home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Пятница, 13е. Москва

С Никольской, незаинтересованно миновав гостеприимно распахнутую пасть ГУМа, Дмитрий шагнул на Красную площадь. Рядовой Медведьев, правое плечо вперёд, шагом марш, запевай! Детские кубики мавзолея привычно мозолили глаза. Зубцы крепостной стены прострочили автоматной очередью пространство и отсекли нижнюю скучную, тленную часть площади от горней, возвышенной, соборной, державной, с триколором в центре панорамы. Звёзды и гербы цепко обсели башни, чётко впечатавшись в осеннюю синеву низкого московского неба.

По Красной, как всегда, лениво прогуливалось с полсотни всякой человеческой бестолочи. В основном, развесёлая молодёжь, убеждённая нехоть. Стайка интуристов прильнула к экскурсоводше и слушала дежурные россказни про великую неповторимую Россию, обречённую осчастливить человечество самобытной неподражаемой духовностью, матрёшками и пельменями.

Едва на Спасской куранты протеленькали проигрыш и стали с монотонностью сваезабивальной машины отсчитывать три часа пополудни, как внезапно из башенных ворот вырвались с диким рёвом машины сопровождения, а затем и два чёрнооконных бронированных монстра сквозанули в Ильинку.

Дмитрий с удовольствием потянулся на свежем воздухе. После недели холодных мерзких дождей ядрёный солнечный ноябрьский денёк определённо его радовал.

Из Спасской башни вырвалось ещё с десяток чёрных иномарок, пронёсшихся както хаотично и нервно, как бы отталкивая друг друга.

Внезапно интуристы качнулись к одному из своих, в руке которого блеснул смартфон. Он чтото убедительно объяснял согражданам, не отнимая аппарата от уха. Компашка, яростно жестикулируя, чтото обсуждала, пытаясь добраться до сути. Ещё миг и, как под порывом ветра, гости столицы рванули к Васильевскому спуску, где, очевидно, их ждал автобус.

Ещё через минуту с площади стали разбегаться и взволнованные соотечественники.

– Ну что за напасть, куда все ломанулись, блин?.. – схватил Дмитрий проносящегося на второй космической скорости мужика ухоженноофисного вида.

– Куда, куда, на Кудыкину гору, – зло отрезал на бегу благополучный яппи.

Под ГУМовскими липами у припаркованного шоколадного FordS Max кучковалось человек пять из быстро тающего населения площади. Что мелькало справа от водителя на телеэкране, изза спин взволнованных зевак было не видно, однако звук доносился вполне внятный.

Мужчина, глотая от волнения гласные, скороговоркой поанглийски вещал миру последние известия. Дмитрий хотя и не владел языком потенциального противника в совершестве, тем не менее был в состоянии извлечь из нервной скороговорки суть сообщения.

Утренний взрыв снарядов с боевыми отравляющими веществами в Кизнере, регион Удмуртия, породил облако более десяти километров в диаметре, которое, уверенно расширяясь, относится ветром на СевероВосток, постепенно накрывая Удмуртию, северную часть Татарии и Башкирию. Следующими жертвами облакаубийцы могут стать Кировский регион, Пермский край и Средний Урал.

Прогноз погоды допускает поворот ветров в сторону Москвы и центра Европейской России…

Население Среднего Поволжья в панике разбегается во все стороны от эпицентра взрыва, который обещает стать в десятки раз более смертоубийственным, чем Чернобыльская катастрофа… Европа пакует чемоданы…

– Так вот оно что! Бугры уже пять минут как слиняли! Чего мы ждём? Вотвот встанет сплошная пробка! Робя, по машинам!..

Истово матерясь и взволнованно жестикулируя, группка разбежалась, устремившись к своим машинам. Взревели и заржали сотни лошадей. Завизжали, разворачиваясь, стальные экипажи. Сгинули в нутре внезапно вздрогнувшей и растерянной Москвы. Такое всеобщее чувство подлой, неодолимой беды было последний раз в прошлом году в конце марта, когда рванули взрывы в метро… Ну, и конечно, 11го декабря…

Дмитрий вдруг ясно представил себе необратимость совершившегося, и чуть не заплакал, грубо тыча пальцем в кнопки сотового.

