home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


46

Кронос

Быстрые волнообразные движения мягкого пола подсказали Джионе, что существо увеличило скорость, вероятно спасаясь от нового нападения. Она съеживалась при каждом толчке, в страхе ожидая, что стены плоти снова сомкнутся вокруг нее, грозя раздавить. Теперь, когда она поела и приспособилась держать голову поближе к перегоняющей кислород гигантской артерии, мысли Джионы прояснились. Но вслед за этим пришли уныние и отчаяние. Она все отчетливее понимала, какая судьба уготована ей: медленная смерть внутри морского чудовища.

Да, именно так — это существо было самым настоящим, взаправдашним морским чудовищем. Она не могла составить себе даже приблизительное представление о его размерах. В основном оно строилось на воспоминании об огромных челюстях, когда существо проглатывало ее, и на том, какими она видела их уже изнутри. Все, что Джиона о них помнила, — это — помимо их гигантских размеров — также огромные и невероятно острые зубы.

Но чудовищем было оно или нет, существо не было неуязвимо. На него напали и его ранили. Хотя Джиона пока никак не могла себе представить, кто же мог атаковать его в открытом океане и как его вообще обнаружили. Как бы там ни было, кто-то попытался убить существо и теперь преследовал его. Иного объяснения той скорости, с которой они двигались, быть не могло. Но рано или поздно оно устанет и замедлит ход — и схватка возобновится. Джиона в этом не сомневалась. В любом случае ей не избежать смерти. Она, костлявая, уже дышит в спину и ждет подходящего момента. Если чудовище умрет, Джиона умрет вместе с ним. Если оно выживет, то в конце концов переварит ее либо какое-то время она еще протянет в этом мешке, но не может же она провести в нем весь остаток жизни.

«Уж лучше умереть, чем годы жить внутри этой твари и в итоге сойти с ума», — подумала Джиона.

Тяжело вздохнув, она откинула голову и прислонилась к пульсирующей артерии. Ее мягкие стенки, мерное биение и прилив кислорода немного успокоили девушку. Она закрыла глаза, прикрыла нос, чтобы поменьше чувствовать окружающую вонь, и постаралась расслабиться душой и телом под биение гигантского сердца. Воображение, найдя точку опоры, заняло ее мысли.

Джиона уже давно, сталкиваясь с различными трудными задачами, использовала такой метод их решения: позволяла мыслям свободно течь, куда им вздумается. Предоставляя свободу мозгу и давая волю воображению, она часто получала оригинальные ответы, каких не смогла бы добиться, используя чистый разум. Сознание прояснилось, и темнота уступила место картинкам, так что Джиона начала видеть вокруг живые объемные изображения, сменяющиеся, как в калейдоскопе. Вот она дома, в своей комнате. Потом на пляже, строит вместе с родителями замок из песка. Затем ныряет вместе с отцом.

Пульс участился. Джиона стала мысленно подбираться к моменту нападения. Сначала киты, потом сельдь и под конец ЭТО, появляющееся из глубины. Она заставила картинки сменяться не так часто, прогоняла их снова и снова, с каждым разом фиксируя детали все более четко.

Огромных размеров туловище, совершающее змееподобные движения. Теперь она понимала: существо напоминало рептилию, морскую рептилию, хотя имело плавники и гладкую темную кожу, как у китов-убийц. Девушка задержала дыхание, сконцентрировавшись на воспоминании о глазах чудовища. По контрасту с яростным его нападением, острыми зубами и каким-то неземным обликом, они поразили Джиону тем, что не были похожи на глаза ни одного известного ей живого существа. Они напоминали змеиные, но скрывалось в них что-то еще… Интеллект. Потом Джиона подметила одну странность. Не в самих глазах, а в нависающем над ними лбе. В отличие от всех виденных ею китов, акул или рептилий у этого существа была выразительная морда. Ничего схожего с человеком или даже собакой или — если уж на то пошло — с тюленем, но она отчетливо видела разницу. Глаза существа за секунду до того, как оно проглотило ее, вовсе не принадлежали голодному хищнику. В них светилась сама кротость.

