home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 11

Знакомство с американской разведкой

Едва только лайнер "Кайзер Вильгельм дер Гроссе" причалил к пирсу, началась жуткая суматоха. На трамвай нам спешить не было нужды и потому мы вышли на прогулочную палубу и стали смотреть, как пассажиры покидали борт судна. Мы даже увидели, как сошли с борта лайнера Магдалена, которую встречал супруг, седоусый поляк в чёрном пальто и котелке, опиравшийся на трость. Они вскоре ушли в портовые помещения, а нам ещё предстояло дождаться выгрузки автомобилей и таможенной проверки со всеми прочими пограничными радостями. ФБР в США ещё не была создана, но иммиграционная служба давно уже работала. Мы ведь причалили к острову Эллис, неподалёку от которого находился остров Либерти с его статуей Свободы, а три четверти пассажиров лайнера были иммигрантами. Мы ими не были, но всё равно должны были пройти через это сито. Правда, уже одно то, что мы все были дворянами, а не анархистами, существенно облегчало нашу участь, но не избавляло от всех проблем.

Так прошло около часа. Мы по-прежнему прохаживались по прогулочной палубе и смотрели на то, как сотни людей спешат сойти на берег, чтобы стать миллионерами в стране равных возможностей. Осуждать их у меня не было никакого желания. Скорее я был готов обложить матом правительства тех стран, из которых они были вынуждены уехать в поисках счастливой доли. Поскольку многим из нас уже приходилось бывать в Нью-Йорке, то мы не очень-то разглядывали окрестности. К тому же город в девятьсот пятом году представлял из себя чуть ли не сплошную стройплощадку. Внезапно на прогулочной палубе появился мужчина в штатском, при виде которого я невольно заулыбался. Ещё бы, ведь это был наш коллега, отец американской военной разведки собственной персоной, знаменитый Ральф Ван Деман. До нас ему, конечно было далеко, наша выучка была получше, но я всё равно невольно им залюбовался.

В то время пока что всего лишь капитан, сорокалетний крепкий мужчина, бывший военный картограф, а тогда по сути разведчик без разведки, судя по всему действовал на свой страх и риск, но Ван Деман никогда не был склонен к бюрократии. Одетый, как это и положено, неброско, он быстро вычислил меня в толпе точно таких же разведчиков, как и сам, и стал не спеша подбираться. По мере его продвижения вперёд, мои друзья, которые также вычислили его в первые же минуты, якобы любуясь видами Нью-Йорка без малого чуть ли не оставили нас наедине и когда американец подобрался ко мне чуть ли не вплотную, я поздоровался с ним даже не оборачиваясь:

— Добрый день, капитан Ван Деман.

Тут же повернувшись, я улыбнулся и американец, покрутив головой, с улыбкой поинтересовался:

— Как вы узнали, что я военный?

Улыбнувшись я ответил:

— Капитан, Соединённых Штатов не было ещё и в помине, более того, Колумб не доплыл в те времена до Америки, а в России уже имелась самая лучшая в мире разведка. Так что нет ничего удивительного в том, что мне ещё в Санкт-Петербурге показали ваше фото. Вы пришли, чтобы создать нам дополнительные трудности или всё же решили попытать счастья, капитан?

В тот момент я ещё не знал, привлекли ли наши действия в Германии, Франции и отчасти в Великобритании, нацеленные на вброс научно-технической информации, внимание американцев, которые два года назад допустили глупость, слив Управление военной информации с Военным колледжем армии США и тем самым практически уничтожили свою военную разведку. Ну, а по прибытию в эту страну чуть ли не сразу же узнал, что привлекли, хотя скорее всего капитан Ван Деман действовал всё же по своей собственной инициативе. Посмотрев на меня насмешливо, американец спросил:

— Не слишком ли вы молоды, князь, чтобы быть разведчиком?

— А я этого и не говорил, — парировал я его укол, — с меня вполне хватает и того, кем мне сподобило стать. На сегодняшний день, Ральф, я единственный пророк на Земле, пророчества которого сбываются минута в минуту и к тому же имею удивительный дар, открывать невиданные таланты в своих соотечественниках. Так что поверьте, учитывая то обстоятельство, что господь Бог открыл мне некоторые тайны прошлого и позволил заглянуть в будущее, в какой-то мере делает меня разведчиком, но я работаю только на самого себя.

