home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 37

– Три дня на пересылку почты, – вслух рассуждала Лаванда, – день на обмен сведениями, еще день – на сбор группы. Потом те же три дня на переезд. Короче, раньше чем через неделю они не появятся.

Белые с трудом переносят ожидание и неизвестность, но мисс Килозо продемонстрировала чудеса самоконтроля – она не ходила кругами вокруг интерната, рискуя раскрыть свою маскировку, а лишь наведывалась туда периодически (один – два раза в день). Дети занесенного над ними топора не замечали и хулиганили вовсю, совершенно безнаказанно (что тоже не идет черным на пользу).

Пита подмывало утопить вытрезвляющий амулет в пруду. В терминах профессионального шпионажа то, чем они сейчас занимались (все эти маневры и призывы о помощи), назывались «недостатки планирования и подготовки», проще – бардак. Но главное – успех операции и их собственная жизнь (противникто настоящий) зависели от гражданских служб, если бы за спиной стояло армейское начальство, шпион чувствовал бы себя намного увереннее.

– Я вот что думаю, – белая рассеяно блуждала взглядом по углам, ни дать ни взять, пожилая горожанка на грани склероза, – нет таких ритуалов, которые для запуска требовали бы больше суток. Магия – искусство состояний, чем мощнее ритуал, тем резче должен быть рывок энергий. Тогда зачем эта возня с инструментальным контролем, не проще ли в нужный момент мобилизовать толпу воинственных фанатиков? У Искусников никогда не было с этим проблем.

– К чему ты клонишь?

– Маскировки требует не ритуал, а подготовка к нему, длительная подготовка. Создание амулетов, Знаков или периметров, которое неизбежно вызовет вопросы. А где здесь можно провести такую работу, не опасаясь ненужного внимания?

Пит глубоко задумался. Вот эта работа была им по плечу! Искать тайное, проникать в неявное – занятие для шпиона.

– Но без силового прикрытия им все равно не обойтись. Держать в резерве толпу, способную задержать «надзор» хотя бы на часполтора…

Напарники обменялись понимающими взглядами.

– Беженцы.

Лаванда глубокомысленно подняла палец.

– Их логово в городе, либо очень близко от него. К дальней ферме народ быстро не пригонишь.

– Будем искать, – хищно ухмыльнулся Пит.

Совместными усилиями напарники расчертили карту города, отметив маршруты, по которым уже ходили и не видели ничего подозрительного. Оставшиеся без внимания районы решили осматривать квадратногнездовым способом, работу осложняло то, что транспорта им по легенде не полагалось. Отдельной проблемой были беженцы: мнимый Гуго успел перед ними засветиться, значит, выяснять положение дел на прядильной фабрике предстояло Лаванде. Страха перед недружелюбной толпой белая не испытывала, сложнее было придумать повод, по которому такая робкая мышка как мисс Табрет вообще может забрести в столь сомнительное место…

– Кискис! Киса, киса, – пожилая женщина брела вдоль кустов и заборов, вглядываясь в густые тени подслеповатыми глазами, ее руки меж тем тискали потертую матерчатую сумку. – Кискис, Кэтти, где ты прячешься? Молодые люди, вы не видели здесь кошечку? Маленькую, рыжую.

Компания бедно одетых детей отозвалась нестройным «нет», ктото даже вызвался помочь в поисках. За день блужданий по улицам Лаванда почти убедила себя в существовании пресловутой кошки – полугодовалого котенка с белой мордочкой и носочками на лапах. Вот будет номер, если такой здесь действительно есть!

За свою личину шпионка не опасалась – мисс Табрет действительно прикармливала котов – а взять у женщины было нечего.

– Я могу быть чемнибудь вам полезен, мисс…?

– Табрет, сэр! Кошечка у меня убежала, совсем домашняя, рыженькая, Кэтти звать. Такая озорная! Но от дома она не отходила, нет, а тут второй день не видно. А булочниковато жена, Ванда, говорит, что собаки когото гоняли вечером, я и забеспокоилась. Где моя Кэтти? Совсем домашняя, ласковая, а уж игруньято какая! Я ее с вот такусенького котеночка выкармливала. Вот и соседка моя…

Принятая роль вела Лаванду, подсказывая слова и направляя движение. Остановивший ее человек (средних лет мужчина, немного похожий на священника), внимательно и терпеливо слушал болтовню белой, очень к месту вставляя всяческие «О!» и «Гм…».

– Давайте, я помогу вам найти вашу кошку? Я здесь всех знаю, вдруг ктото взял ее в дом. Знаете, где находится начальная школа Римпляка?

