home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


6. Ошибка президента

– Господин президент, в последнее время вокруг Острова происходит нечто странное.

– Только лишь в последнее? Наверное, у нас разные понятия о странном, Дениза… Для меня странное – то, что тебе кажется нормальным. А твое «странное» мне обычно представляется страшным.

– Господин президент…

– Извини… Кстати, тебе не кажется, что я слишком часто перед тобой извиняюсь?

– Хм…

– Докладывай о своих странностях.

– Остров стал объектом пристального внимания.

– А именно?

– Авиаразведка. За последнюю неделю зафиксировано четыре пролета над Островом летающих объектов, предположительно реактивных самолетов. Объекты пролетали на большой высоте, свыше двадцати тысяч метров. И активно излучали в разных диапазонах. Проще говоря, нас активно изучали всеми возможными способами… Наши специалисты утверждают, что если исходить из диапазона примененных частот, то с большой вероятностью три раза из четырех пролетала одна и та же машина.

– Вариант с рейсовыми лайнерами исключен?

– Полностью. Появление наших гостей никак не скоррелировано с расписанием трансарктических рейсов. И высота слишком мала для стратолетов.

– Попытки снижения? Сброс стационарной аппаратуры или парашютистов?

– Ничего похожего не зафиксировано.

– Откуда прилетали гости?

– Возможности нашей аппаратуры не позволяют отследить весь полет. Аэродром базирования может быть где угодно. В Гренландии, на русском или китайском арктическом побережье… На «Т-2», в конце концов.

– Ну что же… Центральная Арктика экстерриториальна, и ее воздушное пространство открыто для всех… У тебя есть какие-либо предложения, Дениза?

– У меня есть вопрос.

– Внимательно слушаю.

– Не так давно вы сказали, господин президент, что я своей головой отвечаю за шесть языков. Я очень внимательно отнеслась к сказанному и гарантирую: отсюда, с Острова, утечка исключена. И меня очень интересует, кто в Цюрихе знал и знает о нашей находке? Кроме вас и покойного Мориса, разумеется.

Франк Айзерманн, президент корпорации «NPI», он же Большой Франк, помедлил с ответом, всматриваясь в лицо собеседницы, находившейся за тысячи километров. Дениза пока не вышла из-под контроля… Пока. Но, кажется, близка к этому… И правдиво ответить на ее вопрос – большая ошибка. Солгать – тоже ошибка, случается такое в жизни: задачка имеет два решения, и оба неправильные. Цена какой из ошибок окажется выше?

Помолчав, Айзерманн сказал:

– В структуре «NPI» никто не владеет информацией в полном объеме. Только ты и я.

Это была правда. Далеко не вся правда, но и без того Денизе Ло брошена очень большая кость – информация о том, что Большой Франк не собирается делиться ни с Советом директоров, ни с акционерами, дает обширное поле для маневра…

– Морис мог подстраховаться… – задумчиво произнесла Дениза. – Оставить где-то или кому-то копию переданных нам материалов…

– Мог, – коротко подтвердил Айзерманн, хотя был уверен в обратном.

На самом деле главную ошибку он совершил две недели назад, и все остальные стали ее следствием… Запустил пробный шар на рынке генетических материалов, доселе незнакомом. Небольшой аукцион «для своих», куда случайные люди попасть не могут по определению. В качестве одного из лотов выступил дьюар, привезенный Денизой с Острова. Казалось, все произошло наилучшим образом: покупатель, «Фонд репродукции» – давно известная и вполне платежеспособная фирма с безупречной репутацией, оплата переведена в срок, вырученная сумма позволяет строить самые радужные планы… Проигравшие аукцион структуры дали понять, что тоже весьма заинтересованы в «чистых» генах и готовы к долговременному сотрудничеству…

Но все плюсы состоявшейся сделки перечеркнуты один жирным минусом. Комиссионер, выставивший лот на аукцион, действовал в интересах не «NPI», но лично Франка Айзерманна. И – этот человек исчез. Просто-напросто пропал. Вышел из дома и не вернулся через два дня после завершения аукциона… Ничего конкретного о происхождении уникального товара он не знал. Однако его связь с президентом «NPI» – ниточка, уводящая очень далеко… К ледяным туннелям, выдолбленным в толще Острова.

И почти сразу начались полеты самолетов-разведчиков. Такая оперативность наводила на кое-какие подозрения…

Многие игроки на рынке биоматериалов могли сразу, без раскачки, без долгих экспертиз, оценить все значение появившейся в продаже небольшой партии «чистых» генетических материалов, просчитать колоссальные барыши, которые можно получить, наложив руку на весь запас… С другой стороны, существовало достаточно спецслужб и криминальных сообществ, способных очень быстро организовать силовую акцию против комиссионера и, по ее результатам, авиаразведку Острова.

