home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9

Начало операции "Гнев миротворцев"

Десятого августа одна тысяча девятьсот восемнадцатого года все шесть флотов вышли на исходные позиции. Не скажу, что их передвижение оказалось незамеченным для врага. Мы ведь не топили пассажирские и грузовые суда. Поэтому в эфир то и дело отправлялись сообщения, в которых капитаны говорили, что они видят гигантские корабли, идущие на огромной скорости и что их очень много. В это время я находился на борту авианосца "Адмирал Нахимов" вместе с ещё двумя членами экипажа своего "Кречета" — графом Игнатьевым, позывной Битюг, и графом Сумароковым, позывной Химик. Мой позывной, как командира экипажа, был Колобок. В общем всё оставалось по старому, кроме воинских званий, они у нас были новыми и нас всех зачислили в миротворцы старшими лейтенантами, но я при этом был ещё и верховным командором ордена, но это была сугубо символическая должность для парадов и торжественных встреч.

Авианосец "Адмирал Нахимов" был флагманом Первого Североатлантического флота, которому предстояло вести боевые действия в Западной и Северной Европе. Второй Центральноатлантический флот должен был вести боевые действия в странах Средиземноморского бассейна. Третий Южноатлантический флот должен был заняться деколонизацией Африки. Четвёртый и Пятый Индоокеанские флоты имели своей целью деколонизацию Индостана и прилегающих районов, а шестой Тихоокеанский флот должен был действовать в районе Австралии. Численность Корпуса миротворцев на момент начала операции составляла свыше четырёх миллионов солдат и офицеров, но солдат, имеющих воинское звание рядовой, было очень мало, всего несколько сотен человек. Все остальные бойцы имели как минимум звание ефрейтор, но в основном уже дослужились до звания младшего и старшего унтер-офицера.

Каждый флот состоял из примерно шестисот судов разного класса и типа, но основной ударной силой были авианосцы, а их мы ввели в строй к тому времени уже девяносто штук и все они были совершенно однотипными тримаранами-гигантами, на борту которых находилось шестьсот самолётов разного типа и тридцать тысяч моряков, лётчиков и бойцов морской пехоты. Все остальные суда от плавучих отелей и госпиталей до подводных танкеров-тримаранов были кораблями сопровождения. Самые тихоходные могли двигаться со скоростью в семьдесят пять узлов. За время перехода от Марина-дель-Россо до Фарерских островов, на что ушло всего трое суток, я трижды поднимал "Кречет" в воздух, чтобы принять участие в воздушном патрулировании и скажу так, это было величественное зрелище.

Впереди флота, построившись широким клином, шли на расстоянии шести кабельтов друг от друга пятнадцать авианосцев, между которыми бойко сновали шестьдесят "Кашалотов", мощных океанских буксиров с довольно глубокой осадкой, оснащённых подъёмными кранами, похожих на головастиков. Как и авианосцы, они имели невероятно прочные корпуса и могли развивать скорость до девяносто пяти узлов. Вместе с авианосцами они должны были заниматься разминированием, причем самым оригинальным способом, налетая на мины на всей скорости. Все равно их взрывы не могли ничем повредить корпусу корабля. До минных полей мы пока что не добрались, но вскоре балтийский отряд, в состав которого входило пять авианосцев и десять плавучих заводов войдет в Балтийское море и тогда нам придется пройти через несколько полос минных заграждений.

Впрочем, тогда на борьбу с минами в первую очередь будут брошены самолеты и вертолеты. Пока что мы лишь почти добрались до Фарерских островов. До них оставалось всего каких-то двести миль и нам не удалось остаться незамеченными. В семь пятнадцать по Гринвичу мы сидели в кабине "Кречета ДШ", а тот стоял вместе с пятью другими штурмовиками на взлетной полосе. В это утро нам предстояло вести свободную охоту. На Фарерских островах была размещена Семнадцатая королевская мотопехотная дивизия англичан, а сами они были не то что превращены в мощный форпост Англии в Атлантическом океане, но в нечто подобное. С моря их прикрывали три крейсера, а на островах Вагар, Судурой, Сандой и Бордой были расположены батареи береговых орудий калибра триста шесть миллиметров, но они являлись предметом заботы воздушных десантников.

