home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Четверг, 19е. Москва

Утро выдалось с лёгким морозцем. Когда шли от вертолёта к Сенатскому, Дарья Алексеевна не переставала хвалить погоду. Небольшой снежок, выпавший ночью, преобразил кремлёвские виды. Деревья и здания обрели вид старинных рисунков углем – сплошная сепия на белом. Воздух казался эликсиром здоровья высшей очистки. Такой воздух бывает в Москве раздва в несколько лет. Спешите вдыхать и наслаждаться!..

Ровно в десять началась ежедневное совещание без определённой повестки дня у президента. Народу опять съехалось десятка два. Первого ДАМ поднял Нарышкина. Такова судьба руководителя администрации президента – докладывать президенту первым, если приглашён на разбор полётов в отсутствие председателя правительства. Ведь Шувалов с Шойгой рано утром улетели в Казань.

– Сергей Евгеньевич, доложите ход работ на кизнерском направлении! И не только. Меня интересует весь район бедствия…

Нарышкин встал, хотя разрешалось докладывать и сидя, и, воспитанно прокашлявшись, непривычно тихим голосом, хотя и достаточно чётко, начал излагать ситуацию, правда, подглядывая в файл приготовленной целой сворой офисного планктона справки. А что тут такого? Так все уважающие себя руководители делают с 1917 года…

– Вчера работы в Кизнере продвинулись весьма значительно. Захоронено в гробах 2874 трупа, при которых обнаружены документы, и в общих могилах 3463 трупа неопознанных жителей. Итого захоронено 6337 человек. В городке немногим более 9 тысяч жителей, так что сегодня в городе эта процедура будет закончена. Но севернее городка в паре километров есть одноимённое село, где тоже наберётся тысячи две погибших. Их также обработают сегодня…

Участники совещания дисциплинированно молчали, уперев взгляды в зелёное сукно стола.

– А дезактивация зданий, сооружений и транспортных средств проводится? – Спросил президент.

– Конечно. Этим, в основном, занимаются американские специалисты, но им в помощь и для перенимания опыта приданы ребята Шойгу. Взаимодействие наших с гостями хорошее, рабочее…

Кроме того, в Казани на заводе “Оргсинтез” налажено производство вполне приличных и удобных пластмассовых гробов, что поможет облегчить процесс захоронения…

Раздался вызов космической связи. Дарья Алексеевна молча взяла мобильник и начала слушать. Затем посмотрела на президента.

– Кто там? – Спросил ДАМ.

– Игорь Иванович Шувалов…

– Ага, отлично! – Подключился президент. – Да, я слушаю, Игорь Иванович. Вы откуда звоните? Уже в Кизнере? А, перебрались в Ижевск. Как там ситуация?..

По мере того, как Шувалов докладывал, президент мрачнел.

– Нургалиев, вот, возьмите мой аппарат, переговорите с премьером. Там, оказывается, по следам дезактиваторов идут мародёры и обчищают дома и магазины. Ничего, сволочи, не боятся, никакой химии. Надо в крупные города послать отряды спецназа…

Дарья Алексеевна подошла к президенту и, наклонившись, тихонько сказала, что Светлана Владимировна не может дозвониться на сотовый и вышла на её номер, потому что беспокоится.

Президент извинился перед заседанцами, вышел изза стола, взял трубку радиотелефона и ушёл в соседнее помещение, чтобы поговорить с женой, мающейся в Лондоне.

Вернувшись в кабинет, ДАМ продолжил планёрку. Но в голове всё ещё звучал гневный голос Светланы, упрекавшей своего мужа за невнимание и нежелание решать её с сыном проблему возвращения в Москву… В конце разговора она пригрозила вернуться в Москву самостоятельно первым же рейсом… Конечно, решительность первой леди не могла не расстроить ДАМа. А если и в самом деле прилетит? Женщину, лишённую привычных удобств и образа жизни, трудно удержать от решительных действий по восстановлению её среды обитания…

Но с прилётом Светланы Владимировны вся комедия с президентством тотчас накроется медным тазом. Даже если бы ДАМ и был подлинным единоутробным близнецом своему прообразу, то и тогда жена, знающая супруга со школьной скамьи, с вероятностью почти 100 процентов распознает подмену… Значит, надо хотя бы дней десять под любыми предлогами отговаривать её от решительных порывов назад, в Москву… А что начнётся потом, трудно вообразить, а ещё труднее предотвратить…

То, что доложил президенту премьер из очага поражения за Кизнером, радостным назвать было нельзя. Дезактивационные отряды приступили к зачистке Ижевска, а это сразу огромный фронт работ. Оказалось, что не хватает не только гробов, но и экскаваторов малой мощности типа “Беларуси” для рытья могил, выявились перебои в доставке бензина и солярки бензовозами. Вышедшие ночью из Казани в Ижевск два десятка КамАЗовбензовозов так и не пришли в Ижевск. Есть информация, что их перехватила елабужская ОПГ… Вобщем, наша суровая российская проза жизни…