– Конечно, знаю! Мой племянник учился там, прежде чем сестра переехала в Клетсмок. А ведь говорили добрые люди…

– Замечательно! – мужчина невозмутимо улыбнулся. – Тогда приходите туда завтра, ближе к вечеру. Спросите Дэрика, просто Дэрика. Вам меня любой покажет.

Немного путано и излишне многословно, мнимая мисс Табрет стала благодарить добровольного помощника. Дэрик слушал, благосклонно кивал, но разговор больше не поддерживал (с белыми он умел управляться мастерски). Острое чувство опасности не позволяло шпионке усложнить игру, отклонится от образа. Собственная личность Лаванды Килозо спряталась за сложными масками, превратилась в стороннего наблюдателя, когда ей удавалось перевоплотиться настолько глубоко, даже родная мать начинала сомневаться, с кем разговаривает. Лаванда больше не притворялась одинокой чудаковатой белой, она БЫЛА ей во всем – в жестах, походке, манере речи.

– До завтра, мисс Табрет, до завтра!

И фальшивая горожанка поспешила домой, радуясь помощи в поисках несуществующей кошки.

Уже поздно вечером, одолев немалый путь и совершив множество бессмысленных, ритуальных действий, Лаванда попыталась понять, что на нее нашло. Игнорировать интуицию было нельзя: последний раз подобный мандраж позволил ей выпутаться из отношений с каштадарским «хозяином дома», оказавшимся на поверку редкостным извращенцем. Белая уселась на полу в позе медитации и попыталась воскресить в памяти образ Дэрика. Суматошные обрывки мыслей медленно растворялись в океане абсолютного покоя, а на поверхность сознания выступал тихий шепот Источника, чувство настоящего мага. Умение видеть вещи такими, как они есть, минуя все оболочки.

Так вот, что это было! Ее напугало собственное подобие, ощущение духовного родства, тошнотворное и сладостное. Человек с глазами священника тоже хранил в себе омерзительную тайну, секрет, который не полагалось знать посторонним, а что может быть извращеннее белой, умеющей лгать и убивать?

Между двумя вздохами Лаванда поняла, что разговаривала с Искусником.

Лаванда примчалась к Питу среди ночи, всучив кулек с компрометирующими мелочами и наказав ни в коем случае не искать с ней встреч.

– Не обсуждается! Это наш единственный шанс повлиять на события – оказаться в эпицентре.

– Да ты совсем сдурела, мать! Не было у нас установки на внедрение, не было!!! – Пит был не на шутку встревожен. – К черному в дуду твои идеи, тебе за них ни спасибо не скажут, ни могилку не огородят. А главное, смыслто в чем? Ты ни знак подать не сможешь, ни вмешаться, и не говори, что они за своими не следят. Внедряться имеет смысл на дватри года, тогда и связи появятся, и информация пойдет, а тут до события считанные дни остались, жопой чую!

– Так надо, – Лаванда была предельно собрана и спокойна, поколебать ее уверенность напарнику не удалось. – Шеф объяснял, чем мы рискуем, если они добьются своего. Я буду оружием последнего шанса!

– Самоубийца ненормальная, навести меня Король!

– Ты не прав, – усмехнулась Лаванда, – не забывай, я – волшебница и не так уж мало могу.

– Те, что были до тебя, могли не меньше!

– А они были, эти другие? Пит, репутации Искусников от силы двадцать лет и я отлично помню, как она появилась. Безжалостность не означает непобедимость, это срабатывает только на обывателях, а мы – профессионалы!

– А в прежние времена, стало быть, профессионалов не было!

– В прежние времена не оставалось никого, кто мог бы о них помнить, тем более – мстить. Люди каждый раз начинали жить с чистого листа, ситуация начала меняться только после Роланда, поверь мне! Не создавай себе дракона.

– И все же, смысл?

– Тьфу ты! Хорошо, допускаю, что «надзор» пришлет людей вовремя, они точно определят момент вмешательства и нигде не напортачат. Тогда я просто тихо удалюсь. Но что, если они опоздают, или неверно истолкуют факты, или не сумеют одолеть защиту, или позволят втянуть себя в силовое противостояние? Поздно будет локти кусать!

– Ненаша сила! Чую, мне тебя не отговорить, – Пит проклял день, когда они согласились на эту миссию.

– Верно! – лукаво усмехнулась мисс Лаванда и упорхнула на встречу с теми, о ком добропорядочные жители Ингерники предпочитали говорить шепотом.