По команде с "Вышки" я врубил форсаж и "Кречет ДШ" стремительно рванулся вперед, через несколько секунд самолёт поднялся в воздух и вскоре, пронзив облачность, стал быстро набирать высоту. На экране радара я видел, что с аэродрома острова Стреймой в воздух были подняты самолёты противника, тяжелые высотные истребители "Скайфайр", двухмоторные торпедоносцы "Сидрагон" и пикирующие бомбардировщики "Сивайпер", всего тридцать шесть машин. Их подлётное время не превышало двенадцати минут и они шли на цель прямым курсом. Иначе, как самоубийством это нельзя было назвать. Поэтому мы сразу же набрали высоту в пятнадцать километров, залетели за них, развернулись и, резко сбросив скорость, стали заходить им в хвост. Когда мы нагнали англичан, то под нами промчались шесть "Благовестов" с морскими пехотинцами на борту, а над нами пролетел военно-транспортный "Богатырь", с борта которого должен был десантироваться целый воздушно-десантный полк, но без техники. Мы уже могли начать расстреливать самолёты из ракет, но вместо этого я вышел в эфир на их частоте и вежливо представился по-английски:

— Доброе утро, господа, позвольте представиться, я командир многоцелевого реактивного самолёта-штурмовика "Кречет" старший лейтенант князь Горчаков. Мой самолёт находится в пятидесяти километрах от вас сзади и немного выше, так что вы представляете из себя превосходную мишень. У меня под крыльями подвешено шестнадцать ракет класса "воздух-воздух" и все они снабжены устройствами самонаведения на цель. Справа и слева от меня летит ещё четыре "Кречета" и потому у вас нет ни единого шанса на спасение, если вы откажетесь подчиниться моему приказу сдаться. Чтобы вам было понятно, с чем вы имеете дело, я произвожу пуск ракеты, но задаю ей такое полётное задание — она промчится мимо вас и взорвётся всего в трёх километрах перед вам, что не причинит вам никакого вреда. — С этими словами я произвёл пуск ракеты и через десять секунд спросил — Как вам понравилась эта демонстрация? Впечатляет? Господа, как бы вы не пытались уклониться от ракеты "Василиск", вам от неё не уйти. Она взорвётся в десяти метрах от вашего самолёта и поскольку её боеголовка содержит четыреста поражающих элементов, превратит его в сито. Боюсь, что вас в таком случае не спасут даже ваши кортесы и вы рухнете в море чуть ли не в виде фарша. — Тут я, конечно, малость приврал, кортесы защитили бы их, но английские лётчики этого ведь не знали и я продолжил давить им на психику — Я не палач, господа, а как и вы, военный лётчик и потому поступлю гуманнее. Огнём своих пушек, я просто обрублю крылья ваших самолётов и вы будете вынуждены спуститься вниз на парашютах. Из моря вас немедленно выловят спасатели, то вы можете избежать и этого. Если вы сбросите все авиабомбы и торпеды прямо сейчас, то сможете либо вернуться на свой аэродром, что не безопасно, так как на острова уже высажены две дивизии морской пехоты с нашими тяжелыми танками и бронетранспортёрами, которые вдвое мощнее ваших тяжелых танков, либо согласитесь совершить посадку на нашем авианосце. — Не дожидаясь ответа, я бросил самолёт вниз, резко увеличил скорость, преодолел звуковой барьер и, пролетев под англичанами, стремительно ушел вверх практически по вертикали, после чего, завершив маневр крутым виражом со сбросом скорости, спросил: — Как вам моя птичка, господа? Впечатляет? А это ведь далеко не всё, на что она способна. Если вы успели это заметить, то у меня сидит на хвосте Чарли, руки которого лежат на рычагах управления сдвоенной скорострельной пушкой. Стоит мне только, летя над вами на высоте в пятнадцать километров, отдать приказ открыть огонь и он буквально изрешетит ваши неповоротливые, тихоходные самолёты. Жду ответа, господа.

