home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 19

Остаток вечера прошел скомкано, француз хмурился и отвечал невпопад, Головин нервничал, видимо оттого, что француз хмурился. Магистр думал над ученьями, на которые ему все же намекнул. Ну а мое хорошее настроение, как главного пакостника, в расчет не принималось — один в поле не воин. Все расходились задумчивые.

Мстя за довольный вид — меня допоздна терзал Головин. Какие планы? Ну, как обычно — дождаться эскадру Крюйса с Мальты, а он уже уложит правых и виноватых штабелями. Правых в один штабель, неправых в другой … Да шучу, шучу. Настроение пока хорошее. В один он их штабель будет складывать, господь сам потом рассортирует, негоже нам на себя брать божий промысел. Вон, и Ермолай кивает, знать соглашается, что негоже.

С османами ничего делать не надо. Они нас пока просто на вшивость проверяют… Нет, это присказка такая, делать османам больше нечего… Они пока как карманник — толкнет в толпе прохожего, коли тот не обратит внимания на толчок — мошну с него срежет, а коли обратит, карманник сделает вид, что случайно.

Мы внимания не обратим. Мы просто сгребем этого непоседу за шиворот, приподнимем и, глядя в его честные глаза, скажем только — «не надо». Бояться пары вышибал за спиной карманника — не стоит. Для начала, мы сами вышибалы еще те, а для конца — вышибалам скоро станет не до нас. Уловили мою аллегорию? … Мдя. Ладно, давайте по простому …

Что касаемо Франции — нет, заключать с ними союзный договор государь меня не уполномочивал, да и нельзя нам это делать — можем осложнить себе жизнь. Но коли французы с испанцами найдут, как нас заинтересовать — действительно заинтересовать, а не банально предложить денег — подскажу им пару лазеек, способных склонить чаши весов войны в их сторону. Вот так этим послам и передайте. Шанс есть, но стоит он дорого. Хотя, возможный проигрыш в войне будет им стоить еще дороже.

И дайте, в конце концов, поспать! Ничего срочного ведь нет! Вряд ли османы с войском ждали под стенами моего прибытия, а французы нам все равно прямо сейчас не поверят.

Отпуск у меня!.. ээээ … в смысле государь дозволил мне провести лето на средиземном море в неге и праздности. Отослал он меня, одним словом. Покойной ночи всем.

Ночью строили планы на отпуск с Таей. Так как понятие отпуска тут отсутствовало полностью, обсуждали просто, чего хотим делать. Тая распланировала, чуть ли не неделю времени, у нее были рекомендательные письма к госпитальерам, и очевидные рекрутские планы. Просто побродить по городу или полежать на песке перед проливом … она соглашалась, но явно делая мне одолжение.

Ну и ладно. А то будет как с моим знакомым по прошлой жизни — он женился, и на свадьбу им подарили путешествие в Крым. Причем, времена тогда были сложные, путевок не достать днем с огнем, отправили в Крым, договорившись о жилье со знакомыми знакомых и так далее. Билетов на поезд не достать, чуть не с боем выковыряли один билет в купе, и договорились с проводником, мол, молодым рай не то что в шалаше, а даже на одной купейной полке. Доехали. По указанному адресу их послали далеко, но вежливо. А другие адреса в сезон найти сложнее, чем билеты на поезд. Молодая супруга, уставшая от шалаша поезда, чуть не со слезами просила плюнуть на этот Крым, и вернуться домой, на любимую ей дачу. Решили искупнуться в море на прощанье. Так с чемоданами на пляж и пришли. Выяснилось, что нет купальника, и ничего его заменяющего. То белье, что могло заменить купальник — было любовно подготовлено для супруга, но на пляже в то время вызвало бы однозначный фурор. Посмотрели на море, сидя на чемоданах, подобрали по ракушке на память, и уехали на вокзал, ловить отходящий поезд, на котором они сюда приехали. Почему именно этот? Ну, билеты все равно не достать — а проводница, с которой они сюда доехали, вполне вошла в их положение — видимо из-за шока — ведь редко кто приезжает в Крым подобрать ракушки, и даже не искупаться. Зато обратно ехали в купе проводника, весело и спокойно.

Вот такая нехитрая история отпуска в Крыму. Поучительная. Причем, всех учит разному.

Согласился с Таей — действительно, чего зря время терять на этот песок и солнце. Может потом…. Когда-нибудь.

Два дня радовался жизни и безделью, а вокруг меня кругами ходили акулы от политики. Тут как в море, когда вокруг тебя нарезают круги настоящие акулы — никаких суматошных движений, спокойное, по мере сил, ожидание. Все равно быстрее, чем акулы, человек плавать не может. Ну а когда акулы решат попробовать незнакомую вещь на зубок — они это делать любят, как дети, ей-богу, все незнакомое в рот тянут — можно встретить это чудо природы ударом в нос. Нос у них больное место, можно и отпугнуть. А можно и не отпугнуть … но хуже уже точно не будет, даже с точки зрения пессимиста.

Вот и с политиками надо так — жаль, что удар в нос не отпугивает их от кормушки.

Француз явно спелся с Головиным — интересно, сколько они на пару выпили? Теоретически, месье мне было даже жаль — монархи любят давать невыполнимые поручения, и этому наверняка вменили в обязанность без союзников не возвращаться. Как там, у Филатова было?

Царь:

Исхитрись-ка мне добыть

То-Чаво-Не-Может-Быть!

Запиши себе названье,

Чтобы в спешке не забыть!

А не выполнишь к утру —

В порошок тебя сотру,

Потому как твой карахтер

Мне давно не по нутру!

До боли знакомо. Но безопаснее соболезновать со стороны.

Очередная семейная ссора, где третий лишний. Хорошо еще Головин проинструктировал своего собутыльника, и золотых гор мне лично не обещали — а то действительно зверею — с живыми людьми мне заработать эти золотые горы проще, чем сидеть на золоте среди мертвецов.

На иные толковые мысли послу соображалки видимо не хватало, или уж очень узкие рамки ему монарх отвел. Их проблемы.

На третий день стало скучно. Обеды, разговоры, маневры. Еще и магистр укатил организовывать пугающе большие маневры. Сдался. В удобном курительном кресле, слегка продавленном и скрипучем, но приятно обнимающем скучающее тело — поведал жадно слушающему французу и скептическому русскому о шансах.

Пункт первый — наземных войск от Петра Франция не дождется однозначно. Самим мало.