И мнимый могильщик остался один, наедине с вытрезвляющим амулетом и бутылкой самогона. Грех какой…

Особенно Пита злило то, что напарница была в чемто права: все люди, даже таинственные Искусники – смертны, а кому как не шпиону знать, что большинство репутаций построены на ловкой манипуляции. В свое время Пит прошел курс, объясняющий будущим агентам реальные возможности и ограничения магии, но гдето в душе все равно оставался иррациональный страх. А вдруг? Вдруг могущество секты не результат ловкости рук и суммы обстоятельств?

Пит обошел сторожку дважды, убедился, что на кладбище никого, кроме него, нет, вернулся, закрыл дверь и принялся громко, в голос материться. Он помянул предков, Искусников, Короля, предков Искусников и Короля, всех белых скопом, а также тех, кто этим белым позволяет действовать самостоятельно. А простые люди потом места себе не находят от беспокойства!

Скепсис мисс Килозо относительно НЗАМИПС был понятен, но не справедлив – боевая группа находилась отнюдь не в недели пути от Септонвиля. Господин Ларкес тоже не любил ждать и бездействовать (умел, но не любил), поэтому собирать отряд начал еще до того, как лазутчики вошли в город. Большинство ролей было распределено заранее, но коекого приходилось подыскивать только сейчас.

– Нам нужен штурмовик, – докладывал координатору Алеф Клямски, не молодой уже человек, строением челюстей похожий на гиену. В бытность простым жандармом, он оказался одним из немногих людей, сумевших вырваться из проклятого Нинтарка, наплевав на заклятья, фанатиков и странных чудищ. Невеста Алефа пыталась ему помешать. Что тогда произошло между возлюбленными, капитан Клямски никому не рассказал, но жгучее чувство вины нес в себе все пятнадцать лет, перенеся ненависть к Искусникам на всех белых. Обычно Ларкес использовал его для очень специфичных поручений. – Боевой маг, гарантировано способный заломать любого «надзоровца». Заранее таких не нанимают. В идеале, хорошо бы одолжить армейского спеца…

– Нет, – Ларкес старательно улыбнулся (после полугода упорных тренировок, черный начал входить во вкус), – нам нужно не снести город, а устранить одного единственного предателя, и у меня есть кандидат на роль героя. Личная заинтересованность гарантирована!

В итоге, боевая группа уже неделю обреталась в дровяном сарае буквально на окраине Септонвиля. Проблемой оставалась только прямая связь. На четвертый день после отправки письма Пит был потрясен до глубины души – в условленном месте был оставлен знак, призывающий лазутчиков на встречу. Ни фига ж себе «надзор» – не бей лежачего! Теперь ему предстояло идти на встречу с потенциальными союзниками (ночью, одному) и объяснять, почему командира группы они не увидят.

– Белая? К Искусникам? – командир группы не верил своим ушам. – Да вы соображаете, что наделали?!!

«Типичный жандарм», – определил для себя Пит, – «ни грана фантазии, ни тени сомнения».

– Полковник Килозо – опытный агент и понимает, на что идет, сэр.

– Теперь они будут знать о нас все!!!

В груди Пита закипала холодная ярость (непрофессионально, зато искренне).

– Личные взгляды полковника не повлияют на результат работы!

– Довольно, капитан! – снисходительно буркнул спутник жандарма, на которого Пит предпочитал в упор не смотреть (с боевыми магами так нельзя). – Идеология Искусников – не лихорадка и по воздуху не передается. В таком серьезном деле страховка не повредит. Так в чем, говорите, причина столь срочного вызова?

Пит не удержался и зыркнул на собеседника, наткнувшись на нехарактерно спокойный и даже насмешливый взгляд, словно и не черный перед ним. Такое несоответствие на мгновение выбило шпиона из колеи. На памяти Пита был только один боевой маг, равнодушно относившийся к вопросам статуса, но тому волшебнику было лет триста, он пережил эпохи и настолько привык укрощать свою натуру, что она стала уже не совсем черной. Штурмовик «надзора» казался слишком молодым для такого знания, даже по человеческим меркам. Что нужно сделать с черным, чтобы заставить его отвлечься от любимой игры?

Привычным усилием Пит отодвинул в сторону неуместные мысли и поместил в фокус внимания текущую задачу. Любопытство можно будет проявить на досуге, сейчас надо было объяснить доблестным офицерам суть сделанных шпионами наблюдений и выводов. Но одну вещь Пит понял сразу: к магупредателю пришел писец.


Глава 36 | Алхимик с боевым дипломом | Глава 38