Минуты через две я услышал хриплый, взволнованный голос:

— Сэр, я майор Дэвид Бишоп, командир авиазвена, базирующегося на Стремое, что с нами будет, если мы сдадимся в плен? Мы здесь все австралийцы и нам не очень-то улыбается умирать за короля Георга, который, по слухам, уже смылся в Индию. В Англии ведь остались одни старики, дети и не так уж и много солдат. Все самые боеспособные части переброшены в колонии, как и большинство предприятий вместе с рабочими, но их направили в Африку, на Ближний Восток и в Индию, а до Австралии они не добрались. И что будут с нашей страной? Ведь вы, насколько нам это известно, собираетесь её деколонизировать, то есть выгнать из Австралии всех белых. Извините, но даже мой дед родился в Австралии и не хочет оттуда уезжать.

Я поспешил ответить австралийскому лётчику:

— Майор Бишоп, вы даже не будете отправлены в лагерь для военнопленных. Вас, и ваши самолёты после того, как наши механики их разоружат, мы немедленно отправим в Австралию. Относительно деколонизации я сам позволю себе задать вам вопрос. Вы слышали когда-нибудь, чтобы хоть одного белого человека стали притеснять в Южной Америке, Мексике или Канаде? Мы просто получите полный суверенитет, а мы обеспечим рост численности аборигенов и их полную интеграцию в современное общество, но какое-то время Австралия будет находится под административным управлением "Корпуса миротворцев", в задачу которого в первую очередь входит модернизация вашей экономики и резкое повышение благосостояния народа Австралии. Богатые не станут при этом беднее, зато всех бедняков мы заставим разбогатеть и к тому же довольно быстро.

Австралиец немедленно поинтересовался у своих лётчиков:

— Что скажете, парни, нам есть смысл сдаться князю Горчакову, который, в отличие от короля Георга, не отсиживается где-то в джунглях под защитой гуркхов, а сел за штурвал самолёта?

Австралийские лётчики королевских ВВС Великобритании поддержали своего командира дружным гомоном голосов и я приказал:

— Барс, Монах, Бегун, Весёлый Кот, слушай мою команду, занять место ведущих в авиазвене майора Бишопа на флангах, я лечу в центре. Делаем правый разворот, снижаемся до высоты десять тысяч футов и летим в квадрат разгрузки. Вышка, докладывает Колобок, подготовьтесь к приёму гостей. Воздушного боя не было, так что не поленитесь построить духовой оркестр и приготовить цветы. Всем механикам полная боевая готовность. Командиру лайнера "Аризона" выйти из строя и приблизиться к флагману. Как только самолёты будут упакованы в контейнеры, приготовьтесь принять их на борт вместе с экипажами. Вы скоро начнём заходить на посадку.

Авиазвено майора Бишопа быстро долетело до указанного им квадрата и вниз посыпались авиабомбы и торпеды и я подумал про себя: — "Ничего, когда-нибудь мы вернёмся сюда и поднимем это смертоносное железо со дна океана". В конце концов так оно и случилось и сейчас вы при всём своём желании не найдёте на дне Мирового океана ни одной ржавой железки и это я считаю своей личной заслугой. Сам опускался под воду, когда мы занялись подъёмом затонувших судов. Как только опасный груз был сброшен, я повёл на посадку тяжелые, двухмоторные истребители сопровождения. Мы облетели весь наш огромный плавучий город и стали заходить на глиссаду.

