home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 25

Желчные и неуступчивые целители из карантинной бригады отпустилитаки Сатала на один день для передачи дел преемнику. Обычно взрывной и энергичный, координатор был нехарактерно тих и печален, а взгляд его время от времени становился рассеянным. Бер, проинструктированный целителями как раз по поводу таких случаев, пытался понять, что же видит перед собой маг, рискнувший разделить душу с нежитем. После того как секретные ключи и коды сменят владельца, пациента следовало скорейшим образом доставить в карантинный блок, располагавшийся на территории все той же базы «чистильщиков». В данный момент, травмированный Шорохом координатор был единственным тамошним обитателем, но Паровоз был уверен, что во время вынужденного заключения Сатал не скучает – слишком много знакомых вокруг.

– Как твои мальчишкито?

Сатал бледно улыбнулся:

– Замечательно! Я сейчас стараюсь с семьей не общаться – нельзя демонстрировать младшим свою слабость.

Учитывая, как выглядят младшие в семье черного мага, Паровоз с этой позицией был совершенно согласен – собственные многочисленные племянники Бера на фоне близнецов казались ангелами.

Во двор, шурша шинами, вкатился служебный лимузин, черный, с едва заметно взблескивающими защитными Знаками под эмалью. Из автомобиля вылез невысокий маг с кожаным портфелем в руках и аккуратным бейджиком на лацкане пиджака.

«А мимикато у него улучшилась!» – заметил про себя Бер и мысленно поморщился. Если раньше странная внешность Ларкеса отпугивала народ, позволяя избежать множества недоразумений, то теперь сглаживать шероховатости капитану придется самому.

Между тем маги раскланивались в обычной для черных манере – без прикосновений и рукопожатий – готовясь продолжить общение вдали от посторонних глаз. Враждебности в их позах и жестах не чувствовалось.

– Вы с ним работали? – тихо поинтересовалась эмпатка.

Паровоз мрачно кивнул.

– Пятнадцать лет. Правда, руководство тогда сидело в Гердане, а это упрощало ситуацию.

Кевинахари задумчиво наклонила голову.

– Немного некоммуникабелен, зато не склонен к эмоциональным всплескам. Рассудителен. Неплохое сочетание для руководителя такого ранга!

Паровоз поморщился – он не хотел разводить критику руководства, прошлого, а теперь и будущего.

– Он очень хороший руководитель, просто отличный. У него все всегда делают именно то, что нужно. Никогда не знают, что нужно, но именно это и делают, без вариантов.

На глазах Бера уволилось или добилось перевода несколько компетентных сотрудников, неспособных вынести того, что с ними обращаются как с беговыми тараканами. Причем, попытки избежать рутины или потребовать объяснений Ларкес воспринимал как саботаж, нежелание работать и личное оскорбление.

– Интересно… – протянула эмпатка.

Паровоз пожал плечами (может, ей и интересно), а потом заторопился – на сегодня у него была масса дел помимо встречи со староновым начальством.

Перенастройка Знаков и печатей, если она ведется их прежним владельцем – дело нескольких минут (а если без него, то кропотливая работа занимает две недели), всего за полчаса вся полнота власти магического «надзора» в северозападном регионе перешла к Ларкесу. В качестве заключительного штриха, маги переместились в кабинет координатора.

– Отнял помещение у капитана, – с легким укором заметил Ларкес.

Сатал пожал плечами – дружелюбное поведение конкурента его дезориентировало. Способностями эмпата черный маг не обладал, но, в конце концов, логично рассудил, что улыбчивость коллеги – не более чем маска.

– Перебьется!

– А чем был плох офис в Гердане?

– Слишком далеко от места событий.

– Зато, если ктото покусится на руководство, жертв среди гражданских будет меньше.

Сатал припомнил несколько эпизодов в недалеком прошлом, но соглашаться все равно не стал.

– Покушения надо предотвращать!

– Согласен! – торжественно возвестил Ларкес, чем снова вверг коллегу в замешательство. – А как поживает ваш замечательный подчиненный? Должен признать, что обучение некроманта боевым приемам дало поразительный эффект.

Сатал неопределенно хмыкнул и решил, что этот странный разговор надо заканчивать. Он вынул из ящика стола большой пухлый конверт и молча передал его Ларкесу. Конверт мгновенно исчез в портфеле нового координатора.

– Все, я назад, в карантин, – вздохнул Стал. – Мистер Арверти, наверное, уже икру мечет. Никогда не попадайтесь здешним целителям – страшные люди!

Ларкес проводил коллегу до порога, сердечно пожелал ему успешного завершения карантина, закрыл за его спиной дверь и запер замок на два оборота ключа. Еще какоето время улыбка жила на его лице словно сама по себе, а потом выцвела, уступив место кукольной неподвижности черт. Маг призвал Источник и внимательно осмотрел помещение, удовлетворенно кивнул и только после этого вывалил на стол содержимое портфеля – несколько картонных папок, две дюжины амулетов, красивую хрустальную чернильницу и длинный деревянный пенал, украшенный совсем не декоративным орнаментом. Затем Ларкес подробнейшим образом изучил подарок предшественника. Большой белый конверт оказался набит бумагами – копиями отчетов, карт, схем и донесений. Новый координатор разложил их и сколол по какойто одному ему известной схеме, а затем убрал в простую серую папку, на которой от руки была сделана подпись: «Проект Город Короля». Папка заняла место на книжной полке, отлично вписавшись в окружение.

