home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


7. Белая субмарина

Под утро ей приснился давний кошмар…

…На третьем витке, при торможении, отказал левый двигатель. Ситуация становилась критической. Они уже не спускались. Они падали. Дениза вновь запустила тестирование и для ускорения процесса задала прямое, на «балалайку», отражение результатов.

Лучше бы она этого не делала…

С таким же успехом можно было воткнуть в затылок оголенный провод под напряжением – по крайней мере, ощущалось это именно так. Несмотря на старания кибераптечки, накачивающей девушку обезболивающим, из ее глаз градом катились слезы.

– Что с тобой? – встревоженно спросила Люс.

– Сканирование систем… и корпуса… мать его… – простонала Дениза.

– И результаты плачевны?

– А ты думала… я оплакиваю свою девственность?

Люс не ответила. Сканирование закончилось, и Денизу перестало трясти. Ее спутница уже получила результаты и отрегулировала работу двигателей, центрального и правого, компенсируя вышедший из строя. Но это ненадолго. Достаточно мощная турбулентность сведет результат ее работы к нулю. А ниже, в плотных слоях атмосферы, у них появятся еще два врага, действующих заодно: сопротивление воздуха и собственный вес «челнока».

А что, если…

– Можешь врубить ходовой?

– Не поняла?

– Я поставлю «челнок» вертикально. Ты врубишь ходовой, и мы немного погасим скорость. А потом снова сделаем кувырок и… Лови данные.

– А если начнется спонтанное вращение?

– Это уже мои проблемы. Ох, Дени, ты же знаешь: я в свое время крутила над Луной и в атмосфере такие трюки… Покрутимся и стабилизируем полет… Главное – сбросить скорость. Пуск через двадцать четыре секунды.

Крутила… Чем еще заняться дочери богатого верхолаза, живущей в спейс-отеле? Если до смерти надоели все развлечения, все оргии в невесомости – одно и то же, и вокруг одни и те же лица золотой молодежи, крайне узкого круга счастливцев, кружащихся в безопасном космосе над планетой – корчащейся, издыхающей в судорогах?

Отдушиной для Люс стал космический экстрим и короткие авантюрные вылазки на Землю. Адреналин, риск, настоящая жизнь… Ну, или очень похожая ее имитация.

Денизу Ло скука не томила, и в лишних порциях адреналина она не нуждалась. Работала за деньги, обеспечивая безопасность Люси Мак-Грегор. Очень модно, когда телохранитель не облепленный мускулами мужчина, а молодая и красивая женщина… Профессии бортового техника и второго пилота Денизе пришлось освоить поневоле – на спортивных космических «челноках» слишком мало места, чтобы возить лишнего человека в роли охранника…

Люси Мак-Грегор при всем своем авантюризме пилотом была опытным. И – что порой не менее важно – везучим. Но в тот день ей не повезло… Отказ двигателя и системный сбой в продублированной системе диагностики – крайне маловероятное наложение случайностей. Однако они наложились, сделав задуманный маневр крайне рискованным, хотя все же выполнимым.

Но третью случайность никто не смог бы предусмотреть и просчитать, даже с самой малой, исчезающей вероятностью… Такого не случалось. Никогда. И все же случилось в тот день, в День Станции… Гигантский столб освобожденной энергии ударил вертикально вверх, и верхние слои атмосферы над арктическим бассейном стали малопригодны для полетов… «Челнок» оказался вдали от эпицентра, на самой периферии энергетического удара, но и того, что досталось на его долю, хватило с избытком…

…Приземление нельзя было назвать мягкой посадкой. И даже жесткой. Это вообще была не посадка – падение, едва замедленное аварийными системами. На миг Дениза отключилась… и тут же очнулась – скорее от болезненного укола в вену, чем от лекарств, которыми ее поспешила накачать услужливая аптечка. Мир качнулся и замер. Дениза выпустила воздух сквозь сжатые зубы и покосилась на Люс.