Пункт второй — лезть в эту войну под своим флагом России откровенно не выгодно, и никакие посулы не перевесят тот вред, который может возникнуть. Как это будет правильно по-французски? Шер ше ля имбецил? Вроде угадал, судя по лицу француза, явно срисованному позже японцами для своих мультиков. Теперь меня еще заподозрят в тайном знании французского, судя по тому, как глаза француза преобразовались из мультяшных в прищур создателей этих мультиков. Игнорируем фразу на французском — не парле ву франсе. Осталось только вспомнить Кису Воробьянинова, с его «жё не манж па сис жууур «. Но это все лирика. Общий смысл ее — нам такого не надо.

А о каких шансах тогда говорил?

Вот тут и кроется пункт третий. Насколько мне известно, умирающий Карл Зачарованный завещал Испанию герцогу Анжуйскому, Филиппу. Волю умирающего надо чтить, а не переписывать, как будет удобно. Да и моя встреча с представителем Бурбонов оставила приятное впечатление. Только поэтому и предлагаю шанс.

Наемники! Филипп, именно он, а не Франция, может нанять для Испании флот, воюющий под испанскими флагами. Вот только нанять такой флот, который действительно решит его проблемы на море, не допустит потопления галеонов с серебром и высадки десантов — стоит дорого. И не только в деньгах. Такой флот доверить чужим людям никто не рискнет. Значит, корабли будут со своими экипажами и командирами. Самыми лучшими командирами, понимаете, на кого намекаю? Да, именно на него. Им командовать не надо, он сам все сделает в лучшем виде.

Еще флоту нужна база. Думаю, крепость Гибралтар подойдет. С нее флот легко будет контролировать все побережье Испании, да и через пролив чужих не пустит. Рисунки крепости видел — есть там крепостица, как нельзя лучше подходящая для отдельной базы. Все наемники будут жить в ней, и хозяевам мешать не станут. Мы еще усилим эту старушку своими орудиями — и тогда за базу флота можно быть совершенно спокойными.

Но это все планы. Без высочайшего дозволения этим планам сбыться не суждено.

Дело в том, что хорошие флоты сами по себе не бывают. Чтоб отдать их в наем — надо получить дозволение у соответствующего монарха. Тайное или явное — это уже другой вопрос. А монарха могут заинтересовать две вещи — деньги и территории. В данном случае, интересует сумма денег равная содержанию флота на время контракта — большая, но разумная, и территории в Америке…

Достал из планшетки листок бумаги с ручкой, накидал в общих чертах рисунок «привидения», растопырившего руки и с огромной, гипертрофированной ногой — призванный изобразить северную и южную Америки.

— Понимаю, что колонии нужны самой Франции и Испании. Невозможного не предлагаю. Все возможности ваших стран уходят на освоение восточного берега, вы туда вложили много сил, это все ваше по праву. И некоторые силы даже почти готовы помочь вам отстоять эти права. Нам же много не надо, вполне достаточно будет узкой прибрежной полосы вдоль всего западного побережья. Там идут горные хребты, вот их восточные границы и будут границами нашей колонии на западном побережье Нового Света, которую Испания и Франция преподнесут, в благодарность за флот, России. Вот так. Для вас эта благодарность практически ничего не стоит, вам ходить к западному побережью все равно трудно, через «ревущие сороковые» и мыс Горн. А наш флот с этим справится.

Посмотрел на вытянувшееся лицо француза. Богатая мимика у этого народа.

— Решать, конечно, вам. С одной стороны вы отдаете колонии, которые вам в тягость, да и не исследованы они вами еще сполна, так, прошли мимо и нанесли их на карты. А с другой стороны — есть шанс потерять те колонии, которые приносят вам богатство. По мне, так даже говорить не о чем …

Тем не менее, проговорили до вечера. Уточняли формулировку границ колонии — горы, это слишком растяжимо — но рисовать подробную карту, отчего-то мне не хотелось, да и подозрительно бы такая осведомленность выглядела.

Торговались за границу в 250 милях от берега. Нет, ну точно торгаш попался. И чем ему 300 миль не понравилось? Все равно он не знает, что там — зачем этот торг? Мне, конечно, все не ведомо — но за Анды готов буду перегрызть горло не только англичанам, но и нашим союзникам Датчанам — Анды, на языке инков значит — медные горы. Там и серебро, там и остальные вкусности. Там, где-то Чили, со своей селитрой, там каучуконосы …. Где, то горло, что надо перегрызть?

А в довесок еще и Аппалачи, с долиной Сакраменто …. Муррр.

Теперь главное торговаться со скучным лицом. Никакой заинтересованности — да, нам нужны прибрежные территории, чтоб наш флот мог найти там себе базы. Исключительно для престижа. Ну еще красное дерево для кораблей интересует… Нет, это не повод ограничиться одним побережьем. Мы хоть и почти союзники — но предпочитаю, чтоб наши границы в колониях разделили горы — и вам так спокойнее и нам. Через горы лезть к соседу будет очень накладно. Ничто так не укрепляет дружбу, как недоступность чужих территорий. Давайте округлим до 300 миль от берега, тогда горный хребет будет точно между нашими территориями. Там где ширина земель меньше 300 миль — делим, сколько есть, пополам. Все равно эта узенькая полоска займет сотую часть всех ваших текущих и будущих владений. Будущих, если вы, безусловно, сможете дать отпор чужим жадным рукам, покушающимся не на сотую часть, а на все! Вдумайтесь! За сотую часть у вас даже налоговые откупщики не работают, десятину требуют. А тут целый флот, готовый к бою! Впрочем, как уже сказал — это ваше дело. Государь мой, войной на севере занят, и ему наш спор не интересен.

Француз сдал позиции. Видимо тоже подумал, а чего это он упирается?

Рисовали на «привидении» и согласовывали цифры. Увлеклись. Понимаю, что все это вилами по воде, и еще должно пройти утверждение у монархов. Но никогда себе не прощу, если шанс миром загрести западное побережье пройдет мимо меня. А так хоть попытаюсь.

Утром Головин устроил мне головомойку из серии «Что ж ты, гад, казенные земли разбазариваешь …». Видите ли, это дело исключительно Петра. Угу. Петр урвет нам кусок пустыни и укажет сажать там пшеницу. Успокоил Федора Алексеевича, что мы и готовим бумаги для монархов, так сказать, решаем технические вопросы. А вот дальше пусть французы везут нам согласованный документ, одобренный их монархами, обязательно обоими — который уже и представим Петру. Далее все в его власти — коли восхочет чего поменять, то его право. Но без бумаги с согласием Филиппа и Людовика нам и показать Петру нечего будет — разговоры одни. Государь наш любит, чтоб точно все было, с чертежами. Вот с ними и надо на прием идти!