Что мне нравится в жизни, так это ее непредсказуемость. Еще вчера времени на ответ Полаку было завались, а теперь его катастрофически не хватало – на решение проблемы века у меня оставалось две с небольшим недели. Учитывая, что из всех заморочек природников мне было известно только то, что кошка – млекопитающее, шансов на гениальное прозрение было немного, но следовало хотя бы понять глубину своего невежества. Я бросил работу в Биокине (наконецто!) и задался целью разобраться хотя бы в терминологии, ибо на ближайшие три года о библиотеках придется забыть – стипендиаты фонда Роланда, как правило, работают там, куда ни один вменяемый алхимик добровольно не поедет. Не то, что подобный поворот был для меня неожидан (напротив, о том, что так и будет, я знал еще пять лет назад), но почемуто мне казалось, что при Сатале ситуация развивалась бы иначе.

Прочитав в газете, кто именно займет место любимого учителя, я испытал смешанные чувства. С одной стороны, Ларкес казался уступчивым типом и был мне коечто должен, с другой – теперь он стал моим начальником. Следует ли мне считать наше выяснение отношений несостоявшимся, или наоборот – его главенство условным? Вот почему мне никогда не нравились государственные учреждения – формальная иерархия все только усложняет. С проблемой я поступил так, как и полагается черному – сделал вид, что ее нет, а вопросами отношений с фондом начал доставать капитана Бера. Результат получился, прямо скажем, сомнительным.

– Значит, так, – обрадовал меня редстонский босс. – Господин Ларкес признает приоритет фонда Роланда Светлого, поскольку договор с ними ты заключил раньше, чем с НЗАМИПС. Сначала отработаешь то, что должен им, а потом – то, что осталось от контракта с «надзором».

Видали? Я им всем теперь должен, причем – на семь лет вперед.

– И НЗАМИПС забудет обо мне на три года? – мысль была приятная, но почемуто мне в такое не верилось.

– Ну, если местным властям потребуется силовая поддержка, это время будет учтено в общей продолжительности контракта…

Я чуть не задохнулся от возмущения.

– Это что ж, мне теперь оставшиеся четыре года будут нарезать купонами за те же деньги? Да ни один маг так не работает! Я на вас в суд подам. И всем расскажу, что воскрешенное животное по закону зомби не считается!!!

Аргумент был убойный. Как жаль, что при первой встрече с Саталом я не знал об этом маленьком, но интересном недочете в законодательстве! Вероятно, тот, кто формулировал соответствующие главы, пытался абстрагироваться от религиозноэтических норм Инквизиции и под рассмотрение попал только эффект, которое оказывает на некроманта попытка в одиночку пробудить человеческое сознание. Не спорю, буйный колдун опаснее зомби или вурдалака, но в итоге всеобщее убеждение о недопустимости любого некромантического акта основывалось на чистом заблуждении и силе традиции, а похорошему любителей мертвечины можно было преследовать только за физические разрушения, нанесенные их питомцами (благо без них не обходилось). Это было глупо, закон нуждался в доработке, но обратной силы не имел. Представляете, как будет выглядеть НЗАМИПС, если об этом узнает пресса?

Паровоз начал злиться, я тоже не уступал, будь у меня Источник – фиг бы мы договорились. Сошлись на том, что приработки пойдут в зачет контракта из расчета восьми часов в месяц и без увеличения ставки. Жмоты!!!

Мысли о несправедливости бытия в который раз заставили меня оторваться от книг. Курс приема блокираторов закончился, и это тоже не добавляло мне благодушия. Говорят, что после такого долгого перерыва возвращение Источника – сродни второму Обретению (целитель прочитал мне целую лекцию на эту тему, а потом полчаса задавал контрольные вопросы). Меня ожидали все тридцать три радости черной натуры – безудержная жажда доминирования, воспаленное самолюбие, параноидальная подозрительность, раздражительность, самоуверенность, ослиное упрямство и лень. В общем, такое состояние, когда мирно катящийся по рельсам трамвай начинает представлять реальную угрозу жизни.

Насчет остальных эффектов я пока был не уверен, но убить всех хотелось прямо сейчас – огромный Редстон стал казаться маленьким и тесным, как краухардская деревня. Практически в любом, самом неожиданном месте можно было встретить когото, кто тебя знал, а ведь черные маги не любят случайного общения (Мало я их бил! Вел бы себя, как нормальный черный – наслаждался бы сейчас тишиной). Бармены в пивных приветствовали меня по имени и интересовались здоровьем (не дождетесь!), под ноги все время подворачивались бывшие студенты, желающие знать, как у меня дела (как сажа бела!), а когда у подъезда управления я едва не столкнулся с Ларкесом (малорослый колдун с жизнерадостной улыбкой выбрался из служебного лимузина и бодрой трусцой пронесся к дверям), стало ясно, что роландовский фонд нарисовался в моей жизни очень своевременно.

