home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4

Портсмут, штат Нью-Гэмпшир

Эти двое преследовали ее вот уже несколько кварталов. Джиона чувствовала запах сигаретного дыма, когда они закуривали — трижды за последнее десять минут. Похоже, нервничали. От старинных кирпичных мостовых явственно отдавалось эхо их чуть пришаркивающих шагов.

Портсмут — один из старейших портов на Восточном побережье Соединенных Штатов. Известен военно-морской верфью, гулкими мостовыми, а также — Джионе подумалось — не шибко порядочными обитателями.

Она не определила бы точно, как долго ее преследуют. Занятая беседой со своим внутренним голосом, Джиона почти не обращала внимания на окружающее. В последнее время она, когда не с кем было поговорить, частенько коротала досуг, общаясь с выдуманным адвокатом дьявола. Кто-то мог бы назвать это совестью, но девушке вроде было не в чем себя упрекнуть. Общение с внутренним голосом не раз помогало ей в трудных жизненных ситуациях. Да и не могла она похвастать большим числом собеседников внешних.

После смерти мамы Джиона мало с кем разговаривала, даже с отцом. Конечно, он был хорошим человеком: добрым, любящим, умным. Она восхищалась им и его работой. Не каждая девушка может похвалиться тем, что ее отец — известный океанограф, в прошлом же — «морской котик».[5]

Но в тот день, когда он вернулся из больницы с опухшими, заплаканными глазами и с грустью посмотрел на нее, Джиона поняла две вещи: мама умерла, а она уже никогда не будет ни с кем так близка, как была с нею. Даже с отцом. И чтобы никто не покушался на ее одиночество, Джиона кардинально сменила имидж.

Нарядные платья уступили место мешковатой, мрачных оттенков одежде из благотворительных магазинов Армии спасения. Но словно этого было мало, Джиона взяла манеру красить волосы в самые невероятные цвета. Довершали причудливый облик многочисленные браслеты на руках, носки в черно-белую полоску, проколотые брови, нос и уши. На ней словно светилась надпись: «Отстаньте все от меня!» Своей цели она добилась: общались с ней, и то изредка, такие же, как она, неудачники.

Со временем выносить одиночество становилось все трудней, хотя Джиона никогда бы в этом не призналась. Не могла она изменить раз и навсегда принятому решению. А несколько месяцев назад объявился внутренний голос. Она понимала, что это отдает легким безумием, от которого лишь пара шагов до комнаты без окон и с мягкими стенами, но ей было наплевать. Голос ничего не приказывал. Он просто говорил с ней. Спорил, если называть вещи своими именами, и — странное дело — от этого девушке становилось легче, она уже не ощущала себя одинокой. В такие минуты Джиона совершенно отстранялась от окружающего, поэтому неудивительно, что она не сразу обратила внимание на двух следующих позади парней. Они бы и дольше оставались незамеченными, если бы не исходящий от них резкий запах.

Джиона не спешила оглядываться, чтобы не выдать себя раньше времени. Она лихорадочно соображала, кто это может быть и что им от нее нужно. За год общения с бездельниками всех мастей ей довелось встречать множество неприятных типов. Большинство составляли, в общем-то, безобидные дети богатых родителей, нарочито неряшливо одетые, все как один с айподами и охочие до дури. Но попадались и настоящие мерзавцы, с которыми, как ни старалась Джиона их избегать, сталкиваться приходилось.

В любой неформальной компании девушка выглядела как своя: разноцветные волосы, готский прикид, пирсинг во всех возможных и невозможных местах. Выделяли ее из общей массы милая улыбка и остроумие плюс к тому — умственные способности, достаточные для того, чтобы с честью выходить из достаточных, в свою очередь, передряг. И — резкое неприятие наркотиков. Еще в старших классах Джиона посещала собрания борцов с наркоманией. И в то время как ее друзья писали петиции местным властям с просьбами легализовать травку, она на заседании специального подкомитета сената штата выступала за запрет не только марихуаны, но и алкоголя. Это не было связано с религиозными или иными убеждениями — слишком уж много она видела людей, чей мозг был разрушен наркотиками. Людей, деградировавших буквально на глазах. Еще вчера остроумные и эрудированные собеседники сегодня способны были говорить только о пирожных «Твинкис», зажигалках «Зиппо» и боулинге, затягиваясь очередным косячком.

Друзья-наркоманы спокойно относились к убеждениям Джионы и даже уважали ее как человека, способного на большее, нежели просто валяться на диване. Один из них как-то проронил, будучи под кайфом:

— Не смей даже думать, чтобы попробовать дурь… смотри у меня!

