home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 1

С чего всё началось

Моё настоящее имя Николай Андреевич Круглов. В две тысячи тринадцатом году, в марте месяце, мне исполнилось пятьдесят шесть лет и я был ещё довольно крепким мужчиной. С двадцати трёх лет, как только я закончил московский электротехнический институт связи, и до пятидесяти, я нёс службу сначала в КГБ, в шестнадцатом управлении, занимавшимся радиоперехватом и электронной разведкой, а потом в ФСК и ФСБ. Что это за организации и какой была наша страна и мир в иной реальности, я рассказывать не стану. Об этом вы сможете узнать из многочисленных ссылок, которыми наполнена моя электронная книга. В них не только подробно рассказывается о истории нашей реальности начиная мая одна тысяча девятьсот пятого года, но и о многом другом и вы даже сможете прочитать анекдоты, которые рассказывали люди в разные времена.

Мои родители были самыми обычными, ничем не примечательными людьми, простыми рабочими и я родился и вырос в небольшом городке в Ростовской области. С самого раннего детства, ещё во втором классе, я увлёкся радио и стал посещать радиокружок в городском дворце пионеров, хотя дворец это сильно сказано. С тех пор моя жизнь была навсегда связана с радио. Ещё в детстве я получил прозвище Маркони. Поступить в московский электротехнический институт связи было для меня вполне осознанным шагом. Ни о чём другом я никогда не думал и мечтал только об одном, конструировать новые устройства радиосвязи. Моим особым пристрастием были антенны.

Когда я готовился к госэкзаменам и защите диплома, меня вызвали в военкомат и там я часов шесть беседовал с майором Павловым, который предложил мне пойти служить после окончания института в КГБ. Это был одна тысяча девятьсот восьмидесятый год и я, подумав, согласился. Сразу после окончания института, даже не проходя военных сборов, побывав на родине, я отправился в Рязань. Там из меня целых два года делали разведчика, а точнее готовили к тому, чтобы вместе с тремя настоящими разведчиками я занимался перехватом радиосообщений в глубоком тылу врага и отправлял шифрованные донесения в Центр.

Обычно служба радиоперехвата использует антенны, находящиеся на территории посольств, но нас готовили к совершенно иному виду разведывательной деятельности. Под видом туристов мы должны были проникать в интересующие наше военное руководство районы и заниматься там радиоперехватом на частотах УКВ. Очень часто мы даже не брали с собой никакого специального оборудования и мне приходилось собирать его из радиодеталей, купленных в магазине или выдранных из радиоприёмников и магнитофонов, но как раз именно этим я и занимался с самого детства. Наша практическая работа началась в восемьдесят третьем году и куда только нас не заносила судьба вплоть до событий девяносто первого года, из-за которых прекратил своё существование Советский Союз.

За эти семь лет я дослужился до звания майора и больше по служебной лестнице не поднимался. Когда нам было приказано вернуться из Соединённых Штатов в Россию, мы даже знать не знали, чем будем заниматься. Нам было предложено остаться в органах и дальше, но если честно, то это была уже не служба, а чёрт знает что. Наша небольшая разведгруппа, состоявшая всего из четырёх человек, нашего командира — Игоря Постникова, оперативный позывной Добрый, и двух силовиков, Михаила Вершинина и Виктора Грибова, имевших оперативные позывные Кузнец и Малыш, мой позывной был таким же прозаическим — Кроткий, за восемь лет успела хорошо поработать и мы даже были награждены правительственными наградами.

Между собой у нас были в ходу совсем иные прозвища. Меня называли, как и прежде — Маркони и частенько из-за фамилии, Колобком, Игоря — Дьяконом, у него дед был дьяконом в церкви, Михаила, из-за роста — Битюгом, а Виктора по причине его пристрастий — то Химиком, то Айболитом, а иной раз и вовсе Химическим Айболитом. Он действительно хорошо разбирался в медицине, но ещё лучше в ядах и вообще в химии. Два года мы по сути дела просиживали штаны в кабинетах, а потом нашу разведгруппу расформировали. Мои друзья, послав всех куда подальше, уволились, а меня тихонько слили в технический отдел, так как я был ценным кадром, экспертом по любым средствам связи. Не смотря на это мы не разбежались в разные стороны, а продолжили дружить. Дьякон вместе с Битюгом и Айболитом занялись сначала частным сыском, потом организовали ЧОП, а через некоторое время мы создали весьма специфический бизнес.

