home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 9. Аусвил

Плот быстро плыл по реке, и беснующиеся от неудачи бандиты все удалялись и удалялись. Вскоре место лагеря стало совсем не видно.

Только сейчас разведчики окончательно пришли в себя. Они, наконец, осознали, что в одну ночь лишились двух товарищей. Один, наверняка, был убит, второй, скорее всего, стал предателем. Долгое время никто не решался начать разговор. Первым не выдержал Храбров. Разбирая вещи Агадая, он обнаружил, что там нет ничего ценного. Мерзавец забрал с собой все продовольствие и оружие.

– Проклятье, – выругался Олесь. – Из-за этого ублюдка я лишился копья, кастета и двух колчанов стрел. Хорошо хоть лук догадался взять с собой. Кроме того, вам придется пересчитать свои запасы еды. У меня нет ничего. Эта скотина обобрала меня дочиста.

Взглянув на разложенные вещи, де Креньян проговорил:

– Все верно, монгол предал нас. Он оставил одно дерьмо…

– Как вы можете говорить об этом сейчас? – вспылила Олис. – Ведь там остался Слим. Да, наверное, он мертв, но сделал это один из вас. Ради золота, женщин вы готовы на любую подлость…

– Но-но, девочка, без оскорблений, – остановил ее Кайнц. – Я могу обидеться и случайно уронить тебя в воду. Не надо забывать, что преследует группу Линк Коун. И если мне не изменяет память, то он аланец, ваш соотечественник. Так что предательство не чуждо и вашему народу.

– Все, хватит, – вмешался в спор Виола. – Сейчас не время для взаимных претензий. Коун очень ловко ударил нас ниже пояса. Любой из присутствующих землян мечтает о свободе. Это вполне естественно. Никто не виноват, что Агадай попался на уловку. А на месте Бартона мог оказаться каждый из нас. И в конце концов, мы знали, на что шли. Гораздо важнее другое – бандиты снова преследуют группу. Через восемь-десять часов они построят плоты и устремятся в погоню.

– Да, мы упустили отличный шанс отделаться от этих мерзавцев, – проговорил Аято. – Возле скалы они сидели бы целую вечность. Но есть еще одна проблема. Теперь Коун знает о нас все. Кто мы, зачем здесь, сколько времени нам осталось, наш дальнейший маршрут и планы. Любой следующий шаг группы будет известен бандитам. А что-либо изменить мы уже не в состоянии.

– Вот же сука! – вырвалось у Ридле. – Я бы прикончил его собственными руками. Ночью на скале он так и ходил вокруг меня. Все время пытался зайти сзади. Тогда это у меня не вызывало подозрений, но сейчас я понимаю. Агадай хотел меня заколоть. Слава Богу, чутье мне не изменило. Паскуда! А ведь он, наверняка, давно это задумал, просто искал подходящего случая.

– И нашел его, – вставил Лунгрен. – Он оказал большую услугу Коуну. Наверняка, теперь при нем состоит. Такие мерзавцы советнику арка как раз и нужны.

Постепенно разговор затих, нашлись дела поважнее. Сначала лопнула скоба и одно бревно начало отваливаться. Пришлось срочно его закреплять. Затем появилась на горизонте череда порогов. Схватив огромные шесты, мужчины отталкивали плот в сторону от опасного места. К счастью, течение уже ослабело, и сделать это удалось относительно легко. Тем не менее, раза три хрупкое плавательное средство ударялось о подводные камни, готовое рассыпаться в любой момент.

Не успели разведчики пережить эти неприятности, как сразу после поворота оказались в сильном водовороте. Их с огромной скоростью несло на скалы. Еще мгновение, и они врезались бы в стену. Девушки от отчаяния закрыли глаза. Однако земляне отдаваться на волю стихии не желали. Часть из них уперлась шестами в скалу, часть отталкивала плот в сторону.

После почти десятиминутной борьбы им наконец удалось вырваться на гладкую воду. Все разведчики без сил рухнули на бревна. К счастью, трудности остались позади. Проток заканчивался, река разлилась по широкому руслу, неся плот по спокойной воде. Люди совершенно потеряли ориентацию во времени. Между тем ландшафт, окружавший их, значительно изменился. Берега снова стали ровными, пологими. Справа и слева росли низкие, густые и очень корявые деревья. На многих из них висели гроздья плодов. Они были самых различных форм и оттенков – круглые, продолговатые, изогнутые, а палитра – от темно-зеленого до бледно-фиолетового. Группа плыла уже больше часа по основному руслу, однако сад по-прежнему не кончался. Это был своего рода рай. Природа могла накормить здесь тысячи людей без малейших усилий.