Но пересекались эти два множества, по мнению Айзерманна, на единственной структуре. На Ассоциации Поставщиков Биоресурсов (в просторечии – Ассоциация). Об этой жутковатой организации давненько ничего не было слышно – в мире, где рухнуло действие законов, не слишком востребованы люди, специализировавшиеся на их нарушении… Но многочисленное и разветвленное преступное сообщество не могло исчезнуть в одночасье, какие-то дееспособные обломки и осколки наверняка сохранились.

– Разбираться, где и как мы засветились, придется, – сказал Айзерманн. – Но гораздо важнее сейчас предотвратить возможные последствия утечки. За какой срок ты сможешь подготовить эвакуацию генохранилища на Большую Землю?

– Зачем?

– Что – зачем?

– Зачем его эвакуировать?

– Видишь ли, воздушная разведка с применением современной аппаратуры для электронного шпионажа – дело затратное, особенно если заниматься ею у самой макушки мира. И никто не будет шпионить единственно для того, чтобы подглядеть, как ты принимаешь душ… За разведкой последует силовая акция. Странно, девочка, что ты этого не понимаешь.

Речь Айзерманна звучала по-прежнему ровно и спокойно, но где-то рядом замигал невидимый красный сигнал и запищал неслышимый тревожный зуммер. Потому что «девочкой» президент называл Денизу Ло лишь в те минуты, когда был крайне ею недоволен. Когда всерьез размышлял, какие жесткие меры применить к строптивой подчиненной… Едва ли Большой Франк контролировал эту свою речевую особенность, но Дениза заметила ее давно.

– Я прекрасно все понимаю, господин президент. Но мне кажется, что подготовить акцию против Острова значительно труднее, чем против любого другого места, где вы могли бы разместить генохранилище. Хотя бы по географическим и климатическим причинам. Перебросить к нам, например, взвод десантников и снабдить их всем необходимым для успешных действий и для возвращения – задача, требующая долгого и тщательного планирования. Даже при наличии необходимых финансовых и технических возможностей.

«А самое главное, – подумал Айзерманн, – на Острове хозяйка ты, Дениза. Королева. Императрица. Да еще и верховная жрица оболваненных альмеутов… Но все эти титулы превратятся в ничто, если забрать главное сокровище нашего мира, лежащее у тебя под ногами. И ты это прекрасно понимаешь».

– Поэтому я категорически против эвакуации генохранилища с Острова, – подвела Дениза Ло итог своей маленькой речи.

Можно было произнести всего одну фразу и посмотреть, рискнет ли Дениза в открытую выйти из подчинения. Но Большой Франк не стал ее произносить. Девочка сорвалась с резьбы не сегодня и не вчера, и не совсем адекватно оценивает свои силы и возможности, но в одном права – достать ее в Арктике очень сложно. Надо было, конечно же, решить вопрос во время ее последнего визита в Цюрих. Однако тогда все расклады не были ясны до конца, и Большой Франк не рискнул… Теперь жалел об этом.

– Возможно, ты в чем-то права… – задумчиво произнес Айзерманн.

Прозвучало это так, словно слова Денизы заставили президента усомниться в собственной правоте… На самом деле решение он принял мгновенно. Срок пребывания Денизы Ло на посту вице-директора начал свой обратный отсчет… И срок ее жизни – тоже.

Но до поры надо делать вид, что статус-кво сохраняется. Последние слова Айзерманна преследовали одну цель: проверить, нет ли у Денизы в запасе еще каких-либо козырей.

Она молчала. Большой Франк зашел с другой стороны:

– У тебя слишком мало людей, чтобы сопротивляться серьезному вторжению.

«И чтобы ссориться с руководством корпорации…» – не стал добавлять вслух Айзерманн. Дениза девочка умная, сама поймет, что имел в виду президент.

Она поняла… И немедленно отреагировала:

– Мною предпринят ряд дополнительных мер по укреплению безопасности Острова.

– А именно?

– Приведена в нерабочее состояние взлетно-посадочная полоса. Альмеуты получили дополнительное оружие и патроны.

Несерьезно… Испорченная полоса никак безопасности Острова не поспособствует. Существует достаточно летательных аппаратов с вертикальным взлетом и посадкой. Десантный конвертоплан можно посадить на любой ровный пятачок рядом с Островом… И альмеуты ничем не помогут.

