home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


4. Таинственные благородные незнакомцы

Намерений своей нынешней начальницы я не угадал…

Затащить меня в баронскую кровать с балдахином она не пыталась. Разговор наш происходил рядом с упомянутым предметом меблировки – но оказался насквозь деловым. Как выяснилось, сразу после завершения операции у Артистки должна была состояться встреча с заказчиками. И она хотела, чтобы я сопровождал ее на эту встречу.

– Почему именно я?

В команде я без году неделя – с чего бы такое доверие?

– Во-первых, не нравятся мне заказчики… Мутные какие-то… Если переговоры обернутся чем-то непредвиденным, я предпочитаю иметь рядом тебя. Ты еще не разучился метать острые предметы?

Лестно… Я вспомнил Лобастика, чуть не угробившего нас выпавшей решеткой, и мысленно согласился с начальницей. Уровень моей подготовки чуть выше, чем у других бойцов команды.

Но Артистка тут же вернула меня с небес на землю, объяснив главные причины своего выбора:

– Мне кажется, кто-то в команде постукивает в ОКР. Явно не ты – утечки начались до твоего появления. И вообще, внедрять ко мне человека, из-за которого я собственноручно изуродовала свое лицо, стал бы лишь полный дебил.

Слышал бы генерал Кравцов ее слова, то-то бы порадовался своей хитрости… Лицо Артистки, кстати, изуродованным отнюдь не выглядело и могло послужить хорошей рекламой хирургу, сделавшему пластическую операцию.

Артистка добавила:

– Я, между прочим, целый день сомневалась после того, как ты объявился у Рейснера: пригласить тебя в команду или закопать в укромном местечке?

Она замолчала, о чем-то размышляя.

– Твое «во-первых» подразумевает по меньшей мере еще один пункт списка, – напомнил я.

– Трудно объяснить… не нравится мне все, что происходит в последние месяцы…

Невзирая на трудности, она все же попыталась объяснить – и оказалось, что смутную тревогу Артистки вызывали те же события, которые тревожили генерала Кравцова. Совсем по иным причинам, но те же. Рынок наемников-профессионалов – весьма специфичный, но все же рынок. И как на любом рынке, цены здесь диктуются соотношением спроса и предложения. Весь минувший год цены на услуги профессионалов росли. Росли стремительно, по экспоненте. Казалось бы, чего еще желать? Живи и радуйся, зарабатывай денежки на безбедную старость… Но Артистка не радовалась. Потому что количество клиентов не увеличивалось – стремительно сокращалось количество действовавших команд. Дело дошло до того, что к ней в Ригу обращались заказчики с другого конца Европы, из Испании…

– Как ты думаешь, откуда деньги у нашего сегодняшнего заказчика?

Откровенно говоря, я о финансовом аспекте операции не задумывался. Сейчас, с учетом сказанного Артисткой, задумался. Феод барона Гильмановского мы ликвидировали по заказу его соседей, Сланцевской муниципальной управы. И в самом деле, откуда у провинциальной управы деньги для найма столь высокооплачиваемых специалистов? Обычно заказчики в этом бизнесе калибром побольше.

Не торчат ли из кустов ушки ОКР? Сомнительно… Для генерала Кравцова самозваный барон, обосновавшийся в двухстах километрах от столицы, был всего лишь безобидным чудаком, с которым всегда можно договориться…

В общем, с чего так резко разбогатела Сланцевская управа, я придумать не смог. О чем честно сообщил Артистке.

– Девяносто процентов стоимости заказа оплачивали не они, – просветила меня начальница. – Совсем другие люди.

– Кто?

– Сама не знаю. Не смогла докопаться. Но аванс перечислили исправно.

– Странная благотворительность… – протянул я. – Таинственные благородные незнакомцы в плащах и полумасках, ведущие борьбу с феодальным произволом…

А сам подумал: по образу действий очень похоже на группу «Памир», но… Есть даже два «но»: во-первых, мы все живы; во-вторых, никаких реакторов и боеголовок у покойного барона не имелось.

– Не совсем благотворительность. Их доля в игре – Чудской полигон, который Гильмановский взял под контроль три месяца назад.

