home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 36

Обещания, данные белым, нужно выполнять, а не то бедняги могут заболеть от расстройства. Новая концепция проекта была готова к концу месяца, хотя и оформлена без должного изящества.

– Вот! – я гордо обвел собравшихся взглядом и не нашел в них понимания.

Четвертушка косил под дурачка, Полак выглядел озадаченным, а Йохан – так, словно у него заболел зуб. Да, художника из меня не получится, придется разъяснять словами.

– Это – принципиальная схема, – невозмутимо сообщил я, широким жестом обводя самодельный плакат, расчерченный на обороте какойто упаковки. – Верхняя строчка показывает основные проблемы, на которые наталкивается использование рудных бактерий в горном деле. Вопервых, выход продукта с единицы поверхности ничтожен, проще говоря, они плохо едят вглубь – у них зубов нет. Отсюда необходимость измельчения, высокой концентрации раствора и огромные площади орошения (особенно для бедных руд). Поэтому первым делом надо поместить их в контейнер с зубами.

Лицо Йохана на мгновение оживилось, но потом на него снова наползла тень разочарования. Я порадовался, что написал мудреное название зверька на плакате – в отличие от меня, белый явно знал, как оно произносится.

– Контейнером будет червяк, – вот так, небрежно, – он будет проедать в руде норки, измельчая сырье до невиданной тонкости, а бактерии внутри него будут питаться образовавшимся субстратом.

– Грызть руду? – недоверчиво переспросил Четвертушка.

– Это возможно, – вздохнул Йохан, – рудные минералы не самые твердые, но…

Продолжить я ему не дал.

– А выделившийся металл пойдет на строительство брони!

– ???

– Типа раковины. Смотрим на строчку три – проблемы извлечения. Раствор бактерий подается в бассейны и фильтруется колониями моллюсков, которые делают себе металлический панцирь.

Я сосредоточенно выписал кусочком угля слово, звукового эквивалента которого просто не знал.

– Это – рыба. Она будет плавать вокруг и есть червей и моллюсков. Особенно тех, что забурились недостаточно глубоко или вырастили маленькую раковину.

– А мы будем жарить рыбу! – восхитился Четвертушка, вызвав у белого болезненный спазм.

– Нет. Фигурально выражаясь, рыба будет гадить деньгами. Готовый продукт должен получиться достаточно крупным, чтобы отделить его от воды в простом циклоне. В нижней строчке – производительность бактерий, червя, моллюсков и рыбы, необходимая для того, чтобы цепочка стала рентабельной.

Йохан чтото напряженно обдумывал, даже глаза прикрыл от усердия.

– Слушаю возражения.

А того, кто вздумает ехидничать, выгоню из дома прямо сейчас, на ночь глядя

– Ну, если не считать того, что червь в качестве исходного существа несколько нерационален…

– Это – мелочи! По делу говори.

Я терпеливо ждал, когда до Йохана дойдет маленькая, неочевидная с первого взгляда тонкость. Белый поводил в воздухе руками.

– Чтото тут не вяжется, но что…

– Энергетический баланс, – снисходительно подсказал я, – червей придется подкармливать, чтобы лучше грызли. Ну, там, навоз в воду кидать, жмыхи или еще дрянь какуюнибудь в качестве топлива…

Все, этот белый кончился. Я знал, что ему свойственна задумчивость, но не представлял до какой степени – Йохан просто отключился от реальности, полностью ушел в себя. Можно сказать, дальше обсуждение проходило в его отсутствие.

– Думаю, тебе удалось сказать чтото оригинальное, – усмехнулся Полак. – Хотя я не верю, что никому не приходило в голову использовать для добычи минералов целую экосистему. Как ты предполагаешь отделять пустую породу и осуществлять водообмен? Что делать со сложными по составу рудами?

– Без понятия! – легко признался я. – Будем решать вопросы по мере поступления. Ты мне лучше скажи, онто с задачей справится?

Полак снисходительно улыбнулся.

– У него, между прочим, звание магистра по природной маги.

Офигеть! У меня в доме живет целый магистр, а я ничего об этом не знаю. Говорят, что вместо Печати мага им выдают шикарный именной перстень с личным гербом, из чистого золота. Интересно, где он его прячет?

Тут Йохан встал и вышел, чудом разминувшись с дверным косяком. Полак поспешил следом.

– Когда чтонибудь выяснится, я дам знать! – донесся его голос уже со двора.

– Не вздумай трепаться, – пригрозил я Четвертушке, – шею сверну.

– Буду нем, как могила! – принялся божиться Рон.

Ну, насчет немоты покойников я мог бы поспорить, но придираться к словам не стал.