Немедленно последовал второй вопрос:

— Таким образом вы наотрез отказываетесь от сотрудничества с правительством моей страны. Очень жаль, князь, это было бы для вас очень полезно, ведь вы, кажется, хотите создать в Соединённых Штатах свою собственную промышленную империю? Полагаю, что в том случае, если вы окажете услуги правительству, вы всё же приобретёте намного больше, чем потеряете.

Невольно рассмеявшись, я спросил:

— Капитан Ван Деман, вы можете себе представить такую картину, к Белому Дому пристроен авиационный завод и Теодор Рузвельт стал его директором? Поверьте, это будет выглядеть очень смешно, но я прибыл в Нью-Йорк вместе со своими друзьями как раз именно для того, чтобы установить баланс сил между главными мировыми державами. Кстати, Ральф, я никогда не говорил, что намерен создать свою промышленную империю в США. Я всегда говорил, что отправлюсь в Америку, а их, как известно, две, Северная и Южная. В общем если ваше правительство снизойдёт к моим нуждам, то оно об этом точно не пожалеет. Меня интересуют три страны в Южной Америке, а также все острова Карибского бассейна, которые вы знаете так хорошо, а также Мексиканский залив. При этом я постараюсь не мешать Соединённым Штатам, а если мы договоримся ещё и по поводу Аляски, то это и вовсе приведёт к полномасштабному сотрудничеству.

Ральф Ван Деман, услышав такое заявление, даже попятился назад, очевидно ужаснувшись, но взял себя в руки и сухо спросил:

— Вы не боитесь надорваться, князь? Слишком уж неподъёмным кажется мне тот кусок, который вы намерены отхватить.

— Успокойтесь, — махнув рукой стал успокаивать я американского разведчика, — я же не Наполеон и не Александр Македонский, чтобы отхватывать куски у кого-либо. Представьте себе, хотя я и князь, всё же бизнесмен и говорю только о бизнесе. Правда, сфера моих интересов весьма широка и аппетиты крайне велики, но, увы, к этому меня подталкивают все те возможности, которыми я обладаю. Ведь вы же сам не станете жить в хижине, если поселитесь на вершине золотой горы. Кстати, раз я вспомнил про золото, то скажу вам, что готов рассказать как раз именно правительственному чиновнику высокого ранга, где в действительности находится золотой каньон Адамса.

Капитан Ван Деман слегка поморщился и резко сказал:

— Золото меня интересует в последнюю очередь, князь. Если вы хотите непременно сотрудничать с нашими бизнесменами, нельзя ли сделать так, чтобы это происходило с нашей подачи?

— Почему бы и нет? — Спросил я — Да, пожалуйста, я не вижу в этом никакой проблемы, только учтите, Европа получит то же самое в точно таких же объёмах. Меня интересует одно только равновесие и ещё то, чтобы никто не лез в мои собственные дела. На таких условиях я готов разговаривать в вашей стране с кем угодно, но позвольте задать вам такой вопрос, капитан — вы находитесь здесь по своей собственной инициативе или выполняете приказ руководства? Если по своей собственной, то это не страшно, лишь бы вы донесли информацию до ушей великого вождя, сидящего в Белом Вигваме. Тогда я гарантирую, что ваша страна не окажется в роли догоняющего.

Американский разведчик облегчённо вздохнул и, наконец, догадался протянуть мне руку. Надо сказать, рука у него была отнюдь не изнеженная, а наоборот, мозолистая. Когда мы обменялись крепким мужским рукопожатием, он рассмеялся и с воодушевлением сказал:

— Мне понравилась ваша шутка про вождя, князь. Будьте уверены, я найду способ, как донести нужную информацию до ушей большого вождя. Поверьте, на это у меня хватит связей, как и на то, чтобы до предела упростить вам процедуру въёзда в страну. Вы уже выбрали место, где намерены остановиться?

— И даже оплатил наше проживание в отеле "Сент Реджис Нью-Йорк", капитан Ван Данер, — последовал мой ответ, — так что вам не придётся беспокоиться хотя бы в отношении этого. Ну, что же, мы готовы спуститься с борта этого лайнера и отправиться на Манхеттен. Извозчики и такси нам не потребуются.