В конце девяностых обстановка в стране сделалась немного потише, те, кто имел к этому все основания, то есть был близок к власти, неслыханно разбогатели, кого надо — обанкротили, а мы, к тому времени уже старые перцы, нашли свою собственную уютную нишу и предложили тем, кого это интересовало, весьма специфический товар, так называемых мулов. Как это всем известно, мул сильное и выносливое животное, но совершенно бесплодное. В нашем же случае мулами назывались сильные, умеющие много чего специфического мужчины и женщины, которые и в мыслях не держали выступить против тех, на кого они работали. Добиться полного подчинения можно только одним способом — угрозой тяжелого отравления, а то и мгновенной смерти в случае неподчинения или нарушения приказа.

Думаю, что это звучит ужасно. Как это так, ваш покорный слуга занимался когда-то такими чудовищными вещами. Так бы оно и было, но мулами мы делали не обычных людей, а из тех преступников, до которых не могла или не хотела дотягиваться рука закона. Да, и работали они после этого, как правило, водителями у богатых господ и их телохранителями. Мы никак не воздействовали на их психику. Дело обстояло намного проще. Захватив в плен какого-нибудь отморозка-одиночку или получив пациента от наших партнёров, державших в своих руках надводную часть этого бизнеса, мы, не показывая никому своих лиц, вживляли в тело будущего мула небольшую капсулу, содержащую ампулу с ядом, заряд взрывчатки, радиовзрыватель, а к ней ещё две электронные системы дистанционного контроля, основную и дублирующую, с устройством предупреждения.

Сама идея, как без особых хлопот заставить какого-нибудь отморозка стать тише травы и ниже воды, принадлежала Дьякону, а вот в жизнь её пришлось воплощать мне и Химическому Айболиту. Для меня это была в общем-то пустяковая работа, а для моего друга и подавно. Зато таким образом почти три сотни бандитов, считавших себя крутыми, стали тихими и покладистыми водителями и телохранителями, на которых не могли не нарадоваться их наниматели. И не мудрено. Зная, что каждый твой шаг ежеминутно контролируется и что в любую секунду ты можешь мгновенно умереть, если поведёшь себя не так, как это тебе предписано, ты вряд ли пойдёшь напролом. Тем более, что тебе предоставили высокооплачиваемую работу и ровно через двенадцать лет ты снова станешь свободен, разрядится батарейка радиовзрывателя и маленькая мина сама собой обезвредится.

Мне не пришлось бы рассказывать об этом, не случись так, что именно благодаря своему бизнесу я как раз и смог отправить большой десант в далёкое прошлое нашего мира. А точнее благодаря тому, что он свёл меня с той женщиной, презент которой сделал возможным одно удивительное, совершенно фантастическое открытие. Всё началось в конце апреля месяца. Мы как раз сдали своим партнёрам по бизнесу пятерых мулов и получили гонорар — сто двадцать пять тысяч евро. При том, что наши собственные капиталовложения составили всего десять тысяч евро, выгода была налицо. К тому времени из нас один только Дьякон сумел сохранить семью, но и то лишь из-за детей. Мы все были одного года рождения, но Игорь впервые женился только в возрасте сорока трёх лет. К его годам я уже успел развестись дважды, а к пятидесяти шести так и вовсе имел за плечами четыре развода, последние три года жил на даче в ближайшем Подмосковье и собирался жениться в пятый раз.

Переночевав у Дьякона, я решил отправиться за город, чтобы изготовить там очередную партию спецсредств. У нас имелось на руках всего три комплекта и этого было мало. Вдруг поступит срочный заказ. Перед тем, как ехать в свой дачный посёлок, я решил закупить продукты и потому направился в ближайший "Ашан". Припарковав машину, джип "Патриот", да, я и сам был патриотом своей страны, а потому на совсем уж чистых иномарках никогда не ездил, я вошел в магазин и принялся планомерно обходить его, толкая перед собой тележку. Через полчаса я уже подходил к кассе и вскоре встал в очередь за молодой парой. Позади меня уже стояло человек десять с тележками, когда какая-то наглая, крашеная девица, одетая в короткую куртку и ещё более короткую юбку, туго обтягивающую её толстый зад, вдруг проскочила мимо меня и, резко оттолкнув задницей мою тележку, громко завопила на весь зал:

— Я за этой девушкой занимала! Ильхом, Джавад, я тута! Быстрее бегите сюда, мальчики.

