home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Оружие битвы

Германская ударная группа имела более 900 000 личного состава, 2730 танков и 10 000 орудий. Сверху их прикрывали 2050 самолетов.

К северу от Курского выступа на протяжении пятидесятикилометрового фронта 9-й армии генерала Моделя — между Тросной и Красной Слободкой — располагались три танковых и один пехотный корпус. Левый фланг Моделя подпирал 23-й корпус генерала Фриснера, чей сектор был отделен от 41-го танкового корпуса генерала Гарпа железной дорогой Орел — Курск. Справа от Гарпа располагался 47-й танковый корпус генерала Лемельзена. Далее шел 46-й танковый корпусгенерала Зорна. К западу от Тросны и дороги Орел — Курск — на правом фланге Моделя стоял генерал Фрайхер фон Роман с 20-м корпусом. В резерве стояла группа генерала фон Эсбека. У Моделя были двадцать две дивизии — две танковых гренадеров, шесть танковых и четырнадцать пехотных. Воздушную поддержку осуществляла Первая дивизия 6-го воздушного флота под командой генерала Дойхмана. Левый фланг Моделя к востоку и северу от Орла прикрывала Вторая танковая группа.

К югу от Курского выступа главной ударной силой Манштейна была 4-я танковая группа генерал-полковника Германа Гота, начавшая битву с Красной Армией еще у Белостока (где она взяла 300 000 пленных и огромные запасы техники). Гот был главной надеждой Паулюса в Сталинграде, не дойдя до него всего 45 километров. Теперь танки Гота стояли напротив 6-й гвардейской и 69-й армий в направлении шоссе, ведущего из Обояни в Курск (так их разместил Ватутин). Левее Гота размещался 52-й корпус генерала Отта. В Центре — фон Кнобельслорф с 48-м танковым корпусом. Правее — 2-й танковый корпус СС Хауссера. К югу от Белгорода, на правом крыле германского фронта, противостоя 7-й гвардейской армии, стояло армейское подразделение Кемпфа. Под командованием Гота находились на узком фронте в сорок километров находились девять лучших дивизий Германской армии: 7, 19-я, и 6-я танковые, дивизия СС «Тотенкопф», «Лейбштандарт СС», «Дас Райх», «Гроссдойчланд» — невероятная по мощи сила, под единым кулаком. У Манштейна для решения задачи «Цитадели» было 22 дивизии, четыре панцер-гренадеров, семь танковых дивизий. В резерве стоял генерал Неринг с 24-м танковым корпусом.

Манштейн выделил для наступления семь пехотных дивизий. Сверху его прикрывал VIII летный корпус 4-го воздушного флота. Вокруг Курска немцы сосредоточили 10 тысяч орудий, 2400 танков и самоходных орудий — 70 процентов всех бронетанковых войск Восточного фронта, 46 процентов всей танковой мощи Германии. Гитлер собрал невероятную мощь — на других фронтах оставалось лишь 890 танков. Лучшей германской дивизией была танковая «Гроссдойчланд» — 163 танка и 35 штурмовых орудий (14 «тигров», 104 «пантеры»). В целом немцы в этой битве имели 56 «тигров» — немного для массированных действий. Общая численность «тигров» и «пантер» — 300 единиц. На севере у Моделя было только 30 «тигров», но здесь были 90 шестидевятитонных танка «Элефант».

Советская авиация теперь должна была следовать приказу Сталина: атаковать прежде всего железнодорожные составы и колонны автомобилей. И люфтваффе, и советская авиация с особой тщательностью выискивали и бомбили аэродромы друг друга. Советским истребителям наконец-то был отдан приказ прежде любой другой цели уничтожать наблюдательные самолеты противника. Понадобились два года войны, чтобы понять, что безобидная «рама» — важнейшее орудие противника, раскрывающее перед ним все поле битвы как на ладони. (Небольшой компенсацией было то, что именно от пилота сбитого «Хейнкеля-111» были получены сведения о перемещении из Крыма к Харькову новых германских подразделений.)