Но так считали не все, и к Джионе, совершенно незаслуженно, приклеилось прозвище Стукачка. Все отлично знали, что она никогда никого не сдаст полиции, но пару дней назад случилась нехорошая история. Джиона оказалась вечером на одной из портсмутских аллей. В отличие от большинства городов улицы Портсмута хорошо ухожены, на них расположены популярные магазины. Но даже на самых благопристойных улицах в поздние часы нетрудно нарваться на неприятности.

Джиона сидела на скамейке и записывала подробности вчерашнего странного сна, когда услышала неподалеку приглушенные голоса. Оторвавшись от блокнота, она успела увидеть, как неизвестный передает завернутый в полиэтиленовую пленку пакет местному наркодилеру по прозвищу Базука Джо — одному из тех парней, общения с которыми она избегала. Прозвали его так отчасти из-за любви к жвачке, отчасти из-за татуировки на руке, изображающей шварценеггероподобного громилу, стреляющего из базуки.[6]

Джиона легко догадалась, что в этом пакете. Марихуана. Опять ее угораздило оказаться в неподходящее время в неподходящем месте. Она вскочила со скамейки и, споткнувшись, упала. Встав на ноги, девушка встретилась взглядом с мрачным наркодельцом. Тот в растерянности потирал свой бритый череп, соображая, что делать. Незнакомец бросил Джо несколько слов. На мгновение Джо отвлекся, когда же опять посмотрел в сторону скамейки, там уже никого не было. Но он видел ее, знал, кто она такая и каково ее отношение к наркоте.

Шаги за спиной становились все громче. Похоже, преследователи догоняли ее — и Джиона догадывалась почему. Она приближалась к паркингу. Наверняка на лестнице, ведущей внутрь, никого не будет. Девушка посмотрела по сторонам, но по воскресеньям магазины закрываются рано, так что укрыться ей было негде. Оставалось бежать.

Не успела Джиона сойти вниз на десяток ступенек, как две руки, словно тисками, сдавили ее поперек туловища. Неизвестный оторвал ее от земли и швырнул на бетонную лестницу с такой силой, что едва не проломился череп. Глянув на нападавших, Джиона подумала: лучше бы ей потерять сознание, чтобы не видеть ничего и не чувствовать.

На нее, широко ухмыляясь, глазели Базука Джо и еще один, незнакомый мужчина. В темноте желтые неровные зубы Джо походили на волчьи клыки. Когда Джо наклонился к ней, Джиона поняла, что зубы у него и впрямь необычные: подпиленные и заостренные. Казалось, что она глядит в пасть акулы.

Джо просек направление ее взгляда и процедил:

— Будешь себя хорошо вести, я не укушу.

Джиона промолчала, чтобы не заводить его лишний раз.

Джо повернулся к приятелю, которого, судя по одежде и испускаемым «ароматам», рекрутировал на помойке.

— Следи за входом. Чтобы никто сюда не прошел, ясно?

Мужчина нервно кивнул и поднялся по лестнице. Джо повернулся к Джионе, потирая бритую голову:

— Ты ведь уже все поняла, умница?

Джиона кивнула.

— Ну-ка, проясни что.

— Я видела, как тебе передавали наркоту пару дней назад.

Джо хрюкнул:

— Ерунда. Всякому известно, что ты не стукачка. Но ты кое-что обронила, убегая.

Он полез в карман и вытащил бумажный прямоугольник размерами четыре на шесть дюймов. Это была фотография, на которой она запечатлена была на пару с отцом. Снимок был сделан месяц назад, когда они вместе занимались сноркелингом[7] — единственная совместная вылазка за целый год. Вряд ли хоть один из друзей-неформалов, увидев фото, поверил бы своим глазам. Под ее всегдашней мешкообразной одеждой, оказывается, скрывалась ладная загорелая фигура, которой позавидовали бы иные голливудские звезды. Роскошное тело и широкая улыбка плохо сочетались со взлохмаченными фиолетовыми волосами, но сомневаться не приходилось: она была прекрасна!

— Ну прямо неотшлифованный алмаз! — сплюнув, произнес Джо. Он исходил слюною от нетерпения.

Когда он расстегнул ремень, Джиона поняла, что ее ждет. Она судорожно соображала, как лучше ей поступить в такой ситуации. Джо снял ремень и крепко привязал одним концом к дверной ручке, другим — к трубе. Единственное, что оставалось, — попробовать взбежать по лестнице и застать сообщника врасплох. Девушка потихоньку двинулась к ближайшей ступеньке, но Джо, заметив движение, набросился на нее.

Сил сопротивляться у Джионы хватило ненадолго. Джо грубо повалил ее на пол, татуированная рука крепко сжала горло.