Первый Североатлантический флот шел строго выдерживая построение в виде огромного ромба, в самом конце которого шли ракетные крейсера. Это был не боевой, а походный строй, в котором позади каждого авианосца имелось свободное пространство шириной в восемнадцать кабельтов и длиной в три мили для свободного захода самолётов на посадку. Это место в походном строю мы называли Морской аллеей. Когда мы облетали флот, майор восхищённо сказал:

— О, мой Бог, князь, до чего же у вас огромные корабли. Неужели люди в состоянии построить их. Они кажутся мне пришельцами из какого-то иного, куда более развитого, чем наш, мира.

— Майор, вы мне не поверите, но как только мы наведем хотя бы относительный порядок на Земле, все эти авианосцы и плавучие заводы октомараны превратятся в огромные сухогрузы, которые станут возить с континента на континент руду и прочие грузы. Вы обратили внимания, что позади кораблей нет бурунов? Это потому, что они приводятся в движение не винтами, а специальными гидрореактивными двигателями огромной мощности. Поверьте, Дэвид, мы вовсе не собираемся завоёвывать весь мир. Мы хотим, чтобы все люди жили в нём свободными, независимыми и при этом имели равные права в том числе и на обладание всеми научными и прочими достижениями. Поэтому цель деколонизации вовсе не в том, чтобы изгнать белых из Африки, Австралии и Азии, а в том, чтобы нигде не было разделения на господ и слуг. Вы сможете нанять прислугу в свой дом, но отныне аборигены Австралии не будут жить в нищете на своей собственной земле, так же как негры или индусы на своей. А теперь, господа, начинаем заходить на посадку. Поверьте, это не сложнее, чем посадить самолёт на обычный аэродром. Полосы вам вполне хватит для торможения, а в самом конце ваш самолёт тут же отбуксируют к лифту и опустят в ремонтный цех. Там его разоружат и погрузят в транспортировочный контейнер. Самолёты вам в Австралии ещё пригодятся. Это же не Англия и не Франция. У вас территории огромные.

Вскоре приземлилась первая четвёрка самолётов, а через полтора часа зашли на посадку и мы. Австралийцы были опытными военными лётчиками. Они уже успели полетать над Аллеей Войны и некоторых сбивали по три, четыре раза. Именно поэтому их и отправили на Фарерские острова. После госпиталя боевой дух солдат и офицеров обычно резко снижался. Главным образом потому, что врачи мало-помалу вели антивоенную агитацию, но куда сильнее на них действовали телепередачи, транслирующиеся из Южной и Северной Америки через спутники. В каждом госпитале имелась тарелка спутниковой связи, но её называли иначе — связь Хевисайда. Во всяком случае только так мы могли объяснить, каким это образом южноамериканские врачи умудряются принимать телесигнал с родины и звонить домой по сотовым телефонам.

Когда мы совершили посадку на палубе "Нахимова", то в числе первых, кого я увидел, был майор Бишоп. Он подъехал к самолёту на электромобиле палубного обслуживания. Догадавшись по его решительному виду, я сразу же приказал отвести нас в штаб, но майор ещё до того момента, как мы вошли в него, сказал:

— Князь, мы с ребятами перекинулись несколькими словами и они попросили меня спросить, не могли бы мы вступить в ваши ряды? Понимаю, это звучит непатриотично, но после того, как король Георг вместе с парламентом и правительством улетел в Индию, даже англичане выражают своё недоумение, так что тогда говорить про нас, уоллабиз? Я спросил одного из механиков, как вы будете воевать против англичан, а он покрутил пальцем у виска и ответил, что вы будете воевать против Британского империализма, но не против людей. Вот мы и решили влиться в ваши ряды всем авиазвеном. Если вы позволите, то мы будем и дальше воевать вместе. Мы хотим назвать наше авиазвено "Оливер", в честь Кромвеля, он тоже воевал с королём, только с Карлом Первым, а не с Георгом Пятым, и победил.