– Марина, собирай самое необходимое, ну там, документы, нал, карточки. Вероятно, до фени, но возьми. Хватай детей, запихивай в джип и дуй к мамке, я постараюсь до Чехова добраться к вечеру. Не удивляйся, если замолчат мобилы…

Там такое в Удмуртии, что готовься уползать хотя бы в Украину, а лучше в ХорватиюЧерногорию…

Да, позвони Кириллу, пусть тщательно запрут, опломбируют и сдадут на сигнализацию магазины. Пусть заберут все деньги из сейфов и пару главных ноутбуков, особенно главбуха и мой… Всё загрузить в мой Бумер и айда за Кольцевую…

Прости, мне надо определиться, куда бросать кости… Целую, пробьёмся!

– Дима, Дима! – пыталась докричаться Марина, но Дмитрий уже её не слышал, переключившись на внешний мир.

На ходу сунул телефон в карман и зачемто почти бегом устремился к Спасской башне. В голове сумятица и несуразные облака воспоминаний о Красной площади. То всплыла инфа, как знаменитый Вольф Мессинг, словно нож в мягкое сливочное масло, входил сквозь бериевскую охрану в Кремль, и не один раз, то как в 1987м Матиас Руст посадил свою Сессну172Б Скайхок прямо на Васильевском спуске…

Ворота Спасской оказались открыты. Из них ощутимо тянуло сквозняком. Дмитрий подошёл поближе, подетски пытаясь заглянуть внутрь Кремля. Он расстегнул куртку, поправил шарф, насупил брови.

Неизвестно, как и откуда возник голубоглазый пацан при автомате с примкнутым штыкомножом и странно смотрящимся противогазом на боку. Вытянулся молодым топольком. Козырнул.

– Почему ворота нараспашку? – не узнавая своего голоса, сухо спросил Дмитрий.

– Да тут почти никого не осталось, товарищ Президент, разлетелись как гуси – лебеди, – отчеканил отрок.

– Непорядок! – поддержал беседу Дмитрий Антонович. – Так вызови разводящего, организуй закрытие и запирание ворот. А то както… не погосударственному выходит. Некрасиво. Что народ скажет? А там, на площади, и всякие иностранные гости попадаются. Нехорошо при распахнутых воротах. Что подумают?..

– Никто не придёт. Драпанули все. Меня вот часа четыре как не меняют. А я уже терпеть – ну никак, с ума сойду… Товарищ Президент! Извините, если что не так. Подмените, пожалуйста, на минут на десять. Я быстренько справлюсь. А? Пожалейте меня! Не могу больше, оскандалюсь на весь мир… Вот, подержите автомат, я его на предохранитель ставлю. Щас!

Дмитрий улыбнулся. Вспомнил свою шальную службу в Забайкалье, на станции Борзя. Ах, где моя молодость?!

– Нельзя! Я же гражданское лицо. Тебя ведь под суд сразу. На всю жизнь пятно… Нельзя, браток, никак!

Служивый как будто и не слыхал весомых аргументов.

– Неа! Только автомат. Я мигом!

Дмитрий так и не понял, как так вышло, что в правой руке у него тяжело устроился автомат, а голубоглазый, как лось, уже нёсся большими прыжками к неприметной двери в административном новоделе справа от ворот.

– Ну и ситуёвина! – Беспокойно оглянулся Медведьев, как бы ища путь к выходу из нелепой ситуации. Ворота башни практически беззвучно закрылись, очевидно, ктото озаботился сквозняком. Таким образом, Медведьев оказался заперт на территории пустынного Кремля. Слева – красивый как бы сквер, прямо – громада колокольни Ивана Великого, справа, за несуразным бездушным зданием администрации и охраны, в котором исчез часовой, – главный купол Кремля с государственным триколором на ветру.

Как говорится, неожиданный поворот сюжета.

Но он даже испугаться, как следует, не успел, а молодой гвардеец кардинала вновь показался в дверях и в два прыжка вернулся к посетителю, тотчас забрал автомат, благодарно кивнув.

– Нуу, класс, а то чуть не удавился. Во мука была. Прям зубы чесались. – Засмеялся страж кремлёвского покоя. – Я попутно и ворота закрыл. А то, в самом деле, непорядок…

Над их головами скрипнули и затренькали куранты. Передохнув, начали отзванивать 17.00. Неужели всего два часа прошло с того мига, когда Дмитрий понял, что мир рушится?.. Небо почемуто сделалось неприятносерым. Возможно, стало смеркаться или просто линза смога наползла на Кремль.