А собственно сколько? Берингов пролив на шестидесятой широте северного, а мыс Горн почти на шестидесятой широте южного полушария. 120 градусов, треть окружности земли. Плюс еще вытянутость побережья по долготе градусов на 100 примерно. Надеваем на эти умозаключения Пифагоровы штаны, и получаем минимум 15 тысяч километров протяженность побережья от Горна до Аляски. При ширине отчуждаемой полоски в 400 километров это … Это 6 миллионов квадратных километров. Мама дорогая. Доторговался. Россия моего времени имела 17 миллионов квадратных километров, занимая первое место в мире по площади. Нееее … такое Петру говорить нельзя — лихорадочно снижаем площадь в десять, нет, в сто раз. Все равно Америку еще никто точно не мерил.

Вот теперь и Головина просветить можно…. Сотой части мало? А вы знаете, о каких площадях речь? Нет? Ну, хоть примерно скажите… Ладно, разглашу вам государеву тайну, но коли она к французам попадет — сами знаете, что будет. Так вот … точно длину побережья, за которые мы торговались — никто не знает. Попадались мне старые карты, они, конечно, привирают — но за 60 тысяч квадратных километров поручиться можно! Площадь отвоеванного нами Крыма менее 30 тысяч квадратных километров. Вдумайтесь! Два Крыма можем государю преподнести! А то и три! Именно так ему и рассказывайте о наших переговорах… Да, к государю ехать вам, Федор Алексеевич. Вам и слава вся, за деяние такое великое. Ну а коль государь недоволен будет — валите все на меня, впрочем, вы и сами знаете, что и как надо сделать.

Мысленно ухмылялся, представляя возмущение Петра — «Я ж этого князя услал, чтоб тут воду не мутил, а он и там за свое принялся!!!». Грустно ухмылялся, опять вспоминая Филатова. Жаль только, в жизни не бывает сказочных окончаний.

В ожидании вестей из Франции, отдыхаем. Ждем, когда мои мастера-строители до Константинополя доберутся, потом поедем на будущую великую стройку.

Французы, кстати, утром отправили корабль к себе домой. Как долго ждать! Ведь уже мысленно … впрочем, ладно, отвлекусь на Суэц. Значит — копаем … нет, не Сакраменто, брысь противная мысль — копаем пустыню. Во, почти попал.

Что в пустыне главное? Вода и направление. Вторым эшелоном пойдут — еда и люди.

Копать будем от большого озера, которое должно быть где-то посередине Суэца, строго на юг и строго на север — небольшой канал для питьевой воды из Нила. По уровню этого канала будем строить потом большой, судоходный канал. Пока главное прокопать питьевой ручеек. Заодно посмотреть, куда он нас выведет. Вот потом можно начинать копать основной канал, параллельно питьевому. Подвозя лодками по питьевому каналу запасы еды и корма для быков.

Остальная схема стройки уже отработана, и есть люди хорошо в ней разбирающиеся. Только вот застряли они. Ну да не к спеху. Вон, каналом у меня народ интересуется гораздо реже, чем моими мыслями о войне. Все бы им шашками махать. Никто ведь не поверит, что славу можно сыскать и лопатой.

Лопат, к слову, не захватил умышленно — как уже многократно говорил на ушко кому надо — нам пока не важен результат, а важен процесс. Вот надорвется Англия воевать с Францией — мы этот овражек лет за 5 прокопаем. Ну, за 10. А пока пусть спокойно идут подготовительные работы.

Еще бы стенки укрепить, чтоб песок не оплывал. Бетона бы. И гидроизоляции. И десяток гурий в комплекте. Тяжело вздохнул, надоело выкручиваться. Надоело чесать левое ухо правой ногой и показывать фокусы населению. Плюнул. Надо все же поваляться на пляже. Не лежит душа к этим раскопкам — дождусь специалистов и свалю все на них.

Неторопливо тек апрель. Вот ведь странно — когда время несется вскачь, как ужаленное — плохо. Когда еле тянется, позволяя себя обогнать даже хромым на все четыре лапы черепахам — еще хуже. Где же та, обещанная, золотая середина? Между «плохо» и «очень плохо»?

Только 28 апреля прибыл фрегат из под Севастополя, выгрузивший зеленых человечков, утверждающих, что они мои строители. Чего только вода с людьми не делает.

Стало веселее. Дал денек мастерам отлежаться и устроил вечером, как стало прохладнее, мозговой штурм. За почти две недели безделья успел не то, что планы накидать — потребное количество телег и волов рассчитал. С османами и французами согласовал, по-моему, даже с волами договорился. Еще немного, и договорился бы с пустыней, чтоб она сама себе сделала харакири. Похоже, прибытие мастеров с облегчением воспринял весь Константинополь. А то ведь тут и пушки были плохо надраены, и порох не расфасован, а после того, как расфасовали — оказалось, что точность фасовки недостаточна. Купцы больше не лезли к военным причалам, и почти ходили строем. Великий магистр, вернувшийся от второй крепости, буквально на следующий день решил проверить войска вдоль нашей границы. Правильно! Хотел напроситься с ним, проверить все досконально и там — но гроссмейстер вежливо порекомендовал мне заниматься флотом. А чего им заниматься! У меня теперь там даже корабельные крысы ходят в лапу и сверкают подворотничками. Скууууучно мне!!!

Уже 29ого числа город затаил дыхание и готов был толкать фрегат в сторону дельты Нила, если, не дай бог, стихнет ветер. Но ветер не подвел, и после обеда один наш фрегат и толстопузый галеон вышли из бухты Золотого Рога на рекогносцировку. Османы заверяли, уже не в первый раз, что нас в дельте Нила ждут с нетерпением, чуть ли не с ковровой дорожкой. Отвезут на озеро Тимисах, и покажут старые каналы для пресной воды из Нила. Все, что угодно покажут. Надо было еще покапризничать, и османы пообещали бы сами все прорыть. Ладно, пора действительно немного развеяться. Засиделся.