Внимательно выслушав майора Бишопа, я кивнул:

— Хорошо, Дэвид, вам будет предоставлена такая возможность и я даже сделаю так — вы вернётесь на этот же самый авианосец, но только после того, как пройдёте в Авиа-дель-Россо шестимесячный курс ускоренной переподготовки. Как только мы покончим со своими делами в Западной Европе, то сразу же отправимся в Индийский океан, а это произойдёт не раньше, чем через полгода, если и того не позднее. Мы не намерены бомбить города. Кстати, я вас обманул. Наши ракеты взрываются без осколков. Они просто разносят на куски двигатель и отрывают самолёту крыло. Меня сбивали таким образом трижды на разных высотах и, как видите, я жив.

Водитель довёз нас до пассажирского лифта и мы поднялись в штаб флота. Там было немноголюдно. Первым Североатлантическим флотом командовал адмирал Барятинский, ныне князь, а когда-то просто контр-адмирал Ларионов. Моложавый и улыбчивый мужчина среднего роста, был, как всегда, весел и даже насмешлив. Как таковых, оборонительных боев на Фарерских островах не получилось. "Благовесты" подошли прямо к берегу и из них сразу же выехали тяжелые штурмовые танки "Витязь" с установками "Шквал", которые даже не пришлось включать, а также бронетранспортёры "Казак". Семнадцатая королевская мотопехотная дивизия не представляла из себя по настоящему боеспособного подразделения. Правильнее всего её было бы назвать дивизией народного ополчения и к тому же ещё и очень плохо обученной. Исключение составляли только австралийцы, которых англичане не без издёвки называли уоллабиз — кенгурятники, да ещё морские артиллеристы, которым не по кому было стрелять.

Наши воздушные десантники, покинув борт "Богатыря", в затяжном прыжке устремились к земле и раскрыли парашюты только на высоте тысяча двести метров. Каждый отряд приземлился в заданной точке и вскоре почти без шума проник в казематы фортов. Стрелять из пушек английские морские артиллеристы умели отлично, вот только не были обучены тому, как противодействовать спецназу. Жертв не было ни с одной, ни с другой стороны. Всё решили скрытность, превосходное знание вражеского объекта и парализующее оружие. К тому же десантникам удалось застать артиллеристов врасплох. Они ведь высадились на острова первыми и лишь после того, как все форты были захвачены, к берегу подплыли "Благовесты". В общем на Фарерских островах всё у нас прошло без сучка и задоринки.

К островам пошли пять судов, а весь остальной флот двинулся дальше, к Шетландским и Оркнейским островам. Князь Виктор Ильич Барятинский хотя и командовал Первым флотом, вовсе не собирался покидать борт "Нахимова". Помимо задач стратегического характера, он командовал ещё и Балтийским отрядом, а потому собирался сначала дойти до Санкт-Петербурга, чтобы присутствовать на коронации цесаревича Алексея. Одетый в чёрный морской витязь, он встретил нас широкой улыбкой, а меня ещё и поздравлением:

— С полем, Серёжа. Фарерские острова уже наши. Потерь нет и раненых совсем немного, всего двадцать семь человек. Майор Бишоп, мне уже доложили, что вы собираетесь влиться в наши ряды. Что же, мы не отказываем добровольцам, тем более таким, как вы. Австралийцы показали себя в небе над Аллеей Войны настоящими рыцарями.

Широким жестом он предложил нам подойти к огромному столу-экрану, на котором было в цвете видно всю акваторию Северного моря вместе с прилегающими к нему Норвежским, Балтийским морем и проливом Ла-Манш вплоть до Бискайского залива. Это было изображение, полученное с нескольких спутников и переработанное компьютером. Майор, взглянув на карту, удивлённо сказал:

— В жизни не видел ничего подобного. Простите, но как нарисованы все эти линии и условные обозначения?

Положив на один из столов свой шлем, я ответил:

— Никак, Дэвид. Это просто огромный, плоский телевизионный экран. Вы слышали что-нибудь о компьютерах?

— Да, — кивнул австралиец, — и даже видел их в госпитале. Мне объясняли, что компьютер это такая электронная машина, которая чуть ли не умеет думать, но я не понял, как он это делает.

