home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 26

К месту работы я ехал… Скажем так: долго. Никаких экспрессов или, предки оборони, фирменных поездов в такое место не ходило. Когда я прикинул по карте предполагаемый маршрут, то понял, почему комиссар тянул с направлением до последнего – боялся, что осчастливленный стипендиат эмигрирует из Ингерники нафиг, ибо что Каштадар, что такая глушь – одна зараза. Естественно, перевозку зомби и мотоцикла фонд оплачивать не собирался, поэтому путешествовать пришлось за свои кровные.

В дорогу меня провожали дождь и Полак. Йохан печально мок под большим, ярко раскрашенным зонтом, плохо защищающем от порывистого осеннего ветра.

– Ну, как, ты подумал над нашим вопросом?

– Подумал, – я вернул ему заново перевязанную папку. – Но вы должны понимать, что я не чувствую этой темы. Нужно ставить натурные эксперименты, чтобы все глазами посмотреть. И не в городе.

Он, понимающе, кивнул.

– Я тоже думал об этом. Разработку такого масштаба сложно будет держать в тайне, а голые теории не патентуются. Удаленная провинция, это как раз то, что нужно…

Наш идейный вдохновитель ловил намеки на лету.

– Ну и замечательно. Я, когда осмотрюсь на месте, вам напишу. Если захотите продолжить дело – приезжайте. Ято, сами понимаете, в перемещениях теперь не волен.

– Понимаю. Спасибо. Мы будем ждать.

– И не трепитесь об этом лишний раз. Если не хватит денег – у меня есть в заначке, в крайнем случае, свяжитесь с Рональдом Рестом. Только осторожней с ним – ушлый тип, на бегу подметки режет.

На том и расстались.

И потянулись, потащились в путь неторопливые местные поезда. С видом бывалого путешественника я скучал и смотрел в окно. Сначала сквозь разрывы в лесозащитной полосе было видно только сельские пейзажи, потом над деревьями начали топорщиться корпуса и трубы западного индустриального района, а мощные грузовые паровозы басовитым ревом провожали пассажирский состав. В соседнем купе шумно пьянствовали не отягощенные культурой попутчики, но при попытке вовлечь меня в дурное веселье Макс внятно произносил «гав!» и гости тихо испарялись. После двух пересадок дизайн вагонов упростился, а лесозащитная полоса выродилась в гряду вечнозеленого кустарника, высаженного по сторонам пути чисто для проформы. Место пастбищ и цехов заняли заросшие бурьяном каменистые пустоши – еще не знойный Полисант, но уже и не благодатная прохлада умеренных широт.

Я между делом вспомнил, что здешние равнины носят звание «кладбища цивилизаций». В любом холме, если порыться, можно было найти камень, подозрительно напоминающий бетон, или слои темных, смолистых отложений, наводящих фантазеров на мысли о дорожном покрытии. Тут же рядом топорщились руины времен короля Гирейна. В этих местах злосчастному королевству досталось больше всего: люди бежали, нежити вытравили зверей и траву, а зимние дожди смыли и так не очень толстый плодородный слой. Безымянные холмы среднего запада до сих пор пребывали в запустении.

Но люди здесь жили.

В этом я однозначно убедился на последнем участке пути. Допотопная «кукушка» на последнем издыхании тащила за собой четыре пассажирских вагона, ни о какой багажном отделении речи не шло и мотоцикл пришлось затаскивать на платформу с углем. Состав был набит битком (если бы не суровый кондуктор, люди ехали бы и на крыше), даже зомби пришлось уплотниться, а мне – отбивать настойчивые попытки сесть на мой чемодан. Общительные кумушки бубнили у меня над ухом, дети орали на весь вагон и так – все восемь часов пути. Да… Может, лучше было своим ходом?

На какомто задрипанном разъезде с гордым названием «Узловая» половина народ бодро рванул на выход, а я сосредоточенно попер к дверям свой объемистый багаж (и это – не считая мотоцикла). Помощник машиниста пробовал пугать меня расписанием, на что ему было сказано: «Куда ж ты денешься от штурмового проклятья!» и он замолк. Да, есть такое убойное заклинание – стопкран называется, а тем, кто попробует возражать против его применения, я просто в лоб дам. Наконец, весь мой багаж оказался на перроне, и поезд укатил в совсем уж какуюто таинственную даль.