– Игорь Иванович! Вас понял. Отряды спецназа прибудут в Ижевск, Нургалиев говорит, завтра к полудню. Но вас я прошу остаться ещё на парутройку дней. А лучше, до полной ликвидации очага поражения. Дада! Правильно поняли. Хоть бы и на месяц. Быстрее выполните работы, быстрее вернётесь. Я через пару дней подлечу сам, посмотрю, как движется дело. Пока! Женам передадим, хотя вы и сами с Шойгой можете жёнам позвонить. Что, номера позабывали?.. Ладно! Разберётесь. Не маленькие… Конец связи…

Следующий вопрос Нарышкину касался положения в Москве. Попрежнему столица оставалась во власти уличной анархии. Мэр так и не появился. Спасибо, все замы мэра оказались не только в Москве, но и на работе. ОМОН и спецчасти эМЧеэС не успевали перемещаться от одной заварушки к другой. А тут ещё митинг за митингом на Триумфальной площади вели “Солидарность” с разномастными группками пёстрого политического спектра от красных до голубых всех оттенков… Даже пришлось, уступая разрастающейся напасти, убрать с Триумфальной ограждения и щиты, грозно оповещавшие о реконструкции площади…

Дарья Алексеевна доложила президенту, что его поручение выполнено и приглашённые им лица доставлены в Кремль службой охраны. Спросила:

– Нужно ли присутствие Ентальцевой? Будет ли вестись протоколирование беседы или переговоры пройдут на неформальном уровне?..

– Конечно, достаточно диктофонной записи. Кроме вас, никто не нужен!.. – Распорядился президент, в некотором непонятном волнении легонько потирая руки.

Референт вышла и вернулась с двумя довольно крепкими мужиками, одетыми в непрезентабельные костюмы с весьма неброскими галстуками. Президент сразу понял, кто из них Ходорковский, его фото часто встречалось в Интернете. Стало быть, другой мужчина – Платон Лебедев.

ДАМ встал им навстречу, вышел изза стола, пожал несильные бледные руки гостей.

– Присаживайтесь, рассказывайте!.. Без протокола. Какие планы, что теперь будем делать?..

Визитёры молча переглянулись. Первым нарушил тишину Ходорковский.

– Дмитрий Анатольевич, не буду обсуждать ваше решение, но в любом случае оно было неизбежным. Тема ЮКОСа исчерпала себя, а прокуроры устали. Я бы поощрил их внеочередными отпусками…

Президент улыбнулся. Дарья Алексеевна прикатила сервировочную тележку и на стоящем в отдалении круглом столе проворно приготовила всё для ланча. Спросила мужчин:

– Господа, кому чай, кому кофе?.. Или разберётесь сами?..

Гости предпочли чай, а ДАМ, хотя ланчевать ещё не особенно и хотелось, согласился на кофе со сливками…

– Я пригласил вас вдвоём, потому что предполагаю, что остающиеся проблемы ЮКОСа вы наверняка будете, хотя бы первое время, решать вдвоём…

– Не знаю, Дмитрий Анатольевич, – ответил Ходорковский, – нам надо какоето время, чтобы собрать информацию, разыскать некоторых сотрудников. Переговорить с ними. Архив ЮКОСа, скорее всего, в Генпрокуратуре. Да и компании такой в России больше нет…

ДАМ не согласился:

– Но ЮКОС остаётся в новейшей истории России, как пример крупного и успешного предпринимательства. Нравственная оценка таких бизнесов – дело вкуса… А вкусы – вещь непостоянная, переменчивая.

Молчавший Лебедев подал голос.

– Надо ли понимать так, что после Кизнерского Армагеддона вкусы власти поменялись?..

– Власть – девушка впечатлительная, – засмеялся президент, – от неё чего угодно можно ожидать!..

Ходорковский скривил губы. Сверкнул глазами за стёклами очков:

– Полжизни насмарку! Я в 88м году начал с коммерческого банка “МЕНАТЕП”, потом ЮКОС… Если бы не государственный разбой, мы могли бы давно Восточную Сибирь во вторую Канаду или Австралию превратить…

– Я не буду рыться в истории, – парировал Медведев, – ваши проблемы начались не при мне. Но я сознательно прекращаю уголовное преследование и снимаю с вас все виды давления и дискредитации. Более того, “Байкалфинансгрупп” должна быть проверена на вшивость… Прошлого не вернёшь, но и живыми в гроб лезть я ни одному из вас не рекомендую… Вы семь лет, как говорится, отдыхали, накапливали силы и аргументы, точили зубы, мечтали о реванше. Так вот я вам подружески советую весь свой арсенал обратить на конструктив – сразу же включиться в созидание.