С того дня Йохан практически поселился в своей лаборатории, и на попытки выманить его оттуда отвечал нехарактерно матерно. Полак, повидимому, считал такое поведение нормальным и едва ли не силой выводил белого для еды и сна. Мне тоже было чем заняться – все полки в гараже были забиты големом, устройство которого я категорически не понимал. Брайен вышел из карантина и НЗАМИПС оставил меня в покое, только на работу приходилось регулярно ездить. За суетой както забылось, что на мою жизнь покушались, а ведь у черных принято за такие шутки жестоко мстить! Причем, месть должна была быть предельно адресной и невероятно жестокой (я слышал массу историй на эту тему – краухардский фольклор). К счастью, кроме меня в деле участвовало пятеро очень серьезных господ, и они наверняка не теряли времени даром, если повезет, можно будет без лишних хлопот подключиться сразу к расправе. Уж тутто я себя покажу! Очевидно, будущим жертвам вселенской справедливости тоже чтото такое приходило в голову, и они решили действовать превентивно. Укокошить нас им не позволили, оставалось только помириться.

Для визита гости выбрали то редкое утро, когда я был дома и один (Йохан – не в счет). У Рона был какойто аврал с хлопководами, Полак поехал на почту, а у меня инспекционная поездка была назначена на вторую половину дня (Я Люблю Свою Работу!). Амулеты сигнализировали о появлении автомобиля, но прошло полчаса, а в дверь никто не стучал, да и зомби вел себя спокойно. Я вышел посмотреть.

Они стояли за воротами и терпеливо ждали разрешения войти. Похвальная учтивость! Причем, поначалу создавалось впечатление, что визитер только один. Я не стал спускаться с крыльца, просто помахал рукой, и во двор протиснулась самая странная парочка, какую мне довелось видеть. Тонкий и толстый: парень моего возраста, тощий как жердь (не вешалка, а именно жердь) и с ним – натуральный карлик (его за воротами даже видно не было). Оба были одеты в деловые костюмы, которые смотрелись на них откровенно нелепо, вблизи стало видно, что уши у тощего отчаянно топырятся (один в один как у мартышки) и буйная шевелюра не в состоянии скрыть этот прискорбный факт. А уж выражения лиц… Такой счастливый дебилизм я встречал только у служащих министерства в ХоКарге (и то не у всех).

Если это – коммивояжеры, то продавать они могут только билеты в цирк.

Но узнать, почем нынче клоуны, мне была не судьба: не дойдя до крыльца дюжины шагов, гости начали кланяться, как саориотские болванчики, и скорбными голосами выкрикивать всяческий бред.

– Мы просим прощения, мистер Тангор!

– Прискорбный случай.

– Мы сожалеем.

– Виноваты!

– Молим о снисхождении…

Так они и пели хором, пока терпение у меня не иссякло. Не то, чтобы мне не нравилось такое обращение, просто я люблю определенность во всем.

– В чем виноваты?

Гости переглянулись, и карлик решился:

– Сломали шахту, – пискнул он.

Тощий отчаянно закивал, от чего волосы у него сбились патлами, и стало видно, что уши шевелятся.

Ни фига ж себе «прискорбный случай» – два человека убиты, один – сгинул (никаких следов бедняги Нестора так и не нашли), а черный маг при исполнении серьезно пострадал!

– Конкретно – вы? – на всякий случай уточнил я. Потому что способность к речи сохранится у них не надолго.

Они замотали головами, причем один в смысле – да, а другой в смысле – нет.

– Друзья.

– Сослуживцы.

– Соратники!

– Братья Салема, – на мое лицо сама собой заползла зловещая ухмылка.

Сейчас свершится моя месть! Пока недруги оставались безликой абстракцией, мои претензии к ним носили немного теоретический характер, а вот конкретных виновных можно было избить… Я смерил свирепым взглядом будущих инвалидов.

Патлатый выглядел совсем как Бандит, опять нассавший в тапки (и эти его уши!), а драка с карликом претила мне чисто эстетически. Умом я понимал, что взрыв и убийства организовывали другие, гораздо более представительные дяди, но дело было сделано: образ зловещих Братьев Салема в моем сознании навсегда соединился с видом потешной парочки, похожей на ожившую карикатуру. Пренебрежительное отношение и последовательная месть плохо сочетаются, понимаете?

– Мы компенсируем? – с надеждой предложил патлатый.

– Возместим ущерб.

– Оплатим издержки!

– Стоп! – у меня возникло ощущение, что теперь они будут не только петь, но еще и спляшут. – Вира?

– Да!!!

