но с другой стороны, чтото удерживало его. Что здесь произошло? Почему Иви убежала, словно ее обрызгали святой водой? Он боялся услышать ответ. При этом нехорошее предчувствие нашептывало ему, что теперь уже ничего не будет так, как прежде, и тем не менее Франц Леопольд переставлял ноги, спускаясь по лестнице, которая никак не хотела заканчиваться, потом прошел через обугленные остатки двери и зашагал на звук голосов, которые доносились из почерневшей от сажи кладовой. Венец не хотел подслушивать, но ему пришлось это сделать. Сейчас говорила Алиса. Она закрывала собой Иви, когда он вошел в помещение. Что, черт возьми, она делала? Втирала сажу в волосы Иви?

– Не печалься. Все останется, как было. Мы вместе позаботимся о том, чтобы никто ни о чем не узнал.

Ледяной холод пронзил тело Франца Леопольда.

– О чем? – почти беззвучно спросил он. – О чем никто не должен узнать?

Обе вампирши резко повернулись к нему. Иви вскрикнула.

– Уходи, Лео, уходи!

Но он уверенно подошел ближе. Франц Леопольд наклонился вперед, рассматривая волосы Иви, потом его взгляд переместился со щеки на шею, плечо и руку до абсолютно здоровых пальцев, которые были лишь испачканы сажей. Осознание подобно яду опалило сердце вампира. Он отшатнулся.

– Ты всех нас обманула! Ты обманула нас, предводителей наших кланов и наши семьи! Ты всех ввела в заблуждение и опозорила эту академию!

– Франц Леопольд, прекрати! – закричала Алиса. – Ты не знаешь, что говоришь!

– О, я очень хорошо знаю и хотел бы освободиться от этого!

Он поцеловал ее, открылся ей, почитал ее. А она? Она тайно насмехалась над ним? Над простодушным Дракас, которого так легко обмануть. Ему стало очень горько от этих мыслей.

– Ты знала об этом!

Венец с упреком посмотрел на Алису.

– Нет, не знала. Мне стало все ясно только сейчас, точно так же, как и тебе.

– Но, судя по всему, для тебя это ничего не значит.

Алиса подумала и сказала:

– Это значит, что Иви недостаточно доверяла нам и продолжала хранить эту тайну. Тем не менее я не отвернусь от нее, не важно, какая кровь течет в ее жилах.

На лице Франца Леопольда появилось высокомерное выражение.

– Так я и думал. Вы, Фамалия, поддерживаете слишком близкие отношения со своими нечистокровными, и вам, вероятно, абсолютно все равно, с кем делить ложе.

Алиса с размаху ударила его по левой щеке. Она нанесла бы ему и второй удар, но Франц Леопольд поймал ее руку и сжал так сильно, словно хотел поломать ей все кости. Они смотрели друг на друга, воинственно сверкая глазами.

– Исчезни, – прошипела Алиса. – И в будущем держись от нас подальше. А если ты посмеешь сказать комунибудь хоть слово, ты будешь следующим, кто закончит как Ирен! Потому что это ожидает каждого, кто восстанет против единства наследников!

Франц Леопольд громко рассмеялся.

– Я уже слышал от тебя достаточно глупостей, но это превосходит все.

Он выбросил вперед руку и указательным пальцем ткнул в Иви.

– Называть наследницей вот это – верх неприличия!

Иви издала звук, который напоминал крик раненого животного.

– Исчезни! – повторила Алиса и в знак защиты обняла Иви.

– Да, я уйду, потому что предпочитаю находиться среди чистокровных вампиров! – прошипел Франц Леопольд и устремился прочь из кладовой.

В дверях он чуть не сбил с ног Лучиано.

– Что здесь происходит?

– Заходи и увидишь сам! – насмешливым тоном сказал Франц Леопольд.

– И не смей болтать об этом! – крикнула Алиса.

Венец остановился.

– Нет, я никому ничего не скажу. Более того, это ниже моего достоинства – тратить время на подобные мелочи, недостойные моего внимания.

После этих слов Франц Леопольд покинул помещение и выбежал во двор.

Лучиано посмотрел вслед Францу Леопольду, потом повернулся к вампиршам и подошел ближе. Сеймоур последовал за ним и лег рядом.

– Уходи, пожалуйста! – взмолилась Иви, и Алиса присоединилась к ее просьбе, но Лучиано проигнорировал их просьбу.

Он со странной улыбкой рассматривал Иви.

– Что же так рассердило нашего доброго Лео, что он позабыл о хороших манерах? Это может означать лишь одно: он наконец узнал, что ты – нечистокровная.

Иви чуть не задохнулась от неожиданности.

– Ты знал об этом?

– С каких пор? – с удивлением поинтересовалась Алиса.

