home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

После возвращения из злосчастной командировки я, с удивлением, обнаружил, что жизнь стала серой. Тихой. Практически два месяца ничего не происходило, а лекции и зачеты почемуто перестали удовлетворять моему понятию о происшествиях. Нет, я не верю в интуицию практикующих магов, просто тишина казалась мне какойто лживой. Мисс Кевинахари считала, что все дело в нервном истощении и рекомендовала мне пить сиамский чай (без молока и сахара), а так же утверждала, что мне не хватает общества. Я соглашался, но не до такой степени, чтобы пожелать возвращения в Михандров. В принципе, можно было отшить ее, но зачем? Иметь дело с эмпатами легко, если не задумываться, кто они такие.

Наверное, развеять меланхолию было бы проще, если бы я имел возможность похвалиться своей ролью в спасении «городка блаженных». Увы, подтвердить слова мне было бы нечем. Гдето далеко на юге журналисты гремели костями Сигизмунда Салариса, хай стоял до неба, но мое имя ни разу не упоминалось, для всех я оставался безликим «эмиссаром из Редстона», не то – белым, не то – черным, не то вообще перевербованным Искусником (и кому это в голову пришло?). Лейтенант Кларенс писал (не спрашивайте меня, откуда он узнал адрес), что приказ об анонимности исходил лично от господина Акселя, а ссориться с ним ни у одного здравомыслящего человека желания не было (то, что он заткнул всех этих белых, уже о чемто говорит). Это был старейший региональный координатор, мне он годился даже не в отцы, а в прадеды, и характер имел тяжелый, как и полагалось черному магу старой закваски. Кроме того (этим меня порадовала Кевинахари) Аксели и Тангоры, скажем так, не всегда ладили. Представляете себе последствия дуэли черных магов? Пять минут сомнительной славы не стоили такого беспокойства.

Ну, и фиг с ней.

А в Редстоне царили грязь и скука. Шел снег, потом дождь, потом – снова снег, погода вполне краухардская. По улицам сновали мокрые и почти неотличимые друг от друга горожане, и я ходил среди них, на лекции и практикумы, домой и на работу – как все, безликий. Эта зима решительно ничем не отличалась от четырех предыдущих, так что приходилось признать – проблема во мне.

Выяснить отношения с Четвертушкой не удавалось, потому что в знакомые пивные он больше не заходил, драться на людях – себе дороже, а гоняться за ним по городу было както несолидно. Оставалось сосредоточиться на делах, которых и так было до затылка: в Университете Высшей Магии только два экзамена – вступительный и выпускной, но вот как раз второйто и надвигался на меня неумолимо. Моими сокурсниками постепенно овладевало лихорадочное возбуждение, дело было не в испытании как таковом (неспособных к обучению отсеяли еще на первом курсе), скорее – в близости цели. А ради чего толпа недорослей (включая черных и белых) могла столько лет вкалывать, не жалея сил? Глупый вопрос! Ради получения диплома, конечно.

Диплом. Венец пятилетних трудов, последний штрих, превращающий школяра в почтенного мастера. Одновременно – финал бесшабашной юности и первая ступень будущей карьеры. Символ статуса (для черных – совершенно необходимая вещь!). Эту бумажку с зачарованными печатями Университета мне предстояло пронести через всю жизнь, и я желал, чтобы записи, которые преподаватели сделают туда, соответствовали моим представлениям о собственной гениальности. Небрежность в таком деле совершенно недопустима! Нужно было выбрать тему преддипломной практики (и место, где ее проходить), надыбать подходящий список литературы (без него работа будет выглядеть смешно) и уточнить, какие вопросы модны в этом году у экзаменаторов (экзамены сдают не до, а после успешной демонстрации практических навыков). За алхимию волноваться не приходилось – ее я мог начать излагать в любое время, с любого места и практически по любому профилю. Помимо прочего, декан алхимиков питал ко мне слабость и готов был засчитать за практику мою работу в Биокине, а в качестве диплома желал видеть сравнительный анализ работы газогенераторов разных типов (ну, любопытный он, любопытный). Но вот со второй моей специализацией были кранты.

