home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Несмотря ни на что

Между 10 июля и 10 сентября 1941 года Красная Армия потеряла полмиллиона солдат и офицеров, 1350 танков и 900 самолетов. Согласно германским документам, в плен только под Смоленском сдались 400 000 солдат. Британский историк Второй мировой войны Бэзил Лиддл-Гарт делает вывод: «Азартная игра Гитлера в России не дала результатов ввиду отсутствия у него достаточной смелости. Он терял недели в критической фазе, теряя невосстанавливаемое время». Британец прав только частично. За восемь недель группа армий «Центр» получила весьма значимые подкрепления — в том числе 4-ю танковую группу, 8-й воздушный флот люфтваффе. По-немецки методично была организована система доставки подкреплений и вооружений по железной дороге западнее Смоленска. Танковые дивизии подверглись капитальному ремонту. Войска же Тимошенко слабели под напором второй фазы смоленской операции немцев. Все наблюдали за колоссальной трагедией киевской группировки Красной Армии.

К середине октября 1941 года историческая судьба России приближается к нижайшей точке. Многие из жизненных центров были уже потеряны, многие не могли работать, находясь в смертельной опасности. В армию уходила самая деятельная часть населения, из деревень уходил кормилец, под пули шла лучшая часть нации. Ее ум, ее интеллигенция копала противотанковые рвы, записывалась в истребительные батальоны, бессловесно — как и весь народ — жертвовала собою.

На территориях, уже захваченных немцами или находившихся под ударом, находились не менее 45 процентов всего населения — не менее 88 миллионов людей. Одна треть промышленного производства СССР находилась здесь, 62,5 процента добычи угля, более двух третей металлургии, 68 процентов выплавляемой стали, 60 процентов алюминия. 303 крупных завода европейской России не действовали, будучи демонтированными с прежнего места производства. 47 процентов пахотной земли оказались в руках немцев, равно как и 41 процент железнодорожных путей.

При этом не следует преувеличивать степень предвоенной готовности к переводу промышленности на восток. Современные данные говорят, что у советского правительства были самые общие наметки, но не было конкретного плана перевода стратегической индустриальной базы на Урал и за Урал. Этот перевод был результатом колоссальной импровизации, потребовавшей величайшей жертвенности. Только после нападения Германии начала работать Комиссия академика Комарова «по мобилизации ресурсов Урала для оборонных целей».

Можно прямо сказать: против мобилизованной Германией мощи всей Западной и Центральной Европы поздней осенью сражалась половина России — раненая, потрясенная, в муках собирающая свои последние силы.

Советский Союз и Германия столкнулись в смертельной схватке. Эта схватка происходила у самой сонной артерии России. Как пишет Дж. Эриксон, «задачей вермахта было: разбить Красную Армию в полевых сражениях, одновременно уничтожить источники индустриальной мощи, которые позволяли продолжать сопротивление; русские, охваченные фатальным спазмом ужасного конфликта, обязаны были спасти хотя бы часть своих вооруженных сил и, платя любую цену, сохранить жизненно необходимый минимум производства, работающего на фронт»[58].


Разведка | Русские во Второй мировой войне | «Поведение русских…»