– Серебряная прядь. Помните? – Лучиано достал волосы из маленького мешочка, который, судя по всему, всегда носил с собой. – Меня удивило то, что Иви так бурно отреагировала, когда Лео всего лишь отрезал ей прядь волос. Я не мог найти этому разумного объяснения! А потом через пару дней мне показалось, будто короче остальных оказалась другая прядь. Как такое может быть? С тех пор я стал наблюдать за Иви и ее волосами еще внимательнее. – Лучиано смущенно улыбнулся. – И действительно, выяснилось, что короче была не всегда одна и та же прядь. Должен признаться, я был сбит с толку. И чтобы удостовериться в том, что мои наблюдения верны, я пробрался к гробу Иви и нашел много серебряных прядей! Я долго размышлял, но единственным объяснением, которое пришло мне в голову, было ее происхождение.

– Но ты и виду не подал! – в голосе Алисы послышались и восхищение и обида.

Лучиано покачал головой.

– Если Иви не хотела говорить нам об этом, то уж точно не мне было открывать вам ее тайну.

– Меня удивляет, что Лео не прочитал этого в твоих мыслях, – сказала Алиса.

Лучиано пожал плечами.

– То, о чем я не думаю, Дракас, естественно, не сможет узнать. После того как мне стало ясно, что Иви пока ничего менять не собирается, я перестал об этом думать. Да и зачем? Разве это так важно? Вы, Фамалия, обращаетесь со своими слугами иначе, чем мы, Носферас, и тем более Дракас. Так почему бы Иви не учиться вместе с Мэрвином в академии?

Иви обняла его.

– Ты настоящий друг, Лучиано. Даже я не поняла, что тебе известна моя тайна, возможно, потому, что слишком боялась того, что может произойти, если вы узнаете об этом. – Она посмотрела на Алису и Лучиано бирюзовыми глазами. – Я должна была знать, что вы не осудите меня и не откажетесь дружить со мной. По крайней мере, вы двое, – печально добавила она и опустила глаза.

Это снова вернуло Алису к реальности.

– Нам нужно спешить. Лучиано, беги в зал и найди какуюнибудь одежду для Иви. Принеси еще чтонибудь, чем мы могли бы обмотать ей руку. А я помогу Иви с волосами и лицом. Не волнуйся, мы сделаем все как надо, и я не думаю, что Лео расскажет комунибудь, что ты нечистокровная.

– Что? – Малколм как раз вошел в кладовую и растерянно заморгал. – Я не ослышался?

Алиса выругалась.

– Что тебе здесь надо? Тебя никто не приглашал!

Малколм отшатнулся.

– Мы с Ровеной снова обработали раны Мэрвина и наложили новую повязку. У него еще немного идет кровь и сильные боли. А теперь я хотел посмотреть, нужна ли моя помощь Иви. Но, очевидно, нет.

– Только не смей презирать ее изза этого! А если ты разболтаешь ее тайну, то в моем лице приобретешь вечного врага.

Малколм выглядел несколько растерянным.

– Я не презираю Иви. Я счастлив убедиться в том, что ее раны затянулись и рука больше не искалечена. Так что для нее все закончилось лучше, чем для Мэрвина, поверьте мне.

Алиса была поражена. Она не ожидала такой реакции.

– Чего ты так уставилась на меня? Я понимаю, ты думаешь плохо о нас, и, возможно, по праву, если учитывать предательство Ирен. Я чувствую вину за всех нас и сделаю все, чтобы загладить ее. Я признаю, что всегда считал Лицана второсортной семьей, ведь именно это мне внушали с самого детства. Вражда между нами такая старая, что, вероятно, уходит корнями еще в те времена, когда норманны высадились на этом берегу, чтобы покорить кельтов. Они всегда были побежденными! И точно так же мы думали о Лицана. Ну а за прошедшие недели я убедился, что вы обладаете удивительными знаниями, и ваши силы вызывают уважение.

Он слегка поклонился Иви.

– Да, но…

Алиса смотрела на него широко открытыми глазами.

– Ты имеешь в виду вопрос крови? – Малколм махнул рукой. – Некоторые самые уважаемые Вирад нечистокровные. Вспомни о лорде Байроне. Мы высоко ценим его, даже почитаем! Мы давно поняли, что можем учиться у наших слуг, которые обладают большим опытом и полезными знаниями. Но я все равно советовал бы вам и дальше сохранять тайну Иви, в то время как я позабочусь о том, чтобы вам не помешали.

Лицо Алисы просветлело, и она не задумываясь обняла его за шею.

– Малколм, ты просто чудо!

– Спасибо.