Вслед за девицей устремились Ильхом и Джавад. Судя по внешности и именам, оба гастарбайтеры из Таджикистана, одетые, между прочим, довольно дорого, мордастые и холёные. Один из них шустро проскочил вперёд, а второй, загрузивший в свою тележку чуть ли не половину "Ашана", ринулся за ним. Ну, а я как раз слегка повернулся и этот потомок Чингисхана ударил меня своей телегой прямо по больному колену. Оно и так раненое, болело в последнее время нещадно, а тут ещё по нему с силой ударили железкой. У меня прямо-таки свет померк в глазах и я, едва удержавшись на ногах, зашипел от боли, а мордастый урюк даже и не подумал извиниться.

Вообще-то я всегда терпимо относился к выходцам из среднеазиатских республик, но только до восемьдесят шестого года, пока они не стали превращаться из людей в чёрт знает в кого. В общем я не сдержался и довольно-таки подло и сильно, из-под левой руки, незаметно ударил этого типа в печень. Мускулатура у него была дряблой, а потому он издал громкое "Йыых", схватился за живот и рухнул, как подкошенный. Похоже, что я всё-таки перестарался, но у меня даже слёзы на глазах навернулись от боли. Крашеная девица, обнимавшаяся со вторым урюком, повернулась. Больше всего она напоминала мне ту дурочку из фильма Тарковского "Андрей Рублёв", которую пригрел какой-то вонючий хан и обрядил, как любимую ханум или что-то в этом роде. Тупое, неразборчивое животное, согласное лечь под кого угодно чуть ли не за миску супа. На ней пахать можно, а она снюхалась с восточными кобелями. Девица завопила:

— Ильхомчик, что с тобой?

Меня так разобрало зло, что я не выдержал и рявкнул:

— Видно твой Ильхомчик набил брюхо гондонами с наркотой и один порвался. В общем подыхает твой хан Мамай, лахудра.

Побледневший Джавад испуганно посмотрел на меня, быстро достал из кармана дорогой, навороченный сотовый телефон и через несколько секунд что-то затараторил на своём языке. Бросаться к лежащему на полу другу он почему-то не стал. Как только появилась охрана, Джавад моментально смылся, бросив и тележку с продуктами, надо сказать дорогими, лично я себе такие позволить не мог, и русскую сисястую дуру с толстой задницей. Охранники подхватили на руки Ильхома и, прихватив с собой девицу, быстро удалились, а я, хромая сильнее обычного, расплатился на кассе и покатил тележку к джипу. Когда я перекладывал продукты в багажник, моего плеча кто-то коснулся и я услышал взволнованный женский голос:

— Мужчина, простите, вы не могли бы мне помочь?

Я повернулся и увидел уже немолодую женщину в светлом плаще и больших солнечных очках, хотя утро было пасмурным. Мне сразу же бросился в глаза толстый слой пудры на её лице, призванный скрыть здоровенный лиловый синяк. Мне сразу же сделалось грустно. На пьяницу эта миловидная женщина не была похожа. Я достал из внутреннего кармана бумажник и ответил вполголоса:

— Конечно же смогу.

— Нет-нет, мужчина, вы меня не поняли, я не попрошайка, — со вздохом сказала женщина, — просто я увидела, как ловко вы ударили того таджика, который ушиб вам колено, и мне показалось, что вы профессионал. А мне как раз нужна сейчас помощь профессионала. Вы ведь, наверное, ветеран каких-то спецслужб?

Засунув бумажник в карман, я сказал не разжимая губ:

— Так, садитесь в машину. Выедем со стоянки, поговорим, — уже в машине я пояснил, — на стоянке всё пишется видеокамерами, а я действительно профессионал. Можете называть меня Виктором. Ну, что же с вами случилось, уважаемая…

— Валерия Ивановна, — торопливо представилась женщина, — понимаете, у меня большие неприятности в доме. По-моему, мой бывший зять хочет меня убить.