Американец со вздохом сказал:

— Я уже в курсе, князь. Признаться, когда я впервые увидел фотографию нового автомобиля "Мерседес", то не поверил своим глазам. Это же просто яхта на колёсах. Неужели немцы смогли освоить выпуск таких автомобилей всего за два месяца?

Через полтора часа последний из "Мерседесов" был спущен на пирс и я сел в головную машину. Все формальности с таможней были уже улажены, военная разведка она и в Африке военная разведка, и нам ничто не мешало отправиться на Манхеттен. На этот остров нам пришлось переправляться на пароме в несколько заходов, но поскольку за моими друзьями не нужно было присматривать, они сами за кем хочешь приглядеть смогут, то я с Дьяконом и Аптекарем, сидевшими позади нас с капитаном Ван Данером, отплыл в числе первых. Самые последние добрались в отель лишь под утро.

Американец сидел в мягком, удобном кресле, обтянутым натуральной кожей с ошеломлённым видом, так поразил его мой новенький "Мерседес-Монарх", но всё же его куда больше поразило то, насколько хорошо я знаю Нью-Йорка. Зато меня самого этот город ничем не удивил. Мало того, что мне пришлось побывать в нём трижды, так я ещё своими собственными глазами видел, как этот огромный город строился, а потом был безжалостно уничтожен валарами. К вечеру начал накрапывать нудный мелкий и холодный дождь, но я включил печку и в машине было тепло. Почти непрерывно сигналя извозчикам и водителям пока что немногочисленных автомобилей, мы ехали к отелю, заставляя людей открывать от удивления рты. Ну, что же, я бы тоже удивился, увидев в Москве целую кавалькаду таких роскошных автомобилей.

Мы быстро доехали до отеля и я вместе со своими спутниками и ещё двумя молодыми парнями, хорошо разбирающимися в крылатой колёсной технике, вошел в отель. Вскоре мы сидели в роскошном номере, куда я попросил подать ужин и капитан Ван Данер с изумлением рассматривал альбомы с военной техникой — самолётами, танками, бронетранспортёрами, танками и грузовыми автомобилями, буксирующими американские пушки самой последней модели. Это его также поразило, но я поспешил сказать:

— Ральф, не беспокойтесь, мы умеем хранить чужие секреты, а потому никто не узнает об этой стапятимиллиметровой гаубице. Все эти альбомы вы можете взять с собой, чтобы вам легче было добраться до тела президента. Если у вас есть какие-то вопросы, задавайте.

И капитан Ван Данер задал вопрос, причём не из лёгких:

— Князь, скажите, почему вы так настойчиво предлагаете Германии, Франции, Великобритании, а теперь ещё и Соединённым Штатам вооружить свои армии столь смертоносным оружием?

Ответ давно уже был наготове, причём лукавый:

— Ральф, самолёт ведь можно использовать и как транспортное средство. То же самое можно сказать и об автомобиле, а танк это тот же трактор, только в гражданской одежде. Если названные вами страны поставят на вооружение эту пусть и смертоносную, но всё же почти одинаковую по своим характеристикам военную технику, то может быть у их руководителей хватит ума понять, что воевать, имея на вооружении самолёты и танки, это безумие. Танк страшен для пехоты, но бессилен против самолёта, оснащённого устройством для прицельного бомбометания, а против самолёта нет лучшего оружия, чем другой самолёт, в кабине которого сидит умелый и отважный пилот. Кто знает, может быть нам удастся таким образом остановить грядущую войну? Ну, и самое главное, Ральф, все эти образцы ничто, пыль, мусор и никому ненужное железо по сравнению с той техникой, которую мы предлагаем строить для мирного использования. Представьте себе, у нас есть железный землекоп, который выроет за день такой котлован, какой не выроет и сотня рабочих. Вася, покажи альбом с экскаваторами и бульдозерами. — Альбом немедленно лёг в руки американца, а я с улыбкой продолжал — Будь на то моя воля, ни одно из этих чудовищ не было бы сконструировано от первого идо последнего винтика, но, увы, нашим правителям почему-то всё время хочется посылать солдат в бой. Поэтому нет ничего лучше, чем паритет в области вооружений.