– Товарищ Главнокомандующий, – почемуто сменил формулу обращения сержант, – Видите, у Вас в кабинете уже свет зажгли. Вам бы туда пойти надо. Народ приободрить. Думаю, те, кто там остался, не слиняв, порядочные люди…

Дмитрий вдруг осознал, что не надо разочаровывать сержанта, который обознался и признал его за самого президента. Всётаки, схожесть у них значительная. И это не только жена отмечала.

– Пожалуй ты прав, дорогой, надо возвращаться на рабочее место, а то коллеги не поймут. Но проводи меня, както не по себе мне в пустом Кремле… Ворота ты запер, и, видимо, никто уже не ожидается сегодня с визитом, – зябко поёживаясь, попытался пошутить Дмитрий.

– Слушаюсь, товарищ Главнокомандующий.

– Как тебя зовут, сержант?

– Федя. Фёдор Фартовых. Из Тобольска я…

И они пошли в глубину двора. Со стороны могло показаться, что некий солдат то ли охраняет, то ли конвоирует самого Президента.

Когдато, в конце восьмидесятых, ещё молодым парнем, Дмитрий побывал в Кремле на экскурсии. Правда, заходили они тогда с друзьями через Боровицкие ворота. Потом ещё разок был, на какомто праздничном концерте в дурацком Дворце съездов, но это тоже через Боровицкие ворота. Так что тот угол Кремля он и запомнил коекак. Справа от Боровицких ворот Дворец Съездов, слева – Арсенал. А дальше, вроде как Сенатская площадь со зданием Сената, иначе Сенатским дворцом, последние годы при Совке используемое как Дом Совета министров СССР.

– Вот и хорошо. Познакомились, – не поспевая за Фартовых, тяжело задышал Медведьев. По брусчатке в лёгких туфлях шагать было не в кайф.

Почемуто Фёдор повёл Президента не через служебный вход в недрах сумрачного административного здания, а обходя его “улицей”, мимо колокольни Ивана Великого, так что сразу попали на Сенатскую площадь к Сенатскому дворцу, огромный круглый купол которого, так красиво смотрящийся с Красной площади, казался ещё величественнее, а триколор на его шпиле, – сказочным и волнующим.

Подойдя с Президентом к главному входу дворца, Фёдор удивлённо присвистнул.

– Ну и дела. Караул сняли с такого поста! И дверь нараспашку…

– Пошли, – взбодрил его Дмитрий, но вежливо пропустил служивого вперёд и пристроился вторым номером.

Они миновали несколько коридоров и помещений типа приёмных и, наконец, достигли президентских рабочих апартаментов.

– Я подожду вас, – заскромничал Фёдор, руля к чёрному кожаному дивану у очередной двери, – нельзя мне туда.

– Нет, пошли со мной, будешь помогать, если что…

За дверью оказалось ещё одно просторное помещение, уставленное столами, оснащенными компьютерами и разнообразными средствами связи. Дмитрий определил его как референтную. Над каждым рабочим местом горел свет и, воткнув глаза в экраны, азартно трудились референты. Это показалось странным после похода по пустому Кремлю. Но как только Медведьев появился в дверях, как офисный планктон мигом вскочил со своих вертящихся стульев и вытянулся по стойке “смирно”.

– Садитесь! – удивляясь хозяйской уверенности собственного голоса, произнёс Дмитрий и прошёл дальше к противоположной стене, дверь в которой открылась автоматически.

– Пойдём! – скомандовал он Фёдору, и тот, удивлённо озираясь и недружелюбно поводя по сторонам автоматом, последовал за начальством.

Пройдя ещё одну приёмную, попали в то самое.

В прекрасном одновременно уютном и просторном кабинете, отделанном натуральными дубовыми панелями, светились теле и компьютерные экраны, тренькали телефонные звонки. Розовощёкая молодая женщина в деловом костюме, напоминавшем форму стюардесс “Трансаэро”, вскочила со своего рабочего места и кинулась к Дмитрию.