Мы с Виктором переглянулись и рассмеялись, а адмирал, покрутив головой, весёлым голосом пояснил:

— Дэвид, хотя я и умею работать на компьютере, мы с ним, можно сказать, неразлучные друзья, представь себе, я этого тоже не понимаю и боюсь, что так и помру ничего не поняв.

Николенька тут же пошутил:

— Это потому, Ильич, что ты бестолочь, хотя и адмирал

Раз уж мы оказались в штабе, куда я велел срочно доставить лётчиков, то нам следовало дождаться их и рассказать о том, как они будут отныне воевать. Пока же суть да дело, нам подали по стакану крепкого чая, между прочим индийского. Есть нам не хотелось, а вот взгреться чайком было в самый раз. Чтобы у Дэвида не сложилось превратного впечатления, я поспешил объяснить:

— Майор, в этом помещении я присутствую, как верховный командор ордена "Рыцарей мира", он же "Корпус миротворцев", а потому адмирал Барятинский мой подчинённый. Мои штурман и бортстрелок одновременно являются ещё и моими первыми заместителями в ордене. Они оба великие командоры, но помимо этого мы все ещё и друзья, так что не удивляйтесь, что у нас всё так просто. В небе же я всего лишь старший лейтенант и выполняю все приказы командира своего авиакрыла. В облаках я просто Колобок, но лишь до тех пор, пока в пилотское кресло не сядут Битюг или Химик. Вы тоже получите погоны старшего лейтенанта, когда станете рыцарем ордена. Думаю, что ваш позывной останется прежним — Коала.

Майор Бишоп заулыбался:

— Откуда вы знаете это, верховный командор?

Адмирал хохотнул:

— Серёжа, мне нравится этот парень! Он не стал говорить тебе господин верховный командор или ваше светлейшество. Майор, через несколько минут я покажу вам, чем мы обладаем. — Вскоре подошли остальные австралийцы и в большом помещении сразу стало тесно. Князь Барятинский, указав рукой на карту, сказал — Рыцари, на этой карте вы видите всё, что происходит на море, на земле и в воздухе в режиме реального времени. Это телевизионное изображение, полученное с летательных аппаратов, которые летают за пределами атмосферы, в космосе, на высоте в четыреста километров и много выше. Мы располагаем четыреста двадцатью спутниками разведки и связи. Поэтому для нас на земле нет никаких секретов и для вас, военных лётчиков, в этом заключается самое главное преимущество, как и для нас, моряков, а также для сухопутных войск. Мы можем вывести на цель с высочайшей точностью не только боевой самолёт, но и снаряд танкового орудия и, вам будет трудно в это поверить, даже пулю, выпущенную солдатом. Точнее каждый солдат будет знать, где на поле боя находится противник. Правда, мы не намерены уничтожать живую силу противника, хотя у нас есть на вооружении такое стрелковое оружие, которое пробивает кортесы и цезари насквозь. Наши наземные войска имеют на вооружении оружие останавливающего действия, выстрелом из которого можно парализовать противника на несколько часов. Возникает вполне закономерный вопрос, зачем нам нужны авианосцы и такие самолёты, как десантно-штурмовой "Кречет ДШ"? Ответ прост. "Кречет" удивительный самолёт, он может летать на очень малой скорости, всего двести десять километров в час, но что самое главное, в его фюзеляже вместо авиабомб может поместиться восемь десантников с полной выкладкой, а сам самолёт способен приземлиться на любой грунтовой площадке длиной всего в четыреста метров и взлететь с неё, но может также сесть на пятачок размером в тридцать метров и взлететь с него. Такие имеются даже в горах и, представьте себе, наша космическая разведка их уже все определила и внесла в память аналитического компьютера. Поэтому "Кречеты" это самые главные работяги операции "Гнев миротворцев". К тому же не забывайте о том, что у нашего противника имеется на вооружении очень много самолётов, не говоря уже о танках, с которыми "Кречеты" также могут бороться не уничтожая их экипажи. Поверьте, рыцари, мы не для того поставляли средства защиты обоим враждующим сторонам, чтобы теперь начать убивать всех направо и налево. Наш враг это, в первую очередь британский империализм и колониальное господство европейских государств в Азии и Африке. Мы намерены вывести всё Человечество на принципиально новые рубежи и поэтому на весьма продолжительный срок оккупируем все страны Западной Европы и Турцию, правительства которых развязали эту глупую и подлую войну. Одновременно с этим вся Африка, Азия, Австралия и Океания будут также какое-то время находиться под нашим административным управлением. Извините, но мы не позволим белым людям в Австралии и Новой Зеландии относиться к коренным жителям, как к животным. Они точно такие же люди, как и мы все. Вы знаете, каких успехов мы добились в Южной Америке, поэтому поверьте, на вашем континенте они будут ничуть не меньше.