Ходорковский и Лебедев обменялись удивлёнными взглядами. Ходорковский взялся ответить за двоих:

– В Страсбурге для нас не всё потеряно… Что будете делать, если России присудят рассчитаться за ЮКОС?.. Опять нас начнёте прессовать?.. Или вы нас выпускаете, как Горби Сахарова, для пиара модернизации?..

Даже если программа модернизации и включает в себя закрытие всех дел ЮКОСа, нашу амнистию и освобождение, то как достичь мирного урегулирования отношений собственности? Не могу представить себе Сечина, добровольно передающего нам с Лебедевым ключи от полученных «Роснефтью» активов ЮКОСа!..

– Михаил Борисович! Да, разговор на эту тему ещё предстоит. Пока что дышите воздухом свободы и набирайтесь сил. Не буду вас разубеждать насчёт Сечина, его пока что вообще нет в Москве, поэтому сегодня призываю вас окунуться в государственные дела.

Мне очень не хватает сейчас организаторов вашего масштаба. Считаю, что все неразбазаренные активы ЮКОСа можно будет в короткий срок вернуть вам с Лебедевым, как законным владельцам, отменив решения прошлых лет. Оснований при беспристрастном подходе вполне достаточно.

– Даа… – Отозвался Лебедев. – Кто бы мог подумать, что нас так встретит Москва…

– Платон Леонидович! Москва тут не причём, – вмешался Ходорковский, – пока работает стриптизный шест властной вертухали, здесь нормальному человеку делать нечего. Я лично, разумеется, если Дмитрий Анатольевич не возражает, через недельку улечу на юга, хотя бы поясницу гденибудь погреть и подумать на досуге, чем заняться и, главное, где.

Президент слушал и думал. Думать он привык не только за годы кровавого, беспощадного бизнеса порусски, но и тысячи ночей яростных виртуальных сражений на форумах и в чатах. Любил, чего греха таить, и в ЖЖ порезвиться. Последние месяцы перед Кизнерской катастрофой в Инете происходили целые битвы либералдемократов и сталинистов. Началось всё ещё в конце 2009го, когда, пользуясь 130летием кормчего, зодчего и корифея, в стране разгорелась целая свара вокруг попыток власти реабилитировать сталинизм и лично диктатора, как якобы эффективного менеджера, который принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой.

Как раз разгорелся мировой финансовоэкономический кризис. Но вместо того, чтобы принародно разработать эффективный антикризисный план, власть в считанные дни раздала стабилизационный фонд, накопленный в годы высоких цен на нефть, своим карманным банкам и домашним олигархам. А уж те прохиндеи не растерялись, тотчас обналичили бабло и перегнали валюту за бугор. И идея втравить общество в переоценку Иосифа Людоеда пригодилась для отвлечения граждан от реальных проблем выживания в кризис.

Однако большинство трезво мыслящих голов поняли манёвр власти и продолжали заострять внимание и в Интернете, и на улицах городов на необходимости смены режима, фальсифицирующего выборы и не желающего отдать власть другой, свежей команде.

Да и простые, далёкие от политики и государственного строительства люди, интересы которых стали постоянно ущемляться, начали протестовать не только против грабительских тарифов на энергоносители и ЖКХ, но и против разгула евсюковщины, против беспредела силовых структур…

Уже стали историей митинги во Владивостоке, на разгон которого власть перебросила самолётами ОМОН из Европейской России, митинг в начале прошлого года в Калининграде, где собралось около 20 тысяч граждан, много митингов и пикетов в Москве от “Солидарности” и других политических сил. Страна содрогнулась от тяжких предчувствий после пронзительной эпопеи "приморских партизан" прошлым летом, нечаянно в столице возник и постепенно закрепился феномен Триумфальной площади, как нервного центра бузы.

Всё чаще стали выдвигаться конкретные требования отставки правительства и перемены внутриполитического и внешнего курсов. Особенно разошёлся народ после взрывов в московском метро в конце марта прошлого года и после очередной виртуальной схватки перед празднованием 65летия Победы. Опять Сталин, опять попытки вывесить портреты генералиссимуса…

И пошлопоехало… Власть подумалаподумала и взялась за преобразование милиции в полицию и почти сумела заговорить зубы недовольным гражданам, но резня в станице Кущевской выявила такое сращивание местной власти и криминала, что страна ахнула.

