home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


На Берлинском направлении

Чуйков доложил Жукову, что его армия прижата к земле: «Товарищ маршал, прижали нас временно или нет, наступление окончится победой». Чуйков объяснил, что немцам легко использовать артиллерию и пулеметы в болотистой местности, где они сверху. Идет битва за каждый метр. Его 8-я армия медленно, но наступает. Сказался бессмысленный первый артиллерийский удар. Большинство снарядов просто взрыхлило почву. Генерал Кузнецов (3-я ударная армия): «Немцы изучили нашу тактику и встретили ее продуманными контрударами. Все это не убеждало Жукова — он собрал невероятные силы и самых опытных бойцов. Он требовал движения вперед. Позже он скажет, что рассчитывал на более быстрое ослабление противника.

И Жуков изменил свою тактику. Быстро последовала серия приказов. Бомбардировочная авиация должна подавить германскую артиллерию. В то же время следовало подтянуть советскую артиллерию и усилить нажим на Зееловские высоты. Важным является следующее. По первоначальному плану танки Жукова вступали в бой только после взятия Зееловских высот. Но теперь он меняет план: танки, вперед! Катуков получил приказ прямо в бункере Жукова. Было ясно: любым путем, за любую цену. На виду у всех он обратился прямо к Катукову: „Вперед и двигаться!“»

А Гитлер 15 апреля приказал развесить по городу его приказ: «Солдаты германского восточного фронта! За последнее время наш смертный еврейско-большевистский враг собирается атаковать нас своими ордами. Он стремится сокрушить Германию и уничтожить ее народ. Наши солдаты на Востоке уже знают о судьбе, которая угрожает… германским женщинам, девушкам и детям. Пожилые немцы и дети будут убиты; женщины и девушки будут низведены до состояния лагерных проституток. Остальных ждет Сибирь. Мы ждали этого наступления, и с января все было сделано, чтобы создать мощный фронт. Врага ждет мощная артиллерия. Потери в армии замещены новыми подразделениями. Наш фронт укрепляет фольксштурм. Большевики испытают старую судьбу Азии: она рухнет перед столицей германского рейха».

Танки Катукова первоначально не произвели ожидаемого эффекта. Полевой телефон сообщал страшные вещи: «Мы стоим на каблуках пехоты и не можем двинуться дальше». Катуков вышел к своему штабу: «На протяжении всей войны я никогда не видел подобного сопротивления». Затем он сказал, что обязан своими глазами увидеть, что мешает его гвардейцам. Что бы там ни было, он обязан взять Зееловские высоты к утру.

Окровавленные армии Жукова не знали усталости. И все-таки сила силу ломит. Гигантская мощь и абсолютное самоотвержение советских воинов не могли не принести результата. Обильно политые кровью, наконец-то позади злосчастные Зееловские высоты, впереди столица страны, ворвавшейся в наш, пусть не самый обустроенный, но родной дом; столица страны, принесшей нам неисчислимое горе, порушенные судьбы, миллионы могил. Впереди Берлин, этим все сказано. Жуков первоначально предполагал выйти к восточным пригородам Берлина к 19 апреля, но на четвертый день наступления был еще в тридцати километрах от германской столицы. Несколько минут на обед, и снова в бой. Этот порыв 1-го Белорусского фронта натолкнулся на пригородные дома, ощетинившиеся фаустпатронами.

Генерал Попель вспоминает об этой жестокой операции за несколько минут до полуночи 19 апреля: Красная Армия атакует снова и снова вооруженные зенитными орудиями гнезда. «Немцы, собственно, потеряли чувство цели. Они просто стреляют в бойницы… Но вот первые три дома в северном пригороде Зеелова взяты… Да, это была горестная битва». Чуйков достиг Зеелова в полдень того же дня. Сопротивление было столь отчаянным, что Чуйков потребовал еще один день, чтобы погасить очаги сопротивления между Одером и Берлином. Пессимисты считали, что у немцев есть еще три таких линии обороны.

Жестокая битва породила некоторое смятение. Генерал Попель, ехавший в штаб Катукова, видел солдат и танки в каждом дворе. Раненые, измученные, озлобленные, с впавшими глазами, люди терпели невыносимое и даже победа не вызвала обычного подъема. В ходе битвы войска Жукова претерпели некоторую дезорганизацию. Им было нужно время, чтобы отойти от этого многодневного штурма. Генералы не сразу поняли, почему их танкисты выносят из всех домов матрасы — лучшее из придуманных пока средств против фаустпатронов, обильно усеянных по германской стороне.


Агония | Русские во Второй мировой войне | Конев успешный