Уже теплее… Я не помнил, чем в былые времена занимались военные на упомянутом полигоне. Едва ли там лежат на позаброшенном складе ржавеющие ядерные боеголовки. А вот какое-нибудь хранилище ядерных отходов вполне могло обнаружиться…

– Мы сегодня встречаемся со сланцевскими? – спросил я. – Или с благородными незнакомцами?

– И с теми, и с другими. Но вторая встреча гораздо важнее. Потому что барон – только часть заказа.

Так… Вот теперь пазл складывается… Количество свободных наемников на рынке сократилось, цены выросли – и стало нерентабельным разменивать одну команду на один атомный объект.

– Что еще необходимо сделать? – спросил я.

– Сегодня узнаем… Но одно скажу точно – никакие задания, связанные с реакторами и боеголовками, я выполнять не собираюсь. Ни за какие деньги. Лене Дзю деньги уже не нужны. И другим не нужны…

«У нее хорошее чутье, у нашей Артистки… Даже непонятно, как же она в свое время сподобилась вляпаться в путч «чернобурок».

…На встречу с заказчиками мы летели вдвоем плюс Сабитов за штурвалом вертолета. Ни штурмана, ни второго пилота – такое уж условие поставили клиенты, категорически не желавшие принимать более трех гостей.

Вылетели рано, но рассвело еще раньше, пару часов назад. Внизу, в оставшемся без хозяина феоде (или в волости, оставшейся без администрации), наблюдалось нездоровое оживление: пылали дома небольшой деревушки, оцепленной по периметру. Какие-то вооруженные люди загоняли селян в две здоровенные газогенераторные фуры. Недолго длилась свобода крепостных от баронского гнета, даже замок разграбить не успели…

До Сланцев из вотчины Гильмановского путь не дальний, едва поднявшись в воздух, мы увидели громоздящиеся где-то впереди терриконы сланцевых шахт – и древние, поросшие деревьями и кустарником, и свежие, появившиеся недавно, когда выяснилось, что добывать горючий сланец стало не просто рентабельно, но даже весьма выгодно, и добыча возобновилась. Весь полет, со взлетом и посадкой, занял минут двадцать. Вполне можно было добраться по земле, но по воздуху солиднее.

…Глава Сланцевской управы, господин Вукрич, держался с нами не то что уважительно – просто заискивающе. Угостил великолепным завтраком, сервированным на самом настоящем серебре, и за трапезой долго и льстиво распинался о нашем выдающемся героизме, позволившем выжечь каленым железом феодальный гнойник на здоровом теле губернии.

С чего бы все эти реверансы? Боится, как бы его самого не заказали той же самой команде? Случается и такое, но господину Вукричу опасаться не стоит – по крайней мере до тех пор, пока он обеспечивает беспрепятственную добычу почти четверти топлива, дающего Питеру тепло и электроэнергию. При нужде генерал Кравцов пригонит сюда хоть дивизию, хоть две, но в обиду не даст… Или все это прелюдия к просьбе о скидке?

Но нет, сразу после завтрака господин внес свою долю гонорара целиком и полностью. Артистка лично, по собственному каналу связи, отследила прохождение денег сквозь запутанную цепочку банков.

Напоследок я спросил:

– Мы видели сверху, как сжигали какую-то деревню и выселяли жителей. Там работали ваши люди?

– Наши, конечно же наши, – немедленно подтвердил господин Вукрич.

– И куда вы их повезли? В смысле, баронских крестьян?

– К нам, на шахты. Хватит заниматься ерундой и играться в феодальные игрушки… Подпишут контракты – и в забой, трудиться на пользу возрождаемой России.

Возрожденец… Знаем мы твои контракты и твой забой, дольше полугода в сырых штольнях никто не выдерживает… Кто сказал, что на смену феодализму должен непременно приходить капитализм? Подданные барона Гильмановского угодили прямиком на предыдущую ступень общественного развития, в самое натуральное рабство.

Тут Артистка незаметно, но чувствительно ткнула меня локтем в бок: прекращай, мол, задавать дурацкие вопросы. Я прекратил. И в самом деле, впереди самое интересное: встреча с представителем группы «Памир», а Мангуст выясняет судьбу каких-то баронских холопов.