Я подозрительно огляделся. Меня встречали: приземистое здание вокзала, крашенное тремя оттенками желтой краски, гроздья телеграфных проводов, протянутых между столбами самыми безумными способами и чуть перекошенный ветрякэлектрогенератор. Я проводил взглядом толпу прибывших, бодро грузящуюся на немыслимо чадящие транспортные средства (ни одной лошади, быка или осла поблизости видно не наблюдалось) и между двумя ударами сердца понял – мое!

Пять лет городской жизни с шорохом осыпались за спиной.

Я вздохнул полной грудью и тут же обнаружил в воздухе соблазнительный запах домашних пирожков. У дверей вокзала две тетки с корзинками споро раздавали свой товар оголодавшим пассажирам. Сейчас же все съедят!!! Бросив шмотки под охраной Макса, я рванул через пути за ароматной выпечкой.

Успел едваедва. Бабкапирожница привычно обсчитала меня на два цента и в качестве компенсации дала бумажный кулек. Сразу же выяснилось, что пирожки, которым полагалось содержать только яблоки, имеют начинку как минимум двух сортов – еще и с капустой. Толпа стремительно рассасывалась, и я, уже не торопясь, пошел обратно к вещам, пытаясь сообразить, куда направлюсь дальше.

На платформе попрежнему копошились люди, причем, лучшего места, чем рядом с моими шмотками, они для этого дела не нашли. Я осторожно приблизился и прислушался к разговору.

Представительный мужик в темнозеленых каучуковых сапогах (последний писк деревенской моды) решительно возражал поджарому мужчине в аристократичном прикиде из полицейского мундира, армейских ботинок и совершенно гражданской шерстяной шапочки (судя по всему, служака был лыс).

– А я говорю, мистер Брайен, что к нам приехал алхимик! Разве не видно? – мужик махал картузом в сторону моего мотоцикла, причем, его головной убор мотался в сантиметре от морды обалдевшего зомби. Обычная собака такого обращения не вынесла бы.

– Да я и не спорю, мистер Квайфер, но мне сообщили, что именно этим поездом приезжает специалист из нашего управления, – со сдержанным раздражением гнул свое оппонент.

– Так идите и ищите его гденибудь там! – мистер Квайфер махнул рукой в сторону вокзала, чудом не угодив моему псу по носу.

Макс, которому мельтешение пред мордой надоело, многозначительно зевнул.

– А почему, собственно? – заметно приободрился мистер Брайен.

Под вспыхнувший с новой силой спор я переглянулся с зомби и стал незаметно отступать к вокзалу – оттуда прекрасно можно следить за дискуссией, а если они подерутся (у Квайфера было два человека поддержки, у Брайена – один, но с армейской выправкой), то меня гарантированно не заденет. Если повезет, то скоро они утомятся и уйдут с платформы, тогда можно будет спокойно забрать вещи (сходу влезать в местные разборки мне не хотелось).

– Сэр, извините, пожалуйста, вы, случайно, не мистер Тангор?

На меня с тайной надеждой смотрело очередное белое чудо (как же без них!) – парень моих лет, одетый немного не по погоде – в шерстяной свитер и тяжелые бутсы на толстые носки.

– А если да, то – что? – негромко отозвался я и попытался ненавязчиво вытеснить его с платформы. Главное – выйти из пределов слышимости, а там уболтать белого – пара пустяков.

Поздно.

– Здравствуйте! Какое счастье!!! Мы вас так ждали, так ждали! Я уже весь вокзал обошел, а вас нигде нет!

Спорщики начали оборачиваться, и мне пришлось делать вид, что я только что подошел.

– А вы, собственно, кто?

Квайфер рванулся ко мне так резво, что Макс дернулся, готовый прыгнуть наперерез, но этот живчик ограничился тем, что ловко ухватил меня за руку и принялся трясти. Интересно, он понимает, кто перед ним?..