Согласно новой германской наступательной тактике в первом ряду атакующих колонн должны были идти «тигры», за ними «пантеры» и новенькие «фердинанды»; лишь затем следовала штурмовая артиллерия. Германская пехота располагалась либо на танках, либо на бронетранспортерах. Плотность — 40 танков и 50 штурмовых орудий в добавление к 3000 пехотинцев на километр атаки. В головном секторе — 100 танков.

Советскую антитанковую тактику немцы называли «пакфронтом» — группа в десять человек с противотанковыми ружьями во главе с командиром концентрируется на одной цели. Минные поля прокладывались так, чтобы направить танковую колонну под прицелы таких групп, передвигающихся на значительном расстоянии. Танки оказывались в роли почти беспомощных мишеней. Стандартная советская противотанковая пушка калибра 76,2 мм могла поразить «тигр» только в упор, поэтому это меньше касалось «тигров», но «пантеры» и более старые модели несли серьезные потери. «Пантерам» «предназначалось» гибнуть на минных полях. Число «пакфронтов» было значительно, к тому же советские части защищали истребителей танков пулеметным и автоматным огнем. Пулеметчикам было строго приказано стрелять только по германской пехоте. В результате «танковый клин» немцев должен был пострадать еще до того, как он подходил к настоящим оборонительным позициям Красной Армии.

Советские части были явно сильнее немецких в артиллерии. Именно она, равно как и минные поля, должна была ослабить силу невероятного по мощи бронированного германского кулака. Немецким танковым экипажам было строго наказано, что помощь остановившимся танкам — не их дело, следует двигаться вперед и вперед. Подбитые танки, способные стрелять, должны вести огонь до последнего снаряда. Это был жестокий приказ. Остановившиеся — подорвавшиеся на минах танки становились довольно легкой целью советской артиллерии, разносившей живые мишени в клочья.

Германская авиация как бы обрела форму на уровне 1941 года. Возможно, это был последний в данной войне случай, когда в небе германские асы проявили всю свою силу. Позднее они стали все более и более уступать советским летчикам.

Сражение на Курской дуге превратилось в самое большое во Второй мировой войне противостояние стали, огня и выдержки. Ни до, ни после мир не видел подобной концентрации бронетанковых сил. Немцы (их дневники) впервые увидели массу советской авиации. Никогда и нигде батальонно-полковые задачи не решались посылкой сотни фантастических танков, пехота впервые в немом изумлении и ужасе смотрела на невиданную войну моторов. В дело в конечном счете были введены основные танковые силы сторон — не менее 4 тысяч советских и 3 тысяч германских танков.

Именно у Моделя — на северном фланге Курского выступа — было 90 созданных Фердинандом Порше самоходных орудий «фердинанд». Это был страшный противник танка «Т-34», чрезвычайно опасный для артиллерийских орудий, но он не имел пулемета и был, так сказать, безопасен (а точнее сказать, уязвим) для советской пехоты. Удивительно, как быстро советская пехота освоила собственные методы борьбы с этим новым германским видом вооружений. Пехотинцы отрезали его от сопровождающих легких танков и, прикрытые собственными пулеметами, взбирались на его броню. Оттуда лучше всего было использовать огнемет в вентиляционный канал мотора. На худой конец срабатывала бутылка с зажигательной смесью. Итак, для нового германского вида оружия было смертельно опасно ворваться в зону советской стрелковой обороны, мощная пушка «фердинанда» не спасала его от умелого бойца. Разумеется, взобраться на рычащую машину, изрыгающую невиданный огонь, могли только люди неординарной смелости. Но именно они фактически нейтрализовали оружие, ради которого немцы начали операцию «Цитадель» не в марте 1943 года (на чем настаивал Манштейн), а тремя месяцами позже, когда перед немецкими танковыми колоннами была не полевая целина, а множество линий окопов, минных полей и других укреплений.

Не был успешным и ввод в действие «пантер». Предоставим слово самим немцам (в данном случае начальнику штаба 48-го танкового корпуса): «„Пантеры“ не оправдали возлагавшихся на них ожиданий. Они легко воспламенялись, система бензоподачи была недостаточно защищена, и экипажи были недостаточно подготовлены».


Вокруг Курска | Русские во Второй мировой войне | cледующая глава