– Саунт сказал, что здесь двести лет назад был какой-то биологический научно-исследовательский институт. Они выводили новые сорта плодовых деревьев. После взрыва многие растения получили сильную дозу облучения. В короткий срок они вытеснили их этой местности все другие деревья, – пояснил Кайнц.

– Не думаю, что тасконцам, проживающим здесь, от этого стало хуже, – вставил Ридле. – Без особых усилий можно заготовить продукты хоть на целый год.

– С одной маленькой поправкой – если фрукты, вообще, съедобны, – возразил Виола. – По последним исследованиям, в первые годы после взрыва в плодах находилось очень много радиоактивных веществ. Даже незначительное употребление их в пищу приводит к развитию различных заболеваний. В том числе и генного порядка.

– Да, вот еще что, – неожиданно вспомнил граф. – Крик предупреждал, чтобы никто из нас даже не пытался окунуться в этой реке. «После порогов она смертельна для всего живого» – это его слова. Тасконец говорил о каких-то пиланах.

– Пиланы? – удивленно переспросила Кроул. – Но это очень маленькие рыбки, длиной не более пяти сантиметров. В свое время это был деликатесный продукт. Таскона поставляла консервы и на Алан, и на Маору. Во всяком случае, в местных реках водились обитатели и покрупнее и поопаснее.

– Учитывая, что стало с маленькими симпатичными тапсанчиками, не удивлюсь превращению этих рыбок в грозных чудовищ, – усмехнулся де Креньян. – Под действием радиации за прошедшие двести лет здесь изменилось многое.

В это время со своего места вскочил Олесь и со странным выражением лица воскликнул:

– Смотрите, что это! Там, на берегу…

Разведчики тотчас обернулись. Плот подплывал к странному месту все ближе и ближе. Вскоре все увидели огромный шест, воткнутый в землю у самой воды, а на его макушке висел изрядно пожелтевший человеческий череп.

– Граница территории долов. Именно так называют себя жители Аусвила, – мрачно вымолвил Кайнц.

– Скажем прямо – несколько удивительный способ отмечать свои владения, – произнес Лунгрен. – Могли бы придумать и что-нибудь по оригинальнее.

– До города осталось всего шесть километров, – сказал граф. – Чтобы не вызывать у местных жителей подозрений, лучше преодолеть их по суше. Иначе они могут подумать, что мы хотим подкрасться к ним незаметно.

– Решать тебе, – вставил Свен. – Но мне это не нравится. Во-первых, зачем волочить на себе весь груз, когда можно доставить его на плоту? А во-вторых, на суше мы будем более уязвимы.

– Именно это и имеет значение для долов, – пояснил Кайнц. – Давайте причаливать.

Упершись шестами в дно, а глубина вряд ли была больше четырех метров, разведчики начали толкать плот к берегу. Река текла спокойно, тихо, и сделать это не составляло большого труда. Спустя всего пять минут бревна уперлись с прибрежный песок.

На всякий случай наемники затащили плот на сушу. Он мог еще пригодиться. Быстрая разгрузка, короткий обед, и группа не спеша двинулась на юго-запад. Идти по берегу было очень тяжело, а потому люди вскоре повернули к лесу. Плодовые деревья росли сами по себе, близко друг к другу, в полном беспорядке, создавая порой непроходимые заросли. Никто из путешественников до сих пор не решался попробовать тасконских фруктов. Они могли быть вкусными и освежающими, а могли вызвать желудочные боли и даже смерть. Риск был явно не равноценен. Продвинувшись километра на два, разведчики вышли на едва заметную тропу. Она часто петляла, терялась в кустах, но все же вела в нужном направлении.

Единственное, что смущало солдат – это полное отсутствие видимости. Деревья были низкие и росли очень густо. Уже в трех-четырех метрах земляне не могли ничего различить. Поэтому приходилось останавливаться каждые сто метров и вслушиваться в лесные звуки. Однако и это не приносило большой пользы. Никто не знал обитателей данных джунглей. Наконец впереди показался просвет. Путники вышли на маленькую поляну, сплошь заросшую удивительными бело-розовыми цветами. У них были очень короткие стебли, полное отсутствие листьев и огромные, с сотнями лепестков, бутоны. В раскрытом виде они достигали двадцати сантиметров в диаметре. Невольно люди замерли. Им предстояло идти по этому розовому, слегка колышущемуся морю.