Всю глубину попадалова я, поначалу, искренне не понимал, в конце концов, вся бодяга с черной магией была затеяна исключительно изза моего стихийного Обретения Силы. Ну, да, одно время мне удавалось неплохо на этом зарабатывать, но как только дело вошло в русло закона, денежный поток резко иссяк. В результате, передо мной встал вопрос, никогда ранее меня не беспокоивший: каким именно черным магом я желаю стать?

Карьера «чистильщика» всерьез не обсуждалась – эта публика у меня уже в печенках сидела. Можно было пойти по части «искательства» неживых предметов – кладов, родников, утечек газа, проводов под штукатуркой, в конце концов. Белые тоже умеют это делать, но не так хорошо и избирательно, а далеко не всякому клиенту нужно найти под землей слона. Вот только искатель с университетским дипломом – курьез, не достойный обсуждения, в этом деле все построено на инстинкте и обычно подобным занимаются выпускники ремесленных училищ, часто даже не прошедшие Обретение.

Более перспективным выглядел «диктат воли», а проще – управляющая магия. Ни одно потенциально опасное алхимическое устройство (от токарного станка до паровой турбины) не будет допущено к работе, если на нем не висит парочка проклятий, предохраняющих работающих… от всего. Мало ли что можно придумать? Вон, на моем мотоцикле весь двигатель поставлен на магическое управление. Причем, заклятия «диктата воли» бывают трансмастером в редчайших случаях, а значит – без черного мага при их установке не обойтись.

Еще более актуально было построение всевозможных защит – шикарно денежное дело, хотя и конкуренция в нем не хилая. Пусть нежитью занимается НЗАМИПС, но в Редстоне почти на каждой двери стоял замок с упрямой черномагической начинкой, потому что обычные механизмы воры вскрывали практически ногтем. А сейфы, а дома состоятельных граждан? Синекура для магов с замедленной реакцией: две недели нудного зачаровывания печатей, потом тридцать секунд на активацию и деньги – в кармане. Ходишь раз в год и проверяешь, не надо ли обновить проклятье, естественно, не бесплатно. Хорошо!

Поворочав мозгами и помедитировав над кружкой пива, я нашел задачу, идеально объединяющую два самых перспективных направления – оберег на автомобиль. Никаких врезных замков или дурацких поворотных замыкателей: двигатель просто не заводится до тех пор, пока в гнездо не будет вставлен специальный амулет, который надо непременно сделать трасмастером. С этой гениальной идеей я и заявился к Ракшату, тот немного помялся и сообщил, что тему диплома будет выбирать за меня господин старший координатор, и с этим придется смириться. Надо ли объяснять, что эта новость меня немного взволновала?

С каких это пор «надзор» лезет в учебный процесс?!!

Я пошел шуметь в администрацию Университета, и тут вдруг выяснилось, что мистер Даркон, наш несгибаемый декан, перед Саталом буквально благоговел – то ли знал о нем чтото этакое, то ли правильно оценивал боевой потенциал. Мне было заявлено, что иметь такого наставника – высокая честь и большая ответственность, и никого не волнует, что она мне ни в зуб не сдалась. Я вспылил и решил совсем отказаться от звания волшебника, но Ракшат объяснил, что для подтверждения этого придется собирать городскую аттестационную комиссию, а ни один черный Редстона меня не поддержит, ибо – Сатал. Как координатору удалось подмять под себя толпу бесстрашных и свободолюбивых черных магов, оставалось загадкой, однако связываться с ним изза какогото краухардца никто не желал. Проклятые горожане! Круг замкнулся.

Я был зол, я бесился и раскокал мраморную кафедру в лектории факультета, защищенную магией в пять слоев (до сих пор не пойму, как это получилось). Я клялся, что изведу Сатала и весь его род до седьмого колена – Ракшат обещал носить мне на могилку цветы. Мы выпили по маленькой (с преподом, офигеть!) и быстро сошлись на том, что нынешний Большой Босс – буйный псих с манией преследования, помешанный на теории заговоров. Мир без него станет только чище! Но для всех будет лучше, если поразит его сам господь бог, так сказать, персонально. Бога какой именно конфессии мы хотим видеть в качестве мстителя, нам решить не удалось – на шум прибежал декан и всех выгнал.

