home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Москва: завершение сталинградской фазы

На советском фронте послесталинградский период напоминает в значительной мере время, наступившее годом ранее после победы под Москвой. Зимние потери немцев весьма значительны: исчезла 6-я армия, покорежены боевые порядки и техника 4-й танковой армии, 3-й и 4-й румынских армий, 8-й итальянской. 2-я танковая армия немцев ослаблена в результате ожесточенных боев близ Орла.

Танки Катукова были поставлены на железнодорожные платформы и отправлены на юг, в сторону Курска. Послесталинградское настроение не было испорчено — быстрота продвижения здесь немцев прошлым летом и осенью оказалась перекрытой скоростью их отхода в конце зимы 1942/43 года. Немцы понесли чувствительное поражение.

Восходит звезда генерала Антонова. Мы впервые встречаем его фамилию в составе Генерального штаба в декабре 1942 года. Но постепенно он становится все более нужным Сталину. Так, на протяжении 1944 года Верховный Главнокомандующий встречался с Антоновым 102 раза (а с Жуковым — 18 раз и с Василевским — 16). Антонов находился словно в тени великих событий, хотя он сопровождал Сталина и в Тегеран и в Ялту. Из великой плеяды, к которой он, несомненно, принадлежал, Алексей Антонов был в высшей степени способным и обученным военным офицером, хотя не стал маршалом и ему не поручали фронта. Всегда сдержанный Жуков пишет почти с восторгом: «Алексей Константинович был в высшей степени способным и обученным военным офицером, человеком высокой культуры и обаяния». Возможно, дело в том, что он слишком рано умер (1962) и не оставил мемуаров.

Планирование начала 1943 года в основных своих чертах напоминает планирование 1942 года: восстановленная вера в свои силы, расширившиеся горизонты, заманчивые наступательные замыслы. Советские войска наступали на собственной территории, которую немцы постарались превратить в выжженную землю. Впервые солдаты в такой большой своей массе видели, что делает враг с их народом, насколько полон он стремления ослабить минимальные условия существования местного населения — выжженные села, разрушенные поселки и города, уничтоженные средства жизнедеятельности. Взорвана минимальная сельскохозяйственная техника — даже столетней давности плуги и сеялки. Всеобщий разор и горе встречали обветренных танкистов наступающей армии. Это вызывало ярость и жажду мщения.

В отличие от предшествующего года Москва прекратила руководить «по направлениям», она удачно создала институт «представителей Ставки», уникальный для Красной Армии и начавший действовать в 1942 году. Эта работа была бы многократно более эффективной, если бы западные союзники делились с Москвой расшифрованными немецкими кодами. Жуков обвиняет Сталина в неадекватной воздушной разведке. Но постепенно русские офицеры стали внимательнее допрашивать немецких военнопленных, получая бесценные боевые сведения.

А германской разведке так и не удалось проникнуть в глубину советской территории и она допускала важные ошибки. Растущая советская авиация ограничивала радиус полетов германских воздушных разведчиков. Партизаны темными лесными тропами пробивались к местам сосредоточения германских войск и коммуникациям. В начале года немцы проводят крупномасштабные антипартизанские мероприятия вокруг Брянска, в Литве и рядом с Клетней («Полярный медведь-2», «Зимняя магия» и др.). 3 марта советские войска взяли наконец Ржев, а 12 марта — Вязьму. Ужас охватывал тех, кто видел тотальную войну во всей неприглядности: сожженные дома, замученный народ. Это не было похоже даже на жестокую Первую мировую войну, жестокость агрессора теперь превосходила все мыслимые пределы.

Уходом из Ржева и Вязьмы немцы отдалились от Москвы еще на восемьдесят километров. Теперь линия фронта проходила в пятидесяти километрах от Смоленска. Благодаря «спрямлению» фронта (его протяженность сократилась примерно на 150 километров) стало возможным увести в резерв две советские армии и танковый корпус. Они были поставлены во второй эшелон Западного и Калининского фронтов.

Частичный успех был достигнут и под Ленинградом. Ночью с 11 на 12 января специальные штурмовые части 67-й армии сменили стрелков на боевых позициях. В 9.30 утра 286 стволов артиллерии начали артподготовку, продолжавшуюся более двух часов и завершившуюся залпами «катюши». Около полудня навстречу 67-й армии со стороны Волховского фронта поднялась 2-я ударная армия. Их историческая встреча произошла в 9 часов тридцать минут утра 18 января. В этот день от немцев был очищен Шлиссельбург, а к вечеру немцев заставили уйти с южного берега Ладоги. К 6 февраля прошел первый поезд до Шлиссельбурга. Немцы еще находились в пределах артобстрела этой железнодорожной линии, но первый груз уже шел от страны в помертвевший город. Он вез уголь. Нужно, однако, помнить, что все атаки, направленные на взятие Мги (что открыло бы линию Ленинград — Волхов), были немцами отбиты. Деблокирующая территория была очень хрупкой и простреливаемой. День и ночь трудились батальоны ради укрепления новых позиций — без них город просто погиб бы.

Южнее Северо-Западный фронт под командованием маршала Тимошенко бился с задачей Демянского котла. Немцы «обжили» территорию внутри советских позиций, сюда регулярно садились транспортные германские самолеты. В определенном смысле это была успешная модель «северного Сталинграда», где окруженные не только чувствовали себя достаточно комфортно, но и ощущали свою военную миссию — отвлекали значительные советские войска и стояли «занозой» между Москвой и Ленинградом.