Смутившись, она снова отпустила его и немного резко сказала:

– Итак, за дело! Нам нужно справиться как можно быстрее и посмотреть, как там Мэрвин.

Мэрвин чувствовал себя на удивление хорошо, особенно если учесть, что его ранили серебряным мечом. Настойка друидки, которая вытягивала вредное серебро из плоти, творила настоящие чудеса. Когда Иви вскоре появилась в новой одежде, с перевязанной рукой, с волосами, подстриженными и испачканными с одной стороны, и намазанной сажей щекой, Мэрвин сидел на крышке гроба и беседовал с Сереном. Алиса и Иви с облегчением убедились в том, что он начал потихоньку выздоравливать. Мэрвин улыбнулся немного криво и схватился за перевязанное плечо.

– Горит словно в аду, но в остальном я чувствую себя вполне нормально.

Алиса сочувствующе кивнула.

– Да, боль от серебра трудно проигнорировать. Мне уже пришлось испытать это на себе в Риме. – Она похлопала Мэрвина по здоровой руке. – Через пару ночей все пройдет и не останется даже шрама.

В этот момент от подножия башни до них донеслись сердитые голоса, и наследники поспешили к узким оконным проемам.

– Это Лучиано и Франц Леопольд кричат внизу друг на друга, – сказала Алиса и уже устремилась к лестнице.

Иви и Сеймоур побежали за ней.

– Какие демоны вселились в тебя? – зашипела Алиса и схватила Лучиано за рукав.

Носферас выглядел так, словно в любое мгновение мог накинуться на Франца Леопольда.

– Отпусти меня. Я расправлюсь с этим мерзавцем. И как только он осмелился говорить подобные вещи?

– А что такого я сказал о твоей возлюбленной, что не соответствовало бы правде? – съязвил Франц Леопольд.

Лучиано судорожно вдохнул, но Алиса опередила его.

– Если вы будете кричать об этом на весь двор, то лучше созвать собрание и сообщить всем интересную новость. Возьмите себя в руки!

Лучиано тяжело вздохнул. Он так сильно сжимал и разжимал кулаки, что у него хрустели суставы.

– Хорошо, тогда пойдем на кладбище, где я смогу сказать тебе, какой ты жалкий тип! – тихо сказал Лучиано, развернулся и зашагал с высоко поднятой головой к воротам.

Франц Леопольд прищурившись посмотрел ему вслед, потом наклонился за одной из шпаг, которые лежали в траве, и пошел за Носферас. Алиса и Иви испуганно переглянулись.

– Мы должны пойти за ними! Кто знает, что они натворят в гневе, – прошептала Иви.

– Скорее что Лео, этот подлец, сделает Лучиано! – поправила ее Алиса и подняла вторую шпагу.

Немного в стороне в траве лежали мечи и секира. Копье до сих пор торчало в том месте, куда она его вчера швырнула. Земля в некоторых местах потемнела от крови. Но тела побежденных вампиров исчезли. Осталась лишь их одежда и немного пыли и пепла, которые почти полностью развеял ночной ветер. Вампирши поспешили за друзьями.

– Сеймоур, ну пойдем же! – нетерпеливо крикнула Иви, но волк неподвижно стоял во дворе, прижавшись носом к одному из окровавленных мечей.

– Экипаж ждет! Ты собрался?

Брэм оторвался от письма, которое только что писал, и удивленно посмотрел на друга.

– Но ведь уже темно! Неужели ты хочешь ехать прямо сейчас?

– Мне подходит любое время. Мы попытаемся успеть на утренний поезд. Чем раньше, тем лучше, пока мама снова не передумала!

Брэм понимающе кивнул. Он слышал сердитые голоса и представлял, что Оскару пришлось пережить за эти два дня. Леди Уайльд была серьезным противником! Брэм не завидовал другу, хоть полностью разделял его мнение. Все, что они узнали о восстании, призывало к осторожности. Наверняка требования ирландцев были оправданы, их помыслы благородны, но судя по тому, что Брэм и Оскар услышали, повстанцев было слишком мало, к тому же они были плохо оснащены и организованы. Восстание было обречено на провал, даже если в самом начале предательство не станет их погибелью.

– Именно поэтому они решились похитить оружие из склада в Голуэе, – возражала леди Уайльд каждый раз, когда они доходили до этого пункта.

В таком русле протекала их беседа еще пару часов назад за ужином.

– Да, и что? Неужели ты действительно считаешь, что, имея немного больше оружия, кучка повстанцев сможет победить королевскую армию?

– Если народ поднимется и поддержит их, – сказала леди Уайльд. – И так и будет, если мы поможем подготовить почву.

– Тогда пиши свои статьи, если не можешь иначе! – нервно воскликнул Оскар. – Но только давай исчезнем отсюда, пока не началась кровавая битва, которая будет стоить нам головы.