– Здравствуйте! Я – старший инспектор алхимического надзора округа Суэссон, это – мой помощник, Винклен, – тычок в сторону одного из сопровождающих, – и наш водитель, Шейкли, – взмах в сторону другого, – это мы направили запрос в фонд Роланда Светлого. Как добрались?

Забавно, что, представляясь, он назвал только свою должность.

– А по имени?

– О, голова дырявая! Боб Квайфер! – он широко махнул картузом и безошибочно угодил Максу по ушам.

– Гав! – выразил песзомби свое отношение к происходящему.

Все на мгновение замерли и замолчали, а я, пользуясь общим замешательством, сумел набрать приемлемую для разговора дистанцию. Моя черная натура завывала, как циркулярная пила. Меня нельзя хватать и тискать!!!

– Прошу прощения, сэр, – оппонент Квайфера, – я – Ганнибал Брайен, начальник окружного отдела НЗАМИПС. Вы ведь боевой маг, не так ли?

– Да!

И чем быстрее это поймут окружающие, тем лучше. Квайфер заметно сбавил натиск.

– Дело в том, что по моим данным на этом поезде должен был прибыть эксперт нашего криминалистического отдела. Вы об этом чтонибудь знаете?

– Без понятия! А как зовут этого эксперта?

Он замялся.

– К сожалению, мне этого не сообщили.

– Тогда – советую уточнить!

Нет, других черных магов в поезде не было, но возмущал сам факт – не знать, как меня зовут! Мистер Брайен в глубокой задумчивости остался на перроне, а остальные (я, инспектор, помощники и не представленный белый) потащили груду багажа в сторону вокзальной площади. Надо признать, что пример Соркара оказался заразительным: помимо чемодана вещей и двух коробок с книгами со мной в путь отправился серебряный сервиз, ремонтный набор к мотоциклу, аккуратный сундучок с зельями и чудо современной алхимии – граммофон (последний в пути уже два раза пытались стырить). Возможность воспроизведения звука без помощи магии вызывала во мне эстетическое наслаждение.

Под моим чутким руководством вещи и зомби загрузили в небольшой грузовик. Видавший виды агрегат был заляпан грязью по самую крышу, подсохшие бурые разводы скрывали под собой какието эмблемы и надписи. Впрочем, здесь все выглядели так же – то ли дорог в округе не было, то ли местные жители о них не знали.

Наблюдая за говорливым и деятельным мистером Квайфером, я понимал, что в большой бочке меда имеетсятаки ложка дегтя: мой новый босс совершенно не умел общаться с черными. То есть, он знал, что такие люди существуют, и, наверное, не раз видел их, но в кругу его общения (среди подчиненных, знакомых и соседей) нашего брата не было. В будущем это сулило массу глупейших проблем. А не стоит ли возобновить знакомство с мистером Брайеном? В конце концов, сглаживать подобные шероховатости – его святой долг. Решено! Как только устроюсь, первым делом найду окружного шефа.

Сюрпризы бывают не только в жизни черных магов. Молодой человек с густыми каштановыми кудрями носил форму посыльного так уверенно, словно действительно им был, перевязанная красной лентой коробка в его руках смотрелась вполне органично. Он любил носить яркую униформу, изза которой черты его лица никто не запоминал, и давно научился производить нужное впечатление, вообще не произнося ни слова, благодаря чему и голос его оставался никому не известен. Ни случайные свидетели, ни чудом выжившие жертвы, ни поднятые некромантами мертвецы не могли описать неуловимого убийцу, даже его ненормально расширенные зрачки в показаниях не фигурировали.

Попасть на второй этаж многоквартирного дома, мимо консьержа и двух спускавшихся по лестнице жильцов было проще простого. У нужной квартиры молодой человек помедлил, приводя мысли в порядок и поднимая коробку нужной стороной на уровень груди (спрятанная внутри смертоносная машинка давала возможность произвести лишь один выстрел). Того, кто ждал его за дверью, убийца изучил невероятно подробно и мог различить в любой толпе, со спины и боком, но дверь открыла разбитная бабенка в подвязанной к поясу юбке и шлепанцах на босу ногу.

– Тебе кого, милок?

– А где… оно… он?

– Съехал жилец! – отозвался из квартиры еще один женский голос. – Вчерась еще съехал.