Грустно улыбнувшись, я со вздохом сказал:

— Так это вам нужно обращаться в полицию. За такие вещи там точно по головке не погладят. С этим сейчас строже стало.

Женщина всхлипнула и прояснила ситуацию:

— В том то и дело, что Борис сам работает в милиции. Он командир взвода ОМОНа. Света, моя дочь, развелась с ним пять лет назад и уехала со своим новым парнем в Испанию, а этот гад, хотя у него и есть в Москве квартира, ни в какую не хочет съезжать. Мало того, что баб водит и дружков своих, так ещё и надо мной издевается. Недавно ударил кулаком в лицо и пригрозил, что убьёт.

— Ну, и дела, — удивился я, — совсем менты охамели. Хорошо, Валерия Ивановна, а теперь давайте поговорим начистоту. От кого вы обо мне узнали и как сумели выследить? Хвоста я за собой не заметил, да и в "Ашане" вас тоже не видел рядом с собой. Понимает, я ведь действительно профессионал и то, что вы со мной заговорили, меня не просто удивляет, а очень сильно настораживает. Ну, так что, может быть вы мне всё сами расскажете? Поверьте, так будет лучше.

Мои слова и, главное, тот тон, каким они были сказаны, а ведь я ей даже не угрожал, а просто говорил ровным, спокойным голосом, довольно сильно напугали женщину. Быстро достав из хозяйственной сумки паспорт, она запинаясь принялась объяснять:

— Нет-нет, Виктор, я вовсе не следила за вами. Вот мой паспорт, я живу здесь неподалёку, на Пятнадцатой парковой. Понимаете, я стояла в соседней очереди, а тут как раз сначала та девица вклинилась между вами и теми молодыми людьми, а потом всё случилось. Но я приметила вас ещё раньше. Мне понравилось ваше лицо, но ещё больше то, что вы в прекрасной форме, хотя и прихрамываете. А потом вы так быстро, как это сейчас говорят, вырубили того типа, что я сразу же подумала, что так может действовать только профессионал. Вот и всё, Виктор. Простите, если я вас побеспокоила. Я, пожалуй, пойду. Остановите пожалуйста машину.

Слегка улыбнувшись, я негромко сказал:

— Чего уж там, сидите, постараемся решить вашу проблему. Назовите мне имя, отчество, фамилию и год рождения вашего зятя.

Валерия Ивановна приободрилась и сказала:

— Чернышев Борис Вениаминович, одна тысяча девятьсот семьдесят восьмого года рождения. Родился двадцать пятого января. Он капитан милиции, а вот где служит, я точно не знаю.

— Хватит и этого, Валерия Ивановна, — успокоил я женщину, — я сейчас пробью его по картотеке и всё выясню.

Не мешкая, я достал нетбук, включил его и ввёл данные. Через несколько секунд появилось обширное досье с фотографией угрюмого типа с короткой стрижкой. Повернув нетбук, я услышал:

— Да, это именно он! Но, постойте, здесь же написано, что он уволен два года назад. Как же так, ведь он очень часто носит форму и всегда при оружии. Он что, стал грабителем в милицейской форме? Господи, только этого не хватало. Какой ужас.

Быстро просмотрев досье на капитана Чернышева, я сказал:

— Ну, не то чтобы ваш бывший зять действительно стал бандитом, но дело идёт к тому чуть ли не семимильными шагами. Н-да, ситуация не из приятных. Видно придётся вас и в самом деле выручать, уважаемая Валерия Ивановна. Вы, как я понял, бывший старший научный сотрудник института цветных металлов и уже девять лет, как вдова. Вашим мужем был Соколов Валентин Владимирович, доктор наук и так далее, и так далее, а теперь ответьте мне на такой вопрос. Вы даёте мне санкцию на то, чтобы я прищучил вашего бывшего зятя самым капитальным образом? Поймите, я спрашиваю вас об этом только потому, что ему в результате нашего воздействия придётся очень горько пожалеть, что он не хотел жить тихо и мирно. Мы, разумеется, не станем его убивать, но всё же сделаем так, что ни вас, ни кого-либо ещё он уже не побеспокоит.