— Только пикни мне — придушу враз! А будешь сопротивляться — кишки выпущу!

Чтобы доказать, что слова его не пустая угроза, Джо продемонстрировал нож-выкидуху.

Тело Джионы словно свело судорогой. Она не могла одолеть насильника, но сопротивляться готова была до последнего. Так вот запросто она ему не дастся. Девушка надеялась, что он устанет и ослабит хватку, но рука продолжала и продолжала сжимать горло.

Джо отложил нож и задрал на ней юбку. Руки жадно ощупывали обнажившееся тело. Затем он снова взял нож, собираясь разрезать на Джионе одежду, но не успел выщелкнуть лезвие, как сверху донесся звук глухого удара. Джо помедлил.

— Зак, что у тебя там?

Не получив ответа, Джо нажал кнопку на рукоятке ножа, второй рукой продолжая удерживать Джиону.

— Зак, что там у тебя, черт возьми?

Сверху послышалось шарканье ног. Кто-то, тяжело дыша, неверной походкой спускался по лестнице. В тусклом свете Джиона разглядела мужчину в потрепанной одежде, с изможденным лицом и самой нечесаной бородой, какую ей когда-либо приходилось видеть. Девушка с трудом сдержала улыбку.

— Ты кто такой, черт возьми? — взревел Джо. — Зак! Даю тебе пять секунд, чтобы ты…

— Зак решил малость передохнуть. Я за него.

Джо разъярился. Ну, он покажет этому кретину Заку! Но выбирать сейчас было не из кого.

— Откуда ты знаешь Зака?

— Рыбачили вместе, — глухо ответил незнакомец.

Джо, казалось, удовлетворился ответом. Стало быть, Зак раньше был рыбаком. Он тряхнул головой и ткнул ножом в направлении пьянчуги.

— Следи, чтоб никто здесь не появился, а то прирежу! Понял?

Мужчина кивнул, затем неожиданно шагнул вперед, одним прыжком преодолел несколько ступенек и оказался рядом с Джо, чуть было не наступив Джионе на голову.

— Не спеши этак!

Джо попытался что-то сказать, но вдруг почувствовал, как пьянчуга крепко схватил его за запястье и с силой его выкрутил. Послышался хруст. Джо заорал дурным голосом:

— Ты, б!..

Джо не успел высказать все, что думает о нападавшем, потому что тот резко выбросил вперед руку и сжал его кадык. И наглый, самоуверенный насильник тут же превратился в ничтожного червяка, извивающегося в поисках глотка свежего воздуха. Стоило Джо очутиться на полу, практически недееспособным, как пьянчужка выпрямился, спустился по ступенькам и достал мобильник. Набрав 911, он коротко переговорил с оператором, убрал телефон и подошел к девушке.

— Ты как, в порядке? — спросил Аттикус.

Джиона и хотела бы броситься в крепкие и надежные объятия отца, но надлежало следовать выбранному два года назад имиджу. Она не должна демонстрировать слабость, особенно ему.

— В полном, — ответила она, поправляя прическу и одергивая блузку.

Отец, конечно, тоже хотел обнять дочь, но, смущенный холодным ответом, лишь легонько похлопал ее по плечу и сказал:

— Хорошо, что я проходил мимо.

— Ты несколько опоздал.

— Извини.

— Ты звонил в полицию?

— Да.

Джиона вздохнула — теперь на нее уж точно будут смотреть как на стукачку.

— Тебе уже незачем его бояться.

Облегчение, которое испытала Джиона в первый момент при виде отца, уступило место привычной в последние годы холодности.

— Я могла бы сама о себе позаботиться.

— Не сомневаюсь, — сказал Аттикус с легким сарказмом: не шибко приятно сталкиваться с подобной неблагодарностью.

Он быстро отвязал ремень от дверной ручки и тоном, не вызывающим возражений — даже со стороны сердитой семнадцатилетней девушки, — приказал:

— Жди снаружи!

Джиона направилась к выходу, но в нерешительности остановилась:

— Ты же не собираешься…

— Как-нибудь в другой раз. Не сегодня.

Джиона вышла на улицу, захлопнув дверь. Прошло несколько секунд — и она услышала хриплые крики Джо. Что там происходило, девушка не представляла. Она не знала, на что способен отец, — хотя и догадывалась. Очевидно одно: Джо не скоро забудет этот урок. «Отлично, — подумала Джиона, — подонок заслужил свое». Но немедленно пожалела о том, что невольно выпустила на свободу демонов, столько времени таившихся в отце. Она скрестила на груди руки и прислонилась к почтовому ящику, дожидаясь, когда крики стихнут.


предыдущая глава | Кронос | cледующая глава