Большой Франк никогда не встречался ни с одним альмеутом, лишь изучал отцеженную и профильтрованную референтами информацию, и один момент ему хорошо запомнился: альмеуты – странные люди, совершенно неспособные к войне. Отличные стрелки, и в науке выживания дадут фору любому европейцу, – а воевать не могут. Менталитет не позволяет. Многие поколения альмеутов жили в условиях жесточайшей борьбы за жизнь – с природой, с климатом, с холодом и голодом. Мысль, что еще и люди могут убивать людей, в альмеутской голове не укладывается. Тех, кто занимается подобными вещами, они за людей не считают. Не в переносном смысле, в самом прямом, – не считают. Всякое, конечно, случается в жизни, – и даже в альмеутских стойбищах бывают убийства. Убийц они не казнят, просто изгоняют, забрав еду и другие припасы, – нелюдь не может жить рядом с людьми, – и оставленные один на один с Арктикой преступники обычно не заживаются…

Так что, дорогая Дениза, создать партизанский отряд из аборигенов у тебя не получится.

– Молодец, отличная работа, – похвалил Айзерманн с улыбкой, выглядевшей вполне искренней.

И тут она произнесла нечто, мгновенно согнавшее улыбку с лица президента.

– А еще я заминировала генохранилище.

– Ты… – Большой Франк осекся, замолчал, переваривая услышанное.

– Да. Все наличные запасы взрывчатки сложены там. Возле криостатов. Можете быть спокойны, господин президент: даже при самом гнусном развитии событий чужим наше сокровище не достанется.

Блеф? Сколько там у них взрывчатки? Пожалуй, вполне достаточно… Один из главных методов поиска нефтяных «карманов» под паковыми льдами – сейсмологический, пробные взрывы вокруг Острова гремят часто… Наше… Она сказала «наше сокровище»… Не хочет сжигать все мосты? Или усыпляет бдительность?

Франк Айзерманн ощутил себя старой развалиной… Когда-то он чувствовал себя в подобных ситуациях – требовавших мгновенного анализа чужих слов и мгновенных безошибочных решений – как рыба в воде. Как хищная стремительная рыба, акула или барракуда… Сейчас он понимал, что не сможет продолжать разговор… Или сможет, но сорвется и скажет что-то, о чем придется жалеть…

– Дениза, девочка, ты отлично поработала, – произнес он, стараясь не сбиться с прежнего тона. – Эвакуацию генохранилища я отменяю. Немедленно сообщай обо всех изменениях обстановки.

Распрощались они вполне сердечно – если и не как заботливый отец и любящая дочь, то уж точно как такие же дядюшка и племянница.

Запись беседы Айзерманн прокрутил несколько раз… Вслушивался в каждое слово «племянницы», всматривался в каждый нюанс ее мимики… Дениза вела себя неправильно . Да, на руках у нее много сильных карт – но значение они имеют лишь там, в Арктике. Нельзя сидеть на Острове, охраняя сокровище, и одновременно превращать его в деньги на Большой Земле. У Айзерманна коробок, у нее спички, – надо как-то договариваться, чтобы совместными усилиями добыть огонь…

А Дениза поступила непонятно. До сих пор она держалась с Большим Франком достаточно лояльно. Да, отговаривала от намерений перевезти генохранилище на материк – но именно отговаривала, вполне логично объясняя, что раз уж на Острове клад никто не нашел за век с лишним, даже не пытался искать, – то нет никаких оснований считать, будто что-то изменится в ближайшие годы… И, естественно, Дениза не позволяла себе никаких завуалированных угроз в адрес главы корпорации.

А сейчас обозначила все свои преимущества, но договариваться не пожелала, хуже того, намеренно провоцировала шефа. И лишь уступчивость Айзерманна позволила не довести дело до открытого конфликта.

Странно… Тем более странно, что в игру вступили новые игроки, проявив свой интерес к Острову. Его труднодоступность дает Денизе лишь выигрыш во времени, не более того. Если кто-то всерьез решит добраться до генохранилища, не жалея времени, сил и средств, – в конце концов доберется.

Денизу такая вероятность ничуть не пугает. И конфликт с Айзерманном не пугает. На что она надеется?

Айзерманну представилась очень неприятная картинка: большой транспортник вертикального взлета, совершивший посадку на Острове, цепочка солдат, передающая с рук на руки дьюары. И наблюдающая за погрузкой Дениза в военной форме… В форме капитана народно-освободительной армии Китая.