– Дмитрий Анатольевич! Откуда вы? Вы же улетели в Венесуэлу? Чтонибудь случилось?

– Ну, да, ну, да, конечно, – не зная, что ответить, пробормотал Дмитрий, всё более ясно осознавая, какой страшный подарок готовит ему судьба.

“И как же её зовут, эту кику?” – подумалось ему походя. Взгляд скользнул по столу референта и там легко наткнулся на табличку: “Референт Президента РФ Вроде Дарья Алексеевна”.

– Вам кофе или чаю? – Спросила, не поднимая глаз, Вроде Дарья.

– Чаю! – кивнул Дмитрий и остановился посреди чужого кабинета, озираясь, чтобы определиться. Рабочее место Президента нашлось легко по двум немалым триколорам. Один – Государственный флаг, другой – знамя, тоже триколор, но с вышитым золотом гербом – штандарт Президента. Туда и уселся Медведьев. С левой руки от него на подставке умещался немалый керамический вазон с густой порослью полыхающего белым пламенем стремительных цветков спатифиллума. В стене за спиной референта очень естественно располагалось единственное окно.

– Фёдор, не пугай ворон. Садись на тот вон диван, – направил сержанта Дмитрий.

Даша поставила перед шефом подносик с прибамбасами. Звякнула ложечка в изящной неправдоподобно игрушечной чашечке с дымящимся напитком. Два кубика коричневого сахара Дмитрий, уже изрядно проголодавшийся, мог себе позволить.

Молодая женщина покатила сервировочный столик в сторону дивана, где скромно приткнулся здоровяк Федя. Одарила и его бутербродом с сёмгой и чашечкой легкомысленного питья. Сама затем присела на своё рабочее место, довольно натурально изображая трудовой настрой.

– Дмитрий Анатольевич! Разрешите доложить обстановку! – выпросталась из своего кресла Даша, служебноцеломудренно одёрнув тёмносинюю юбку.

– Докладывайте, – прихлёбывая обжигающий чаёк, разрешил Дмитрий.

– Кремль самовольно покинул весь руководящий персонал от начальников отделов и служб и выше. Рядовой состав специалистов и технические службы все на месте и обеспечивают работу руководства страны. Кремлёвский полк после Вашего отъезда следом по тревоге увезли на хитром метро охранять, по просьбе трудящихся, какуюто пасеку… Последними два часа тому назад убыли Сурков и Сечин…

– А самото правительство где? На месте?.. Хотя, что это я, смешно и подумать, что после отлёта президента и премьера ктонибудь из замов и помов засидится на работе…

– Как бы не так, Дмитрий Анатольевич. Все драпанули. Вы одинодинёшенек. И зачем вы вернулись? К утру мы все погибнем… Ой, мамочка, что будет с нами?..

– ЭМЧеэС работает?

– Да. Сергей Кужугетович у себя. Десять минут, как звонил… Послал нам противогазы. Говорит, что очень хорошие, от удмуртских газов как раз…

Длинными требовательными гудками забасил один из телефонов.

– Здравствуйте! Минуточку! Дмитрий Анатольевич! Председатель Ху на проводе. Будете говорить?

– Конечно, что за вопрос! – взялся за трубку Медведьев.

В трубке вдруг прекратились стратосферные трески и установилась идеальная тишина.

– Здравствуйте, Димитрий Анатолиевич! – с изрядным акцентом, но совершенно чётко произнёс Ху Цзинтао.

– Здравствуйте, товарищ Ху! – По наитию ответил Дмитрий, не зная о чём говорить.

– Как там у вас со взрывом в Удмуртии? – Спросил Председатель Ху. – По данным наших спутников облако медленно плывёт на северовосток, в Пермский край, к Уралу… Что будем делать?.. Не могу дозвониться до председателя Пу Тина. Он вылетел на место катастрофы?..

– Дорогой товарищ Ху! Спасибо за поддержку! Мне легче вначале ответить на ваш второй вопрос. Председатель Путин вылетел в служебную командировку в Венесуэлу.