Информация о «Памире», известная к настоящему времени, позволяла предположить, что их представитель окажется пешкой. Наверняка посредник, посвященный только в то, что надлежит сообщить наемникам, и понятия не имеющий, кто истинные заказчики акции. Можно взять его, заодно нейтрализовав Артистку, и вывезти с помощью Сабитова в Питер, – результатом станет всего лишь одна сорванная акция и минимум полезной информации. Ну и провал всей затеянной генералом операции по внедрению, разумеется.

Однако если все пойдет, как идет, с настоящим заказчиком мы так никогда и не повстречаемся. Но кое-что весьма интересное выяснить все-таки можно: каким способом меня и Артистку собираются подвигнуть на самоубийственный захват ядерного объекта? Особенно если учесть, что Артистка иметь дело с подобными объектами категорически не желает…

Убеждение? Шантаж? Психосуггестивное программирование? Скоро узнаем.

Место для встречи было выбрано не нами и слегка удивило: представитель или представители «Памира» (если это действительно были они) пожелали встретиться здесь же, в отдаленном помещении Сланцевской управы, шагать к которому пришлось пустынными и гулкими коридорами… Но едва мы оказались внутри, недоумение рассеялось – комната была пуста, если не считать имевшейся в изобилии аппаратуры… Переговоры предстояли виртуальные. «Памир» не желал допускать даже малейшего риска.

Мы уселись на небольшой диванчик, явно приготовленный для гостей… Две или три секунды ожидания, затем включились проекторы, и перед нами материализовалось из пересекающихся лучей света кресло с сидящим в нем человеком. Хотя человеком созданный компьютерами фантом можно было назвать лишь условно – усредненная, среднестатистическая фигура, такое же лицо, – размытое, без единой черты, способной зацепить взгляд, словно бы слитое из сотен и тысяч изображений реальных лиц… Деловой костюм – опять-таки без характерных примет, позволяющих опознать стиль какого-нибудь известного модельера.

– Рад вас приветствовать, господа, – произнес фантом. – И рад поздравить с успешным завершением операции.

По интонации – вернее, по ее полному отсутствию – и не скажешь, что рад… Но в конце вступительной фразы фантом растянул губы в широкой улыбке – дескать, и в самом деле радуюсь, не сомневайтесь.

Разговор длился более часа и свелся в основном к тому, что виртуальный господин выдавал нам инструкции, а мы запоминали. Вопреки опасениям Артистки (и надеждам генерала Кравцова), речь ни о каких ядерных объектах не зашла. Заурядное и скучное задание: перебить охрану на объекте, принадлежащем одной известной нефтяной корпорации, объект разрушить, захватить и вывезти кое-какие трофеи. Банальная экспроприация экспроприаторов. Единственная изюминка – местонахождение объекта: у черта на рогах, в Арктике, чуть ли не у самого полюса…

– Мне хотелось бы знать точно, что за трофеи вы предлагаете захватить, – сказала Артистка. – Их количество, вес, габариты.

Правильный вопрос… И у нефтяников может оказаться в загашнике что-нибудь ядерное.

– Вполне законный интерес, госпожа Занг, – церемонно произнес фантом, склонив свою виртуальную башку в полупоклоне. – Цель акции – сосуды Дьюара в количестве нескольких сотен штук, емкостью двадцать семь литров каждый и весом около десяти килограммов. Внутри сосудов находятся биологические материалы. Как мне кажется, этой информации достаточно для успешного проведения операции.

Артистка удовлетворенно кивнула… Боеголовку в такую емкость не упрятать. И радиоактивные отходы тоже – вес у контейнеров с ними в разы больше, за счет массивных свинцовых стенок, экранирующих излучение.

Дальнейший разговор касался технических деталей – как нам добраться до арктического объекта, как эвакуироваться оттуда с добычей… У благородных таинственных незнакомцев, как выяснилось, имелись на сей счет продуманные планы, выглядевшие вполне реализуемыми. Но возникал один естественный вопрос, и озвучила его Артистка:

– Кто и как будет управлять субмариной «NPI», если мы ее захватим? У нас нет специалистов, способных хотя бы проконтролировать работу экипажа, не говоря уж о самостоятельном управлении.