Но не успели граждане перевести дыхание, как следом грянула Манежка. Непродуманность иммиграционной политики, перегруженность столицы и крупных городов тихими гостями из Центральной Азии и горячими парнями с Кавказа так накалили обстановку к концу прошлого года, что после очередного убийства болельщика “Спартака” в Москве 11 декабря молодёжь устремилась многотысячным неодолимым потоком на Манежную площадь, требуя справедливости и наведения порядка в самой власти. На глазах оторопевших блюстителей у стен Кремля бил морды первым попавшимся чуркам его величество русский народ. Конечно, завели его, как догадался читатель, провокаторы, а возможно и засланцы от наших недругов…

Помните, не успели отгулять нынешнее Рождество, как 24го в Домодедово рвануло среди пассажиров нечто невообразимое, уложив пару сотен… А вслед поднялись в едином порыве Тунис и Египет, и наши туристы в Хургаде и ШармэльШейхе стали объектами не только акуллюдоедов…

Правда, в новой России всегда чувствовалась нехватка реалистичного, аргументированного анализа внутриполитической ситуации, и эту лакуну в начале прошлого года заполнила статья Ходорковского "Узаконенное" насилие, где он честно сказал, что "вопрос стоит просто и прямо:

– либо Система преступного конвейера будет разрушена, а её действительно необходимые любой стране части приведены в соответствие с Конституцией; для этого требуются воля и решительные действия высшего политического руководства страны;

– либо её разрушение произойдет традиционным для России способом – снизу и кровью. Детонатором взрыва же может стать всё что угодно.”

И хотя это был не глас вопиющего в пустыне, а вывод, поддержанный множеством государственно мыслящих граждан, власть данный звонок не потревожил.

– Никак у нас, господа, не складывается разговор. Я, конечно, понимаю, что вы и суток не пробыли в Москве, толком с родными не наговорились, а тут из Кремля опять приехали и пригласили на ковёр. Но ведь могли и не согласиться на встречу… – Сказал президент. – Никто ведь руки не заламывал… Я особо предупредил службу охраны на этот счёт.

– Нетнет, Дмитрий Анатольевич! Нам самим было важно встретиться с Вами. Узнать, зачем Вы нас выпустили… – Вздохнул Ходорковский. – Конечно, то, что произошло в Кизнере, многое объясняет. Но не всё… Летя в Москву, мы в самолёте от нечего делать обсуждали убытие Вашего спаррингпартнёра в Латинскую Америку и его там пленение туземцами. Какая жалость!..

ДАМ остановил собеседника движением ладони.

– Нет, ребята, не будем на эту тему. Я сам не имею пока что достаточно информации. Давайте, как говорили в старину, о текущем моменте…

Если пока что не готовы говорить о судьбах государства, давайте просто выговариваться, притирая, очевидно, несовместимые сегодня точки зрения. Вы первый, Михаил Борисович!.. Нападайте!

– Вопрос первый. Когда отдадите власть?

– Ответ первый. Планирую в марте провести перевыборы и президента, и Думы…

– Выборы почуровски?..

– Иронию принимаю. Чурова давно собираюсь отправить писать мемуары и нянчить внуков… Вообще, готовлю изменения в “Закон о выборах”. Например, хочу установить 3х процентный проходной барьер, более 2х сроков штаны в Думе не протирать, более 50 процентов лидирующей партии не давать, полученный ею за счёт админресурса перебор распределять между остальными партиями… И тому подобное…

Гости президента изумлённо посмотрели друг на друга, улыбаясь. Лебедев заметил:

– Ведро Вас выплеснет…

– Каким образом? Я же беспартийный президент.

– А почему Вы к ним не вступили? Они же все проверенные ребята…

ДАМ нахмурился. Он не любил эту тему. Но никогда не уклонялся от прямых ответов на деликатные или не очень вопросы:

– Пока что это не партия, а корпорация чиновников. Превратятся ли они в партию, предсказывать не берусь… Считаю, что с ними тяжёлый случай, вероятнее всего, неоперабельный… По мне, так я бы вообще запретил совмещение госслужбы и политики…

– Хахаха!.. – Откровенно рассмеялся Ходорковский, а Лебедев лишь улыбнулся в кулак. – Уж не Каспарова ли с Немцовым попросить в хирурги?..

Президент принял пас:

– А что, Михаил Борисович, вы мне очень кстати напоминаете о наших застоявшихся оппозиционераходиночках. Ведь если вдуматься, толковые ребята и энергия бьёт фонтаном. А что, если впрячь их в реальный конструктив? Как в своё время запрягли Рагозина в дипломатию?

Например, Немцова послать послом в Украину, а Каспарова – министром спорта и начальником штаба в Сочи?.. Сейчас вот голова болит, кому поручить Москву?.. Собянина вот никак не увижу после ЧеПэ, разное на ум приходит… Найдётся, так надо будет, вероятно, Совмин усиливать… А Москву тогда кому?.. Не Ресину же по наследству… А может, Немцова лучше на Москву?..

Впрочем, ладно, оставим эту тему на десерт или вообще к следующему разговору. Я ведь настроился вас послушать и, быть может, както включить в реальные дела. ЮКОС ЮКОСом, здесь мы расчистим завалы, а стране помогать надо!..

– Мы много говорили с Платоном Леонидовичем о путяхдорогах России. Всётаки, считаю, надо начать со слома вертухали… ответил Ходорковский.