Дада! К Чавесу… Много неотложных дел… На чём вылетел?.. Да нет, на какой ракете?.. На Ту160. Ну, да. Поихнему Blackjack. Очень надёжная машина… Я, конечно, передам ему привет, если будет возможность… Да, весьма вероятно, передам…

Что касается неприятного происшествия в Удмуртии, то сейчас эМЧеэС и товарищ Шойгу занимаются мониторингом ситуации. Надеюсь, что уже через несколько часов мы сможем сообщить вам чтонибудь оптимистическое. Ну, в каком смысле… В смысле, куда ветер дует… От направления ветра в ближайшие деньдва, думаю, зависит, уцелеет ли Москва… А то и Европа… Помните, когда в прошлом году взорвался вулкан в Исландии, так за три дня полЕвропы накрыло облаком… Всё зависит от ветра. Благодарю за поддержку! Остаюсь на связи. Всего наилучшего!..

– Ну, Дмитрий Анатольевич! Вы – супер! Так отбрить этого, простите, Ху! Я – ведусь!.. Извините, давно хочу вас спросить. Вы семью тоже к другу Уго отправили?

– Отправил, отправил… В надёжное место. А твои родители куда подались?..

– Симферопольским час назад должны умотать в Запорожье. А что?

– А то, что нас завтрапослезавтра может уже не быть на этом свете. Сечёшь?..

– Секу… Правда, муж и дети пока в Москве… Что же делать? Что делать?.. А, вот и противогазы… – обрадованно подалась к двери Дарья. – Вносите, ребята! Вот сюда поставьте. Откройте ящик, а то, чем его и как, додумаемся ли сами. Спасибо Сергею Кужугетовичу. Я ему позвоню. Дада! Возвращайтесь обратно!

Она подошла к открытому солдатиками ящику и двумя пальчиками вытащила глазастую резиновую маску с гофрированным хоботом и немалой дезактивационной коробкой. Гаджет был приятных маскировочных тонов. Как говорится, цвет болотный, но сочный.

– Может, опробуем противогазы? Примерим хотя бы…

– Ещё успеем… Завтра, например. Или ещё когда. Если приспичит… – Отрицательно мотнул головой Д. А. – А впрочем, раздай референтам, пусть у каждого около компа лежат…

Завибрировала белая вертушка с золотистым гербом на корпусе, стилизованная под полупудовый телефон сталинских времён.

Дарья Алексеевна подняла параллельную.

– Да, конечно, сам. А то как же! Президент у нас что надо!.. Щас спрошу. Сергей Кужугетович сейчас в вертолёте, летит из Нижнего. Спрашивает, какие будут указания.

– Вырубись, я сам, – строго сказал Главковерх, уверенно облапив трубку. – Привет! Как дела? Впрочем, не докладывай, основное я знаю. Лети прямо в Кремль, садись у ЦарьПушки. Дада! Какие там снайперы? Не бойся! Весь крысятник разбежался. Я тут один с техперсоналом. Жду, чай гарантирую…

Дарья занялась приготовлением ужина, попутно щёлкнув пультом большого телевизора, вмонтированного в стену. Экран проснулся и диктор Первого канала успел закончить фразу:

– … таким образом, оправдываются самые худшие прогнозы – Москва час от часу пустеет и становится всё опаснее для остающихся в ней граждан.

Затем на экран в подтверждение слов диктора вывели короткий телесюжет, где крупно подали Курский вокзал, пустую, даже без обычных такси, привокзальную площадь и безлюдный перрон 6го пути с табло, информирующим о том, что поезд “МоскваСимферополь” № 067 отправляется в 15.12.

– Ой, это же поезд, которым мои предки укатили… А я и провести не смогла, идиотка… – побабски всплеснула руками Вроде Дарья.

Дмитрий вынул сотовый и посмотрел время. Было 18.45.

– У вас новый телефон? – Не утерпела Даша.

– Да? Конечно. У меня же их десяток! – Улыбнулся Дмитрий. – Даша, отвлекись на минутку, пригласи руководителя референтуры…

– ОК! – нажала Дарья Алексеевна на известную ей кнопку. – Григорий Германович, войдите с обзором!

Постучав, вошёл загорелый тридцатилетний прохиндей с файлом.

– Бумагу оставьте Дарье Алексеевне. Что, на ваш взгляд, наиболее актуально?