Особенность Босфора — что из него можно выйти в Мраморное из Черного моря даже при полном безветрие — течение пролива уверенно протащит корабль и выплюнет в десятке километров от Константинополя. Кстати, обратная дорога верхом на течении вполне возможна — кроме поверхностного течения из Черного в Мраморное море есть еще не менее мощное глубинное течение в обратную сторону. Даже читал, в свое время, проекты использования тяги этого глубинного течения при помощи притапливаемых «парашютов». Идея понятна — плавучий якорь морякам известен давно, вот его и затапливать на глубину встречного течения. Тогда глубинное течение подхватит и потянет купол плавучего якоря, а он, в свою очередь — потянет весь корабль. Вот тут то и начинались сложности — ведь на корабль действует не менее сильное встречное течение …. Словом — для легких посудин с минимальными мидельными сечениями такой вариант «лифта» получался вполне возможным, особенно для катамаранов — а вот сухогрузы и галеоны фортуна обошла благосклонностью, для них «купола лифтов» примерно с пролив размером и выходили.

Но это все к слову о течениях проливов, которые выкинули наши корабли подальше от вздохнувших с облегчением жителей Константинополя в Мраморное море. После чего течения сделали нам ручкой, вместе с ветром. И вот, уже вторые сутки наши кораблики ползут к Дарданеллам, используя бризы, намеки на ветер и реактивную струю из гальюна, которая, впрочем, нас только тормозит. Все дело было в толстопузе — фрегат уже давно бы вышел в Эгейское море.

Посчитав курсы и скорости, прикинул, что все лето, такими темпами, у меня уйдет на это познавательное турне к нильским крокодилам. Не так уж мне нужен этот Суэц, чтоб плюнуть на другие, с моей точки зрения более важные дела. Тут гроссмейстер мне надавал несколько явок идущих в комплекте с сопровождающими нас мальтийцами, в ответ на мои стенания, в первый же день приезда, по поводу найма людей. Как сказал магистр — в Италии уже всем ясно, будет война на их территории, соответственно, мне надо только поманить пальчиком нужных специалистов, практически сидящих ныне на чемоданах — и будет мне счастье, за скромные деньги. А если вывезу специалистов вместе с семьями — они еще мне и благодарны будут довольно долго. Франция и Испания еще не совсем дозрели — но и там можно провернуть нечто похожее. И все это коту под хвост из-за ветра и тормознутого галеона? Дудки!

Ночью третьего мая, на стихающем бризе, бросили якоря, так и не доползя до Дарданелл. Собрал совещание, на котором поставил вопрос ребром. На это ребро назначил начальника из своих мастеров-строителей, для убедительности его распоряжений — перевел ему под руку половину абордажников фрегата плюс наблюдателей от французов и осман. Наблюдатели, кстати, вооружены были отнюдь не оптическими приборами, а вполне так, по пиратски — то есть, всякими железками под самые зубы включительно, ибо зубы у них имелись вполне себе боевые, даже странно — у меня уже давно все крошиться начало, заставляя периодически бегать по стенам, а у этих господ улыбки сверкали вполне по голливудски. Обидно. Вот тебе и средневековье.

Ну да не о том речь. Наша экспедиция разделилась, перераспределив личный состав по кораблям. Теперь галеон шел к крокодилам, а фрегат к акулам, в смысле к Крюйсу на Мальту. Не знаю как всем — а мне стало хорошо — неприятную обязанность скинул на широкие плечи мастеров, заодно обеспечив им комфортное путешествие на менее валком корабле, а себе очистил простор для самодеятельности, которым немедленно и воспользовался.

Мастера, к слову, не сильно то и сопротивлялись — за три для безветрия они от меня уже прятаться начали, крестясь каждый раз после моей фразы «… а давайте повторим, как действовать будем…». Впрочем, после памятного собрания, разделившего экспедицию, прятаться пришлось уже мне — но это все рабочие моменты. Главное, за начало работ на канале был совершенно спокоен — да и морское путешествие, для боевого галеона должно быть вполне безопасным, хоть и долгим. Критских пиратов изрядно проредили, в том числе казаки, которым запретили грабить побережья осман. Правда, под шумок торговые суда осман пропадали, и мы каждый раз обещали возмущенным османам почистить моря от пиратов, но связать эти пропажи с казаками — османам не хватало доказательств. Хотя, довольным казацким мордам пришлось высказать ошибочность их тактики в перспективе. В ответ они жаловались, что пираты пошли бедные да к тому же и попрятались. Как дети, ей богу. Пришлось сводить атаманов со святыми отцами, мол, отцы многие разговоры слышат не на исповеди, а просто так, и вполне могут подсказать — куда именно прячутся пираты. Соответственно, моему уважаемому страхолюду специального помазанья, рекомендовал усилить работу с «контрабандистами», обеспечив цели для ушкуйников. Впрочем, святой отец сразу оценил перспективы, а уж пираты это будут или нет — дело пропаганды, так ему и намекнул. Но чтоб наш район был чистым, а волки сытыми! Кстати, переправляющиеся, втихую, войска осман — это вполне себе пираты, хотя афишировать сей факт, как и оставлять свидетелей — не надо.

Впрочем, то уже дела прошлые, так сказать — накипь слишком долгого сиденья в Константинополе, и систематизации заваренных ранее дел. Впереди ждали свеженькие дела и впечатления. Каюсь, обожаю тропить дорогу по целине, это гораздо интереснее, чем потом ее расширять и мостить…. Сам знаю, про недостатки, а кто у нас святой? Только если Ермолай с Таей — выдерживать меня несколько лет подряд еще ни одной девушке моего времени не удавалось. Можно сказать, в этом времени поставил свой личный рекорд. Впрочем, отвлекся.

Фрегат растопырился всем имеющимся парусным гардеробом, половина команды чесала мачту, а капитан тихонько посвистывал на баке. Худо-бедно, но в пролив мы вошли, и весело выкатились по течению в Эгейское море. Течение в Дарданеллах аналогично Босфорскому — поверхностное из Мраморного моря в Эгейское, глубинное в обратную сторону. Кстати, это явление довольно обычное — тут все дело в разной солености воды — более пресная вода течет по поверхности, а более соленая — в глубине. Так как соленость Черного моря меньше чем у Эгейского, за счет опреснения Черного моря реками — выходит этот градиент, обеспечивающий, вкупе с другими факторами, такие течения. Кому кажется, что соленость — это мелочь — приведу простой пример. Соленая вода держит корабли существенно лучше, чем пресная — смех смехом, но морское судно, входя в пресную реку «тонет» на 3 %. Грубо, если у него осадка в море 10 метров, то в реке осадка станет 10,3 метра. В Питерском порту, кстати, этим часто пользовались — можно загрузить судно, сидящее в пресной воде, по ватерлинию, а потом еще и догрузить эдак процентов 5 от веса груза. Почему не 3 %? Ну, так вес груза — это ведь не водоизмещение, там еще и вес судна учитывать надо, вот и выходит дополнительная прибавка. 5 % от 1000 тонн, это 50 тонн — пара морских контейнеров дополнительно. Как говорил нам инструктор на курсах рулевых — учите физику, сможете достойно объяснить рыбам, почему ваш корабль затонул.