Ерунда, конечно же… Стереотипное мышление. Результат стараний авторов боевиков, уверяющих зрителей, что мир переполнен шпионами, диверсантами и спецагентами, и девяносто процентов из них – поднебесники.

Но на внешнюю помощь Дениза рассчитывает, сомнений нет. И уверена, что помощь придет быстрее, чем кто-либо – чужаки ли, бывшие ли свои – подготовит акцию по захвату Острова.

Значит, ее надо удивить… Сыграть неожиданно и быстро.

Господин президент вызвал секретаря, произнес, не глядя в экран:

– Связь с Ван Бурком. Срочно.

Что связь должна быть установлена по каналу, защищенному всеми возможными способами, Айзерманн не стал добавлять. С капитанами принадлежавших «NPI» подводных танкеров он только так и общался.

Иоганн-Ахмет Ван Бурк, известный также под прозвищем Адмирал, спал в момент получения вызова. И судя по всему, собирался спать еще долго. Просыпаться пришлось под прицелом камеры и под взглядом – виртуальным – босса.

– Доложите ваше местоположение, – приказал Большой Франк. – И говорите по-немецки, если не трудно.

Ван Бурк слыл большим полиглотом, объяснялся чуть ли не на двух десятках языков, из принципа никогда не используя электронные переводчики. Но лишь немецкий, голландский и родной африкаанс звучали в исполнении Адмирала достаточно сносно, не вызывая у слушателей желания уточнять и переспрашивать.

Капитан скосил взгляд куда-то в сторону, помотал головой, протер глаза… И назвал несколько цифр. В заспанном голосе чувствовалось раздражение.

– Курс? – не отставал Айзерманн.

– На Эль-Малук, куда еще я могу тащиться с полными танками «чернухи»… – тоскливо ответил Адмирал, явно мечтая взять другой курс – прямиком к собственной койке.

– Эль-Малук отменяется. Возвращайтесь к Баренцбургу. Когда вы сможете там отшвартоваться?

– Через тридцать шесть часов… – Удивление в тоне Ван Бурка боролось с сонливостью. – Но…

– Надо уложиться в двадцать четыре.

Так и только так можно обыграть сучку, слишком многое о себе возомнившую… Она считает, что ее главный козырь время? Пусть считает…

– У меня полные танки нефти, – повторил Ван Бурк. – За сутки не дойду.

– Слейте ее в море.

– Что?! Не понял…

– Слейте нефть в море. Какая часть этой фразы вам неясна, капитан?

Лишь сейчас Адмирал окончательно проснулся. И сообразил, что речь идет о чем-то непонятном, но крайне серьезном.

– Слушаюсь, господин президент.

– С этого момента соблюдайте режим полного радиомолчания. Связь только со мной и только по этому каналу.

– Слушаюсь.

– В Баренцбурге получите дополнительные инструкции.

– Слушаюсь.

– До связи, капитан.

– До связи, господин президент.

Вот так, Дениза, вот так… У старого волка еще остались клыки… Ты ждешь неприятности с воздуха? А они приплывут подо льдами…

Теперь у него есть двадцать четыре часа, чтобы перебросить в Баренцбург тех, кого Ван Бурк примет на борт. Группу боевиков Айзерманн подготовил заранее, как только стало известно о незапланированном результате аукциона. Наемники, никак не связанные ни с «NPI», ни со структурами, подконтрольными Нику Моратти. И уж тем более понятия не имеющие о конъюнктуре рынка биоматериалов… Контракт заключен через посредника, известного лишь Большому Франку. Сроки его исполнения сдвигаются вперед, придется доплачивать за срочность, но дело того стоит…

Дениза не ждет субмарину по меньшей мере в ближайшие три недели. Внеплановое всплытие станет для нее полной неожиданностью. Сколько у нее бойцов? Полтора десятка, если допустить, что она успела перетянуть всех охранников на свою сторону. Нет, даже меньше, – двоих она ликвидировала собственноручно… Гражданский персонал не в счет, мирные нефтяники, в силовых акциях никогда не участвовавшие… И альмеуты не в счет.

Айзерманн был уверен, что его ставленники одержат победу. Что он опередит всех – и Ассоциацию (если это действительно она), и тех, с кем связалась Дениза.

Возможно, уверенность президента «NPI» могло бы поколебать знание того факта, что среди клиентов посредника, заключавшего контракт с наемниками, числятся люди, известные в узких кругах как группа «Памир»…

Но Большой Франк об этом не знал.


5.  Черный крейсер | Пылающий лед | 7.  Белая субмарина