– Мир взбесился. Все снялись со своих мест и помчались навстречу друг другу. Президент Обама трижды звонил, но Дарья Алексеевна не соединяет…

Специалист выдержал паузу, а затем тихо спросил, как бы от имени коллектива:

– А нас сегодня отпустите? Семьи обзвонились, народ нервничает…

– Идите работать. Когда надо будет, Дарья Алексеевна объявит…

– Григорий Германович! – Включилась Даша. – Вон возьмите противогазы. Сколько нужно. Пусть все положат их на виду, на расстоянии вытянутой руки…

Дмитрий задумался. Прямо чудо какоето. Никто не сомневается, что он и есть Президент. Значит, сходство полное. Теперь придётся плыть по течению, пока не вернётся настоящий хозяин кабинета. Ну, извинюсь, ну, объясню благими намерениями… Надеюсь, у него нормальное мужское чувство юмора, объяснюсь… Вот уж влез, так влез… Вступил двумя ногами!..

За окном затарахтел и умолк вертолёт.

– Сергей Кужугетович прибыли, – иронично пояснила Даша, сооружая на дальнем угловом столе импровизированный ужин.

– Не лучше ли поужинать почеловечески в буфете? – Спросила она, поминутно отлучаясь в соседнее помещение, чтобы чтото притащить из холодильника. – Девочки остались во вторую смену…

– Да не беспокойся, сейчас не до слюнявчиков… Бошки бы сохранить!..

В кабинете, как сразу же “по прибытии” определил Дмитрий, было три двери. Шойгу появился совсем не из той, через которую вошёл сюда Медведьев.

– Товарищ Главнокомандующий! – Взволнованным голосом обратился плотно упакованный в камуфляж Минчресит.

– Отставить! – Не веря своим ушам, стальным командирским голосом остановил его Д. А. – Ну, как ТАМ?..

– ТАМ – конец света!

– Подробнее!

– В этом же Кизнере пять с лишним тысяч тонн неслыханных ядов! Хватит 140 раз извести человечество! Конечно, на этих складах добрая половина более щадящих зарина и зомана. То есть, сравнительно, менее опасных. Например, зарин довольно быстро разрушается водой и ещё быстрее растворами соды и аммиака. А особенно быстро под действием раствора каустической соды, которая и используется при его "дегазации"…

– Продолжай!

– Далее. Пары зарина при средних метеорологических условиях могут распространяться по ветру до двадцати кэмэ от места применения. Зарин сохраняет отравляющие свойства до нескольких часов летом, зимой – до двух суток…

– Не паникуй! Авось человечество выкрутится. Пошли чайку попьём, спокойно и доскажешь…

Они перешли к угловому столу, где Даша уже приготовила миниужин.

– Так вот я и говорю. – Продолжил Шойгу. – Скорее всего, там произошёл терракт. Взрывом разметало одно из хранилищ со снарядами для реактивных миномётов. В каждом таком хранилище 80–90 тонн жуткого добра. Вам неинтересно? Разрешите продолжать?

– Продолжай, – осторожно попивая сумасшедшегорячий чай, согласился Дмитрий.

– Ну, и вот. При взрыве образовалось капельноаэрозольное облако, распространяющееся в атмосфере. К сожалению, по моим данным рвануло хранилище не зарина, не зомана, что было бы не так страшно, а склад с боеприпасами, снаряжёнными VXгазом. Это самый токсичный из хранимых в Кизнерском арсенале: одна микрокапля VXгаза, попавшая на кожу, вызывает смертельное отравление. Поражается нервная система. Первый признак воздействия – миоз (сужение зрачков глаз), затруднение дыхания. При попадании VXгаза в природную среду заражение сохраняется на многие годы…

– Когда рвануло? – встряла в мужской разговор Даша.

– Утром в 8.30, когда я ехал на работу, мне позвонил через спутник мой дежурный зам – полковник Ахтареев. Доложил, что в Кизнере ЧП, диверсия. Взрывом разнесло одно из хранилищ с боеприпасами, набитыми VXгазом. Там была загрузка не менее 80 тонн. По его данным, рвануло в 8.07… Я сразу же из машины доложил Владимиру Владимировичу…

– А мне почему не доложил?