— Ой, неужели от него ещё кому-то беспокойство есть? — Озабоченно спросила женщина — Я думала, что он только меня из-за того, что от него Света ушла, тиранит.

Хотя я прочитал досье на капитана Чернышева по диагонали, и этого вполне хватило, чтобы присмотреться к нему. Поэтому я не стал ничего скрывать и высказался вполне определённо:

— Валерия Ивановна, хотя ваш бывший зять ещё никого не убил, он вполне может сделать это в любую минуту. За ним уже числится десятка полтора разбойных нападений на граждан по мелочам, а, уж, гастарбайтеров он чистит практически ежедневно. Его даже прозвали за это Контролёром. Они частенько работают всей своей небольшой бригадой и он в ней за старшего. В общем ещё тот тип.

— Какой ужас, — прошептала женщина, — а я-то удивлялась, откуда у него деньги и немалые, чтобы через день пьянки устраивать? Вот, значит, как он их добывает. Людей грабит. Виктор, скажите, что вы собираетесь с ним делать. Я не стану потом себя клясть?

Вопрос был не в бровь, а в глаз. Мы только потому и не работали под заказ, чтобы нас не заставили вкалывать на спецслужбы или ещё хуже, на наше родное правительство и президента. Поэтому я ответил хотя и внятно, всё же уклончиво:

— На цепь посадим. Не в прямом, конечно, смысле, а в переносном. У нас есть друзья, которые нанимают таких типов на работу водителями и телохранителями. Платят там хорошо, но дисциплина жесткая и наказания за неспортивное поведение серьёзные. Пока что не было ещё ни одного сбоя и все довольны. Даже наши подопечные, не говоря уже о клиентах, на которых они теперь работают. Так что вы можете не волноваться за его дальнейшую судьбу.

Всё именно так и было. Угроза мгновенной смерти действовала безотказно. Стоило только довольно дорогим электронным часам начать предупреждающе вибрировать, любой из этих типов, раньше считавших себя крутыми, моментально успокаивался. Мне было искренне жаль эту женщину, а потому я решил допустить в отношении неё небольшую поблажку. Не выключая нетбук, я достал телефон и набрал номер нашего бывшего командира. Вскоре я услышал:

— Маркони, ты же от меня только что уехал. Отстань.

— Дьякон, нарисовался пациент, — сказал я, — причём уже попавший в нашу картотеку. Надо над ним срочно поработать.

Работать Игорю не хотелось и он заныл:

— Маркони, имей совесть. На меня и так столько дел навалилось в связи с грядущим приездом тёщи, а тут ещё ты со своим заказом. Давай через две недели, а?

— Нет, Дьякон, — твёрдо сказал я, — дело серьёзное и не терпит промедление. Пациент может в любой момент слететь с катушек. Поэтому давай не будем затягивать. Займитесь им немедленно, так что срочно буди Битюга и Айболита.

Вчера вечером мы хорошо посидели у Мишки и тот здорово наклюкался вместе с Айболитом. Дьякон сразу же пошел в отказ:

— Хорошо, я согласен принять пациента в разработку, но Битюга и особенно Доктора, ты будешь будить сам. Тебе не впервой.

Это точно, мне было не впервой как кантовать полумёртвые тела этих деятелей, так потом ещё и приводить их в состояние полной боевой готовности. Если они не начали похмеляться, то всё пройдёт, как по маслу. Набрав номер Михаила, я приготовился ждать, но тот ответил на редкость быстро и грубо:

— Колобок-колобок, я тебя сейчас съем. У меня в одной руке этот поганый телефон, а в другой стопарь холодной водяры. Ну, и что мне теперь разбить об стену?

— Разбей стопарь, Битюг, но лучше об голову Айболита, — сердито проговорил я в трубку, — похмеляться в наши годы водкой, кратчайший путь в могилу. Это, кстати, его слова. Срочно собирайтесь и выдвигайтесь на городскую базу. Очень интересный и перспективный заказ нарисовался. — Теперь мне нужно было определиться с заказчицей и я спросил — Валерия Ивановна, вашего бывшего зятя, как только я отправлю письмо по электронной почте, сразу же возьмут в оперативную разработку. Мы обычно работаем быстро, но дело может затянуться и на неделю. Вы можете пожить это время где-нибудь вне дома тихо и неприметно? Не волнуйтесь, мы не грабители.