– Боже мой, какая красота, – вырвалось у Кроул. – Сердце кровью обливается, топтать такие цветы. Как прекрасен порой бывает мир!

Мужчины были более сдержаны. Осторожно ступая, вперед выдвинулся Ридле. Он сделал всего несколько шагов, когда на другой стороне поляны появился стройный воин.

Черная густая борода, загорелое мускулистое тело, опоясанная туника из шкуры какого-то зверя и плетеные сандалии. В одной руке незнакомец держал копье, в другой широкий короткий меч. В какой-то момент наемникам показалось, что дикарского вида мужчина сейчас зарычит и бросится вперед. Поэтому разведчики покрепче взяли щиты, готовя оружие к бою. Однако воин на очень чистом тасконском языке, практически без акцента, произнес:

– Путники, вы грубо нарушили границу земель долов. Мало того, посмели ступить на одну из священных полян предков. Это тяжелые грехи, но мы справедливый и терпеливый народ. Вы уплатите дань и немедленно покинете нашу территорию. Это сохранит вам жизнь.

– Дань? – возмущенно проговорил Освальд.

Однако Кайнц дернул его за руку, и Ридле замолчал. Наемники уже поняли, что ступать на поляну нельзя, а потому тотчас вернулся к лесу. И лишь несколько смятых цветов напоминали об их необдуманном шаге.

– Я хочу поговорить с вождем Лостом, – выкрикнул граф.

Несмотря на выдержку, сразу было видно, что дол удивлен. Он опустил копье и после паузы негромко ответил:

– Вождь Лост умер семь лет назад.

Земляне тотчас переглянулся.

– Кажется, у нас неприятности, – произнес Жак.

– Тихо, – скомандовал Кайнц, а обращаясь к долу произнес: – Тогда я хочу поговорить с его преемником.

Воин кивнул головой и вымолвил:

– Хорошо. Ждите здесь и не двигайтесь.

В тот же миг мужчина исчез. Вот он был – и вот его нет. Но не успели разведчики осознать это, как в том же месте появился другой человек. Самое удивительное, что он поразительно напоминал первого. Лишь борода чуть пореже и посветлее, да взгляд помягче. Дол застыл, словно статуя, не сводя глаз с пришельцев.

– Да, похоже в этом лесу десятки таких воинов, – проговорил Аято, усаживаясь на щит. Они наверняка окружили группу и лишь ждут сигнала. Можем, конечно, пробиться с боем, но чего это нам будет стоить? Если переговоры не увенчаются успехом, придется отдать им дань и убраться отсюда.

– А если они потребуют оружие, женщин или чью-то голову? – спросил Виола. – Я смотрю, у долов весьма дикарские обычаи.

– Не надо судить по первому впечатлению, – возразил Лунгрен. – Пока мы совершенно не знаем этот народ. Само собой, что жертвовать кем-нибудь не будем, но если племя удовлетворится какими-то вещами, Тино прав, надо соглашаться.

– Саунт не ошибся: какие подозрительные люди здесь живут! – промолвила Кроул ни к кому не обращаясь. – За прошедшие два века они сильно одичали и теперь сторонятся других людей. У всех народов есть законы гостеприимства. Первым делом человека напоят, накормят, и только потом начнут расспрашивать. Здесь же просто выгоняют со своей земли, да еще и обдирают до нитки.

– Девушка, вы явно заблуждаетесь, – ответил японец, не поворачивая головы. – Они поступают так же, как все люди с незнакомыми и опасными гостями. Их просто выставляют за дверь. Что касается Саунта, то мы оказали ему большую услугу. Сейчас я понимаю, насколько мудрым было решение Храброва помочь лемам. Группа приобрела друзей, а в этом мире все держится на связях. Я почти не сомневаюсь, что в любой другой ситуации жители Лендвила встретили бы нас точно так же холодно и подозрительно. На Тасконе нехватка продовольствия, одежды, материалов. Пока еще люди не научились полностью обеспечивать себя всем этим, а потому они разделились на племена, у каждого из которых есть своя территория. Именно эта земля и обеспечивает тасконцев всем необходимым. Стоит потерять хотя бы часть ее, как в племени наступит голод. Жизнь заставляет людей быть суровыми, а подчас и жестокими. Ведь только так они могут защитить свою семью.

