home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


55

Залив Мэн

У Аттикуса перехватило дыхание, едва он погрузился в холодные воды залива над отмелью Джеффри. Оказавшись под водой, он изо всех сил начал выгребать наверх, хотя мог бы этого и не делать. Спасательный жилет в любом случае вынес бы его на поверхность. Вынырнув, Аттикус набрал полные легкие воздуха и обнаружил, что находится прямо перед сильно накренившимся корпусом «Титана». Несколько секунд он, не двигаясь, взирал на нависшую ослепительно белую громаду яхты, грозящую в любой момент обрушиться на него и раздавить.

В стороне раздались громкий хлопок и затем шипение. Аттикус повернулся и увидел капитана, а рядом с ним надувающийся спасательный плот. Он выдохнул с облегчением, увидев, что кэп сначала помог взобраться на плот Андреа, а потом залез сам.

Не теряя времени, Аттикус поплыл к ним. Будучи в прошлом «морским котиком», а после океанографом, он плавал с такой же легкостью, как и ходил по земле. Но сейчас все его тело было изранено, силы, отнюдь не безграничные, находились на пределе, да еще и громоздкий жилет значительно затруднял движения. Тем не менее Аттикус упрямо плыл вперед, равномерно, хотя и медленно, работая руками и ногами.

Волны ежесекундно захлестывали лицо, попадая в уши и заставляя зажмуриваться. Приходилось постоянно отирать лицо, чтобы не сбиться с курса на плот, и — плыть, плыть. Дважды Аттикусу казалось, будто он слышит крики Андреа и капитана. Он, не замедляя ходу, поднял голову из воды и посмотрел на плот, до которого оставалось всего ничего — десяток футов. Кэп что-то кричал и одновременно жестикулировал. Андреа руками пыталась подгрести поближе, одновременно крича Аттикусу, чтобы он поторопился.

Хотя Аттикус и не мог точно различить слов, он все же сумел догадаться, что ему пытаются сообщить друзья. Что-то приближалось сзади. Аттикус испытал леденящий ужас, вспомнив перекошенное лицо Римуса.

Лорел.

Аттикус извернулся в воде и увидел невдалеке движущийся над водой акулий плавник. До него было примерно двадцать пять футов, но это означало, что челюсти двадцативосьмифутовой белой акулы находятся на расстоянии вдвое меньшем. Не дожидаясь, когда Лорел распахнет свою чудовищную пасть, Аттикус потянулся к бедру, достал «магнум» и прицелился.

Голова Лорел с раскрытой пастью показалась из воды. Аттикус выстрелил. Рука дрожала, и первая пуля прошла мимо цели. Удерживаясь в воде при помощи одних только ног, он крепко сжал пистолет обеими руками и выстрелил еще раз. Из бока акулы выплеснулся фонтанчик крови, но движения она не замедлила.

Когда острые как бритва зубы находились всего в футе от него, Аттикус приготовился выстрелить в третий раз. Он понимал, что, если даже сможет смертельно ранить Лорел, она по инерции пролетит вперед и сомкнет на нем свои челюсти. Но Аттикус не собирался сдаваться без боя. Он нажал на спусковой крючок, выстрелив прямо в разверстую пасть твари…

Будто пустую банку из-под кока-колы, гигантскую акулу отшвырнуло назад и вверх. Водопад обрушился сверху на Аттикуса, когда он, задрав голову, в немом изумлении взирал на взвившуюся в воздух Лорел, которая от неожиданности сжала свои чудовищные челюсти.

Из воды продолжало подниматься, изгибаясь аркой, змееподобное туловище Кроноса. Когда его голова оказалась на высоте пятидесяти футов над поверхностью, Кронос захлопнул челюсти, перекусив гигантскую акулу на три аккуратных куска. Голова и задняя часть Лорел, из которых хлестала кровь и вываливались внутренности, упали в океан. Оставшуюся часть проглотил морской змей и, закусив, стал постепенно скрываться под водой.

Аттикус вздрогнул, почувствовав, как кто-то ухватил его сзади, но тут же успокоился, увидев протянутые к нему руки Андреа и кэпа. Устроившись в безопасности на плоту, все трое смотрели, как туловище Кроноса изгибается, когда змей устремился вниз.

Гладкая голова ровно, без всплеска вошла в воду, после чего Кронос, образовавший гигантскую петлю, обрушил свое тело вниз с пятидесятифутовой высоты. Когда туловище ударилось о воду, огромная волна подхватила плот и вынесла из-под тени угрожающе накренившегося «Титана».

Наконец океан успокоился. Кронос исчез и более не показывался. «Титан» уходил под воду с громкими стонами и вздохами, будто человек. Под эти звуки Аттикус, Андреа и капитан постепенно провалились в забытье. Сказались многочисленные раны и ушибы, физическое и эмоциональное истощение. И никто из них не задумывался о том, что даже в этот момент опасные глубоководные чудовища окружают их.


