home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Южный фланг

У Воронежского фронта не было столь мощной артиллерийской поддержки, которой отличался Центральный фронт. В то же время у противостоявшего Ватутину генерал-полковника Гота были девять танковых дивизий — лучшее, что имели танковые войска Германии, — дивизии СС «Тотенкопф», «Дас рейх» и «Адольф Гитлер».

В начале шестого утра 5 июля германские бомбардировщики появились над северным флангом. Через полчаса бронированная армада поползла на фронте в сорок километров от Красной Слободки до Измайлова. С небес германские штурмовики прокладывали дорогу 200 германским танкам, сопровождаемым пехотой. Впереди шел 48-й танковый корпус — примерно в пяти километрах южнее Завидовки, Алексеевки и Лучанино. Быстро шла очистка местности от пехотных мин. У Бутово «Гроссдойчланд» бросилась в бой. Высоты у Бутово перешли к немцам и без пятнадцати пять здесь уже были наблюдатели германской артиллерии.

В течение дня 5 июля эсэсовские танковые части Гота обрушились на сектор Черкасское — Коровино. Советские офицеры-наблюдатели определили цели германского выпада довольно быстро — 700 германских танков направились против 6-й гвардейской армии Воронежского фронта (Чистяков). После бомбардировки и еще одной танковой атаки немцы сумели создать понтонный мост через Северский Донец, и 60-тонные «тигры» поползли по русскому полю на север и северо-запад в районе теперь уже 7-й гвардейской армии Шумилова.

Но Ватутин уже утром 5 июля пришел к выводу, что главной целью немцев на его фронте является Обоянь, а наступление на Шумилове (Короча) предназначено лишь для отсечения главных советских сил и использования резервов. Ватутин приказывает 1-й танковой армии Катукова прикрыть Обоянь и приготовиться к контратаке утром 6 июля в направлении села Томаровка. Постепенно у Ватутина ситуация, увы, стала изменяться к худшему, и Катуков твердо посоветовал вести себя осмотрительнее. Пусть они атакуют. Как и на Центральном фронте, часть танков была врыта в землю. В землю, которая была уже второй линией обороны. Два дня их страшной убойной силы заставили Ватутина отойти примерно на тридцать километров по ключевой дороге Обоянь — Курск. Но даже немцы отметили неслыханное мужество пятнадцати гвардейцев, вставших обреченным арьергардом уходящих из села Черкасского сил.

В 10.30 вечера, когда германские ракеты освещали все пространство между Белгородом и Томаровкой, Ватутин решил нанести контрудар артиллерией и авиацией по скоплению германских сил и по обозначившим себя орудиям. 6-й Гвардейской армии он приказал взять на себя основной удар немцев, рвущихся к Обояни. Ливень несомненно помогал обороняющимся. Русские сражались и днем и ночью. Страшный ливень словно помогал им — немецкие танки скользили на подъемах. В ночь на 4 июля Жуков был в штаб-квартире Рокоссовского. От военнопленного он узнал, что подлинное наступление начнется только на следующий день.

Повернувшись к Жукову, Рокоссовский спросил: «Что будем делать?» Ответ Жукова: «Мы не можем терять время. Отдавай приказ согласно плану, а я свяжусь со Сталиным». Телефонистка немедленно связала его со Сталиным, который только что завершил разговор с Василевским. Жуков сообщил, что намерен предварить подлинное германское наступление, и отдает приказ бомбардировщикам и тяжелой артиллерии. Было ощутимо, в каком напряжении находится Сталин — но он одобрил действия Жукова и велел ежечасно связываться с ним. Он будет в Ставке всю ночь. Его напряжение было очевидным. И не он один. Жуков признавался, что «все мы, несмотря на долгую подготовку, несмотря на нашу растущую силу, были в состоянии высокого возбуждения. Была ночь, но никому не пришло в голову идти спать».

В 2.20 ночи за десять минут до германской артподготовки, Рокоссовский отдал приказ своим 600 орудиям Центрального фронта. Звонок от Сталина: «Начали?» Огонь Рокоссовского продолжался полчаса. Половина германской артиллерии замолчала навсегда. А в воздухе 6-й флот немцев летел бомбить Поныри. Но Жуков и Рокоссовский спасли значительную долю русской артиллерии.

В полшестого утра на обоих фронтах немцы пошли вперед.

Вечером 7 июля жара спала, и ночной свежий ветер принес туман. С рассветом танковые дивизии СС «Дас райх» и «Адольф Гитлер» вырвались на дорогу, ведущую к Обояни. 400 германских танков с артиллерийским прикрытием и пехотой обрушились на 1-ю танковую армию Катукова в секторе Сырцево — Яковлево. Первым делом Катуков вызвал авиационное прикрытие. К северо-западу от Сырцева Катуков укрепил свои позиции дополнительными артиллерийскими частями. 67-я гвардейская артиллерийская дивизия была размещена среди танковых моторов. Задача была достаточно проста — не допустить немецкие танки в Обоянь. В 11 вечера 40-я армия Москаленко получает приказ отдать свои танки и артиллерию Катукову, 1-й гвардейской танковой и 6-й гвардейской армии. И тем не менее на протяжении 7 июля на фронте Ватутина немцы дошли до основной оборонительной линии. Теперь в штаб-квартире Манштейна с наибольшей надеждой стали смотреть именно на этот участок своих наступательных действий.


Северный фланг | Русские во Второй мировой войне | Ватутин