В итоге, если раньше занятия черной магией казалась мне просто утомительными, то теперь они начали вызывать раздражение. Что и как я буду сдавать?! И – кому. Боевые проклятья – тема, по которой топтались поколения волшебников, ничего нового там не будет изобретено еще тысячу лет, военная кафедра выдает дипломы исключительно практикам, за боевые заслуги.

Наконец, после долгого отсутствия из столицы вернулся Сатал. Добрейший наставник посмотрел на мою кислую физиономию, выслушал горькие упреки, потом отволок меня в спортзал и цивилизованно поколотил. Я рассвирепел и врезал ему по яйцам (непобедимый краухардский прием), а потом сбежал домой, в чем был (в трусах и майке по морозу – хорошо!). К следующей среде Кевинахари успела так обработать координатора, что вслух об инциденте он не вспоминал, но настойчиво предлагал дать мне пару уроков борьбы. Я вежливо отнекивался – мои причиндалы были мне еще дороги. В итоге любимый учитель решил, что теории с меня довольно и отправил на полигон Отдела Устранения, практиковаться.

И тишина закончилась, прах ее побери.

Утро (семь утра!), воскресенье (выходной!), холодно, накрапывает дождь. На трижды перепаханных дюнах небольшого острова (а где еще может быть находиться полигон для боевых магов?) стоят пятеро новобранцев«чистильщиков» и капралинструктор с такой харей, что просто «мама, где мои тапки!».

С каких пор я – новобранец? А с каких пор это когото интересует? Занятия идут с семи до одиннадцати (четыре часа), значит, четыре выходных в месяц у меня будут гарантированно заняты. И это если мне удастся проявить твердость и не дать Саталу записать меня на полный курс.

– Бойцы! – голос у инструктора был такой, что в любой точке острова было слышно без всякой усиливающей магии. – Молодая опора Ингерники!!! Сегодня вы вступаете на тернистый путь! Суровые испытания ждут вас на этом пути. Некоторые погибнут!! Но не посрамят честь боевого мага!!!

Воодушевляющее начало…

Я слушал и пытался понять, почему – воскресенье? Неужели капралу так нравится его работа? Потом сообразил, что во все остальные дни здесь, должно быть, гоняют кадровых «чистильщиков», для возобновления навыков, а боевой маг на жаловании ни почто не выйдет на работу в свой выходной. Если новичков законопачивают на утро воскресенья, значит, Сатал всерьез намерен привести в форму своих подчиненных. И меня в их числе…

– Тангор!!! – рявкнул капрал таким голосом, от которого любой белый остался бы заикой. – Ты чем занят?!

– Я слушаю, сэр, – с готовностью доложил я, ощущая острое дежавю.

– Тогда отвечайте, мистер Умник, – он упер в меня толстый как сарделька палец (схватит за плечо – убью!), – первое действие при столкновении с потусторонним феноменом?

– Определить, что за феномен? – осторожно предположил я, стараясь не обращать внимания на близость уродливой хари.

Мои собратья по оружию дружно захихикали.

– Молчать!!! – гаркнул капрал, и даже у меня сердце екнуло. Зачем же так оратьто? – Единственно правильный ответ! Встречается на удивление редко!!!! А зряяя…

От этого последнего «яяя» у меня по спине поползли мохнатые гусеницы. Ято, дурень, фырчал на мистера Ракшата – интеллигентнейшего мага с университетским образованием! За будущее Ингерники можно не волноваться – человек, способный довести до дрожи черного из Краухарда, должен быть непобедимым воином. Или у меня просто нервы шалят? Нет, вон сосед слева тоже побледнел, как зомби. Двое справа тревожно переглядываются, не иначе, сговариваются бежать. Ха! Катер уже ушел, а с берегом остров соединен разводным мостом, который, естественно, уже подняли. У этого отморозка все схвачено – ученикам не скрыться!