Князь Барятинский умолк и майор Бишоп с улыбкой сказал:

— Адмирал, не имею ничего против. Лично я родом из Аделаиды, а это приморский город и потому если и видел аборигенов, то только пролетая над бушем, но с высоты в пять километров их не очень-то хорошо видно. Я полностью с вами согласен, адмирал. Когда немцы сбили меня в последний раз, то меня заштопал хирург, который был индейцем-кечуа. Второго такого хирурга, как Диас Алмейду, наверное уже не сыскать. В своём госпитале он творит настоящие чудеса и если наши аборигены тоже станут такими же врачами, как и он, то кто же против? Раз вам известен рецепт такого чуда, то мы все только за.

Глядя в глаза майору Бишопу, я улыбнулся. Операция, которую полтора года назад начал Вацлав Сенкевич, завершилась успешной вербовкой. Мы таки привлекли на свою сторону не столько отличных боевых лётчиков, сколько прекрасных парней, на которых не то что бы делали большую ставку, но всё же нуждались в их помощи. Чтобы сразу поставить все точки над "i", я решил ничего не скрывать:

— Рыцари, прошу минуту внимания. Наша разведка наблюдала за вами полтора года и дала вам наилучшие рекомендации. В отличие от британских спецслужб мы не ищем наёмников, готовых за деньги убивать всех, на кого им укажут. Мы вообще не берём в Корпус случайных людей. К каждому будущему рыцарю мы тщательно присматриваемся. Сегодня вам был предоставлен шанс подняться в воздух вовсе не для того, чтобы бомбить наши корабли, и не для того, чтобы вы могли сдаться. Мы хотели, чтобы вы присоединились к нам и вы это сделали практически сразу, но что самое главное, единогласно. С этой минуты вы отдельная тактическая авиагруппа "Оливер", базирующаяся на авианосце "Адмирал Нахимов"…

Битюг положил руку на моё плечо и слегка встряхнул меня, чтобы я сделал паузу, после чего невозмутимо сказал:

— Рыцари, самое время сказать верховному, что вы не настолько глупы, чтобы снова садиться за парту и что здесь, в учебных классах авианосца, вы гораздо быстрее научитесь летать на реактивных самолётах. Поверьте, это не так уж и сложно.

Майор Бишоп воспользовался подсказкой моментально:

— Верховный командор, сгрузите наши самолёты где-нибудь, чтобы не гонять из-за них корабль в Австралию, а нам разрешите остаться. Мы ведь все профессиональные лётчики, летаем уже много лет и сможем освоить новую технику быстро.

— Хорошо, — согласился я без особых колебаний, — тогда пойдёмте вниз. У нас есть свободное время и мы покажем вам наши новые "Кречеты", но сначала вы переоденетесь в лётные витязи. Они легче и удобнее кортесов и цезарей, но самое главное, прочнее.