– Извините! Надеялся, что Вам ВВП сообщит…

– Возможно, он не смог меня найти… Я узнал из Интернета. Утром я всегда проверяю блоги и вообще ситуацию в мире. В виртуале такое началось, когда в девять утра Интернет оглоушил Россию и весь прочий мир о том, что в Удмуртии какоето серьёзное ЧеПэ… И кто им только слил информацию, не понимаю. И кто РАЗРЕШИЛ слить?.. Детский сад, а не информационная безопасность великой страны… Потом к 10 Владим Владимыч, конечно, подъехал, и мы переговорили подробно.

Он связался с министром связи и Останкино. Дал команду не тиражировать домыслы из Интернета, а днём, в 2–3 часа выдать коротко о сути дела и небольшой намёк на теракт и тому подобное, как всегда…

И, конечно, оперативно определились, что надо задействовать один из чрезвычайных вариантов сохранения хотя бы дистанционного управления страной. Буквально через час мы с ним уже мчались в Шереметьево…

Дмитрий мысленно повторил свои слова и испугался, что сейчас выдаст себя как двойникасамозванца. На его рабочем столе стоял мощный красавецкомп, полноценно пользоваться которым он, конечно же, не мог, не зная пароля. А упомянув об Инете, мог нарваться на то, что Шойгу попросит выйти сейчас в Паутину. Тем более, что центральные каналы както незаметно и ненавяжчиво переключились на классическую музыку… Хотя бы какие подробности выдали. А Чайковский да Рахманинов так малоинформативны!..

– Спасибо, Даша! – Сказал Дмитрий, отодвигая чашку. – Давайте помолчим пару минут. Мне надо обдумать то, что сказал Сергей Кужугетович.

Он встал, размял плечи, несколько раз резко разведя и скрестив на груди руки, и направился к своему столу, осторожно присев во всё ещё непривычноскользкое кресло.

Выдвинув планшет с клавиатурой, тронул ENTER. К его приятному изумлению, экран по умолчанию тотчас открылся на Mail.ru.

“Не зная пароля, я не могу войти в блог моего предшественника и более натурально продолжать игру в президента. Откроюка я любое сообщество, в которых привык перебрехиваться с блогерами, или свой блог в L.J…”

Сказано – сделано! Клик! И вот океан информации заходил свинцовыми волнами Ч.П.

“Население Москвы и Поволжья разбегается в сторону Украины и Белоруссии…”, “Где президент Медведев?”, “Мистер Медведев и мистер Путин летят к другу Уго…”, “Что будет с Европой?..” “Мир пришёл в неконтролируемое движение и напоминает токийский вокзал…”

– Ну, хорошо, оставим психопатию. Надо же нащупывать выход. Сергей Кужугетович, давай посвятим полчаса химическому ликбезу. Доскажи мне всё про кизнерские страсти…

– Ну, я много ещё чего могу рассказать. Углубился в материал основательно. Только печально будет на ночь…

– Придётся ли вздремнуть до утра? Сомневаюсь!..

– Так вот. Химическое оружие американцы производили только до 1968 года. У них тогда, во время одного из испытаний, облако с газом VX, унесённое неожиданным шквалом ветра, накрыло и в мгновение ока уничтожило стадо овец. Об этом много трандила и наша пресса. Я читал. После этого чепэ ихний президент сказал: "Химическая война закрывается". И всё, точка. У них это просто. С тех пор они больше не делали химического оружия и похозяйски основательно готовились к его уничтожению.

А у нас в Новочебоксарске только в 1972 году и начали делать всё новейшее оружие. Поэтому мы вообще не просто в разных весовых категориях, но и в разных эпохах по культуре обращения с ним. Ведь у нас уровень опасности многократно выше, чем в США, даже сравнивать нас невозможно. А уж бюрократия у нас так вообще другая – на порядок, а то и более безответственная…

У Дарьи на столе замигал один из пультов. Она подошла, сняв телефонную трубку. Чтото сказала. Затем обратилась к Дмитрию, внимательно слушавшему Шойгу.

– Дмитрий Анатольевич! Беспокоит начальник референтуры. Много важной информации. Пусть зайдёт с докладом?

– Да нет, нам некогда. Заберите у него сводную справку.

Дарья Алексеевна вышла и тотчас вернулась с прозрачным файлом справки. Она вложила файл в шикарную кожаную папку с тиснёной надписью “Президент Российской Федерации” и положила перед Медведьевым.