Аттикус очнулся спустя несколько часов на жесткой койке с тонкой подушкой. Голова немилосердно кружилась, и он ощущал такую слабость, что в любую секунду мог провалиться обратно в забытье. Закрыв глаза и контролируя дыхание, попытался собрать воедино обрывки мыслей. Постепенно в голове прояснилось, и Аттикус сел, обнаружив, что из одежды на нем лишь трусы. Обнаженное тело представляло собой пеструю мозаику из разноцветных синяков и бинтов. Рана в плече от пули была зашита, осколки стекла из руки вынуты. Он выжил, но нестерпимая боль, которую не могла заглушить и ударная доза обезболивающих, заставляла задуматься о смерти как о благословенном избавлении. Но затем Аттикус вспомнил Андреа, Джиону и начал бороться с болью.

Оглядевшись, он обнаружил, что находится в небольшом прямоугольном помещении с серыми стенами, в котором из мебели имелись двухэтажная койка, маленький стол и стенной шкаф. По обстановке Аттикус догадался, что попал на военный корабль. Встал и посмотрел на верхнюю койку. Пусто.

Его охватила нервная дрожь, но затем он вспомнил, что, согласно правилам, установленным на флоте, раненых гражданских помещают в разные каюты. Как бы ему ни хотелось сейчас увидеть на верхней койке Андреа, надежда эта была утопичной.

Аттикус потянулся, невзирая на то, что все тело протестовало. В висящем на стене зеркале в человеческий рост краем глаза он увидел свое отражение. Выглядел он… Тело от головы до пят покрывали синяки. На левом плече красовалась повязка, через которую просачивалась кровь; вся правая сторона — рука, бок и нога — была покрыта множеством стежков, так что выглядел Аттикус, будто его долго жевала, а потом выплюнула акула.

Память тут же услужливо подкинула воспоминание о Лорел… о Кроносе и Джионе. Она ведь по-прежнему находилась во чреве зверя.

— Все еще беспокоишься о своих телесах, Янг?

Аттикус обернулся на звук знакомого голоса и увидел человека-гору, занимающего весь дверной проем. Темно-карие глаза, загорелая кожа, короткий ежик волос и широкая улыбка во все тридцать два зуба.

— Вилк?

Аттикус не видел Грега Вилка со дня своей свадьбы, но старый товарищ по службе почти не изменился с тех пор, разве что в углах глаз появились морщинки. Они столько раз спасали друг другу жизни, что между ними установились по-настоящему тесные дружеские отношения. И хотя прошли годы и жизнь разбросала их, связь, рожденная и закаленная в боях, нисколько не ослабела.

— Я бы хлопнул тебя по спине, — сказал Вилк, — да боюсь убить.

Аттикус улыбнулся:

— Спасибо. Как долго я провалялся здесь?

— Всего несколько часов.

Аттикус открыл было рот, чтобы сообщить о своем намерении немедленно отправиться спасать Джиону, но Вилк упреждающе поднял руку и заговорил первым:

— Не горячись, старина. Все позади. И боец из тебя сейчас все равно никудышный.

Аттикус нахмурился, выпрямился и постарался привести нервы в порядок.

— Послушай, я рад, что ты проснулся, — сказал Вилк, помахивая рукой с пакетиком сильно пахнущей нюхательной соли. — Я как раз собирался будить тебя, лежебока этакий. — Он зашел в каюту и встал, прислонившись к стене. — Здорово там тебе досталось.

— Ты даже не представляешь.

— Вообще-то представляю. Твой приятель отправил имейл, в котором рассказал, что там произошло.

— Э?

— Парень по имени О'Ши. Отправил письмо по электронной почте.

В мозгу Аттикуса промелькнуло воспоминание о том, как О'Ши и Тревор рухнули за борт.

— О'Ши мертв.

Вилк помолчал.

— В общем, в письме содержался вирус. Сейчас, думаю, он уже распространился до Китая. Собственно, его получил каждый, у кого только есть электронный адрес. Мы шли через залив на север, когда прочитали письмо. Сперва подумали, что парень того, но потом я увидел твое имя. Мы все бросили, и я повел свое войско на помощь.

— Что значит «я повел свое войско»? Ты кто?

— Я — это адмирал Грег Вилк, а войско — ударная группа авианосца «Теодор Рузвельт».

У Аттикуса глаза полезли на лоб.

— «Мужественные всадники»?[50]

Вилк с гордостью кивнул:

— Лучшая ударная группа на флоте.

Аттикус недоверчиво хмыкнул, разглядывая своего товарища. Вилк был одет в спортивные штаны и футболку.

— Адмирал?

Вилк улыбнулся.

— Я был в спортзале, когда пришел имейл, и даже не удосужился переодеться. Кроме того: ты разве не слышал, что ВМС берет пример с остального мира? Сегодня пятница, день, когда можно носить будничную одежду.

