home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Московская конференция

Нет сомнения в том, что во второй половине 1943 года западные союзники ощутили всю силу сказанных Сталиным слов: «Мы это сделаем сами». Красная Армия приближалась к довоенным границам. А что, если Россия вернется к политике 1939–1941 годов? А если сокрушит Германию одна и возьмет немыслимый приз? Никто никогда не мог доказать, что подобные мысли бродили по Кремлю, но разве они фантастичны — и не союзникам, позволившим два года кровопролития, обижаться на реализм Москвы. И западные союзники помнили Брестский мир. Контакты в нейтральной Швеции? В майской речи 1943 года Сталин упомянул желание немцев оторвать одного из членов Великой коалиции. И потом, сколь много смысла в его словах: «Гитлеры приходят и уходят, а германский народ остается».

Ведь в Северную Африку и в Италию Американцы и англичане не пригласили советских представителей. Что касается границ СССР, то Сталин еще в мае 1942 года писал Молотову: «Вопрос границ… в той или иной части нашей страны будет решен силой». Чтобы не испугать своих союзников, Сталин в мае 1943 года распустил Коммунистический Интернационал.

Московская конференция министров иностранных дел трех великих держав, состоявшаяся в октябре 1943 года, имела, вопреки мрачным предсказаниям, определенный успех. Идя навстречу западным союзникам, СССР предложил создание трехсторонней комиссии для подготовки создания всемирной организации — в 1943 году это было даже более серьезным шагом, чем предлагавшаяся западными союзниками декларация о намерениях в этом вопросе. Английскую делегацию на этой встрече министров иностранных дел более всего интересовали вопросы мирного урегулирования с Италией — здесь были затронуты главные интересы англичан — обеспечение связей с отдельными и уязвимыми частями империи через восточное Средиземноморье. Хэлл же зондировал почву создания института «четырех полицейских», четырех главных сил послевоенного мира, он был занят выработкой декларации четырех великих держав (трое представленных плюс Китай) о послевоенном мировом устройстве. Желая скрепить межсоюзническое сотрудничество и приблизить день открытия второго фронта, советская сторона согласилась подписать указанную декларацию; С той же целью Сталин сделал поразившее Идена и Хэлла обещание выступить против Японии после победы над Германией.

Выступая в Мэншн-хаузе 9 ноября 1943 года, Черчилль предупредил, что «не наступило еще время для расслабления, для светлых мыслей о радостях мира и победы». В руках Гитлера еще находятся четыреста дивизий. Черчилль особо отметил роль в текущей войне Советского Союза. Хотя «в Сицилии и Италии Великобритания имела честь внести преобладающую долю и заплатить самую большую цену», в то время как американцы, австралийцы и новозеландцы осуществили «блестящие операции» на Дальнем Востоке, «я рад признать и даже провозгласить, что самым выдающимся событием этого примечательного года является победоносное продвижение русских армий от Волги к западу через Днепр, освобождение, как сказал маршал Сталин, двух третей русской земли от завоевателя». В ходе этой борьбы «русские советские армии нанесли глубокие удары по общей структуре германской военной мощи. Устрашающая чудовищная машина германского могущества и тирании преодолена и разбита русской доблестью, военным искусством и наукой».

Однако с этого времени (осень 1943 года) в стратегии Черчилля начинает просматриваться еще один элемент. Черчилль прохладно относится к высадке в Северной Франции уже не только потому, что следует экономить силы и дать выдохнуться СССР и Германии. Он видит, что военный баланс на Западе очень быстро начинает смещаться в американскую сторону. Англичан и американцев уже трудно было назвать равными союзниками. Американцы становились главной силой западной коалиции, поскольку их превосходство в наземных войсках становится преобладающим и дальнейшее накапливание их сил лишь еще более умаляло роль Лондона. Черчилль же, разумеется, не хотел становиться «слишком уж» очевидным младшим союзником. Мы видим, как в это время, находясь на пути к Тегерану, Черчилль начинает позволять себе критические замечания в адрес американской политики. В своем дневнике Иден записывает впечатления Черчилля об американском президенте и методах его руководства: «ФДР является очаровательным джентльменом из провинции, но методы бизнеса, деловые методы у него почти отсутствуют. Так что Уинстон обязан постоянно перехватывать инициативу там, где возникает необходимость. Я был поражен исключительным терпением, с которым он это делал».


Договоренность о встрече | Русские во Второй мировой войне | Глава 15 Освобождение Украины и Тегеранская конференция