Мы закончили ужин, вручили капитану Ван Данеру кожаный портфель, в который прекрасно поместились альбомы, тепло с ним попрощались, он же был наш коллега, пусть и из почти древних времён, и завалились спать. Наутро, приведя себя в должный вид и позавтракав, мы на двух машинах отправились в гости к Николе Тесле. Мы ещё задолго до начала нашей экспедиции договорились о том, что будем привлекать к своей деятельности всех учёных, как великих, так и тех, кто не слишком-то прославил своё имя и великий серб, король молний, не был в этом списке первым. Мария Склодовская-Кюри и Пьер Кюри, которому наши врачи сумели продлить жизнь на двадцать три года, Вильгельм Конрад Рентген, Эрнест Резерфорд и очень многие другие уже стали учениками наших учёных и я в то время замирал в предвкушении того, какие открытия они сделают, получив самые последние научные данные двадцать первого века и они их сделали и это были такие открытия, что валары могли больше не рыпаться.

У нас было с собой десятка два рекомендательных писем, адресованных Николе Тесле и наш разговор начался именно с того, что я предложил ему их прочесть. Когда учёный прочитал последнее, написанное Резерфордом, то пристально посмотрел на нас и спросил:

— Кто вы, если такие люди советуют мне забросить все свои дела и принять ваше предложение? И каким оно будет?

— Очень простым, господин Тесла, — ответил я, — мы предлагаем вам продолжить свою учёбу, после чего предоставим вам все условия для того, чтобы вы двигали вперёд науку никогда не думая о деньгах и имея полную уверенность в том, что ни одно из ваших гениальных изобретений будет направлено во вред Человечеству. На ваш первый вопрос я пока что не могу дать вам ответа. Вы ещё не стали членом нашей команды. Кстати, если вы откажетесь от нашего первого предложения, то вам поступит второе — принять от нас чек на ту сумму, которая вам нужна для продолжения своей научной деятельности. Будет хорошо, если вы больше не станете связываться с господами вроде Джона Моргана. Мы сами профинансируем вашу научную деятельность. А ещё мы попросим вас лечиться только у наших врачей. И последнее, если вы изберёте второй путь, то ради Бога, проявляйте максимальную осторожность, проводя свои опыты. У нас есть подозрение, что вы способны произвести в атмосфере взрыв колоссальной мощности. Если уж вам это потребуется, то взрывайте, конечно, но лучше этого всё же не делать, а то потом люди не будут знать, что им и думать. Никола Тесла громко рассмеялся и стал успокаивать нас:

— Господа, вам нет нужды волноваться. Мои опыты не причиняют людям вреда. Во всяком случае не причиняли до сих пор. Так чему вы предлагаете мне учиться и, главное, где? Простите, но я несколько староват для студента, хотя буду учиться всю свою жизнь.

Разведя руками, я ответил:

— Чему захотите, тому и учитесь, господин Тесла. Мы всего лишь откроем для вас учебный класс и хранилище значительно знаний, обогнавших нашу эпоху. Думаю, что после этого ваши открытия будут настолько грандиозными, что я даже боюсь подумать о том, какими грандиозными они будут. Поверьте, мы не шутим.

Учёный встал, прошелся по комнате до окна, потом резко развернулся, потряс головой и воскликнул:

— Нет! Это какой-то розыгрыш, господа! Такое предложение никто не сделает ни одному учёному в мире. Простите, но я отказываюсь в это поверить, хотя и хотел бы, но… Нет, такого не может быть!

Мы переглянулись и Битюг, который нёс на всякий случай саквояж, битком набитый пачками со стодолларовыми банкнотами, открыл его, вывалил деньги на стол и сказал:

— Господин Тесла, если вы согласитесь сотрудничать с нами по первому варианту, то эти деньги всё равно будут ваши. Здесь два миллиона долларов, привезенные нами из Европы. Вам ведь нужно будет где-то жить. Научно исследовательскую лабораторию мы ведь вам всё равно построим, только не под окнами дома, а немного поодаль. Если вы захотите работать самостоятельно, то мы просто добавим вам столько денег, сколько вам понадобится, но мне все же кажется, что вы захотите узнать, что же это за институт такой, где даже вы сможете получить новые знания, а к ним еще и возможность хоть ежедневно общаться с коллегами, где бы они не находились. Правда, пока что только по заранее согласованному графику.

