home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Подготовка к вторжению на континент

Начиная очередной военный год, премьер Черчилль огласил в парламенте цифры британских потерь в текущей войне: 120 958 убитых солдат и офицеров, 49 730 гражданских лиц. Общие потери Британского содружества наций составили 232 тысячи человек. Эти цифры важно было знать накануне драматических событий предстоящего лета — броска западных войск на оккупированный немцами континент. Британия напрягалась в борьбе, имея постоянно в виду свою стратегическую цель — сохранить крупнейшую империю мира. Черчилль при этом хотел минимизировать британские потери, отталкиваясь от опыта Первой мировой войны, когда «победа была неотличима от поражения» из-за потери целого поколения. При этом Лондон отчетливо видел рост того конкурента, который до Второй мировой войны предпочитал не участвовать в битвах за мировое влияние.

Америка в ходе войны не только полностью выходит из кризиса, но вступает в эру невиданного экономического роста, увеличивая за годы войны валовой национальный продукт в полтора раза. В 1944 году федеральная система США начинает решительно расширять внешнеполитические прерогативы, приспосабливаться к роли мировой державы. Аппарат президента разрастается, увеличивается поток поступающей извне информации. Военные ведомства, разведка и службы стратегических оценок превращаются в гигантские учреждения глобального масштаба. Действия Объединенного комитета начальников штабов, Комитета военной мобилизации, Объединенного штаба планирования приобретают трансконтинентальный характер. Бюро федерального бюджета теперь распоряжается колоссальными суммами.

Рузвельт в эти очень важные месяцы рубежа 1943–1944 годов разрабатывает стратегию в самом узком кругу. Место заболевшего Гопкинса занял в качестве советника по военно-дипломатическим вопросам адмирал У. Леги, советником по внутренним вопросам становится Дж. Бирнс. В Вашингтоне фантастически увеличивающуюся военную машину США все эти годы возглавляет военный министр Стимсон, опирающийся на военных профессионалов — генералов Маршалла и Арнольда, адмирала Кинга. В Европе главным военным представителем Рузвельта и будущим главнокомандующим западными союзными войсками становится генерал Эйзенхауэр. На тихоокеанском театре контроль осуществляют адмирал Нимиц как командующий войсками в северной и центральной части Тихого океана, генерал Макартур — на юго-западе тихоокеанского бассейна и генерал Стилуэл в Китае.

Атмосфера секретности, которая окутала Белый дом, особенно касалась атомного проекта. Доклады его руководителя В. Буша к Рузвельту шли в одном экземпляре и никогда не «оседали» в архивах Белого дома. Президент не рассказывал о «Манхэттене» даже государственному секретарю. Он лично заботился о том, чтобы работа в трех ключевых лабораториях — г-в Оак-Ридже, Хэнфорде и Лос-Аламосе была полностью изолирована от внешнего мира. И хотя в атомном проекте приняло участие огромное число лиц — более полутораста тысяч, — на «официальную поверхность» в Вашингтоне эта тайна «не всплывала» никоим образом. Нужно отметить широкое распространение практики, в общем и целом не характерной прежде для общественной жизни США: тщательная цензура переписки, прослушивание телефонных звонков, запрет даже намекать домашним на характер производимой работы, повсеместное использование личной охраны, кодирование имен. Колоссальный по объему работ проект «Манхэттен» финансировался настолько хитроумным способом из разных статей военных ассигнований, что не вызвал подозрения у самых внимательных исследователей бюджета. Только в феврале 1944 года, когда дело было уже поставлено на поток, Стимсон, Маршалл и Буш обрисовали потенциальные возможности нового оружия лидерам конгресса — Рейберну, Маккормику и Мартину.

Внимание Вашингтона и Лондона все более начинает сосредотачиваться на высадке в Западной Европе. В начале апреля 1944 года военные атташе США и Великобритании оповестили первого заместителя начальника Генерального штаба генерала Антонова о том, что западные союзники высадятся во Франции 31 мая. Союзники очень беспокоились о том, чтобы Советская Армия начала запланированную широкомасштабную операцию и не позволила немцам отозвать силы с Востока и сбросить союзные войска в Ла-Манш.

В Лондоне генерал Эйзенхауэр 21 января 1944 года впервые встретился с будущими командирами своих армий и дивизий, с которыми ему предстояло высадиться и воевать во Франции. До начала операции «Оверлорд» оставалось четыре месяца. Концентрация союзных сил в Британии весной 1944 года начала набирать темп. В высадке примут участие 6483 судна, сопровождаемые 7 линкорами, 23 крейсерами и 104 миноносцами. Сверху прикрытием послужат 12 тысяч американских и британских самолетов (из них 5 тысяч истребителей). Немцы так и не усмотрели процесса подготовки десанта, не определили его масштаба, время высадки и, главное, места высадки. На протяжении первой половины 1944 г. германские разведсамолеты летали над Британией всего 32 раза, да и то без обычного тщания.

Англичане преуспели в искусстве дезориентации германского военного руководства. Они довольно успешно убедили немцев в существовании значительных сил вторжения на континент в районе напротив Кале. Записанные на пленку оживленные переговоры командиров отдельных частей ежедневно подавались в эфир, создавая впечатление концентрации и подготовки войск именно на данном участке. Читая немецкие телеграммы, мудрецы из Блечли знали, что немцы заглотнули дезинформацию, что немцы имеют весьма смутное представление о месте союзнической высадки. (В то же время «Ультра», фиксируя кодированные немецкие переговоры, имела полную картину перемещения германских войск.) Советская разведка начала сотрудничать с западными союзниками в грандиозной операции по отвлечению германского внимания от Нормандии, намеченной в качестве места десанта союзников. Имитация активности на севере Европы вела немцев к заключению, что готовится десант в Норвегии. Это отвлекало германские силы и внимание.

В то же время в ходе подготовки «Оверлорда» союзная авиация планомерно бомбила железнодорожные станции между Парижем и Нормандией. Она разбомбила важный железнодорожный узел Трап к северу от Парижа, снесла с лица земли еще восемь важных железнодорожных станций.

Масштаб приготовлений был столь велик, что немцы не могли не знать о предстоящей операции. 1 июня японский посол Осима беседует с Гитлером: союзники в Британии завершают свои приготовления, и следует ожидать их высадки во Франции в недалеком будущем. Силы вторжения огромны: 80 дивизий «очень хороших войск».

Немецкий прогноз в начале июня говорил о трех днях плохой погоды. Но утром 4 июня генерал Эйзенхауэр получил сообщение о временном улучшении погоды. Проснувшись утром 5 июня, Эйзенхауэр знал, что решение должно быть принято в течение ближайших суток.

А противостоящий ему на материке фельдмаршал Роммель, успокоенный прогнозом, отбыл на автомобиле в Германию. Он хотел объяснить Гитлеру сложности, возникающие для его войск в случае союзнической высадки. Германские самолеты замерли на аэродромах. Союзники знали, что немецкой авиации не хватает горючего. В то же время 5 июня в воздух поднялась тысяча британских бомбардировщиков — для удара по немецким позициям в районе высадки. И более трех тысяч судов (английские, американские, польские, голландские, французские, норвежские, греческие) вышли в море курсом на Нормандию.


Гусеница на итальянском «сапоге» | Русские во Второй мировой войне | «Оверлорд»