Дальше начались собственно занятия. Полигон оглашали вопли «Дангемахарус!», раздавался треск молний и матюги инструктора – начинающие «чистильщики» демонстрировали свои способности на созданных при помощи черной магии имитаторах. Сложносочиненные предложения капрал произносить не умел, а ему это и не нужно было – выпускников Университета среди курсантов не было (кроме меня, естественно). Остальные четверо новобранцев были типичными по нынешним временам черными – в меру нахальными и условнообразованными, если бы не влияние дяди Гордона, я вполне мог бы оказаться одним из них. Ритуал Обретения Силы они проходили в какомнибудь провинциальном училище или армейской учебке, а слова «Высшая Магия» произносили с легкой запинкой. Зубодробительные тонкости теории были пацанам не интересны, учили их по методу Непобедимой Кувалды – чем проще, тем лучше. Вполне рабочий принцип, если вспомнить, как я умудрялся калымить с однимединственным отработанным проклятьем. От капрала требовалось отшлифовать рефлексы новичков, а также уберечь их от самых распространенных ошибок, не объясняя, что именно они делают не так. Избыток знания рождает печали, так сказать.

Вот это и есть хваленая боевая магия, которую все черные так нежно любят. Пофиг мозги, пофиг понимание, главное – иметь канал помощнее и реакцию получше, все остальное дорабатывается по месту в ходе практики. И вот теперь меня (меня!) пытаются законопатить до уровня деревенской гопоты. Не дамся!!!

Шум, суета и примитивность задачи наводили на меня невероятную тоску, а имитирующие нежить тренажеры вызывали только глупый смех. Обычные люди разницу между черным проклятьем и потусторонним феноменом не видят, и совершенно зря. Это как пчелиный рой и лесопилка: то и другое жужжит, но притом одно (если будешь неосторожен) развалит тебя на две аккуратные части и обезвреживается железным дрыном, а где тот рубильник, которым можно отключить атакующих пчел? Все, созданное человеком, несет на себе отпечаток его ума, и бороться с заковыристыми Знаками оказывалось не в пример проще, чем с примитивным, но чуждым всему живому чудовищем. Однако привезти на полигон нежить было невозможно (разве что гуля и потом бегать от него), потому что заигрывания с вражьей силой всегда заканчивались плохо. Да и зачем? Курсанты орудовали маркерами, размечая на песке здоровенные пентаграммы (строго по инструкции), а я халтурил – выкладывался ровно на столько, чтобы отключить имитатор, реальным нежитям мои проклятья были бы по барабану. Но вдруг поймал внимательный взгляд инструктора и запаниковал: замутил чтото настолько умопомрачительноразрушительное, что Ракшату от одного взгляда на это плохо стало бы. Короче, бабахнуло так, что деревья на берегу закачались.

– Тангор!!! – прорычал капрал, отплевываясь от песка (крепкие здесь, однако, обереги).

– Виноват! – пискнул я, стараясь, чтобы воронка оставалась между мной и инструктором.

Четыре часа мы развлекались от души, а под конец капрал мрачно пообещал, что в следующий раз научит нас умуразуму. Четверо курсантов пошли на пристань, ждать катера, а я отправился к мосту. Естественно, что в такую рань приехать сюда из города можно было только на мотоцикле, в противном случае мне пришлось бы вставать на час раньше – служебный катер ходит на полигон по расписанию. Дождь не прекратился и даже стал сильнее. Весна пришла, едрить ее налево! Ночью – лед, днем – грязь, перемещаться можно только на дирижабле.

Я выудил из седельной сумки защитные очки и тщательно протер. В принципе, на моем мотоцикле есть заклинаниерассекатель (это же эксклюзивная модель!), от грязи и насекомых оно защищает хорошо, но один раз меня занесло в кусты и оно «мигнуло» – я чуть не остался без глаз. Не люблю сюрпризы!

– Тангор, задержитесь на минуту.

За моей спиной стоял капрал, и глаза у него были добрыедобрые. Это меня сразу насторожило.

– Пойдемте со мной!

Я честно рассмотрел вариант сбежать, но мост еще не опустили, и мне тогда пришлось бы прыгать в воду, а погода для купания не та.