Великий учёный не бедствовал. Никола Тесла снимал на верхнем этаже отеля "Дельмоника" большой, роскошный номер и нам пришлось минут двадцать ждать, когда он нас примет, хотя визит и был согласован заранее. Высокий, худощавый красавец-серб бросил беглый взгляд на пачки долларов, улыбнулся и спросил:

— Господа, и где же находится ваш институт, студентом которого вы предлагаете мне снова стать? Каковы будут условия приёма?

С облегчением вздохнув, хотя это был уже не первый мой разговор с великими учёными, я с улыбкой кивнул и ответил:

— Условия предельно просты, господин Тесла. Трое молодых русских учёных хотят стать вашими ассистентами. Они же будут ещё и вашими гидами в том пространстве, которое будет вам открыто. Помимо этого ещё двое моих друзей станут вашими телохранителями, а учиться вы будете там, где пожелаете, но у нас уже есть на примете несколько особняков, которые мы готовы купить для вас немедленно. Лабораторию мы построим для вас в любом месте. — Оглядев гостиную, кресла в ней были достаточно удобными, я представил Николе Тесле пятерых наших друзей, после чего сказал — Сейчас Юрий покажет вам наше хранилище знаний. У меня будет к вам только одна просьба, господин Тесла, хранить нашу тайну.

Юрий Ланской был в прошлом одним из самых крупных учёных той, другой России и смотрел на великого серба с обожанием. Он открыл кофр и достал из него два серебристых шлема. Через пару минут оба учёных сидели в кресле и руки графа Ланского время от времени, словно перелистывали страницы невидимой книги. Погружение было коротким, всего полтора часа. Мои новые ментальные шлемы уже не нуждались в музыкальном сопровождении. Когда мы помогли Николе Тесле снять шлем с головы, на его глазах блестели слёзы и я спросил:

— Юра, ты что, показал господину Тесле Косово поле?

— Нет-нет, князь, это не слёзы боли! — Воскликнул учёный — Просто я побывал в детстве и увидел маму молодой и счастливой, ведь мой брат был тогда ещё жив. Неужели вы действительно перенеслись к нам из будущего, чтобы спасти Человечество от гибели? Это просто что-то невероятное. Господа, я буду счастлив встать рядом с вами, чтобы отразить нашествие валаров. Хотя нет, меня тогда уже не будет в живых. Простите, я поторопился.

Граф Ланской с улыбкой сказал:

— Никола, поверь, ты обязательно доживёшь до этого дня. Извини, но я просто не успел рассказать тебе о гибернаторах валаров. Теперь ты понимаешь, какую тайну мы тебе доверили?

Как и все другие учёные, Никола Тесла всё прекрасно понял и нам никогда не приходилось думать, как обеспечить режим секретности в его научно-исследовательском институте. Очень многое из того, что сегодня стало для нас привычным, появилось на свет благодаря этому гению, который спит сейчас в гибернаторе. Когда он стал глубоким стариком, мы погрузили его в глубокий холодный сон. Вскоре он проснётся, к нему вернётся молодость и этот гениальный учёный завершит некоторые из своих творений сам. Ну, а тогда мы пообедали вместе в ресторане фешенебельного отеля и отправились в свой отель. В этот и особенно на следующий день, очень многие мои спутники отправились с точно такой же миссией к другим учёным, работавшим в США, но точно так же мы поступали во всех странах и хотя учёные, в отличие от газетчиков, прекрасно знали, что дало развитию науки такой мощный толчок, они никогда не опровергали тезиса о "русском гении". Причём вовсе не из-за того, что все они получили от нас деньги на научные исследования.

Нас же в отеле "Сент Реджис Нью-Йорк" осталось всего двадцать семь человек и мы если выезжали в город, то только на прогулку, но это можно было назвать ещё и хвастовством. Везде, где бы мы не появлялись, вокруг наших авто сразу же собиралась большая толпа зевак. Нас постоянно атаковали репортёры, но мы упорно отмалчивались и не обращали на них никакого внимания. Так прошло пять дней и я бы уже начал волноваться, не знай о том, что капитан Ван Данер всё это время встречается с высшими американскими чинами. Что же, он избрал верную тактику. Зачем ломиться в Белый Дом, если туда можно отправить генералов. Неделю спустя его усилия увенчались успехом и он примчался на поезде из Вашингтона в Нью-Йорк.