— Да, у меня и грабить-то нечего, — весело ответила женщина и уже куда печальнее сказала, — а вот пойти-то мне и не к кому. Разве что пожить в каком-нибудь общежитии.

Мне стало искренне жаль эту женщину. Хотя она об этом даже не обмолвилась, судя по всему бывший зять и её здорово пограбил. Что же, придётся ему компенсировать это частью своей зарплаты. Да, но как теперь быть с ней? Подумав, я принял решение и спросил:

— Валерия Ивановна, Борис сейчас дома или уже ушел грабить гостей столицы?

— Думаю, что уже ушел, Виктор, — ответила она, — но я сейчас позвоню домой и проверю. А почему вы меня об этом спрашиваете?

Наша заказчица достала из кармана сотовый телефон и позвонила. Судя по всему наш пациент уже отчалил и я сказал:

— Хорошо, я сейчас подвезу вас к дому, вы быстренько соберёте, что вам нужно и потом я отвезу вас к себе на дачу. Там у меня живёт одна довольно молодая особа, но я думаю, что вы с ней поладите. Оля рассудительная девушка и не суёт нос в мои дела. Вы представитесь ей моей двоюродной сестрой, живущей в Москве и даже можете сказать, что это у вас я частенько остаюсь переночевать.

— Ой, Виктор, может быть не нужно? — Забеспокоилась женщина, но я прекратил спор в зародыше — Валерия Ивановна, а вот это уже не ваше дело, решать что нужно, а что ненужно. Лично мне как раз лишние хлопоты не нужны. Этот ваш бывший зять может ведь и начать вас разыскивать, а как только найдёт, примется выяснять, в чём причина вашего побега. Поэтому назовите номер дома, я вас к нему подвезу и вы возьмете всё самое необходимое, но самое главное все документы. В первую очередь документы на квартиру, которые мы сразу же положим в банковскую ячейку. Так будет гораздо спокойнее и мне, и вам, хотя поверьте, я действительно не жулик.

Женщина облегчённо вздохнула и сказала:

— Спасибо вам, Виктор. Тогда нам нужно будет перейти на ты, чтобы ваша Оля чего-нибудь не подумала. Зовите меня Лерой.

Да, странная у женщин логика. Как раз в таком случае Оля будет просто обязана заподозрить что-нибудь, но вряд ли станет это делать. Её тридцать два года давали все сто очей форы перед пятьюдесятью тремя годами Валерии Ивановны. Но та всё равно была права, странными мы будем братом и сестрой, если станем разговаривать на вы, а нам придётся это делать. Улыбнувшись, я представился заново:

— Лера, меня зовут Николай Андреевич Круглов, можно просто Коля, раз вы моя сестра. По дороге мы разработаем короткую легенду, чтобы Оля ничего не заподозрила. Скажем так, мне срочно понадобилась ваша московская квартира из-за того, что в ней остановились мои друзья из провинции, и вы перебрались ко мне на дачу. Не волнуйтесь, дача у меня большая, так что вы нас не стесните.

Послав Дьякону письмо по электронке, я поехал на Пятнадцатую парковую. Часа полтора мы провели в Москве, а потом поехали ко мне на дачу, которая находилась рядом со Звёздным городком. Моя тогдашняя любовница как раз работала в ЦУПе. Она была в то время инженером-ракетостроителем и впоследствии стала крупным учёным в этой области, но уже с мужским именем, чем меня сильно удивила, но об этом я ещё расскажу. Оля очень обрадовалась, когда я познакомил её со своей сестрой-москвичкой. Когда я задерживался, то обычно говорил, что останусь у сестры и таковая у меня в Москве действительно имелась и тоже двоюродная, вот только общался я с ней крайне редко, а своей любовнице даже не называл её имени, говоря, что той, дескать, не о чем разговаривать со старухой. Синяк под глазом был подан, как столкновение с каким-то юным маньяком, которому за это досталось по башке большой банкой с зелёным горошком и замороженной в камень курицей. В опытных руках и хозяйственная сумка может превратиться в грозное оружие.