Дмитрий открыл папку, вникая в справку. Сергей Кужугетович вопросительно уставился на Первое лицо.

– Да… – Протянул Медведьев, подбирая безобиднонейтральное суждение. – Я такого от московских властей ожидал. И кто им только разрешил?.. Где Собянин?.. Найдите и соедините со мной!..

– ??? – Шойгу с острахом вглядывался в Президента, пытаясь с опережением прочитать его мысли.

– Упорхнули, герои, вся мэрия краснознамённая, мать их! – Не сдержал эмоций Дмитрий. – Отобрали у “Трансаэро” Боинг и рванули в Абхазию. А в Москве уже полыхают пожары и закатывают рукава кавказцы и центроазиаты. Что и требовалось доказать, в смысле, чего и надо было ожидать. И кто наведёт порядок? Шойгу? Сергей! Ты вооружил своих орлов?..

Сергей Кужугетович молча кивнул.

– Дарья, соедини меня с силовиками! – Повернул голову Дмитрий.

– Дмитрий Анатольевич, в такое время ещё и шутите! Где же это я найду вам щас Сердюкова или руководство ФСБ да СВР? Они по долгу службы над Атлантикой. Разве что Рашида Гумаровича могу дать, он усердный мужик и наверняка на месте…

– Давай Гумаровича, остальные ведь в командировке… Хотя нет, пусть срочно едет к нам. Не знают, что делать с толпой на Тверской? Что да что! Разубедить, рассеять, рассредоточить, в конце концов, разогнать!.. Кто там ещё?

– Госсекретарь Хиллари Клинтон просит пригласить к аппарату когонибудь из облечённых властью, оставшихся в Москве, например, и. о. президента или когонибудь в таком роде для срочного разговора с президентом Обамой …

– А президент России не подойдёт? – Улыбнулся Медведьев.

Дарья Алексеевна бойко затарахтела на американском иглише. Постепенно она менялась в лице, всё более откровенно отражая на нём недоумение и тревогу.

Дмитрий, проклиная свой basicEnglish, пытался хоть чтото понять в щебете Дарьи, но усёк только, что Обама просит срочно соединить его с кемлибо в Кремле.

– Ладно, давай твоего Барака Хусейновича, но предупреди через госсекретаря, что я очень устал и буду только слушать. А ты виси на параллельном, переводи его и дополняй меня, а то устал я чтото действительно, ребята…

– С вами будет говорить Президент России Дмитрий Медведев, – подобрав губки, предельно сухо и официально выдала Дарья.

– Вау! Хэллоу, май диэр фрэнд! – Вывалился из недр околоземного пространства взволнованный голос Обамы. – Это ты, Димми? Как дела?..

– Хеллоу, Барак! Итз ми. Айм о’кей! – неуверенно откликнулся Дмитрий на непривычного Димми.

– Просто не знаю, что и подумать, – взволнованно прокричал далёкий Обама, – ведь ты летишь к этому баламуту Уго, или я чегото не понимаю?..

– Да никуда я не полетел. Передумал. Дома такие дела, а я сделаю ноги. Неприлично. Что ты обо мне мог бы подумать?..

– Значит, Блэкджеки летят без тебя? Ну и дела. Фантастик!.. Но тогда давай к делу! Какова ситуация с ядовитым облаком? – продолжал, немного успокоившись, Барак.

– Облако, к счастью, дрейфует очень медленно. У нас в Европейской России практически штиль. Да. На северовосток…

Обама помолчал и рассудительно сказал:

– О’кей, Димми! Если проблемы окажутся нерешаемы, звони, я подключу наших химиков и атомщиков. Хотя, если честно, я их уже озадачил!..

– Годится! Барри, скюз ми! Беру таймаут до утра!.. – поторопился закруглиться Димми.

– Дмитрий Анатольевич! – Решилась Дарья. – Я приготовила постель в секторе отдыха, надо хотя бы немного поспать, никуда до утра ЧеПэ не денется…

– А что, ребята? Это мысль!.. Давайте подремлем часов до шести, а то мозги плавятся… – согласился невероятно уставший президент России.


( Такого, конечно, с нами не будет, однако, как говорится, чем чёрт не шутит…) | Кремляндия | Суббота, 14е. 9 утра Москвы, 1 час ночи Каракаса