Череда воспоминаний разом оборвалась, когда логика взяла верх и запротестовала. Абсурдно было бы полагать, что этот хищник — хищник из хищников — воспринимает ее не в качестве пищи, а как нечто иное. И тем не менее она была жива, жива после пяти дней, проведенных в чреве морского змея, и сидела, размышляя над своей судьбой. Но тогда встает вопрос: с какой же целью существо проглотило ее? Случайно ли она оказалась на его пути, когда оно преследовало косяк сельди? Или же есть другое объяснение, которого она пока не нашла?

Джионе пришло в голову, что существо может быть единственным в своем роде. Никто никогда не встречал ничего подобного, а если и встречал, то, по крайней мере, не смог поймать и идентифицировать. В противном случае о нем было бы хоть что-то известно; уж отец-то наверняка бы знал. Джионе приходилось слышать о сельдяных королях, выраставших до огромных размеров, которых именно-то и принимали за морских змеев.[43] Но никакой сельдяной король не смог бы достичь таких размеров и остаться незамеченным. Кроме того, эти рыбы имеют серебристую окраску.

Но она также понимала, что это существо по определению не может быть уникальным. Такое попросту невозможно. Оно наверняка очень старое, но не единственное. Для того чтобы живое существо могло продолжать род без появления генетических дефектов, должна существовать определенной численности популяция. В таком случае почему же никто раньше не встречал подобных существ? Если бы в Мировом океане обитала даже относительно небольшая популяция, периодически появлялись бы сообщения о встречах с ее представителями.

Да и как вообще может существовать уникальное, единственное в своем роде существо? Не могло же оно появиться само по себе.

«Может быть, это какой-нибудь мутировавший кит», — предположила Джиона.

Но предположение казалось столь же нелепым, как и другое, уже некоторое время занимавшее мысли и требовавшее к себе внимания. Она достаточно долго игнорировала его, и, хотя никак не могла принять на веру, сейчас было самое время поразмыслить: не является ли это существо уникальным, потому что его создали? Но кто? Ученые? Вряд ли. А кто еще мог создать живое существо? Бог?

Джиона покачала головой. Мысль казалась совершенно невероятной.

Проблема заключалась в том, что Джиона не верила в Бога. Она спокойно общалась с верующими людьми и не была воинствующей атеисткой. Не была она и агностиком. Просто никогда не уделяла особого внимания вопросу веры. Ее больше занимали другие проблемы, а после смерти мамы она и вовсе замкнулась, у нее просто не было времени для размышлений о Боге.

«Ну, теперь-то у меня времени предостаточно», — невесело подумала Джиона.

Она не очень хорошо представляла, с какой стороны подойти к этому вопросу, и поэтому громко заговорила, обращаясь к Богу, как будто ожидая ответа. Хотя Джиона знала, что Он ей не ответит.

— Скажи, если Ты создал это… это существо, то зачем? Зачем было создавать что-то уникальное? Для чего создавать существо, которое не может произвести потомство? Давай предположим на минуту, что Ты действительно создал его; что все необычное, связанное с ним, служит какой-то конкретной цели. Тогда какой? Мне вот кажется, что единственное, на что может быть пригоден этот монстр, не считая того, что он может пожирать огромное количество рыбы, как любой другой хищник, — это проглатывать… и оставлять в живых…

Голос Джионы внезапно прервался, когда она осознала истину. Эта камера, в которой она находилась. Она была идеально приспособлена для пребывания в ней человека. Живого. Здесь есть кислород, поступающий через артерию. Есть пища — если вспомнить ту рыбу. А когда существо подверглось нападению, сжавшиеся стенки спасли ее от серьезных увечий, а возможно, что и от смерти. Но какой смысл этому существу держать ее живой внутри себя? Должна же существовать причина. Но в чем она состоит?

Продолжая разговор с Богом, Джиона в отчаянии вытянула вверх руки и взмолилась:

— Ну дай же мне хоть намек!

«Джиона».

Она замерла.

Это был чей-то голос?

Джиона вытянула шею, прислушиваясь. Быть может, чудовище сожрало и отца и он теперь зовет ее, сидя в такой же камере по соседству? Но она знала, что это не так. Имя прозвучало не громче шепота, но она абсолютно точно слышала его не ушами. Голос пришел откуда-то изнутри. Это было похоже на мысль, но мысль кристально ясную.

Но тем не менее Джиона ошиблась, неверно поняла услышанное слово. Ей послышалось собственное имя. Но на самом деле имя принадлежало не ей а вовсе другому человеку.

Иона.


предыдущая глава | Кронос | cледующая глава