ДАМ подхватил мысль Ходорковского:

– Пожалуй, плод созрел и даже перезрел. Властная вертикаль, или как вы образно выразились, вертухаль, действительно переродилась в шест для политического стриптиза, но сейчас, в дни национального горя и разрухи, особо трогать сложившуюся систему страшновато. Хотя сама жизнь может так перетасовать колоду, что придётся согласиться с проигрышем…

Я вот часто думаю о Грузии. Там Мишико много наворотил такого, что России не грех было бы и перенять пососедски, без кобеляжа… Между нами, только между нами, скажу вам, что собираюсь на днях встретиться с Саакашвили… Что, нет слов? Ноу коммент?..

Ходорковский снял очки и начал их тщательно протирать замшевой салфеточкой, извлечённой из нагрудного кармана. Лебедев следил за руками и лицом Ходорковского, ожидая его комментария.

– Ну, да… А что тут такого? Зачем здесь слова? Президенты соседствующих стран не могут не общаться. Но как быть с так называемыми гражданами РФ на аннексированных территориях? Россия собирается их и дальше содержать, обеспечивать пенсиями, пестовать и лелеять?..

Дарья Алексеевна заменила чашки и принесла ещё крутого кипятка. ДАМ молчал, обдумывая ответ. Наверняка, гости выходили в Интернет и не могли не заценить отвод российских погранзастав на российскую границу по Кавказскому хребту. Поэтому делать вид, что тема Грузии всплыла случайно, не стоит.

– Предлагаю подождать несколько недель. Возможно, отношения с Грузией удастся смягчить… Да, а как вы видите обновление наших отношений на Дальнем Востоке? Я сегодня дозреваю до понимания безотлагательности полной ревизии наших отношений с Японией и Китаем. А вы?..

Опять отвечать взялся Ходорковский. Лебедев лишь беззвучно вращал чайную ложечку в чашке, обдумывая проблематику региона, где всего два дня тому назад они с Михаилом Борисовичем обретались в качестве политических узников.

– Мы много думали о Сибири и Дальнем Востоке. Ведь немало сил и лет отдано всему, что лежит за Уралом. Удержать бы!.. Китай определённо настроился добраться до Урала тихой сапой. Но я бы рискнул поставить на Японию!..

Хозяин кабинета заинтересованно вытянул шею. Явно одобрительно закивал, не стал медлить с ответной ремаркой:

– Вы будете смеяться, но я тоже рискнул бы! Почему бы не рискнуть вместе?.. С этого места, Михаил Борисович, подробнее, плиз!..

Ходорковский натужно, както постариковски, прокашлялся. Бронхит, заработанный в декабристской глубинке, держал крепко. Глаза покраснели, руки слегка затряслись, вены на них обозначились Обью и Енисеем с притоками. Телом человек слаб. Если б не воля к жизни, то не было бы странного разговора властителя со смердами…

– С Китаем в поддавки играем. У таких выиграть в принципе невозможно. А Япония вполне может пойти на долговременное сотрудничество вдоль китайскороссийской границы…

Что сложногото? Заключить Мирный договор, отдать без риторики и оговорок Курилы, сдать по Договору геополитического партнёрства в концессионную аренду Сахалин и Приморье на 99 лет с правом заселения и любой разрешённой деятельности вплоть до получения двойного гражданства… На условиях концессионного освоения разрешить Японии доминировать в приграничной к Китаю и Монголии полосе с одновременным расторжением неравноправных договоров с Китаем о преступной эксплуатации природных ресурсов Сибири и Дальнего Востока… Да много чего можно достичь на пути интеграции с Японией…

Когда гости уехали, президент получил возможность передохнуть. Он похвалил Дарью Алексеевну за тактичное обслуживание випперсон и спросил, не звонил ли кто из правительства, тот же Шувалов или Шойгу. Нет, не звонили. Возможно, делом заняты и недосуг.

ДАМ подошёл к окну и молча уставился на тихо падающий снежок. Стая ворон пронеслась почти горизонтально, перечеркнув чудесный вид подобно истребителям на прошлогоднем авиапараде 9 мая над Красной площадью, когда пришлось, чтобы утереть сопли недругам, поднять на крыло всю летающую технику постсоветской империи, и когда по счастливой случайности ни один аппарат не грохнулся на мавзолей и грохочущие керосиножоры без потерь вернулись на аэродромы базирования.

Ну, почему так всё мерзко в нашем постсовковом гуляйполе? Какойто злой рок или банальное невезение? Дурацкие вопросы. Ведь ответ был ему хорошо известен. Уже лет пятнадцать, как ДАМ знал, почему так, и как будет завтра. Впрочем, впервые он попал в Москву в 1988м, после окончания универа. Год для советских людей переломный, прямотаки линия перемены дат.

Его друг Варлам Варин, таскал его, провинциала, по Москве, знакомил с друзьями, а их у него было – море. Наиболее близкие – уже тогда известный и уважаемый Виктор Лошак, резвившийся в «Московских новостях» у Егора Яковлева, Андрей Иллеш, историк Михаил Гефтер… И др. И пр.