– Неужели я воспитала труса? – рассердилась леди Уайльд.

– А чего ты ожидала? Что я схвачусь за меч или винтовку и с ревом нападу на первого встречного англичанина, который перейдет мне дорогу? Я человек красивых слов. Мой меч – это перо, а поле боя – великосветские салоны!

Так они проспорили еще какоето время, но, к радости Брэма, все же пришли к выводу, что надо уезжать. Леди Уайльд торопилась вновь засесть за письменный стол. Внезапно она сказала, что больше не желает терять время, и не стала возражать против того, чтобы сесть на поезд и вернуться в Дублин более быстрым и удобным путем.

– Если бы только я мог догадаться, что меня здесь ожидало, то никогда бы не согласился на эту поездку!

Брэм улыбнулся другу.

– И ты веришь, что тебе удалось бы уговорить леди Уайльд поменять свои планы?

Оскар немного криво улыбнулся и вздохнул.

– Нет, мой друг, в это я не верю!

Возможно, чтобы сменить больную для себя тему, Оскар кивнул на листок бумаги, который лежал перед Брэмом.

– А что ты пишешь? Ты решил стать писателем? Только не говори мне, что это листовка!

Брэм рассмеялся.

– Конечно, нет! Не волнуйся.

Он поспешно сложил лист и спрятал его в нагрудный карман. Брэм так и не ответил другу, что это было, а тот не стал расспрашивать.

Коня оседлали и привели во двор, экипаж уже был нагружен багажом. Оскар сел в седло, он явно больше не хотел вести дискуссии со своей матерью. Так что Брэму не оставалось ничего иного, как сесть в экипаж к леди Уайльд. Карета покачиваясь выехала со двора и последовала по широкой дороге на юг.

Вскоре они проехали соседнюю деревню. Брэм почувствовал, как у него быстро забилось сердце. Он положил руку на нагрудный карман, в котором лежало сложенное письмо. Почему им снова овладели безумные фантазии? И тем не менее каждая клеточка его тела побуждала его решиться на это. Сейчас! Это была последняя возможность.

– Леди Уайльд, мы не могли бы ненадолго остановиться? Мне нужно коечто сделать.

Брэм постучал тростью по стенке, и экипаж остановился.

– Я быстро, – пообещал он удивленной даме и исчез в темноте.

Брэм Стокер побежал вдоль дороги. Скоро он совсем запыхался, и ему пришлось снизить темп.

На другой стороне реки над верхушками деревьев появились зубцы башни замка, и снова заговорил его внутренний голос, который предупреждал об опасности и советовал убираться подальше от этого места. Но Брэм не собирался входить в замок. Его целью было старое кладбище. Чем ближе Брэм подходил к нему, тем медленнее шел. Он заметил, что ступает, чуть ли не на цыпочках, изо всех сил стараясь не шуметь. Его дыхание звучало неестественно громко, и он даже слышал биение своего сердца.

Наконец впереди показалась полуразрушенная стена, которая окружала маленькое кладбище. Брэм Стокер остановился.

Неужели его покинули добрые ангелы? Что он тут делал? И как ему пришло в голову, что она может быть здесь? Брэм никак не мог забыть ее слова. Они снова встретятся. Так предопределено судьбой. Он медленно продолжил путь. Брэм и хотел и боялся заглянуть за стену.

Внезапно он замер. До него донеслись громкие голоса. Брэм прислушался. Это были голоса молодых людей, которые звучали чертовски сердито. Что там происходило? Не задумываясь о том, какой опасности он себя подвергает, Брэм поспешил к стене и спрятался за кустом. Потом он осторожно выглянул изза поросшей мхом гранитной стены. Два юноши, лет четырнадцати или пятнадцати, стояли друг напротив друга. Один был высоким, стройным, темноволосым и очень красивым. Другой был среднего роста и немного коренастый. Его короткие черные волосы беспорядочно торчали во все стороны. В руке у красавца была шпага. По их лицам Брэм понял, что спор был очень серьезным. Были ли это вампиры? Он предположил, что да, хоть лунный свет был таким слабым, что он не смог разглядеть, отбрасывали ли они тени. Потом скрипнула дверь и на кладбище вбежали две девочки. Одна высокая, с белокурыми волосами. Второй была Иви. От одного только вида ее серебряных локонов сердце Брэма учащенно забилось. А когда Иви повернулась к нему, и он увидел левую сторону ее лица, у него замерло сердце. Господи, что случилось с ее лицом и волосами? От ужаса Брэм сжал в руке письмо, на котором было написано «Для ИвиМэри».


НАПАДЕНИЕ | Кровная месть | А ТАЙН ВСЕ БОЛЬШЕ