За дверью плюхнула тряпка, загремело ведро – еще одна любопытная тетка хотела поглядеть на незадачливого визитера. Мнимый посыльный шарахнулся к лифту – поспешное бегство было предпочтительней попытки экспромтом убрать неизвестное количество свидетелей, а потом еще и консьержа внизу. Все равно ясно, что дело сорвалось, теперь главная задача – раствориться на улицах Редстона, исчезнуть в толпе.

Позже несостоявшийся убийца будет биться в истерике на полу, доказывая, что не виноват в провале, услышит необходимые слова утешения, примет причастие и уйдет, немного покачиваясь, но уже совершенно спокойный. Медленно растворяющаяся в крови доза «драконьих слез» вернет ему присутствие духа и заставит не замечать двух внимательных взглядов, направленных в спину.

– Что скажешь?

– Скажу, что как это ни прискорбно, Учитель, Илан помогает нашему делу в последний раз.

– Согласен, – названный «Учителем» глубоко вздохнул. – Если колдунам снова удалось укротить древнего демона, оставлять такой след просто недопустимо. К счастью, чудовище глупо и не способно устанавливать причинноследственные связи. Через полчаса действие «слез» достигнет пика, ступай к Илану и помоги ему… уйти.

И человек, лично обучавший молодого ассасина премудростям ремесла, спокойно кивнул. Слово «убить» как всегда осталось непроизнесенным.

– Мне узнать, куда делся колдун?

– Повремени! Мне не нравится, что столько совпадений связано с именем одного человека. Не будем метаться. Никогда не следует делать то, что от тебя ожидают, Дэрик, не следует вести себя предсказуемо. Знание придет к нам само, как всегда своевременно.

О, да, своевременно, но дождаться его удастся не всем.

– Колдун опасен, – названный Дэриком поднес к лицу чашку с ароматным травяным чаем и рассеяно следил, как белый хозяйский кот чтото сосредоточенно вынюхивает в углу. – Несмотря на молодость, это сильный боевик, недаром им затыкают дыры по всей Ингернике. Наши братья до сих пор уверены, что тот ритуал нельзя было прервать на середине. И он широко мыслит, в отличие от своего отца, мне доносили, что среди его интересов есть даже белая магия. Не стоит ли решить эту проблему до того как она созреет?

Выцветшие от старости глаза Учителя внимательно изучали лицо собеседника. Дэрик знал все любимые словечки старика, все те глубокомысленные обороты речи, которые тот использовал, чтобы уйти от прямого ответа. Всетаки тридцать лет вместе! Сейчас Дэрик был уверен, что услышит чтото вроде «терпение и еще раз терпение – вот наш удел» или «твой дух далек от созерцательности, сын мой», но вместо этого Учитель спокойно кивнул.

– Чтото беспокоит тебя, грызет изнутри. Но можешь ли ты отличить глас несбывшегося от желания мстить мертвецу?

Дэрик задумался. У него никогда не было пророческих видений (он вообще в них не верил), но упорно преследующее его чувство неправильности происходящего действительно шло из сердца.

– Чтото идет не так, но что?

Старик кивнул.

– Очень хорошо! Однако этого мало, чтобы стать настоящим Мастером. Ты должен понимать, что предчувствие имеет иную природу, оно не проистекает из логически обоснованных событий и угроз, а потому искать его причины при помощи разума бессмысленно. Этот колдун может стать нашим губителем, а может завтра утром не проснуться в потели. Глупо гадать! Не следует действовать предсказуемо.

– Предчувствие надо игнорировать? – нахмурился Дэрик.

– Опять ошибка! Предчувствие – повод сосредоточиться на нашей задаче еще раз, посмотреть на нее под другим углом, усложнить схему. Не следует действовать резко и суетиться понапрасну. Предчувствие – не только помощь, но и распространенная причина неудач. А теперь, займись делом!

Белый кот запрыгнул на колени Учителя, требуя внимания к себе. Дэрик почтительно поклонился и ушел, в очередной раз удивляясь про себя мудрости древнего мага.

Сейчас следовало придумать, как избавиться от тела Илана…


Глава 25 | Алхимик с боевым дипломом | Глава 27