Возвращаясь к течениям — соленая вода тяжелее, и идет вдоль дна, держа на своих «плечах» более легкую и менее соленую воду, идущую по поверхности. Конечно, они смешиваются, но дело это не быстрое, учитывая объемы воды, вот и установились разнонаправленные потоки, существующие тысячелетия. Теперь можно представить внутреннюю борьбу этих течений, подводные водовороты и прочие прелести. Именно благодаря своим течениям эти проливы довольно опасны, и купаться в них порой чревато. А с другой стороны, проливы неплохо защищают европейский берег от азиатского, затрудняя десантные операции. Физика, и ничего более.

Опять отвлекся! Видимо это из-за скудости впечатлений от путешествия. Крепость в Дарданеллах мы проскочили без посещения, сославшись на срочность дел командиру патрульной галеры. Сама крепость активно перестраивалась, обернувшись строительными лесами. Из бросившихся в глаза нововведений было обширное боновое заграждение — мальтийцы явно учли наш способ взятия этой крепости. Начал прикидывать варианты, как брал бы это укрепление в новых условиях. Выходило плохо, при условии паритета в артиллерии. Хотя, можно будет поднимать пушки нападающих в гору, пользуясь береговым расположением крепости — такие горные батареи будут стрелять дальше, а крепость не сможет достать их в ответ снизу вверх. Надеюсь, проверять эту теорию не придется. Хотя … Задумался над противодействием горным батареям — похоже надо строить пару высокогорных фортов. Изложу мысли гроссмейстеру, по возвращению — пусть сами думают, у них опыта больше. Впрочем, может, эти форты уже давно построены — зря все же мало интересовался текущими вопросами обороны Геллеспонта.

Эгейское море встретило нас сонно, слегка морща свой лик полутораметровой длинной и покатой волной, подгоняемой еле ощутимым ветром. Вот ведь попали! Было от чего морщиться — фрегат, забыл, что он скоростная гроза морей и мелко кивал форштевнем спящему морю. До Мальты полторы тысячи километров, и такими темпами мы там будем не ранее чем в июне.

Зато пейзажами налюбуемся, все же красоты Эгейского моря с россыпью островов, вкупе с самими проливами — это восьмое чудо света, хоть об этом официально и не заявляли. Заявляли о семи чудесах, хотя, изначально их было только три, если верить Геродоту. Но верить ему не стоит, это тот самый случай, когда каждый лягух хвалит свое болото — по его словам все чудеса сконцентрировались на греческом острове Самос, ограничиваясь акведуком, дамбой и храмом богине Геры. С таким же успехом можно в каждой стране набрать чудес — даже у древних людей нашего поморья все скалы были петроглифами иссечены — чем не чудо? Особенно, если учесть, что эти петроглифы дошли из глубокой древности до моего времени, в отличие от чудес Геродота.

Позже список чудес расширили и добавили ему интернациональности. Пирамида Хеопса, это все знают — единственное чудо, дожившее до туманного будущего. Вторым чудом посчитали Александрийский маяк — высотой он почти не уступал пирамиде Хеопса, поднимая огонь сигнального костра на 140 метров. Говорят, маяк был виден за сотню километров и его огонь манил корабли в Александрию. Если учесть, что это был практически первый морской маяк, просуществовавший почти тысячу лет — да, чудо. Жаль, что землетрясение не пощадило его сложную, трехъярусную конструкцию.

Третьим чудом назначили висячие сады Амитис, что будет правильнее, чем устоявшееся название — садов Семерамиды. Хотя, с моей точки зрения, еще правильнее будет называть их садами Навуходоносора, ведь именно он решил порадовать свою жену зеленью садов посередине пустыней Ирака, и приказал построить в Вавилоне пирамиду из четырех ярусов, под сотню метров общей высоты. Ярусы поддерживали 25 метровые колонны, между которыми засадили всяческую зелень — какую именно, это к специалистам, меня, как технаря, больше интересовало устройство этого чуда. Не простое устройство, хотя, от чуда стоило бы ожидать большего. Спишем это на давность лет, все же строили еще за 600 лет до нашей эры, и на сложность закачки воды. Кстати, все эти сложности сады в итоге и убили — четыре сотни лет воду качали, а потом бросили, вот и все чудо.

Четвертым чудом считали статую Зевса. Статуя, конечно, впечатляла — но на чудо тянула условно. Хотя, говорят, эта пятиэтажная статуя смотрелась очень внушительно — тем не менее, статуи по 10–15 метров высотой у греков редкостью не были. Тут дело скорее в Олимпийских играх — вот это действительно было чудо — действо, объединившее весь мир и прерывающее войны. Почему Олимпийские игры не назвали чудом света — вопрос сложный, вместо этого, чудом света назвали лучшую статую Зевса, которому Олимпийские игры и были посвящены. Словом, увековечили символ, вместо процесса. Но символ разрушило землетрясение, а процесс дожил до моего времени, пройдя несколько реинкарнаций — так что, зря они, наверное, чудо к мрамору и золоту привязали. Время все рассудило.

Пятым кандидатом считали храм Артемиды. Подробности, опять же, скрыло время, оставив одни развалины — но утверждают, что храм был великолепен. Шикарен на столько, что именно его поджег Герострат, добывая себе славу. Думаю — дело именно в этом тщеславном гражданине Эфеса. Храмов, в то время, было много, жрецы богатые — думаю, многие храмы могли сравниться с пристанищем Артемиды. Но сожгли напоказ только один храм, выделив его особенно. Вот он и попал в чудеса. Хотя, это мое личное мнение, никому не навязываемое.