– Подводным танкером будет управлять его штатный экипаж, причем без принуждения.

Артистка не поняла. Я тоже. Фантом разъяснил: заказ и его оплата происходят по той же схеме, что уже обкатана в деле барона Гильмановского. Десять процентов оплачивает корпорация «NPI», у которой возникли проблемы со взбунтовавшимся персоналом, и она же предоставляет подводный транспорт. А девяносто процентов – он, фантом, благо госпожа Занг имела возможность убедиться в его платежеспособности и надежности в качестве делового партнера. Аванс будет перечислен в течение часа после завершения переговоров. После удачного завершения, разумеется. Затем фантом назвал сумму контракта. Сумма впечатляла.

– Налицо конфликт интересов заказчиков, – констатировала Артистка. – У руководства «NPI» будет возможность контролировать ход операции в режиме реального времени. Как только они увидят, что мы не просто и не только усмиряем бунт персонала, – наверняка что-то предпримут, например, отдадут приказ на погружение субмарины… Идея зазимовать в Арктике не кажется мне удачной. Даже за такой гонорар.

– Обещаю, что как только вы начнете высадку, руководству «NPI» станет не до вас и не до Арктики.

Недоверчивая Артистка обещаниям не поверила и потребовала подробностей. Фантом объяснил суть отвлекающей акции. Пожалуй, такое и в самом деле сработает…

Пока начальница задавала уточняющие вопросы, я ломал голову: неужели не «Памир»? Неужели генерал ошибся? Судя по всем предосторожностям, которыми обставлен заказ, – они, «Памир». Но с чего их потянуло в нефтяную отрасль?

Тут со мной приключилось гениальное озарение. И, как все гениальное, ответ оказался донельзя прост. И в самом деле, «Памир», при всей маниакальной осторожности, чересчур уж засветился в деле загрязнения планеты радионуклидами… Наверняка не только ОКР, но и все другие спецслужбы мира стоят на ушах и планируют всевозможные хитроумные ловушки. Даже наемники, вроде Артистки, почувствовали неладное… При таких условиях надо или сворачивать деятельность, или резко менять вектор атаки. Кто сказал, что одна лишь радиация способна сделать наш мир безлюдным и неуютным? Бактериологическое оружие тоже может внести свою немалую лепту, особенно если учитывать плачевное состояние здравоохранения после Толчка…

Кажется, я догадался, что за биологические материалы потребовались виртуальному господину. Уж точно не вакцина от кори… При чем здесь нефть и нефтяники? А ни при чем. Положение об Анклавах давно стало ничего не значащим документом, кругом и всюду военные действуют за ширмой известных и уважаемых корпораций…

– Сколько времени мы провели на переговорах? – спросила Артистка, поднимаясь в вертолет.

Сабитов назвал цифру, причем с точностью до секунд. Заранее было условлено, что он прохронометрирует наше отсутствие. А то разные казусы могут случиться в гостях у малознакомых людей. Вдохнешь распыленный в воздухе наркотик – и пара часов совершенно исчезают из жизни. За это время можно весьма капитально промыть мозги, заставив подопытного в час «Ч» сотворить нечто весьма неожиданное и для окружающих, и для него самого… Например, угнать и взорвать энергоблок передвижной станции «Памир-24М».

Но нет, цифры, названные вертолетчиком, совпадали и с хронометражем наших «балалаек», и с субъективными ощущениями. В зомби, распыляющих над Европой вирусы боевой чумы, превратиться нам с Артисткой не грозит. И то ладно.

Но лично мне грозило другое…

– Теперь ты знаешь о предстоящей операции практически все, Мангуст… А это значит… – Она сделала многозначительную паузу и заблокировала дверь, ведущую из пилотской кабины в пассажирский отсек.

– И что же это значит?

– Это значит, что до ее завершения ты всегда будешь рядом со мной… Да, вот так… И даже еще ближе…

Я успел подумать: хорошо, что генерал не решил чуть раньше внедрить меня в команду покойного Дзю. Такая близость с непосредственным начальством допустима, на мой вкус, только если начальство относится к противоположному полу…


3.  Пароход плывет, да мимо пристани – 2 | Пылающий лед | 5.  Черный крейсер