Между тем на противоположном краю поляны началось какое-то шевеление. Исчез один воин, появился другой, но вскоре скрылся в кустах и этот. Лишь спустя еще пять минут из леса вышел седовласый старец с длинной узкой бородой. Он был одет в длинную серую одежду с широкими рукавами и узким горлом. Материал казался очень грубым, жестким, со многими складками. Вождь долов опирался на резной посох. Внимательно посмотрев на чужестранцев, он зычным голосом сказал:

– Я Мласт, верховный правитель долов. Зачем вы меня спрашивали?

Кайнц выступил чуть вперед и произнес:

– Мы путники, идем далеко на юг. В земли долов пришли не случайно. Я знаю пароль, но скажу его только тебе.

Старец принял известие спокойно. Не оборачиваясь, он поднял руку, а затем ее опустил. Глядя в глаза графа, дол проговорил:

– Оставь оружие и иди по тропе вокруг поляны.

Только сейчас разведчики разглядели узкую вытоптанную линию. Она шла вдоль всего леса, ни разу не касаясь цветов. Положив на землю меч, кинжал, лук и колчаны, Кайнц двинулся по кругу. Наверняка, за каждым его движением из леса следили десятки глаз. Один неверный шаг, подозрительный взмах руки, и чье-нибудь копье пригвоздит наемника к земле. Знал это и Кайнц. Он шел не спеша, осторожно, внимательно смотря под ноги. Остановившись рядом с Мластом, граф ждал.

– Говори, – разрешил вождь.

Землянин наклонился поближе к долу и что-то тихо произнес. Почти тотчас Мласт повернулся к лесу и громко вымолвил:

– Это гости. Стин, ко мне, все остальные занимаются своими делами.

Из зарослей вышел бородатый воин, которого разведчики увидели первым. Он склонил перед правителем голову и отодвинулся в сторону. Больше в чаще не наблюдалось никакого движения. Генрих махнул рукой. Взвалив на плечи рюкзаки и оружие, наемники направились по тропке. Ступали очень осторожно, – не дай Бог сбить какой-нибудь цветок… Разглядывая снаряжение солдат, Мласт одобрительно кивал головой.

– Вы отлично подготовлены к походу, – похвалил вождь. – Люди, приходившие до вас, не имели таких доспехов и оружия. Много лет минуло с тех пор. Саунт еще жив?

– Да. Он возглавляет род лемов. Сейчас они отстраивают город, укрепляют его. К сожалению, в лесах на севере появилось много врагов, – ответил Кайнц.

– Рано или поздно это случается всегда, – философски заметил дол. – Перед смертью Лост передал мне ваш пароль. У нас немного друзей, но людей, оказавших нам услугу, мы всегда помним. И как я понимаю, вы не лемы?

Старик был очень умен. Он обращал внимание на каждое слово, не упуская ничего. Именно таким и должен быть настоящий правитель.

– Правильно, – согласился граф. – Мы их союзники. В Лендвиле сейчас на счету каждый воин. А у нас особое задание…

– Это ваши проблемы, и долам нет до них никакого дела, – усмехнулся Мласт. – Стин проводит вас в город и побеспокоится обо всем остальном. Хочу только сразу предупредить. Наши обычаи отличаются от законов лемов. Многие части Аусвила будут для вас закрыты. Это мера безопасности, и она распространяется на всех чужих без исключения. Не советую заглядываться и на женщин. Наши мужчины бывают порой вспыльчивы. По интересующим вас вопросам обращайтесь к Стину. И еще… Законы гостеприимства долов требуют, чтобы путники провели ночь в городе, но время их пребывания не должно быть больше суток.

– Что ж, мы уйдем завтра утром, – мгновенно отреагировал Кайнц.

– Хорошее решение, – кивнул головой старец.

Он уже хотел повернуться к путникам спиной, когда в разговор вмешался Лунгрен. Свен отодвинул графа и негромко произнес:

– Мне очень жаль, но я должен сказать это. Позади нас движется большая группа бандитов. Их несколько десятков. Они враги всем – нам, лемам, долам. Их цель – подчинение всей Оливии своему арку. Мы не хотели их вести за собой, но так получилось. Ошибки, предательство…

– Понимаю, – совершенно спокойно отреагировал правитель. – Не беспокойтесь больше об этих людях. К Аусвилу они близко не подойдут.

Мласт раздвинул ветки деревьев и скрылся из виду. До города он пойдет тайными охотничьими тропами, о которых не знали даже многое долы. Спустя минут пять ожила статуя по имени Стин. Чуть склонив голову, он проговорил:

– Следуйте за мной.