Варлам после смерти своего божества Андрея Сахарова ожесточился и запил, личная жизнь разладилась. Но он успел ещё в середине 90х написать книгу о Совке, но такую, что издать её было немыслимо. Одно название – “Театр на Лубянке” – ввергает в страх и ужас. Эта вещь с тех пор хранится в компе у ДАМа, кочуя с винчестера на винчестер и давая опору его мятежному духу, когда невмоготу.

Театр на Лубянке. Привет из Сумгаита

Горбачёв приехал на площадь Ногина, по партийным меркам, с петухами. Уже в 9.00 члены Политбюро, словно падальщики, делящие дохлую корову, уселись сплочённой стаей вокруг Михаила Сергеевича. Генсек непривычно насупился и некрасиво ссутулился, глядя кудато на колени под столом, чем испоганил свой дежурный образ беззаботносчастливого доброго барина.

– Ну, вот ещё, с утра божий дар пересчитывает, комбайнёр, – про себя усмехнулся Егор Лигачёв. Но, понятно, ничего вслух не сказал, а лишь подлиннее вытянул шею и выпучил глаза послушным учеником, – старая партийная школа, она только и есть настоящая школа для выпускников, стоящих на предпоследней ступеньке лестницы, ведущей к Мавзолею и Кремлёвской стене.

– Вы, наверное, уже знаете, товарищи, что происходит уже неделю в Сумгаите?..

Хотя, с одной стороны, этого знать никто не мог, так как разрешение Главлиту на выпуск в эфир и в печать новостей такого плана могло дать лишь данное заседание, а оно ещё не приступило к обсуждению даже повестки дня. С другой стороны, все присутствующие в нарушение всех партийных норм и требований слушали по вечерам и лживый “Голос”, и продажную “Свободу” и мерзкопакостное БиБиСи. Но важно было пожирать генсека преданными глазами и делать вид, что он им открывает глаза на подлое капиталистическое окружение, агенты коего и устроили в Нахичевани армяноазербайджанскую резню, пытаясь расшатать нерушимую дружбу братских советских народов.

– Знаете, знаете, по глазам вижу… Так вот, в двух словах, – там море крови и океан народного горя. Причём, и обком партии, и ЦэКа Азербайджана проспали загнивание проблемы. И поэтому, так сказать, не имеем права медлить, народ нам не простит! Немедленно, потому что очень важно правильно отреагировать, пусть немедленно в Баку и далее на места событий вылетают компетентные товарищи…

– Михаил Сергеевич, – перебил генсека Егор Лигачёв, – ведь там же каждый пятый судимый, значит, там есть сотня, две или три сотни отпетых людей, их немедленно надо выселить из Сумгаита…

– Правильно. Задержать. – Отреагировал Горбачёв. – Расскажи, Дмитрий Тимофеевич, как там убивают.

Язов: – Двум женщинам груди вырезали, одной голову отрезали, а с девочки кожу сняли. Вот такая дикость. Некоторые курсанты в обморок падали после того, как увидели это… А уж насиловали, так прямо первоклассниц…

Дополнил Язова Лигачёв: – Я вспоминаю далекие, правда, времена, 62й, когда были события в Новочеркасске. Ввели туда дивизию. Я там был вместе с Владимиром Ильичом Степановым. Там и секретари ЦК были. Я тогда зам. завом был. Подействовало колоссально. Всё, буквально, вмиг закончилось. Когда власть беспомощная, не способна навести порядок и защитить людей, – это действует отрицательно, людей надо было защитить. Чего же мы можем тут делать? Я уверен, что и рабочих захватит этот шум. Да ещё рассказать им то, что сообщил Дмитрий Тимофеевич, то тем более. Надо решить в этом смысле…

Заседание продолжалось более часа. Как всегда, закрывая его, генсек был благодушен и улыбчив:

– Ну и хорошо, пооббщались и вроде договорились. А то сегодня ещё и день такой странный. 29е февраля. Раз в четыре года бывает, академики утверждают. Как бы чего не так к вечеру!.. Но будем надеяться!.. Товарищи, все свободны, кроме Лигачёва и Яковлева.

Когда в кабинете осталось трое, Горбачёв пригласил коллег присесть поближе.

– То, что я вам сейчас скажу, исключительно для личного вашего пользования. Без права разглашения, причём бессрочно…

Так вот. Внутриполитическая ситуация в Союзе, как вы догадываетесь, становится неконтролируемой. Мне сделали прогноз хода событий. Он драматичен. Через тричетыре года СССР не будет на карте мира. Он распадётся на полторадва десятка национальных государств, прольётся океан крови, погибнут десятки миллионов граждан страны. Гражданская война будет полыхать ещё немало лет.