Через полчаса мы вошли в ближайший громадный ангар предполётной подготовки самолётов. В это утро Корпус принял в свои ряды сто сорок четыре человека и все они были молодыми парнями в возрасте от двадцати шести до тридцати двух лет. Собственно пилотов, которые имели огромный налёт часов, было среди них всего тридцать шесть человек, но ещё семнадцать лётчиков стали на Фарерских островах штурманами, так что никаких проблем не возникло. Им только и оставалось, что разбиться на тройки. Мы окружили первый же "Кортес ДШ", но я начал свой рассказ не с него:

— Парни, каждая такая птичка это не просто аэроплан, это ещё и летающий дом для одиннадцати человек. Поэтому, как только вы разобьётесь на тройки, вам предстоит познакомиться с вашими будущими боевыми группами. Чтобы вам было легче с ними сработаться, к вам решено прикомандировать американский спецназ — морских котиков генерала Ван Данера и нашу элиту спецназа — казаков-пластунов. Они научат вас драться с оружием и без него так, что вы сможете гонять даже чертей в аду. Пилотировать самолёты эти парни тоже умеют, но не так хорошо, как вы. У них просто нет такого боевого опыта, какой есть у вас. А теперь перейдём к "Кречету ДШ". ДШ означает ничто иное, как десантно-штурмовой самолёт. Его прототипом был обычный реактивный самолёт "Кречет", который использовался нами в качестве учебно-тренировочной машины, хотя по своим основным тактико-техническим данным эти два самолёта похожи, но между ними есть одно гигантское отличие. Для "Кречета ДШ" не существует расстояний, так как в его баки не заливают топлива. Два года назад наши учёные создали компактный, но очень мощный энергоконвертер, который превращает некоторые вещества, сгорающие в нём без остатка, в чистую электрическую энергию и так крутит его турбины с такой силой и скоростью, что воздух в них нагревается до восьмисот градусов. В настоящий момент уже практически все наши самолёты оснащены новыми электротурбореактивными двигателями. Поэтому у наших конструкторов и появилась возможность установить на штурмовике "Кречет" десантный отсек, в котором можно также разместить ещё и пять тонн авиабомб. Как вы видите, турбины разнесены довольно широко, а фюзеляж весьма высокий. За кабиной пилота и штурмана "Кречета", сразу за бытовым отсеком находится энергоконвертор, за ним десантный, он же бомбовый отсек, а позади него ещё одна бытовка и на корме артиллерийская кабина. Шасси самолёта оснащено электродвигателями и потому он может пусть и не как вездеход, но всё же довольно быстро ездить по земле. Маневренность вполне приличная. "Кречет ДШ" оснащён системой вертикального взлёта и посадки. Пилот, закрывая дюзы с управляемым вектором тяги и открыв посадочные дюзы, может направить поток воздуха вертикально вниз, но с борта авианосца мы стартуем в обычном режиме. Так получается гораздо быстрее взлетать и приземляться на палубу. У "Кречета" помимо двух установок для пуска неуправляемых ракет калибром в восемьдесят миллиметров, имеется ещё и двадцать четыре точки подвески, что делает его чрезвычайно опасной боевой машиной. Это универсальный самолёт, который может работать как штурмовик, истребитель, бомбардировщик и при этом ещё и доставлять группу из возьми десантников в глубокий тыл противника. В Западной Европе для него почти нет работы. Уже в самое ближайшее время в Германии произойдёт военный переворот и она станет нашим союзником, хотя кое с кем нам придётся повозиться. Определённую проблему представляет из себя Турция. Тем более, что турецкая военщина намерена устроить резню против армян и греков. Вот там "Кречетам" придётся поработать, но всё же самую основную работу нам предстоит проделать в Британских колониях на территории Африки и Азии. Там уже сейчас установили жестокий диктаторский режим. Они бросают в тюрьмы каждого, кто только посмеет просто посмотреть им в глаза, а за малейшую попытку добиться справедливости людей расстреливают даже не по приговору суда, а по приказу военных властей. Поэтому в ряде случаев мы также не станем с ними церемониться и поскольку они нашли способ, как защититься от генераторов ужаса, то нам придётся применять против них более действенное оружие.


Глава 8 Отречение Николая II | Десант в прошлое | Глава 10 Немецкие ворота в Западную Европу