Та лежала в кресле. Казалось, отстегни кто-нибудь ремни безопасности, и девушка соскользнет на пол, стечет, как тающее мороженое… Тело Люс обмякло и лишь изредка подергивалось, а ее пальцы непрерывно шевелились. Изо рта текла кровь – темной неторопливой струей…

Дениза попыталась вскочить, расстегнуть ремни, прийти на помощь – и все потонуло в белесой мгле. Когда она вновь открыла глаза, Люс была мертва. Кровотечение прекратилось, пальцы застыли в неподвижности… Температура в кабине падала. Дениза закрыла глаза и стала ждать смерти…

…Она выдернула себя из кошмара усилием воли. Казалось, стоит закрыть глаза – и перед мысленным взором вновь предстанет мертвое, окровавленное лицо Люс… И Дениза решила вставать, хотя до запланированного подъема оставался почти час.

Поднялась, включила свет во всем жилом блоке, прошла в душевой комплекс. В свое время психолог, проводивший курс реабилитации, посоветовал ей после подобных кошмаров принимать холодный душ. «Чтобы остудить мозги», как он выразился. В чем-то он был прав: купание помогало переключиться. Однако по собственному опыту Дениза предпочитала пенную ароматизированную ванну. Например, «с ароматом роз». Небольшая роскошь, которую можно позволить себе даже в режиме жесткой экономии ресурсов. Слава Матери-Рыбе, руководство корпорации не считало, что в Арктике топ-менеджеры должны жить по-спартански. Пробежавшись пальцами по выдвижной панели, Дениза выставила температурный режим. Тридцать шесть по Цельсию… потом тридцать девять… и слить воду на десяти. А пока ванна наполняется, можно немного помечтать.

Три года назад ей казалось, что она ухватила за хвост птицу счастья. Несколько месяцев жизни на стойбище альмеутов, спасших ее из разбитого «челнока», не стали потерянным временем. Из постоялицы снежной хижины она очень быстро превратилась в полноправную хозяйку просторного кабинета вице-директора «NPI» – неплохая карьера для девушки, умеющей в основном охранять чужую жизнь и отнимать ее же множеством различных способов…

В промежутке между этими двумя этапами жизненного пути у Денизы Ло была аудиенция у главы «NPI» Франка Айзерманна, добиться которой удалось с большим трудом. Ей повезло, Большой Франк умел рисковать и не отвергал с порога неожиданные проекты, казавшиеся авантюрами другим боссам большого бизнеса. Именно такой проект она принесла ему в готовом виде – хорошо обоснованный, продуманный за долгие месяцы. В общем-то, никаких Америк она не открыла, все знали, что арктическая нефть хлещет из разрушенных скважин, всплывает и где-то скапливается, – но понятия не имели, как ее разведать, собрать и вывезти хотя бы с минимальным уровнем рентабельности… Арктика есть Арктика – каждый человек, доставленный туда, каждый килограмм груза становятся поистине золотыми.

План Денизы был основан на двух новаторских идеях. Во-первых, на максимальном использовании местного населения. Потрясший планету Катаклизм меньше всего затронул самые примитивные социумы, затерянные в глухих углах, оказавшиеся даже не на обочине прогресса и цивилизации – далеко-далеко в стороне от магистральной дороги. Когда прогресс вкупе с цивилизацией рухнул, они почти ничего не лишились. Альмеуты даже кое-что приобрели – в стойбище, где проходили вынужденные каникулы Денизы, нефть отапливала каждое иглу и служила для приготовления пищи. Именно нефть позволяла альмеутам кочевать теперь вдали от островов, в Центральном арктическом бассейне – дерево, выбрасываемый на берега плавник стал в новых условиях далеко не самым важным ресурсом…

Второй идеей Денизы стало использование подводных танкеров вместо восстановления разрушенных подводных трубопроводов. В мире хватало атомных субмарин – устаревших, с демонтированным оружием. Зачастую они использовались как плавучие АЭС для снабжения энергией прибрежных районов. После Дня Станции нужда в таких электростанциях почти пропала – единые энергосети разрушены, а число живших в прибрежной полосе потребителей сильно сократили цунами-убийцы…

Опустевшие боевые отсеки у атомных субмарин герметичны, убеждала Дениза Айзерманна, переделать их в нефтеналивные танки – бригаде сварщиков на неделю работы, для этого не нужны ни верфи, ни доки, никакая прочая береговая инфраструктура и высококвалифицированный персонал…

Большой Франк поверил и проникся. Вложил деньги в переоборудование двух атомных левиафанов, получивших новые имена: «Брунгильда» и «Зигфрид». И даже подкинул свою идею, весьма удачно вписавшуюся в проект: использовать в качестве базы для нефтедобычи ледяной остров, арендованный «NPI».