И если в ходе этих событий какаянибудь группировка получит доступ к ядерной кнопке или завладеет энным количеством водородных или атомных бомб да носителями этих бомб, то мир, человеческая цивилизация погибнет от всеобщей ядерной войны и её последствий…

Позиция Америки может измениться таким образом, что они будут вынуждены нанести по СССР превентивные ядерные удары, чтобы не допустить распространения деструктивного процесса из нашей страны на всё человечество…

Я внимательно изучил прогноз и с большинством выводов согласен. Нам надо идти на перемены, чтобы упредить переход болезни в необратимую, неоперабельную стадию. Что я предлагаю? Пожертвовать малым, но сохранить главное – Россию.

Внешнеполитически нужно быть готовыми распустить Варшавский договор, отдать ГДР, убрать базы с Кубы, Вьетнама, Сирии…

Внутри Союза придётся расстаться с Прибалтикой, Средней Азией, возможно, Закавказьем и даже Украиной и Белоруссией.

Политически мы будем вынуждены распустить КПСС, открыть архивы, а то и дать принципиальную оценку сталинизму, чтобы не допустить разнузданного и непредсказуемого международного процесса, подобного Нюрнбергскому, который уничтожит элиту нашего государства. Но, возможно, придётся немного изменить общественнополитический строй, вернуть частную собственность, вывести изпод контроля государства лёгкую промышленость, хотя бы на время распустить колхозы…

Вопрос остаётся открытым в том смысле, успеем ли мы всё это сделать до того, как наша государственнная махина рухнет сама, погребя нас под обломками. Сахаровы и Афанасьевы уже становятся во главе толп голодных граждан, а мы сидим, сложа руки, и не можем не только накормить народ, а и хотя сказать ему пару тёплых слов…

Прошу вас в течение одного, максимум двух дней представить мне ваши соображения по спасению страны от разрушения, а партии от позора…

Особо доверенные Члены Политбюро дисциплинированно молчали, посматривая друг на друга. Михаил Сергеевич открыл бар, налил себе из приятно запотевшей голубоватой бутылки “Ессентуки17”, медленно, со смаком выпил. Вытер губы тыльной стороной ладони и начал стучать по столу костяшками пальцев, воспроизводя чтото вроде “Взвейтесь кострами, синие ночи, мы пионеры – дети рабочих…”.

Егор Кузьмич не выдержал первым:

– Что же, семьдесят лет строили, а в итоге всё просрать?..

Генеральный перешёл к ответам на вопросы.

– Товарищ Лигачёв, вы же в школе миф о Прометее изучали? Иногда, чтобы выжить, приходится печёнку врагу отдать… Или вы хотите на фонарном столбе закончить партийную карьеру?.. Я лично не хочу. И вам не советую. Вы же видите, что творится. Сегодня мало говорилось? А Казахстан, а прибалты с их упёртостью?.. Да и внешние силы, та же ГэДээР… Не надо было в 56м давить венгров, в 78 – чехов, не надо было лезть в Афган в 79м… Много чего не надо было делать или делать иначе, более человечно, что ли… Но теперь время для манёвра упущено. Поможет только хирургия… А вы, Александр Николаевич, что думаете?..

Яковлев поднял голову. Взглянул Горбачёву в глаза. Заговорил медленно, подбирая слова:

– Придётся не просто менять курс. Придётся начать с покаяния. С суда над сталинизмом. Нужен, нужен международный процесс! И выводы, подобно Нюрнбергским… Нам же самим такой суд нужен!

Лигачёв гневно сверкнул холодными глазами изпод густых ещё бровей:

– Значит, весь цвет партии может попасть под этот буржуйский суд и быть расстрелян? И мы с вами, как Геббельс и Геринг с Гиммлером, будем уничтожены? Нам дадут выбрать – расстрел или петля?.. А ведь в партии 19 миллионов лучших сынов и дочерей советского народа!.. И их всех на удобрение?..

Но договорить ему Яковлев не дал.

– Примерно столько же миллионов перемолол ГУЛАГ и НКВД, причём тоже не худших сыновей и дочерей России. А нам надо сделать так, чтобы не уподобляться Иосифу Людоеду, а наказать смертью лишь реальных палачей и следователей, чтобы раскаявшимся членам партии дать возможность дожить жизнь порядочными людьми!..

– Вотвот! В вашей перепалке, друзья, уже просматривается истина, а может быть даже, и решение Политбюро!… – Включился Горбачёв, встревая в дискуссию соратников. – Действительно, надо тщательно разобраться, кто есть ху… А то так можно на любого наговорить чёртте что!..

Однако, мы засиделись. Раиса Максимовна сделает мне выговор за затянутость заседания. Так что жду в четверг с идеями преобразований нашей страны в нечто цивилизованное… До свидания, товарищи!..

Пробежав главку, ДАМ улыбнулся, представив себе загруженность Горбачёва тех времён. Но и у него самого есть чем сегодня заняться. И проблемы не менее хитроумны и коварны. И никто, никто не подскажет решения. Его, единственно правильное решение, должен вычислить и осуществить или, как раньше, в совковые времена, говорили, провести в жизнь он сам, президент.