Даже в библиотеке мне не было покоя. Накануне утром, когда, казалось бы, всем преподавателям полагается быть на лекциях, меня отловил кошмар всех черных университета – профессор Шнайс, исключительно занудный белый магтеоретик, начисто лишенный чувства самосохранения.

– Добрый день, мистер Тангор. Ностальгия замучила?

– Занимаюсь самообразованием.

Я постарался незаметно закрыть справочником книгу об обитателях морских глубин.

– Похвально! А что вы думаете об этом? – он сунул мне под нос какойто листок.

Эх, был бы у меня сейчас Источник, сделал бы из него камбалу – чтобы оба глаза на одну сторону.

– Это – из белой магии.

– Я знаю. Но вы же у нас, – тут он довольно хохотнул, – универсал.

Ну вот, стоило мне выйти за ворота, как мисс Стефания всем разболтала о моих странных интересах, даже этому ученому недоразумению. А ведь я специально не подходил к нему с вопросами, чтобы не нарываться на глупый юмор!

– Это только часть, чтото из внешнего контура. Должны быть еще.

– Да, – он на секунду соединил два листа, – я тоже думаю, что это не амулеты, а скорее – Печати, часть какогото сложного периметра. А вы – молодец! Признаться, я думал, что Стефания пошутила.

Еще секунда, и они у меня оба юморить разучатся совсем.

– Я – черный маг…

– Да, да, конечно.

Он, с деловым видом, сорвался с места и почти мгновенно скрылся из виду. И после этого черных называют бесцеремонными!!! Они просто со Шнайсом не общались.

К концу месячной отсрочки я понял, что ХОЧУ, нет, просто жажду поработать на фонд Роланда Светлого гденибудь далекодалеко, в глуши, и что бы ни одного знакомого вокруг в пределах дневного перехода.

Последний штрих – возвращения Силы – проходил на хорошо знакомом полигоне. Вечный капрал Фатун мне помогать не стал.

– Дразнить я тебя не буду, не жди. Я, кончено, псих, но не сумасшедший. Вот тебе имитатор, вот – мелки, иди и упражняйся.

Вот так у нас и обращаются с героями! Источник отозвался легко и привычно, а бутафорскую тварь я разнес на такие маленькие кусочки, что искать их в песке смысла не имело. Что характерно: Фатуна потом пришлось выкликать изза реки, и отозвался он не сразу.

Все, завязывать надо с этими отсрочками! Чемодан соберу и – в путь. Осталось только смотаться к комиссару и выяснить, куда ехать.

– Думаете, это разумно, позволять фонду Роланда распоряжаться специалистом такого класса?

– Дружище, ты, естественно, не улавливаешь смысла событий. Скажи, у тебя в конторе работают черные маги младше тридцати?

Паровоз напряг память и вынужден был признать, что нет.

– Вот видишь! Есть ряд физиологических процессов, которые не может отменить подписанный контракт. Сама матьПрирода в определенном возрасте принуждает черного покинуть семью и отправляться на поиск собственного места в жизни. Вмешаться в этот полный сакрального смысла процесс означает – сформировать устойчивую точку конфликта, которая будет сопровождать адепта на протяжении всей жизни. Для формирования здоровой психики боевой маг в возрасте до двадцати пяти – двадцати семи лет ДОЛЖЕН иметь свободу перемещений и ни на чем не фиксироваться, иначе воспитатели встанут перед необходимостью ЛОМАТЬ сложившийся стереотип врага. Это неконструктивно. Я понимаю, Сатал – молод, но куда смотрела Кевинахари?

Паровоз смутился.

– Ну, сэр, были обстоятельства…

– Да, да, я читал дело, – взгляд Ларкеса сместился в сторону увешанной портретами стены. – Очень талантливый юноша. Я понимаю, «чистильщик» не смог найти к нему альтернативный подход.

Капитан понял, что Тангор просто не знает меры своего везения. Если бы Ларкес задержался в Редстоне всего на один год…

– Будем надеяться, что напряженность учебного процесса не позволила молодому человеку осознать свои предпочтения. Пускай в ближайшие три года источником раздражения для него остается фонд Роланда. Кстати, именно поэтому они и не кредитуют боевых магов.

– Почему же они не согласились взять деньгами?

– Они бы рады, – господин координатор безмятежно улыбнулся, – но фонд финансируется правительством. Последние веяния сильно испортили им бизнес – государство желает получать с выпускников натурой.

– Ну и пес с ними, – постановил капитан, – честно говоря, мне так даже спокойнее будет.

– Ты тоже заметил? – оживился Ларкес. – Юноша имеет свойство попадать в эпицентры конфликтов. Будет лучше, если ближайшие год – два он проведет подальше от Редстона.

Паровоз пожал плечами – заботливость черного мага казалась такой же неестественной, как и его жизнерадостная улыбка. Ну, хочет Ларкес избавиться от протеже своего конкурента, что тут сделаешь! Хорошо хоть без крайностей и по закону.


Глава 24 | Алхимик с боевым дипломом | Глава 26