Денизе казалось, что сбылись ее мечты – она попала в круг людей, на которых до тех пор смотрела исключительно снизу вверх… Платой за восхождение стали несколько месяцев в году, проводимые в Арктике. Она не расстраивалась – роль верховной жрицы альмеутов поначалу пришлась весьма по душе. Возрождение древнего культа (в весьма измененном виде, адаптированном к целям «NPI») особых трудов не составило, в качестве консультантов были привлечены лучшие специалисты по культурологии и истории религий… А уж обмануть простодушных детей льдов – совершая «чудеса» на основе нанотехнологий и общаясь с духами по «балалайке» – вообще стало задачкой для первого класса.

Прозвучал негромкий писк таймера, Дениза открыла глаза, бросила взгляд на табло электронных часов – сорок минут в запасе есть… И она нырнула в ванну, увенчанную кучевыми облаками благоуханной пены.

У любой мечты есть одно поганое свойство – она может сбыться, превратиться в обыденную реальность… Мечта Денизы Ло сбылась. Новой не было. Жизнь во льдах все более тяготила. Роль верховной жрицы не доставляла прежних эмоций… Иногда ей хотелось вновь сесть за штурвал «челнока» и попытаться-таки удачно выполнить тот маневр, что не смогла выполнить бедняжка Люс…

Все изменилось недавно, когда на посадочную площадку «Т-3» опустился вертолет с чужаками… Чужих Дениза – здесь, в своих владениях – не жаловала. И ходить (или плавать, или летать) к ней в гости без приглашения было чревато многими неприятностями. Тем более так нагло… Не для того она создавала свою маленькую островную империю, чтобы к доходному делу тянулись загребущие лапы конкурентов.

Но с этими чужаками оказалось не все так просто… Она до сих пор не понимала, чего добивался человек, не пожелавший назвать свое имя – зато открывший тайну: буквально под ногами у Денизы лежит клад, сокровище баснословной ценности. Никакого предварительного вознаграждения за свою информацию человек не потребовал – но если поиски окажутся удачными, хотел получить свою долю.

Она не поверила. Ничему. Ни в клад, ни в то, что древняя сперма может оказаться кому-то нужна в больших количествах и за огромные деньги. Тьфу, этого добра и в свежем виде хватает, в парном, в тепленьком…

Не поверила – но зачем-то отпустила человека. Помутнение какое-то случилось… Или женский каприз… Спустя сутки вертолет улетел.

Поисками Дениза занялась неделю спустя исключительно от скуки. Надоело охотиться на белых медведей, вооружившись «дыроделом» с одним-единственным патроном. Все чаще снилась окровавленная Люс, штурвал валящегося в штопор «челнока», перегрузки, стремительно чередующиеся с невесомостью…

Она приказала начать пробные бурения, а сама по доступным в сети публикациям поинтересовалась конъюнктурой на рынке генных материалов… Полученная информация заставила призадуматься. Очень крепко призадуматься… Когда очередная скважина угодила в подледную пустоту, глубокий скептицизм Денизы сменился несколько иным настроем… Пустота могла оказаться «карманом», полостью во льду, заполненной воздухом или водой. Но это был не «карман»… Это было самое большое сокровище мира, но в тот момент Дениза до конца не понимала – насколько БОЛЬШОЕ… Полная ясность наступила лишь после беседы с Морисом Бенуччи, когда о находке уже знал Большой Франк.

Где-то далеко тоскливо завыла сирена. Для Острова и его обитателей наступил очередной рабочий день. Дениза скользнула к бортику ванны, пена выплеснулась на пол… Водные процедуры завершены. Добыча нефти сейчас интересовала Денизу Ло не то что в последнюю очередь – никак не интересовала. Но порядок есть порядок. Ни к чему вызывать разброд и шатание в умах, пусть люди занимаются привычным делом и поменьше задумываются.