Путь от поляны до Аусвила оказался несложным. Тропа становилась все шире и шире, а вскоре даже превратилась в хорошо утоптанную дорогу. Спустя примерно пятнадцать минут лес закончился, и путники вышли на широкую поляну. Как и лемы, долы сумели сохранить несколько конов. Эти экзотического вида животные паслись в густой траве под охраной четверых юношей. Однако вовсе не это привлекло внимание разведчиков. Прямо посреди поля они увидели огромный серебристый купол. Возле него было несколько построек из камня, бетона и пластика. Некогда яркая окраска выцвела, и все же комплекс выглядел потрясающе. Складывалось впечатление чего-то нереального, неестественного, чужого. Казалось, еще мгновение, и мираж исчезнет. И земляне, и аланцы замерли в восхищении. Заметив это, воин протянул руку и лаконично вымолвил:

– Аусвил.

– Так значит, ваш город находится как раз в научно-исследовательском институте! – вырвалось у Виолы. – Удивительно, как все здорово сохранилось. Выходит, что долы являются потомками ученых, находившихся здесь.

– Нет, – возразил Стин. – Мы пришли сюда гораздо позже. Примерно сто сорок лет назад, тем же путем, что и вы. Ударная волна не дотянулась до института, зато, по странному стечению обстоятельств, в этой местности выпало очень много радиоактивных осадков. Они изменили здесь все живое. Большинство людей погибли, остальные… Впрочем, вы еще с ними встретитесь. К сожалению, все ценное в зданиях было уничтожено или разграблено. Осталась, так сказать, лишь внешняя форма. Хотя она очень надежна и красива. Мы гордимся своим городом.

Чем ближе путники подходили к Аусвилу, тем грандиознее казался центральный купол. Вряд ли это было выдающимся архитектурным сооружением двести лет назад, но сейчас… Даже аланцы не могли не признать точность линий и великолепие воплощения. Высота всего сооружения достигала двадцати метров, а диаметр самого купола – сорока. Наверняка здесь проводились наиболее масштабные и грандиозные эксперименты. По всей видимости, когда-то сфера могла раскрываться, но сейчас для этого не было энергии, да, пожалуй, и смысла. Рядом с центральным зданием находилось около десятка маленьких одноэтажных построек. Скорее всего, в них проживал персонал института. Еще одно большое здание, длинное и на вид весьма массивное, располагалось чуть в стороне от всего комплекса. Между этими архитектурными постройками всюду виднелись легкие, покрытые ветками и соломой деревянные домики. Уже издали разведчики заметили большое количество женщин и детей. В отличии от лемов, долы землю не обрабатывали. Подходя все ближе и ближе к городу, земляне никак не могли различить оборонительных сооружений. Складывалось впечатление, что их нет вообще. Обернувшись к проводнику, де Креньян спросил:

– У долов есть опасные враги?

– В лесу много хищников, – ответил Стин. – Есть еще дикие, но они нападают мелкими группами. Порой с юга забредают даже мутанты.

– А каковы они на вид? – вставила Салан. – И насколько серьезна угроза?

– В условиях повышенной радиоактивности выживали только сильнейшие особи. Кроме того, борьба за выживание, нехватка продовольствия… – произнес дол. – Они очень сильны. Я видел только одного. Гигант двухметрового роста, красные глаза, очень маленькие зрачки, лицо без носа, лишь большая дыра на этом месте. Совершенно лысый и без волос на теле. В шестипалых руках он нес огромную дубину. В добавок ко всему, оказалось, что он каннибал. Нам дорого обошлось его появление в лесу…

– Боже, какой ужас, – вырвалось у Олис. – И как планета выносит таких уродов?!

– Внешность бывает обманчива, – усмехнулся воин. – Этот мутант был силен и опасен, но оказался очень глуп. Мой отец когда-то ходил на юг и рассказывал много историй. Порой они кажутся нереальными. Но я ему верю. Так вот, старик говорил об очень симпатичных мутантах. Они дружелюбны и гостеприимны. Однако это только внешне. Стоит ослабить бдительность, как эти бестии нападают и сжирают несчастных путников. Там, на юге, нельзя доверять никому.

– Так почему, же у Аусвила нет защиты? – удивился Жак. – Ведь до этих страшных земель от вас рукой подать.