Шестым чудом назначили мавзолей в Галикарнасе — но это уже откровенная натяжка. Ничего такого, особо чудесного этот надгробный памятник собой не представлял, просто громадная, почти 50 метров высотой, прямоугольная усыпальница, украшенная барельефами и колоннами. Можно сказать только о чудесных строителях — умудрившихся качественно возвести это сооружение, простоявшее почти две тысячи лет. Сравнивая их со строителями хрущевок моего времени, почти готов признать чудо. Однако, тогда много таких чудес строили и на растворе не экономили. Думаю, тут просто персы лоббировали свое участие в чудесах света и протолкнули, многозначительно покачивая мечами, эту усыпальницу во всемирный список.

Вот седьмое чудо — действительно заставило потрудиться. В портовом городе Родос, поставили, при входе в порт, гигантскую, бронзовую статую, посвященную богу Солнцу — Гелиосу, названную в дальнейшем Родосским Колоссом. Почти сорокаметровую высоту колосса можно было использовать как ориентир — его даже с ближайших островов видно было. Достаточно сказать, что большой палец статуи не всякий мог обнять двумя руками. Еще можно сравнить Колосс со «статуей Cвободы, озаряющей мир», именно так звучит название гордости Нью-Йорка моего времени — 36 метров Колосса, против 46 метров Свободы. Но Свобода тянет факел вверх, выигрывая рукой и факелом минимум 12 метров роста, а Колосс стоял подбоченясь — так что, если считать по голове, то Колосс на пару метров выше Свободы без учета высоты пьедестала. Вспоминая, что построили Колосс за три стони лет до нашей эры — чудо натуральное. Особенно, учитывая способ строительства — вместо строительных лесов насыпали потихоньку земляной курган вокруг статуи, постепенно поднимаясь все выше и выше. По окончанию строительства курган срыли. Как именно работал архитектор, не видя нижней, засыпанной землей, части статуи — разговор отдельный, и весьма непростой. Недаром ведь, 12 лет строили.

А землетрясение подвело всему этому итог. Хотя нет, итог чудесам у нас, как обычно, подвели купцы — снарядившие караван почти в тысячу верблюдов и вывезшие павшего в борьбе со стихией Колосса на переплавку. Такая проза жизни.

Семь чудес света. Гордость моряков, Настойчивость египетских строителей, Внимание к супруге, Воспевание силы и спорта, Увековечивание человеческих страстей, Потворство политическим соображениям, Гимн мастерству и технологиям скульпторов. Необычная трактовка? Так у нее гриф — «для личного пользования».

Но, как не крути — нет в этих перечнях величия Земли нашей.

Где 30 метровые волны, обрушивающиеся на гранитные иглы берегов и подбрасывающие пену выше десятиэтажного дома? Где вулканы, самый скромный из которых выбрасывает при извержении по 2 миллиона кубометров пород в час? Для сравнения, такой вулкан выбросит за трое суток объем пород равный выкапыванию Волго-Донского канала. Канал в сотню километров длинной за три дня — мне бы такого землекопа! Где величественные айсберги, поднимающие посреди моря, в районе Фолклендских островов, свои надводные части на высоту до полукилометра? Вы представляете величие этой картины? Ледяная гора посреди моря, выше всего, что построено человечеством. А когда от айсберга откалывается кусок — возникает целое цунами. И это все не чудеса? Лунная дорожка на глади озера, тайфун, играющий со скалами размером с дом, фьорды Норвегии, Ниагарский водопад, карстовые пещеры, перелетные птицы, ажурная вязь снежинки …. Вокруг нас сплошные чудеса.

Лично мне не интересны были экскурсионные туры моего времени по развалинам рукотворных чудес — походы, где каждый шаг пронизан чудесами природными, всегда были ближе сердцу. Жаль только, что человек шагает по этим чудесам в грязных сапогах, оставляя повсеместно дурно пахнущие груды своих следов, и пытается ухватить жадными руками утреннюю песнь жаворонка.

Вот такие мысли наводит средиземноморское побережье.

Хотя, мыслей еще бродило великое множество — частью оседая на бумаге, частью кончая жизнь самоубийством от своей несвоевременности. Кипа бумажек потихоньку подрастала, радуя Ермолая и огорчая Таю — они у меня теперь как образец дуализма, пример единства и борьбы противоположностей. Как обычно, добро побеждало, или дулось на нас с Ермолаем.

Основных дел было два — планы охраны Испании и способ максимально полно обобрать Италию на предмет специалистов. По мере перехода до Мальты, планы по Италии перерастали в письма и проекты договоров, согласовываемые с мальтийцами, выданными мне магистром на роли вербовщиков. Законченный вид этому разделу придавали еще и рекомендательные письма самого гроссмейстера — так что, надежды на хороший улов у меня были весьма обоснованы. Жаль, что список фамилий выходил на диво скромный — как любой петербуржец могу сказать, что город застраивали, в том числе, итальянцы Трезини, Растрелли, Росси. Из художников сразу вспоминаются Рафаэль и Микеланджело. Из литературы Данте и Петрарка. Это что касается только итальянцев и без привязки в веках — ну не вспомнить мне, когда они жили, хоть пытай. Еще, отчего-то, постоянно всплывала в памяти сборная итальянская мебель моего времени, на которую сложил массу … негативных эмоций при сборке, поминая российских шабашников самым добрым словом по отношению к шабашникам итальянским. Но это к делу не относиться. К нему больше подходила проблема моей дырявой памяти, усугубленной тем, что Рафаэлей с Трезини в Италии может быть ничуть не меньше чем Ивановых и Сидоровых в России. Так что, будем грести не по фамилиям, а по делам.

Вот дел Италия, за свою историю, успела наворотить много. Например, все те же банки, деятельность которых меня живо интересует, родились тут еще во времена Рима, то есть, до нашей эры. Соответственно, к временам Петра банки Италии стали весьма развитыми учреждениями — у них даже безналичные расчеты, к этому времени, почти сотню лет как используются. Думаю, сотня таких специалистов Русскому банку не помешает. Да и остальные специалисты — от архитекторов до певцов и часовых мастеров — лишними не будут. По самым скромным прикидкам на одной только эскадре Крюйса могу пару тысяч человек с семьями вывезти. А если мальтийские вербовщики наберут больше — у меня и флот толстопузов для эвакуации найдется. Словом, были бы специалисты — а тара приложится.