С капитаном Чернышевым нам пришлось канителиться целых две недели. Он постоянно находился в обществе троих дружков, из которых двое продолжали работать в тогда уже полиции, а третий был точно таким же беспризорником, как и Черныш. Это была без пяти минут ОПГ, а Черныш в ней являлся лидером. Высокого роста, имевший отличную физическую и боевую подготовку, этот высокомерный и бесцеремонный тип наглел с каждым днём и при том обстоятельстве, что имел на плечах довольно толковую голову, был опасен. Зато на нашей стороне был опыт. В общем в один прекрасный момент Битюг и Айболит его повязали по тихому и доставили на нашу загородную базу в небольшом дачном посёлке в ста двадцати километрах от Москвы. Пока мои компаньоны, кляня меня на чём свет стоит, пасли Черныша, а быть "топтуном" в наши годы самая тяжелая работа, я в поте лица ваял для мулов прочные и надёжные радиоэлектронные "уздечки", залог их будущей покорности и исключительной работоспособности. Вот тут-то нашим партнёрам, с которыми мы никогда не общались напрямую, и поступил заказ на надёжного и "безопасного" шофёра-телохранителя для дочки одного магната и тот выбрал себе как раз именно Черныша из-за его угрюмой рожи.

Когда наш Химический Айболит стреножил бывшего омоновца, нам за него уже было обещано вознаграждение в семьдесят пять тысяч евро. Очень уж его морда не понравилась дочери банкира, вот её папаша и расщедрился. Он, видите ли, не хотел, чтобы его доченьку обрюхатил какой-то там телохранитель. Усыплённый Черныш был доставлен на базу и вскоре Айболит вшил ему за ключицу, надёжно прикрепив к кости, чтобы случайно не "съехала", плоскую, выгнутую продолговатую танталовую капсулу размером с указательный палей, а я навесил на руку пылевлагонепроницаемые пуленепробиваемые электронные часы за шестьсот сорок евро и спутниковый телефон за полторы тысячи. Как часы, так и телефон работали в комплексе с моей радиоэлектронной "уздечкой".

Когда Черныш, прикованным к прочному стоматологическому креслу, очнулся, четверо мрачных типов с чёрными масками на головах показали ему, что такое взрыв двух с половиной граммов пластита, помещённого в прочный корпус. Голову он сносил на раз. А ещё ему доказали на подопытном кролике, что яд действует безотказно и очень болезненно, но антидот моментально снимает все последствия. После этого мы объяснили ему, что теперь его жизнь зависит только от того, насколько чётко он станет выполнять всё, что ему скажет его новое начальство. Бывший омоновец взвыл благим матом, но он уже попал, как кур в ощип. Мы его снова усыпили, посадили в собственный автомобиль и перегнали тот поближе к Москве. Когда Черныш проснулся, Дьякон связался с ним по телефону и рассказал, куда тот должен ехать. Он выполнил его приказ беспрекословно и мы про него забыли и больше никогда не вспоминали.

Домой я вернулся под вечер. Оля позвонила мне и сказала, что задержится, так что ужинали мы вдвоём с Лерой. Все минувшие дни я часами просиживал в мастерской, "штампуя" одну за другой "уздечки" для мулов, но за обедом мы много разговаривали, а перед тем по часу прогуливались. Наша клиентка была приятной собеседницей, хорошо образованной и эрудированной. К тому же она прекрасно готовила, но настало время расставаться и во время ужина я рассказал ей, что ровно половину зарплаты Черныша тот ЧОП, в котором он теперь будет вынужден работать, станет перечислять на её счёт. Лера попыталась было отказаться, но я только посмеялся над её скромностью и сказал, что каждый человек должен платить по своим счетам.