Аттикус улыбнулся в ответ.

— Ты сделал это все для меня?

Вилк серьезно кивнул.

— Я никогда не оставлю человека в беде.

— Спасибо, — сказал Аттикус, и мысли его обратились к Андреа. — Где те двое, что были со мной?

— Там в шкафу есть одежда, — уклонился от ответа Вилк. — Одевайся и пойдем со мной.

Аттикус не заставил упрашивать себя дважды и с радостью обнаружил, что синие джинсы, форменная футболка и флотские ботинки пришлись как раз впору. Он вышел из каюты и поспешил вслед за адмиралом по лабиринту коридоров, пронизывавших авианосец класса «Нимиц» с носа до кормы.

— Мужчина, в котором мы опознали Карла Ридли, капитана «Титана», не слишком пострадал от ран. Ему оказали необходимую помощь, и сейчас он находится в карцере, весьма комфортном. Мы подобрали еще семерых из экипажа яхты. Они помещены в карцер, но все хранят молчание. Капитана Винсент час назад забрал катер Береговой охраны. О ней позаботятся. Она очень хотела перед отправлением повидать тебя, но врачи сказали, что тебе надо поспать.

У Аттикуса больно кольнуло в груди. Ему не хотелось разлучаться с Андреа, но, возможно, сейчас это было к лучшему. Ему еще предстояло закончить одно дело.

Вилк остановился перед опломбированной металлической дверью.

— Понимаешь, я прочитал имейл три раза, но толком ничего не понял. Я слышал о том, что произошло с тобой и твоей дочерью несколько дней назад, но ни на секунду не мог поверить в морское чудище, о котором взахлеб твердили массмедиа. Но в имейле говорилось, что ты и Тревор Манфред — «хорошая» компания, должен заметить, — охотились на это существо и пытались его убить. Потом ты обнаружил, что твоя дочь жива и находится внутри монстра. Ну а дальше — Манфред пытается убить тебя, О'Ши, капитана Винсент и это существо. Так все и было?

Аттикус кивнул:

— Да. Примерно так.

— Могу предположить, что, поскольку «Титан» в настоящий момент лежит на дне на отмели Джеффри, с Манфредом покончено?

— Примерно так, — улыбнулся Аттикус.

— Значит, он…

— Погиб. Вместе с О'Ши.

Вилк вздохнул.

— А монстр?

— Он существует, Грег. И Джиона по-прежнему находится внутри его. Понимаю, в это трудно поверить, но…

— Я вовсе не говорил, что не верю тебе, — возразил Вилк и, засунув руку под воротник футболки, достал оттуда крестик. — Я верю и в более сумасшедшие вещи, что уж говорить о гигантской рыбе, которая целиком заглатывает людей и держит их в себе живыми. — Он широко улыбнулся. — Я давно уже покончил с убийствами, вскоре после тебя. Сменил пушку на девяносто семь тысяч тонн дипломатии. — Вилк рассмеялся и похлопал по металлической стене.

Аттикус молча наблюдал за тем, как Грег открывает дверь, ведущую на взлетную палубу. На ней стоял серого цвета вертолет «Си хок SH-60B», лопасти бешено рассекали воздух, готовые поднять машину в воздух.

— Что это значит? — спросил Аттикус.

— Смотри, — перекрикивая шум лопастей, сказал Вилк, — мы смогли получить доступ к данным, которые передают буи, разбросанные в заливе Манфредом. Мы выследили это существо. Оно держит курс прямо на Хэмптон Бич в Нью-Гэмпшире. Теперь слушай внимательно. «Си хок» делает сто пятьдесят пять миль в час и быстро доставит тебя туда. У нас приказ — приказ уничтожить эту тварь. ВВС уже подняли в воздух своих «птичек». Я могу замедлить ход отдельных шестеренок, но остановить машину мне не под силу. Забирай свою девочку и сваливай побыстрее.

Аттикус сжал руку Вилка.

— Спасибо тебе, Грег.

— Для тебя я адмирал Вилк. Я не чистил тебе ботинки во время «адской недели».[51]

Аттикус поковылял к ждущему его вертолету.

— Я ведь штатский, — прокричал он, — и могу называть тебя как хочу.

Он отдал честь своему бывшему подчиненному, забрался в вертолет и сел в кресло рядом с пилотом. Когда дверь захлопнулась и двигатели начали набирать обороты, Аттикус занервничал. Единственная надежда заключалась в том, что теория О'Ши окажется верной. Пусть другие впадают в религиозное суеверие, Аттикус не был сторонником всей этой мифологии. Кронос гораздо вероятнее является генетическим мутантом, чудовищным экспериментом матушки-природы, чем творением Господа.

Впрочем, Аттикус готов был поверить во что угодно, только бы это помогло вернуть Джиону.


предыдущая глава | Кронос | cледующая глава