Капитан Ван Данер даже не удивился, когда подъехал на такси к отелю и увидел нас сидящими в автомобилях. Поскольку пассажирское место рядом со мной было свободным, он сел в машину, шумно выдохнул воздух и живо поинтересовался:

— Князь, вы предлагаете поехать в Вашингтон на авто?

Заводя автомобиль, я с улыбкой ответил:

— Ральф, хотя этот "Мерседес" и похож на катафалк, он ездит со скоростью сто шестьдесят километров в час. В его бензобак вмещается двести сорок литров топлива, а на сто километров он расходует всего тридцать литров. Так что мы сможем доехать до Вашингтона и вернуться обратно без дозаправки, хотя там для нас припасено несколько бочек с бензином. У нас ведь есть друзья в вашей столице.

— Через сколько времени мы будем в Вашингтоне, ваше сиятельство? — Спросил меня капитан Ван Данер впервые обратившись честь по чести — Завтра вас тайно примет государственный секретарь Элиу Рут. Признаться, мне было очень трудно добиться этого после того, как вы сорвали миротворческие усилия президента и ваш новый премьер-министр не прибыл в Портсмут. Кстати, на что вы надеетесь, ваше сиятельство? Ведь вы проиграли в войну на Дальнем Востоке.

Усмехнувшись, я ответил:

— Ещё не вечер, Ральф. Пока что у Японии есть флот, но ведь он может взять и внезапно исчезнуть. Вам ли, разведчику, не знать, что умелые действия нескольких десятков диверсантов могут самым радикальным образом изменить ситуацию. Поскольку мы с вами почти коллеги, а я прибыл в США с вполне мирными силами, то давайте будем считать, что в Тихоокеанском бассейне уже царит мир и военно-морского флота Японии не существует.

— Куда же он денется? — Взволнованно спросил американец.

Князь Львов, сидевший сзади, позёвывая, сказал:

— А он утонет, капитан. На море, знаете ли, с военными кораблями всякое случается. Плывёт себе крейсер и, вдруг, бац, наскочил на мину. Взрыв, пробоина в борту, а то и несколько, и потонул. Ничего не поделаешь. Японцы сами начали эту войну, так что пусть пеняют на себя. Нечего было мины разбрасывать где попало.

Капитан Ван Данер схватился за голову и чуть ли не крикнул:

— И когда же это произойдёт, господа?

— Уже произошло, — ответил я и добавил, — да, не переживайте вы так, капитан. Зато теперь японцы точно не разбомбят американский флот в Пирл-Харборе, но учтите, про диверсантов я вам ничего не говорил. Посудите сами, ведь это совершенно немыслимо, чтобы диверсанты могли подорвать линкоры и крейсера в пятистах милях от берега. Это были самые обычные мины, сорвавшиеся с якоря.

Американский разведчик побледнел тихо спросил:

— Неужели вы говорите правду, ваше сиятельство?

Вместо меня ему ответил Битюг Николенька, причём протянув бутылку виски, грубовато сказав при этом:

— Ральф, забудьте вы про этих японцев с их неуёмными амбициями. Думаю, что когда мы приедем в Вашингтон, о гибели японских линкоров и крейсеров уже будет написано в газетах. Надеюсь, что мистер Рут не откажется после этого от встречи с нами?

Капитан Ван Данер вздохнул, приложился к бутылке, отпил несколько глотков и признался:

— Вообще-то я предупреждал руководство, что у России скорее всего есть такой ответ Японии, который быстро расставит всё по местам. Если её козыри биты, то это означает… Чёрт, я даже не знаю, что всё это может означать, но догадываюсь, что с вами, господа, лучше не связываться. Вы слишком опасный противник. Хорошо, по приезду в Вашингтон я сразу же встречусь с государственным секретарём и постараюсь ему объяснить это, но при одном условии, вы хотя бы вкратце скажете мне, что это за диверсанты такие.