…Процесс занял около полутора часов, процесс превращения Денизы Ло, коменданта Острова и вице-директора «NPI» по контактам с местным населением, в Иунок-иа-луу, Сошедшую-с-Небес, верховную жрицу альмеутов и живое воплощение девы-прародительницы Нильмуэ.

Шаманские игрища тоже до смерти надоели, но сегодняшний молебен в храме провести придется. Дениза никогда и никому не призналась бы в том, что испытывала к детям льда немалую слабость. Однако испытывала, и не только в благодарность за спасение жизни…

А вскоре для альмеутов наступят нелегкие дни. Слишком тугая петля чужих враждебных интересов затягивалась вокруг Острова. Дети льда должны уйти, откочевать, чтобы не угодить между молотом и наковальней, и на сегодняшнем молебне в храме она объявит об этом… Откладывать нельзя, времени остается совсем немного.

Дениза Ло не знала, что времени осталось гораздо меньше, чем она предполагала… И что последнему молебну состояться не суждено.

– Госпожа комендант, разрешите обратиться!

– Слушаю, Стоун.

– Вы приказали доложить, если в округе появится матерый медведь… Сегодня у поста-семь обнаружили следы. Во-от такие…

– Стоун, у тебя серьезные проблемы с глазомером… Урежь размер следов. Хотя бы раза в два.

– Да гореть мне в пламени Джаханнама, госпожа комендант! Именно такие! Есть же записи в «балалайках»… Какой-то мутант-переросток… Прикажете выследить?

– Не время, Стоун, не время… Когда-нибудь потом.

Капрал разочарованно вздохнул. Похоже, премии за радостное известие не дождаться… Он хотел еще добавить, что гигантские следы выглядели в высшей степени загадочными – их цепочка обрывались на рыхлой полосе снега неожиданно, словно зверюга взяла да и взмыла в воздух… Хотел, но ничего не сказал, голова у начальницы явно занята совсем другим. И капрал Стоун произнес без прежнего энтузиазма:

– Еще с вами хотел поговорить этот парень из местных, Тальк… Якобы срочное дело.

– Где он?

– Ждет у спуска… Два часа уже ждет.

– Хорошо… Возвращайся на пост, Стоун.

– Слушаюсь! Только… зря вы все-таки… медведь-то всем медведям медведь…

– Марш на пост! Бегом!

Дениза решила уделить несколько минут Талькуэ. Молебен молебном, но неплохо бы и в приватном разговоре прощупать настроения альмеутов… Что, к примеру, они думают о прибывшем три дня назад «Гермесе»? Не считают ли порождением Стального Демона? В свое время Дениза потратила немало усилий, убеждая паству, что танкеры-субмарины находятся под покровительством Матери-Рыбы, пришлось даже перекрашивать обе подлодки в белый цвет – ведь всем известно, что никакие злые сущности не могут быть белыми…

…Талькуэ-иа-сейглу, Умеющий-ходить-по-Льдам, ожидал верховную жрицу у подножия вырубленной во льду лестницы, спускавшейся с отрогов Острова. Путь наверх был открыт лишь жрецам, для простых альмеутов на сей счет существовали строгие запреты.

А вот путешествовать в Междумирье и уж тем более в Верхний мир никто альмеутам не запрещал… И все же Талькуэ ломал голову: как, в какой форме сказать верховной жрице то, что он должен сказать?

Вера Талькуэ имела двойственную природу… Он никогда не сомневался в том, что говорили жрецы, тем более что их слова во многом совпадали с обрывками, осколками старой веры, сохранившимися у альмеутов. Сомневаться в собственных путешествиях по иным мирам, во встречах с Большими Братьями, оснований еще меньше… Но эти путешествия и встречи были не совсем правильными, далекими от канонов… Кто он такой, Талькуэ-иа-сейглу? Не жрец, не шаман, дилетант-самоучка…

Слова «дилетант» Талькуэ, конечно же, не знал, в его лексиконе имелось слово «киук» – превратившееся из имени собственного в нарицательное: так называли безусых охотников, впервые взявших в руки винтовку или зверобойное копье и случайно, стечением обстоятельств, умудрившихся завалить на первой же охоте матерого моржа или медведя…