Приятным штрихом в этой эпопее было осознание того, что пока Франция, Испания, Англия и Голландия с Австрией грызутся за Италию, которая и стала тем камешком, что вызвал лавину войны, Россия потихоньку вывозит из Италии все самое ценное — людей и оборудование. Причем, величественное соизволение на рекрутирование «пары тройки» итальянцев, от сильных мира Средиземья, мною было получено еще в Константинополе. А то, что пара тройка станет парой тройкой тысяч — к чему оглашать такие рутинные подробности? Ведь не на каждом же корабле флота столько вывезли, хотя … можно ведь несколько раз сходить. Задумался. Потом сел и посчитал свои финансовые возможности. Тяжело вздохнул. Если рассчитывать только на себя, то даже две тысячи итальянцев с семьями меня утопят. Пока им всем дело найду, да прибыль от них пойдет, или минимум — самоокупаемость, успею два раза стать самым настоящим, а не техническим, банкротом. Урезал осетра до 800 человек — больше не потянуть. Зато закапал мальтийцам все мозги — как дорого мне будет обходиться каждый человек и как тщательно его надо выбирать.

Тая встала на защиту вербовщиков … Ну и что, если скоро три часа ночи? Мы ради их удобства сделали крюк в пол тысячи километров, довезя до Неаполя. Утром уже сбросим наш вербовочный десант в порту, и впереди у них будет долгая дорога до Венеции, где мы их и подберем в конце лета. Выспятся по дороге! Повторение, мать учения …. Что бы еще такого умного сказать?

Словом, ступайте и грешите, подкупайте и ввергайте в искус, заставляйте завидовать и проставляйтесь богатым застольем. Как грешить — лучше меня знаете, у вас у всех пособие в виде книжечки есть. Главное, чтоб результатом вы могли гордиться, хотя, гордыня это тоже грех, так что, сделайте так, чтоб моя гордость за вас не знала границ.

Хорошо, что меня Ермолай не слышит.

Особо напомнил, что этим летом вывозим только первую партию — наверняка масса мастеров будет колебаться, ехать или нет — таким говорить, что можем забрать их следующим летом.

Учитывая, что следующим летом первая партия переселенцев напишет письма на родину — думаю, наш улов возрастет многократно.

Утром нас встречал Неаполь, или Наполи, как его называли местные. Город удивил своими размерами, вольготно раскинувшись на холмах, он явно претендовал на одно из первых мест по заселенности в видимой мною Европе. Пара-тройка сотен тысяч населения тут вполне может жить. Ну и славно — будет из кого выбирать.

Хорошая погода, легкий ветерок и наша фамильная наглость, привела фрегат в гавань города прямо к его историческому центру, крепости Кастель-дель-Ово, с которой, говорят, и начался Неаполь. Особенностью крепости было место строительства — небольшой островок рядом с берегом. От берега до островка и дальше в море итальянцы построили волнолом, заодно прикрыв бухту центра города от волнения. Сама крепость выглядела весьма солидно, пугая супостатов почти тридцатиметровыми стенами в рыцарском стиле, вот только защитить эти стены, разросшийся город уже не могли — любой здравомыслящий адмирал сбросит десант вне зоны поражения крепости и выпотрошит город, не обращая внимания на возмущенные крики со стен непреступной цитадели. Даже мне, как начинающему адмиралу, и то пара мест для сброса десанта в мертвых зонах крепости приглянулись — чего уж говорить о таких зубрах как Крюйс и Памбург. Они этот Наполи схарчат даже не поморщившись. Так и рассказал мальтийцам, пусть гордятся адмиралами, под чьим началом служат некоторые их братья. Реклама, двигатель прогресса. Если в меру, конечно. Тут, как в любом деле — главное соразмерность, ведь раскрученный быстрее нормы маховик и порвать может.

На осмотр достопримечательностей города — было жалко тратить время. У меня там еще Крюйс не … эээ … вразумлен к бодрому несению службы, а уже середина июня! Да и тактику с Италией выбрал змеиную — укусить, впрыснув яд, и отскочить, дожидаясь готовности жертвы, после чего неспешно все заглотать. Да, буду выглядеть как гадюка, сожравшая слона — но этот слон для гадюки уже не первый, надеюсь управиться. А пока мой яд на четырех шлюпках направлялся с рейда в сторону мола, того, что с башней и статуей. Надеюсь, слон окажется не только большим, но и полезным для здоровья моей страны — а то уж больно дорого мне вся эта самодеятельность обходиться, можно считать, что на шлюпках, в компактном виде, увозят еще один фрегат, ужатый до звонких монет. Жаба смотрела вслед десанту с лютым неодобрением, но у нас с ней разные взгляды на жизнь.

С вечерним бризом фрегат ушел к Мальте, времени действительно было мало, а дороги тут длинные. Надо будет подумать на досуге об авиации. Хотя где тут найти досуг? И хорошую, жаропрочную сталь. Эхх…

Пять с хвостиком сотен километров до Мальты проскочили за неделю — это еще ветерок поднялся. За это время отполировал приказы и планы по средиземноморскому флоту, на случай заключения договора найма.

Подумать было над чем — при всем моем уважении к адмиралу Крюйсу, кидать наши корабли на амбразуры английского флота будет верхом расточительства. Нам бы подловить англичан и голландцев пьяными да связанными — тут бы мы им показали! В остальных случаях рекомендовалось только демонстрировать преимущество в скорости и дальнобойности. И это был приказ!

Таким образом, на первый план выходила разведка и информаторы — если рассуждать логически, англичане поручат флот уже знакомому мне адмиралу Руку — так сказать, для реабилитации за неоднозначную ситуацию с Данией. Стиль войны англичанина большой напористостью ранее не отличался — думаю, англо-голландская эскадра опять зависнет где-то у Испанского побережья, вместе с линейными монстрами и десантом. Логично, если это «сиденье» будет происходить где-то рядом с Гибралтаром. Где? Уэльва? Город, откуда отчалили каравеллы Колумба. Кадис? Говорят город основал сам Геракл, что, впрочем, не помешало Френсису Дрейку разграбить город до основания. А больше портов с удобными рейдами около Гибралтара и нет, есть еще в другой стороны пролива — та же крепость Гибралтар, с бухтой — но надеюсь, это место уже будет основательно занято нами.