Николенька громко рассмеялся и ответил:

— Ральф, это самые обычные боевые пловцы. Поверьте, вы не скоро сможете подготовить таких, а потому будет лучше, если ваша страна займёт в отношении нас дружественную позицию. Россия не хочет ни с кем воевать. Мы тоже, хотя как раз от нас вреда может быть намного больше, чем от всей немецкой армии. Вы разведчик, Ральф, и должны понимать, что мы не случайно сказали вам об этом.

Я подтвердил его слова:

— Да, капитан Ван Данер, мы просто объясняем лично вам, а не доводим до сведения вашего начальства, что у России теперь есть чем ответить любому врагу и без объявления войны. Поверьте, мне куда важнее предупредить вас, что в тысяч девятьсот шестом году ожидается крупнейшее землетрясение в Сан-Франциско. Оно произойдёт восемнадцатого апреля. В результате подземных толчков и вызванных ими пожаров, этот город будет разрушен до основания и двести тысяч человек останутся без крыши над головой, а более тысячи человек погибнет. Поэтому мы намерены предложить вам чертежи сейсмостойких зданий и такие технологии строительства, которые помогут вам избежать подобных трагедий впредь.

Мы ничем не могли помочь нашим морякам в Цусимском сражении, но всё же сделали всё, чтобы возмездие настигло императорский военно-морской флот Японии. Успех диверсионной операции "Гром небесный", предопределило множество факторов, но самыми главными были следующие — героизм и мужество трёхсот шестидесяти семи боевых пловцов, а вместе с этим то что нашим химикам удалось быстро изготовить пластиковую взрывчатку, конструкторам магнитные мины и механические часовые мины к ним с трёхмесячным заводом, акваланги и вместе с ними ласты, маски и даже гидрокостюмы мокрого типа. Всё это изготавливалось в Германии и частично во Франции, после чего, начиная с августа месяца, началось тотальное минирование боевых кораблей. Оно производилось с борта торговых судов Франции, осуществлявших поставки товаров, в том числе и военного назначения, в Японию. Подкупить капитанов не составило большого труда, как и членов экипажей.

В итоге было подорвано семьдесят два линкора, крейсера, эсминца и судов поменьше. На дно ушли все, хотя некоторые затонули на рейде или в прибрежных водах. Мы знали, где эти корабли будут находиться после Цусимы и потому в большинстве случаев действовали наверняка. То, что Россия не стала подписывать Портсмутский мирный договор, почти никак не повлияло на их дислокацию. После того, как двадцать седьмого ноября Япония разом лишилась большей части своего военно-морского флота, по всей Юго-Восточной Азии разнёсся истошный, душераздирающий вой императора Муцухито. В наше время было принято считать, что Вторая мировая война началась в одна тысяча девятьсот тридцать девятом году с нападения фашистской Германии на Польшу, но это не так, она по своей сути началась даже раньше Первой мировой войны, в одна тысяча девятьсот четвёртом году, когда Япония развязала войну с Российской империей. Именно с этого момента началась милитаризация этой страны и поступательное завоевание чуть ли не всего Тихоокеанского бассейна.

Первого декабря в Токийскую бухту вошли российские корабли и с них на берег был высажен конный казачий десант. В городе в то время и без того царила паника, ведь некоторые корабли были взорваны на рейде и хотя большая часть моряков спаслась, радости от этого японцам не доставило. Словно смерч казаки промчались по Токио и сходу захватили резиденцию императора. Уже через несколько часов тот отрёкся от престола в пользу своего внука Хирохито, которому ещё не исполнилось пяти лет, отдал приказ о капитуляции и согласился на оккупацию Японии русскими войсками, которая продлилась до одна тысяча девятьсот тридцатого года, но к тому времени Япония настолько крепко "вросла" в Российскую империю, что её было оттуда пинками не вытолкать. В общем вышло так, что благодаря умелым действиям менее, чем четырёх сотен боевых пловцов и трём казачьим дивизиям Русско-Японская война была выиграна и самураи почему-то не ушли в горы и не стали партизанами. В принципе я догадываюсь почему. Там не было слуг.