Так вот, в делах шаманских он типичнейший киук, которому полагается помалкивать, когда говорят действительно опытные охотники. Возможно, верховная жрица давно знает все, что он собирается рассказать. Возможно, поднимет на смех. Но промолчать Талькуэ не мог…

…Дениза Ло почувствовала нешуточную досаду. Разговор и в самом деле зашел о «Гермесе» – и все, что Дениза с таким успехом проповедовала своей пастве, теперь обернулось против нее…

Талькуэ, без сомнения, был лучшим разведчиком среди альмеутов, и Дениза хорошо это знала. Но сейчас парень нес такую пургу – слушать тошно. Якобы прибывший на «Гермесе» хойту лишь выглядит как хойту, а сам на деле не пойми кто, в лучшем случае злой дух, овладевший телесной оболочкой, а в худшем – и подумать страшно…

Короче говоря, религиозное помешательство в чистом виде. И самое обидное, что она, Дениза, во многом виновата в том, что у бедного разведчика поехала крыша.

Осторожно подбирая слова и используя ритуальные выражения, она поинтересовалась: отчего у Талькуэ появились такие странные подозрения? Разве он не знает, что злым духам заказан путь на Остров, защищенный могучими заклинаниями? Разве забыл, что ни одному злому духу не дано укрыться от взора жрецов, умеющих не только смотреть, но и видеть?

Парень мялся, но все-таки объяснил: этот якобы хойту не такой, как все прочие хойту, способные находиться лишь в Среднем мире. Он высок, куда выше своей телесной оболочки, он идет по Льдам Среднего мира и – одновременно – движется в Междумирье, Верхний и Нижний миры открыты ему… Так не бывает, так не должно быть – и это страшно. Наверняка он демон, пришел за кровью и за йетангу, а то и за душами настоящих людей – и не уйдет, не напившись и не наевшись досыта. Нужны жертвы, и не простые… ну да верховная жрица ведь наверняка все знает и понимает, и спрашивает, лишь чтобы испытать, насколько Талькуэ тверд в вере.

При слове «жертвы» Дениза Ло тяжело вздохнула. И вспомнила, как несколько лет назад она – обнаженная, измазанная липкой менструальной кровью – пролезала в широкий ворот меховой рубахи, чтобы вылезти с другой стороны, между ног женщины, стонущей и изображающей родовые схватки. Иного способа стать альмеуткой – превратиться из хойту в человека и остаться в живых – не существовало… Она «родилась» и осталась жить, но до чего же это было мерзко… И липко…

Слушая всю ересь, что нес Талькуэ, она ощутила нечто схожее, липко-мерзкое. Как ни старались специалисты по религиям синтезировать веру простую, практичную, свободную от диких пережитков, – случаются такие вот выверты…

Но лечить парня от религиозного психоза времени нет. А если его бредовые идеи о хойту-демоне распространятся среди альмеутов – быть беде.

В недавнем разговоре Дениза отметила улыбку, быстро промелькнувшую на губах Франка Айзерманна при ее словах об оружии, розданном аборигенам… Старик ошибался, считая, что они неспособны убивать людей. Вернее, на человека у настоящего альмеута рука никогда не поднимется, но хойту убить даже проще, чем моржа или тюленя, – духов убитых животных приходится потом задабривать, чтобы не увели живых сородичей и не испортили всю охоту, а хойту можно прикончить попросту, без ритуалов.

Объявить Талькуэ умалишенным и изолировать в дальнем иглу? Не вариант… У альмеутов к психам отношение особое, и к их словам прислушиваются куда как внимательно – устами человека, лишенного своего разума, могут вещать добрые духи предков…

Удивительно, но мысль ликвидировать проблему самым простым и надежным способом – прикончив Талькуэ и спрятав труп где-нибудь в укромном уголке Острова – даже не пришла Денизе в голову. Надев костюм верховной жрицы и общаясь по-альмеутски, она, конечно же, оставалась прежней Денизой Ло. Но все-таки чуть-чуть отличалась от себя самой в ипостаси коменданта Острова.