Часа через два приехала Оля и была жутко рассержена на своё начальство. Мы накормили её ужином и потом мне пришлось часа два успокаивать девушку. Вот тогда-то я и узнал впервые, как трудно живётся умной бабе, которая знает больше иных мужиков и гораздо талантливее. Тогда я ничем не мог ей помочь. Наутро, проводив Олю на работу, я повёз Леру в Москву. Мы снова заехали в тот самый "Ашан" и поскольку на её счёт уже поступили "комиссионные" за дорогого мула, она позволила себе то, к чему раньше даже не приценивалась. Я же купил к чаю большой торт. В квартире никого не было и та, к полному удивлению хозяйки, оказалась чисто прибранной. Поэтому нам ничто не помешало сразу же сесть на кухне пить какой-то особенный зелёный чай, который моя новая знакомая заваривала на удивление отменно. Оказывается, в этом тоже имелись свои тонкости.

На кухне моё внимание странная металлическая пластина размером с лист бумаги формата "А-3" и толщиной сантиметра полтора, лежавшая на разделочном столе. Странным мне показался сам метал серебристо-желтоватого цвета и ещё то, что поставленный на него хромированный чайник долго не остывал. Моей страстью всегда были антенны, в них я разбирался превосходно и сам сконструировал несколько десятков таких, которые позволяли мне перехватывать чуть ли не любые переговоры. Металл, который идёт на изготовление антенн, играет не последнюю роль и медь отнюдь не самый лучший. Я отставил на плиту чайник и коснулся рукой пластины, она была довольно горячей, но я всё же приподнял её и удивился тому, какой лёгкой та оказалась. Гораздо легче титана. Честно говоря, я ничего подобного никогда не видел. Лера пояснила:

— Коля, это последняя разработка моего покойного мужа. Металл, близкий по своим свойствам к сверхпроводнику без охлаждения жидким гелием. Ещё он является прекрасным аккумулятором тепла и, вообще, у него масса замечательных свойств. Он очень пластичен и довольно прочен. Ты ведь радиолюбитель? Если хочешь, я подарю тебе этот образец. Ты сможешь изготовить из него какую-нибудь антенну. Его температура плавления лишь немного выше алюминия.

— Нет, Лерочка, я не радиолюбитель, я радиопрофессионал, — со смехом ответил я и поблагодарил женщину, — спасибо, мне уже сейчас кажется, что из этого металла, если у него чуть ли не сверхпроводимость, можно будет изготовить много чего интересного. Но послушай, голуба моя, если этот металл сверхпроводник, то почему его не используют в электротехнике?

Вдова учёного грустно улыбнулась и со вздохом спросила:

— Передать такое изобретение нашим хапугам? Коленька, ты что, смеёшься? Они же продадут этот сплав западникам, а те первым делом станут применять его в военных целях. Поэтому мой Валюша и не сказал ничего руководству, а эту пластину забрал домой, как и все свои записи. Вот когда к власти придут нормальные люди, тогда я и подумаю, стоит ли сообщать им о его гениальном открытие. Бери её, Коленька, думаю, что она тебе пригодится. — Немного помедлив, Лера сказала, — Посмотрев, как много ты работаешь, я подумала, что ты хочешь приструнить как можно больше таких людей, как Борис. Ну, не буду тебя пытать, чем ты занимаешься со своими друзьями.

— Именно этим мы и занимаемся, Лера, — ответил я, — сажаем на цепь всяких злобных псов. Мы, голуба моя, санитары общества, но помалкиваем об этом, а то нынешние власти нас самих на цепь захотят посадить. Правда, мы стреляные воробьи и делаем всё так, чтобы о нас никто и ничего не узнал. Даже наши партнёры и те не знают, кто мы такие, не говоря уже о тех мулах, которых мы им поставляем. Ну, а всем тем господам, которые пользуются их услугами, нужны надёжные и исполнительные сертифицированные сотрудники. Твой бывший зять после месяца тренировок будет приставлен в качестве водителя и телохранителя к одной юной, но прыткой девице, дочери крупного банкира и представь себе, он никогда не покусится на её честь, чего так боится её папаша. Да и охранять её будет должным образом.

Вскоре я поехал домой. Вернувшись на дачу, я отнёс пластину из удивительного сплава в свою мастерскую и положил на полку, подвешенную над кушеткой, что и предопределило мою дальнейшую судьбу. Всё самое интересное в нашей жизни обычно происходит совершенно случайно. Так оно получилось и со мной.


Пролог | Десант в прошлое | Глава 2 Моё первое путешествие в прошлое и его результаты