Еще южнее Калининский фронт генерала Курочкина в январе освободил Великие Луки. Теперь ему предстояло помочь северным соседям, замучившимся с Демянским котлом. Жуков (представлявший здесь Ставку) буйствовал в слепом отчаянии: командиры частей уже стояли вокруг Демянска более полугода и тем не менее не знали лежащей перед ними территории, не имели планов на различный поворот событий, почти не знали соседей. Строго говоря, гнев Жукова касался более широких вещей, чем тупость или нерадивость отдельных командиров; он хотел, чтобы русская цивилизация быстрее решала задачу, поставленную перед страной Петром, — быстрее, умнее, эффективнее ориентироваться в сложностях окружающего мира, не терять присутствия духа, методично работать и забыть о сладкой русской полудреме. Жуков придвинул штабы к линии фронта, сделал обязательным ежедневный анализ текущей ситуации, подробный разбор возможных движений противника, постоянный обмен разведданными с соседями. Только не спите до смерти — думайте, напрягайтесь, соображайте за противника, генерируйте внутреннюю энергию. Русский ступор должен быть проклят.

(Как символ нового, худой парнишка из Гжатска, Юрий Гагарин, переживет оккупацию, помня героев своего детства, станет летчиком и первым из всех землян вырвется в космос.)

Новой силой, на которую явственно полагалась Ставка, стал Центральный фронт. Вначале Сталин хотел в 1943 году положиться именно на него. Блистательный в новой маршальской форме, Жуков провел весь период с 24 января по 5 февраля у Сталина. Наиболее важной была встреча в ночь с 5 на 6 февраля. Присутствовали главные планировщики из Генштаба, главный политкомиссар Щербаков и генерал Рокоссовский (сразу же после капитуляции Паулюса он был вызван в Москву). Речь шла об облюбованной Сталиным операции, которой тот проникся в период пребывания Жукова и Василевского на фронтах — создать Сталинград под Москвой. Рокоссовский пробивается через Севск и проникает глубоко в тыл германской группе армий «Центр».

Погода и транспортные проблемы задержали Рокоссовского, двигавшегося 800 километров по одноколейке от Сталинграда. Центральный фронт создавался на основе Донского фронта Рокоссовского (21, 65-я и 16-я воздушная армии; к ним Ставка добавила 70-ю и 2-ю танковую армии — Родин). Поставленная задача — к 15 февраля быть готовыми провести операцию глубокого проникновения против 2-й танковой армии вермахта в районе Смоленск — Гомель. Сверхоптимизм, как почти всегда, не оправдал себя. Снабжение Центрального фронта шло по одной-единственной железнодорожной линии; тягостная недостача грузовиков и живой тягловой силы замедляла строительство боевых порядков. Солдаты на собственной спине тащили тяжелые пулеметы, противотанковые пушки, артиллерийские орудия. Танки Родина мучились 250-километровым движением по бездорожью, прежде чем вышли на рубеж в Фатеже. Родин руководил перемещением танков посредством деревянных «У-2», летавших низко и достаточно безопасно. Фронт был относительно готов к 24 февраля.

Рокоссовский начал наступательные действия, не дожидаясь прибытия всех своих войск в начале марта 1943 года. 2-я германская танковая группа отбила наступление Рокоссовского, нанеся его войскам суровые потери. На этом фоне блеснул молодой генерал Черняховский, чья армия 8 февраля взяла Курск — начало блистательной военной карьеры.

Соседний — Брянский фронт уже начал наступательное движение. Две недели боев продвинули его вперед на 25 километров, что позволило достичь железнодорожной линии Малоархангельск — Рождественское. Именно в этой ситуации Рокоссовский бросил свои, теперь пользующиеся таким престижем, силы на Брянск и Орел, его главной целью была, как уже говорилось, 2-я танковая группа немцев. Впереди шли танки Родина, овеянные сталинградской славой. Но суровая реальность внесла свои коррективы. Неудачи южных фронтов заставили Центральный фронт сместить свои цели к югу. Наступление Рокоссовского было относительно успешным примерно до 7 марта, когда у танкистов Родина начали заканчиваться боезапас и топливо. Продвижение вперед было впечатляющим — до ста километров, но немцы, вопреки ожиданиям, не оставили Орел, а, напротив, укрепили свои силы в нем. Согласованного наступления не получалось снова, снабжение безнадежно запаздывало, общая координация хромала. Около дня весеннего солнцестояния Рокоссовский перешел к оборонительным действиям. Действия наших войск и отчаянная оборона немцев привели к образованию части того, что несколько позже будет названо Курским выступом, или Курской дугой.

Позже, уже после войны, Рокоссовский скажет, что «вся операция была одной большой ошибкой. Аппетит возобладал над возможностями. Мы ничего не знали о противнике». Ситуация продолжала оставаться текучей и переменчивой на южном участке советско-германского фронта. Возможно, самый видимый поворот истории наблюдается на Северном Кавказе. 3 января немцы оставили Моздок — самый восточный из захваченных немцами городов страны. На следующий день освобожден Нальчик. Особую опасность для группы армий «Дон» Манштейна представлял собой Юго-Западный фронт, стремящийся своими четырьмя армиями (1-я гвардейская, 3-я гвардейская, 5-я танковая, 6-я армия), с прикрытием 17-й воздушной армии (300 самолетов), зайти в германский тыл.

Находящиеся на траверзе Донбасса Воронежский фронт Голикова и Юго-Западный фронт Ватутина начали наступление между 29 января и 2 февраля 1943 года. 29 января 6-я армия Харитонова совершила бросок на север от Старобельска на Балаклею; на следующий день танки 1-й гвардейской армии Лелюшенко пошли на Красный Лиман; 3-я гвардейская армия Кузнецова перешла через Донец у Ворошиловграда; через несколько часов группа Попова двинулась в общем направлении на Мариуполь, перекрывая тем самым путь отхода немцев из Донбасса.


Вермахт: призыв профессионалов | Русские во Второй мировой войне | Воронеж