В принципе, такой вариант традиции не противоречил, иначе некоторые районы Краухарда совершенно обезлюдели бы. Но что у них есть такого, чего нет у меня? Я сходил в дом за своим дневником и принялся шуршать страницами. Увидев в моих руках записную книжку, гости заметно погрустнели. Да, вот такие мы, черные маги, не злопамятные. Приходится все записывать…

– Вот, – я нашел нужную тему. – Согласен на аутентичную кость из Города Бекмарка!

Гости испугано сжались. Что такое? Я ведь не кровь младенцев прошу!

– С этим ничего не получится, – глупо хихикнул тощий, поймал мой мрачный взгляд и струхнул уже понастоящему (хорошо, если не обделался).

– Это не по нашей воле! – зачастил карлик. – Останки хранились в запаснике музея естествознания, без особых мер, даже без заклятий…

Ну, конечно! Это же не артефакты, кому они нужны. Значит, комуто пригодились.

– Сперли?

– Да, – севшим голосом подтвердил тощий.

Хорошо хоть так, если бы кости похоронили по какимнибудь дебильным этическим мотивам, коекто этого бы не пережил. Ждать, когда наковыряют новых? Если я не ошибаюсь, место тех раскопок даже не в Ингернике находится.

– Другой вариант: то же из Кейптауэра.

Глазки у коротышки забегали.

– Это мы можем, – он поднял голову, на секунду встретившись со мной взглядом, и тут же снова уткнулся в землю, – но поскольку вопрос вашего привлечения к ритуалу в Кейптауэре – дело почти решенное, подобный откуп скоро может показаться вам…

– Надувательством! – закончил тощий за него.

И почему же я все узнаю в последнюю очередь? Надо с этим чтото делать.

Настроения скандалить не было, но отпустить их без виры означало потерять уважение, а для черного мага такая потеря может очень плохо кончиться (особенно, когда в дело замешаны «чистильщики» – редкостные болтуны). Я сунул дневник подмышку и глубоко задумался. Пожалуй, есть одна ерундовина, которая им по плечу…

– Последнее предложение. Соберете мне всю (имейте в виду, действительно всю!) доступную информацию о моем отце.

Они немного растерялись.

– А родственников расспросить не судьба? – осторожно уточнил тощий.

Нет, сейчас ктото точно останется без зубов!!! И без ушей. Кажется, последнее намерение ясно отразилось на моем лице, потому что тощий побледнел и попытался спрятаться за своим менее рослым компаньоном.

– Мы сделаем, мистер Тангор! – мячиком запрыгал карлик. – Не сомневайтесь. Дайте нам только месяц. Месяц!

– Даю, – великодушно разрешил я.

И они мгновенно испарились, сохранив свои зубы при себе. Вы когданибудь видели, как карлики бегают? Цирк.

Я постарался взять себя в руки.

Родственников ему подавай! У меня не было желания объяснять каждому встречному поперечному, что мои родичи мне врут, причем, врут бездарно. Это так унизительно!

Ну, пробовал я говорить с матерью об отце, и услышал красивою историю о благородном (!) сотруднике «надзора», погибшем при исполнении. Два года назад такая сказка прошла бы на ура, а теперь тень Мессины Фаулер уверенно опознавала признаки лукавства – убегающий в сторону взгляд, суетливые движения руками, неуместную в данной теме улыбку – если бы она при этом еще и теребила платок, картина была бы завершена. Да и без помощи покойницы сюжет смотрелся дико. Нет, поймите правильно, в жизни всегда есть место мелодраме, но не в НЗАМИПС – потом объяснительные записки писать замучаешься (я ведь, кажется, не рассказывал семье о своей второй работе?). А тут еще и Хемалис… Один к одному.

Наверное, мое молчание становилось красноречивым.

– Ты чтонибудь о нем слышал? – забеспокоилась моя родительница.

Ох, мама, о совпадении показаний надо было заботиться заранее!

– Нет, я просто так спросил.

Она пристально посмотрела на меня. То ли мои способности к вранью за последние два года улучшились, то ли общение с белыми ее окончательно испортило – раньше мне не удалось бы провести ее так легко. Мама расслабилась и защебетала о чемто несущественном. Я не настаивал – все равно бессмысленный разговор. Понять, в чем именно она лукавит, у меня не получится, проще начать собирать сведения с нуля, чтобы избежать предвзятого отношения. Чуял ведь – надо шефа Харлика навестить! Да когда тут вырвешься?

Я сделал запись в дневник, и тема пошла в работу. Теперь остановить мое желание все знать не могли никакие Силы, люди или проявления стихий.


Глава 35 | Алхимик с боевым дипломом | Глава 37