Оставался последний выход: переубедить Талькуэ, использовав весь наработанный за годы авторитет. Но начать убеждать Дениза не успела…

Послышался треск – приглушенный расстоянием и не очень понятной природы. Доносился он со стороны Лагуны – так обитатели «Т-3» называли огромную, с пару футбольных полей размером, прорубь в двух километрах от Острова. Именно там всплывали подводные танкеры, но сейчас Лагуну покрывал лед, даже по здешним меркам скорее ледок, сантиметров пятнадцать толщиной. Раз в месяц, к очередному всплытию, Лагуну расчищали ото льда, но в ближайшие две недели Дениза не ждала гостей.

Чужаки там объявиться не могли. Да и танкер «NPI» без предупреждения не мог тоже – практически невозможно отыскать крохотную прореху в ледовом панцире Арктики, используя лишь методы навигации, – льды и Остров постоянно дрейфуют, координаты точки всплытия меняются… Поджидая очередной танкер, на Острове включали ультразвуковой маяк, установленный под нижней кромкой льдов.

Сейчас маяк молчал. И все-таки кто-то добрался подо льдами до Лагуны – лишь Мать-Рыба знает как, но добрался… Ничем иным, кроме незапланированного всплытия субмарины, раздавшийся звук объяснить было нельзя. Большой Франк не блефовал, когда они беседовали в исторический день обнаружения генохранилища: на Острове имелось кое-что, неизвестное коменданту. Например, запасной маяк, активизируемый дистанционно.

Дениза метнулась вверх по лестнице, коротко приказав Талькуэ:

– За мной!

Через несколько ступеней обернулась – альмеут стоял, где стоял.

Она выпалила длинную яростную фразу – разумел бы Талькуэ язык, на котором это было сказано, он узнал бы много нового и интересного о своих родственниках, о близких и далеких предках, а также о разнообразных сексуальных отношениях, в основном кровосмесительных и извращенных, существовавших между перечисленными личностями и имевших следствием появление на свет Талькуэ-иа-сейглу, Умеющего-ходить-по-Льдам. Такой тирады не постыдился бы и портовый грузчик, уронивший себе на ногу чугунную болванку.

– Силой, данной мне Древними богами, я только что нарекла тебя жрецом! – добавила Дениза на альмеутском. – Ступай за мной, ты поможешь мне повергнуть демона-хойту!

Потрясенный Талькуэ шагнул на ступени… Вскоре он с Денизой стояли на высоком ледяном берегу Острова. Лагуна отсюда была видна как на ладони…

Субмарина. Белая… В носовой части характерный «горб» – «Брунгильда». «Зигфрид» переделан из подводного ракетоносца другой серии и имеет другой силуэт… Ван Бурк вернулся, хотя должен был сейчас плыть далеко отсюда с грузом нефти…

Дениза закрыла глаза, потерла их особым образом – линзы нанобинокля соскользнули из-под век на зрачки. Теперь можно было хорошо разглядеть, что «Брунгильда» не прекратила движение – отрабатывая то назад, то вперед самым малым, притиралась поближе к краю пакового льда.

Наверху, на палубе, уже суетились люди, выглядевшие крохотными букашками в сравнении с громадной субмариной. То, что они делали, сразу сняло все сомнения: будет драка, и драка жестокая…

Незваные гости не собирались соблюдать протокольные формальности, или объявлять, что имеют особые полномочия от руководства «NPI», или предъявлять бумагу, освобождающую Денизу от ее должности, или заниматься еще какой-либо подобной ерундой…

Они торопливо устанавливали на палубе установку залпового огня. И наверняка собирались пустить ее в ход. А из грузового люка уже выполз наверх снегоход – скоростной, десантный, военного образца, и сейчас поднимался второй.

Последний разговор с Айзерманном убедил Денизу в том, что старик не рискнет объявлять войну в ближайшее время, что самая актуальная угроза исходит от людей, ответственных за полеты самолетов-разведчиков… Ее и в самом деле встревожили эти полеты, и она надеялась стравить между собой двух противников.

Расчет оправдался лишь частично: Большой Франк не объявлял войну.

Он ее просто начал.


6.  Ошибка президента | Пылающий лед | 8.  Дележ по справедливости