Дарья Алексеевна подняла голову, прося слова.

– Чтонибудь упустил?.. Говори, не томи!..

– Вы же хотели сегодня с Януковичем переговорить по Ялте. Я только что выходила на Администрацию президента в Киеве. Он может говорить сейчас или завтра с утра…

– А зачем откладывать на завтра? Соединяй, я готов!

Вроде Дарья нехило знала своё дело, и через пару минут Янукович был на линии.

– Виктор Фёдорович? День добрый! Медведев беспокоит! Как жизнь?..

– Здравствуйте! – Бодро ответил украинский руководитель. – Разве это жизнь? Вы нас газовыми тарифами по миру пустите!.. Вся металлургия у меня под окнами стоит, на коленях буквально… Но завтра же они могут начать стёкла бить!..

ДАМ терпеливо слушал своего украинского коллегу. Надо же дать выговориться человеку! Всего один раз прервал киевлянина:

– Не хнычь, Фёдорович! Решим и эти проблемы. Что ещё наболело на душе? Излагай, я весь внимание…

Янукович опять возмущённо забулькал в тысячекилометровой дали:

– А с какой это стати дамочка с косой к вам в Москву летала?.. Работу искала на полставки?.. Мои хлопцы опять прошляпили, бестолочи!..

Президент России искренне рассмеялся. Визит Юлии Владимировны не остался незамеченным в Киеве, хотя и летала она в Москву через Прагу.

– Не придавай значения!.. Я сейчас открыт для общения, как никогда раньше. Кизнерская драма заставила поновому взглянуть на многие дела, изменить и мнения, и отношения. Не обижайся! Я Юлию Владимировну не боюсь так, как ты, и дверь не держу закрытой теперь ни от кого. Уверен, она ещё и тебе пригодится… Надо искать пути к взаимопониманию!..

Собственно, за этим к тебе и звоню. Поделюсь с тобой коечем. Понятно, не для печати. Дело в том, что я решил попробовать нормализовать отношения с Грузией, а значит, и с Михаилом Николозовичем…

Янукович деликатно прокашлялся в своём далёком Киеве.

– Баба с воза, коню легче!.. Я всегда за то, чтобы перетарахтеть на стрелке. Дело доброе задумали…

– Так это ещё не всё. Мы просим пустить нас на пару часов к тебе, в Украину, так сказать, на нейтральную территорию… Ты как?

ДАМ даже несколько заволновался, а вдруг Янукович не согласится быть хлебосольным хозяином. Денег ведь не только у Греции и России нет, многие в Европе на постные супы перешли, а уж в Украине и совсем шаром покати…

Однако Янукович повёл себя помужски.

– С удовольствием приму дорогих соседей! Где бы вы хотели позаседать?..

– Не поверишь, какаято ностальгия по Ялте, по тёплому морю… Есть ли шанс там, где в 45м союзники встречались, провести переговоры?

Виктор Фёдорович прочистил горло. Почемуто осип, наверное.

– Ялта, хорошо, понятно, но я бы не советовал. Вопервых, зимой море штормит, пронизывающий ветер. Даже толком натопить в хоромах задача не из лёгких… Опятьтаки, дорога из Симферополя в Ялту знаешь какая. Летом ездим с молитвой. Десятки оползней рвут шоссе упорно и непрерывно… А в штормовую погоду лететь вертолётом в Ялту я бы не советовал… Так что ностальгию оставьте на летнюю пору!..

– Об этом мы с Михаилом Николозовичем не подумали. Так куда же нам податься?..

– Нет проблем. Прилетайте хоть в Харьков, хоть в Киев. Помните, как вас встречали в Киеве в мае прошлого года?

ДАМ приободрился. Действительно, ему хорошо запомнился прошлогодний майский Киев, Крещатик в цветущих каштанах, Днепр, София, КиевоПечерская лавра – это незабываемо!.. Все российские и украинские телепрограммы в те дни только и делали, что показывали ход исторической встречи президентов России и Украины… Особенно возложение венков к памятникам Неизвестному солдату и Жертвам голода 30х годов, то есть Жертвам Голодомора, когда диким порывом ветра бросило венок в лицо Януковичу, о чём все мировые, российские и украинские телепрограммы в те дни только и делали, что трандили, объективно отражая ход исторической встречи президентов России и Украины…

– А что, пожалуй, Киев самое то! Но нам, видишь ли, хочется встретится быстро, пока доброжелатели не разнюхали и не попытались перегадить идею примирения…

– Да хоть завтра прилетайте! Я прямо сейчас дам команду всё приготовить. Выбирайте день.

– Мы уже день выбрали. Прилетим в воскресенье…


Среда, 18е. Москва. Утро, день, вечер | Кремляндия | Пятница, 20е. Москва