Ну так где? Уэльва или Кадис? Кадис к проливам ближе и сам город богаче, есть, чем соблазнить десант на кораблях. Думаю, Рук будет стоять на рейде Кадиса. Хотя, безусловно, разведки и информаторов это гадание на кофейной гуще не отменяет. Какими силами будут располагать англичане? Ну, флот, который стоял у берегов Дании будет точно — значит, минимум три десятка линкоров. Увеличиваем вдвое, для страховки. Шесть десятков. Да еще суда с десантом. Продолжим рассуждать — Голштинии англичане и голландцы пообещали по 6 тысяч солдат десантного корпуса. Но зажали исполнение обещаний — значит, эти 12 тысяч десантников у них есть. Удваивать? Нет, думаю, столько народу на один портовый городок будет уже верхом расточительности. Пусть будет 12, ну может 15 тысяч. По пять сотен солдат на крупный корабль — 30 кораблей десанта. Округлим до 50, там ведь и лошади и пушки и припасы должны быть. Буду считать, сотня кораблей — костяк флота, ну и еще примерно столько же, или чуть меньше, вспомогательных судов. Две сотни, против двух десятков фрегатов.

Крюйсу стоит быть Очень осторожным. И экономным. 320 стволов его эскадры даже при 5 % попадании в корабли противника, потребуют по сотне снарядов на ствол, чтоб потопить эту армаду. Считай, опустошат орудийные погреба полностью. А если еще и канониры будут мазать, или, не дай высший разум, потеряем часть кораблей — задача станет совершенно невыполнимой.

Из этого несколько следствий — застать врасплох, бить с минимально безопасной дистанции, кружить как акулам вокруг флота, выбивать скоростные суда противника и десант в первую очередь, остальные тихоходы можно хоть неделю расстреливать. Вот такой скромный рецепт поедания слона по кусочкам.

Рук еще даже флот не собрал, наверное, а мы за него все уже распланировали. И пусть только попробует не придерживаться сценария! Ему его же лорды из правительства шею намылят и веревку в дар преподнесут. Вернусь в Таганрог — надо будет подготовить большой транспорт со снарядами на базу будущего наемного флота.

К слову о базе. Гибралтар уже откровенно считал нашим — мы там сядем всерьез и надолго — сначала на правах наемников, потом договоримся об аренде, есть у меня пара козырей в рукаве. Крепость быстро не перестроить, но этой осенью можно решить вопрос башнями фрегатов. Снимаем с фрегата башню в сборе, и ставим ее на деревянный сруб, как делали в Вавчуге, построенный на вершине крепостной башни. Башен в Гибралтарской крепости, судя по гравюрам, много — думаю, аккурат под 30 башен с четырех фрегатов и хватит. И боеприпас этих фрегатов полностью сгрузим. Разоруженные фрегаты отправим в Таганрог для перевооружения на нарезные орудия, надо будет заранее подготовить запросы к заводам по изготовлению новых башен, за зиму фрегаты переоденем.

Словом, планы толстыми пачками листов ложились в совершенно секретную папку, и ждали только отмашки от французов. До моего возвращения в стылую зиму, мне эту отмашку из монархов надо любыми способами заполучить — уж больно вкусные перспективы. Ладно еще колонии — их скорее от жадности запросил, чем от насущной необходимости, хотя, теперь буду торговаться за западное побережье Америк до посинения — главное, можно прищучить англо-голландский флот, пока он не воцарился на морях, при этом оставляя себе простор для политических маневров.

Без Дамоклова меча флота англичан — Северную войну закруглим за несколько лет, и у меня закончиться, наконец, этот вечный цейтнот. Сил терпеть уже нету! Хочу спокойно пройтись по Белому морю на Катране, обсудить с мастерами шесть способов отливки бронзовой статуэтки пегаса, чтоб фактура крыльев не потерялась, открыть парк развлечений с «русскими горками» и колесом обозрения. В гонках на паровых скутерах или паробегах поучаствовать!

Кстати, такие смешные названия придумали сам мастера — когда мы с ними обсуждали и экспериментировали, ввел в обиход термин пароход и паровоз. Тут все понятно. А вот трактор мастера обозвали сами — паротягом. Самое смешное, что термин закрепился, и теперь завод в Липках делает пробные паротяги, очень редко называя их тракторами. Понятное дело, что, обсуждая перспективы наземного транспорта — касались и легких, скоростных паровых повозок для передвижения человека без груза, или со скромным грузом — вот их и обозвали паробегами. Чего только народ не придумает. Думаю, следующей концепцией станет паролет — как только движки на принципе внешнего факельного сгорания до ума доведут. Или парОплан? Не путать с парАпланом, это совсем иная концепция, имеющая в основе парашют. Хотя, чтоб не путаться может и придется обозвать этот тряпочный цветок неба как-то иначе — например: парус, купол, одуванчик… Да мало ли как! Главное, хочу не количество снарядов к пушкам рассчитывать, с учетом криворукости канониров, а придумывать название белым цветкам, плывущим в знойном голубом небе под крыльями хрупкого паролета. При этом лежать на одуряюше пахнущей серединой лета траве, с соломинкой в зубах, и беспокоиться только о том, чтоб не обгорели голые ноги ниже шорт. Ууууу …. Выть охота!

Пусть только Рук попробует действовать не так, как ему уготовила моя больная на всю голову логика. Ермолаю на него пожалуюсь! Святой отец в небесную канцелярию служебный пропуск имеет, попрошу его походатайствовать о девятибальных штормах персонально для адмирала Рука, пока он не одумается, и не сыграет свою партию как по нотам. А уж Крюйсу расписал алгоритмы детально, вплоть до победной речи. Надеюсь, Корнелиус меня не подведет. Хотя — даже на этот случай была скорбная речь, про то какими жертвами в неравном бою … и так далее. Случаи ведь разные бывают, план «Б» никто не отменял.

Величие Мальты выкинуло меня из угара виртуальных баталий как раз на том месте, когда начал детально прорабатывать откровенный бред типа — «что будет, если Рук не примет бой и всеми кораблями выброситься на берег…». Понятно, что бой гладким не бывает — после первых залпов начинается откровенная свалка, без связи и при скрытых в дыму сигнальных флагах. Тут уже могут быть любые варианты в меру разумности и храбрости капитанов — и на абордаж пойдут, и на берег выбросятся. Вот и расписывал варианты противодействий всему, что фантазия подсказала. А она у меня богатая.

Сводил все к кратким инструкциям. Потом по этим бумажкам зачеты у капитанов фрегатов принимать буду — нет ничего более страшного в бою, чем растерявшийся командир.


Глава 18 | Броненосцы Петра Великого. Часть 3. Петербург | Глава 20