Мы пошлепали в противоположенный от полигона конец островка, где приютилось несколько деревянных сараев – служебные помещения. Капрал завел меня в тот, на котором красовалась табличка «Склад». На грубых деревянных полках был свален инвентарь – ящики, полные меловых маркеров и зеркал, кульки с солью, мотки бечевок, грабли и лопаты, а в холодном, похожем на склеп закутке хранились учебные пособия – объеденное фомой стекло, паутина Хищного Эха, гребень водяного закруты. На отдельном столике расположилась обугленная голова гоула с зубами такого размера, каких у живых существ просто не бывают. Ага, ага! В потемках я не заметил, когда капрал успел ко мне подобраться, и ошибку свою осознал, уже оказавшись с заломленными за спиной руками. Вывернутый локоть жалобно хрустнул. Запаниковав, я попытался кинуть обидчика через бедро, он подсек меня и уложил мордой в пол, очень профессионально. Еще и колено на поясницу поставил!

Чую, будут бить…

– Твоя работа?! – прорычал мне на ухо этот садист, продолжая выкручивать локоть.

Сказать, что – нет?

– О чем думал, а? О чем думал?!!

В тот момент – ни о чем. Это уже потом, на лекции мисс Кевинахари, мне стало понятно, как крупно я рисковал, изгоняя нежитя без магической поддержки. Пенка в том, что, оказавшись без носителя, инфернальная часть гоула начинает делиться и, если в пределах доступности окажутся пригодные для заселения тела, то вместо одного чудовища вы получите минимум трех, так что своим появлением на свет Макс был обязан неаккуратности прежнего начальника «очистки», разменявшего одну большую тварь на парочку поменьше. Конечно, время внетелесного существования феномена очень ограничено, а свежие гули будут слабее старых, но кому от этого легче?

Наверное, пауза в разговоре стала заметной. Капрал еще раз раздраженно ткнул меня мордой об пол и отпустил.

– Моча в голову бьет?!! В герои хочешь?!

Ха! Нахрен надо. Даже заподозрив присутствие таких существ, я бы либо просто укатил, посоветовав всем сматываться, либо – забаррикадировался бы в доме. Просто у меня не было выбора:

– Да кто же знал, что их днем разбудят!!

– А разницы?!

– А люди?

Вторая пенка в том, что ночью гоулы могли попытаться заселить живых. Белые бы не устояли.

Капрал, в сердцах, плюнул на пол.

– Точно, герой! Ты хоть представляешь, что такое гоул в теле мага?

Нежить, получившая доступ к каналу Источника? Даже в теории знать о таком не желаю.

– А мертвому мне не пофиг?

Утилизацией моей ожившей тушки занялись бы спешащие на помощь «чистильщики», а обитатели поместья были бы мертвы полюбому. Виноватым я себя не чувствовал. Заглянув в мои бесстыжие глаза, капрал еще раз плюнул (верблюд безгорбый!) и заключил:

– Заниматься будешь по особой программе!

Чегото подобного я ожидал с самого начала. Главное, чтобы не бокс.

– И скажи Саталу, пусть сделает тебе «хранитель».

Я истово закивал, четко осознавая, что даже слова этого в присутствии моего добрейшего наставника не произнесу. «Хранитель» – это такая примочка профессиональных «чистильщиков», знаете, как в сказке: черного мага убивают, и он обращается в пепел. Без меня.

Капрал еще раз заковыристо выругался и велел мне убираться. Повторять ему не пришлось.

В Редстон я возвращался, размышляя о том, что контракт с НЗАМИПС заключен на пять лет, прошло меньше полугода, а ситуация только хуже и хуже. Причем, мне ни кроны не заплатили, даже за ту возню с Ведьминой Плешью в Михандрове. Где справедливость? И потом ктото удивляется, что черные маги не идут на государственную службу.

Пора бить Четвертушку. В конце концов, темная полоса моей жизни началась с предложения поработать на его благо. Вы не подумайте, я не верю во все эти краухардские россказни про похищенную удачу, но то, что череда неприятностей началась с моей работы в Биокине, это ведь неспроста… Вдруг, получив с него сатисфакцию, я верну себе часть прежнего везения? Попробовать стоит.


Предисловие | Алхимик с боевым дипломом | Глава 2