Всё это, было конечно замечательно, но ставило под удар наши переговоры в Америке. Однако, на следующий день всё чудесным образом переменилось. Если в черте города мы ехали со скоростью не более пятидесяти километров в час, то выехав на довольно-таки неплохое шоссе поехали быстрее. Капитан Ван Данер к таким скоростям не привык и когда мы помчались со скоростью в сто тридцать километров, заметно побледнел, но я не стал снижать скорость и он уже довольно скоро взмолился:

— Ваше сиятельство, вы не могли бы ехать помедленнее? Простите, но мне что-то стало страшно. Может быть для вас это уже стало привычным делом, но я с такой скоростью ещё никогда не ездил.

— Хлебните ещё виски, Ральф, и не волнуйтесь. Серж отличный водитель, а скорость не так уж велика, — сказал Николенька и тут же стал приставать ко мне, говоря по-английски, — Серж, давай установим новый мировой рекорд скорости?

— Поздняк метаться, Коля, — ответил я по-русски, — какой-то немец уже сумел разогнать спортивную модель "Мерина" до двухсот восьми километров в час и нам на этой колымаге за ним не угнаться.

Наш американский коллега быстро привык к скорости и потому уже не умолял снизить её и даже не удивился, что мы доехали до Вашингтона ещё до полудня. Выехали ведь мы довольно рано, в начале девятого утра, а из Нью-Йорка до Вашингтона было ехать всего каких-то триста семьдесят километров. В столице Соединённых Штатов нас ждали роскошные номера в фешенебельном отеле, заранее заказанный обед в ресторане и известие о том, что Япония лишилась всего своего военно-морского флота. О последнем громко кричали на улицах мальчишки, продававшие газеты. Один малец чуть было не запрыгнул в открытое окно машины. Мои спутники читали новость, переставшую быть таковой для капитана Ван Данера ещё несколько часов назад, а я уверенно ехал по городу.

Ральф согласился пообедать вместе с нами, а мы взяли и подарили ему один из наших восьми "Мерседесов" и даже позволили выбрать тот, который ему больше всего понравится. Во время обеда мы продолжили наш разговор и он прошел практически в дружеской обстановке. Немного повздыхав, капитан признался:

— Господа, если честно, я рад вашей победе. Япония действительно стала представлять из себя очень серьёзную угрозу. Вы не могли бы рассказать мне о том, что произойдёт в Пирл-Харборе?

— Там уже ничего не произойдёт, Ральф, — сказал я, чтобы успокоить разведчика, — если вы пообещаете нам, что будете молчать, то я скажу вам, что произойдёт в ближайшем будущем.

Капитан Ван Данер кивнул и негромко сказал:

— Даю вам честное слово, господа.

Князь Львов деловито сказал:

— Первого декабря в Токио будет высажен казачий конный десант и на этом наша война с Японией будет окончена. Мы оккупируем эту страну и заставим японцев разоружиться. Таким образом Тихий океан станет зоной мира. Вместо нынешнего императора на трон взойдёт его внук, а поскольку мальчику ещё нет пяти лет, то регентом при нём будет российский генерал-губернатор. Увы, Ральф, но если ты проиграл войну, то будь готов к тому, что твоя страна будет оккупирована, но это не грозит никакими бедами японскому народу.

Американец восторженно прошептал:

— Это что-то невероятное, господа, Россия сумела победить в заведомо проигрышной ситуации. Господа, я не причиню вам никаких неприятностей излишней болтливостью и постараюсь сделать так, чтобы государственный секретарь не отменил встречу с вами.

Вскоре мы вышли из отеля и капитан Ван Данер выбрал себе автомобиль тёмно-синего цвета. В нём он и уехал, хотя за рулём сидел наш товарищ, а ещё двое ребят поехали следом, чтобы забрать его после того, как машина капитана будет где-то припаркована. Для нас же наступили часы томительного ожидания. Мне почему-то стало казаться, что никаких переговоров не будет и потому вечером я провёл совещание со всеми парнями, находившимися в Штатах. В тот момент я не очень-то боялся ответных действий американских властей, да их и не последовало. Для этого просто не было никаких причин, ведь не станут же американцы беситься из-за того, что мы вложили почти семьдесят миллионов долларов в развитие их же собственных научно-исследовательских лабораторий. К тому же об этом ещё не узнали газетчики и всё было тихо и спокойно.


Глава 10 Командировка в Европу и вояж в Америку | Десант в прошлое | Глава 12 Переговоры в Вашингтоне и наши дальнейшие действия