– Защита есть, просто вы ее не видите, – рассмеялся дол – Вернее, видите, но не обращаете внимания. Это то, что осталось нам в наследство от радиоактивной мутации. Надо лишь было с умом воспользоваться.

Подойдя ближе, разведчики заметили, что весь город опоясан широкой, около пяти метров, зеленой полосой.

На первый взгляд, это были обычные деревья. Трагическая ошибка для любого агрессора. Вокруг Аусвила росли настоящие чудовища.

Крепкие стволы высотой до трех метров, огромное количество ветвей, а на них, помимо листьев, острые десятисантиметровые шипы. Все это переплеталось в плотную, непроходимую массу. На всякий случай долы перед естественной преградой вырыли глубокий и довольно широкий ров.

– Неплохо, – проговорил Кайнц, пробуя шип на прочность.

К его удивлению, сломать пальцами нарост не удалось. Пришлось вытащить кинжал и с силой обрубить его. Как и следовало ожидать, шип легко протыкал кожу человека.

– Если враг упадет на ограду, – пояснил Стин. – то будет проткнут, словно десятком копий. Смерть неминуема. Ни один, даже самый ловкий хищник, не может перебраться через эту живую стену.

– А таран? – со знанием дела спросил Лунгрен. – Огромное бревно, ломающее любую преграду. Их применяют при штурме городов.

– А что здесь ломать? – ответил воин. – Стволы деревьев очень гибкие и под ударами будут гнуться, часть шипов, конечно, пострадает, но их здесь миллионы. Кроме того, мы недаром вырыли ров, он соединен с рекой и наполнен водой. В любом случае, подкоп тоже не осуществим. Корни деревьев уходят на глубину в несколько метров и имеют шипы.

– Но ведь все это можно поджечь, – вмешался в спор Ридле.

– Конечно, можно, – согласился дол. – Однако это растение горит очень плохо, да и мы не будем сидеть сложа руки.

Между тем, тропа свернула на север. Все путники были вынуждены идти в обход города. Они двигались вдоль естественной стены Аусвила и все больше начинали понимать, что местные жители отнюдь не глупы. Хотя зеленые насаждения придавали городу благодушный вид, они были непреодолимы для плохо защищенных воинов. Во всяком случае, армия арка застряла бы здесь надолго. Пройдя около полукилометра, разведчики вышли к реке. Именно здесь и находился единственный мост через ров. Как и следовало ожидать, он легко убирался. Но самое удивительное, что не было ворот, зато справа и слева от проход находились огромные кучи высушенных деревьев с шипами. Ими в трудные моменты долы и загораживали открытое пространство. Возле моста стояли четверо охранников. Все мужчины были как на подбор: сильные, мускулистые, загорелые. С подозрительной осторожностью они осматривали приближающихся чужаков. Их взгляды буквально прилипли к мечам, копьям и лукам наемников. Однако ни один из долов не проронил ни слова. Воины расступились перед Стином, а следом за ним в Аусвил прошла и вся группа. Разведчики с интересом оглядывались по сторонам, но предполагаемой экскурсии не получилось. Сразу за проходом проводник свернул направо, продвинулся вдоль стены и остановился у нескольких деревянных лачуг.

– В вашем распоряжении три дома, – Стин указал рукой. – Они вполне просторны для трех человек и служат защитой от дождя и палящих лучей Сириуса. Располагайтесь, отдыхайте, а я побеспокоюсь об обеде. Поверьте, наши женщины готовят просто превосходно. Некоторые блюда и плоды вы, наверняка, даже не пробовали. Ведь кулаты растут только здесь. А теперь маленькая просьба. Не пытайтесь особо разгуливать по городу в мое отсутствие. Ваши намерения могут быть неправильно истолкованы. Тем более, что для всех чужаков подход к зданиям института запрещен. Если уж вам захотелось пройтись – делайте это вдоль изгороди. Даже в этом случае вы многое узнаете о быте нашего народа.

Пока дол говорил, наемники уже разложили свой груз на земле. Несмотря на нехватку времени, все же приятно было отдохнуть и не чувствовать за спиной тяжелую ношу. Воин уже хотел уйти, но его остановил де Креньян.

– Стин, – вымолвил Жак. – Я прошу извинить мое любопытство, но хочу спросить. Какую услугу оказал вашему роду Саунт? Он не очень многословен и не рассказал нам подробности своей экспедиции. Надеюсь, это не секрет?

– Думаю, нет, – ответил проводник. – Сами понимаете, что в те времена я был очень мал. Однако чужаки бывают в наших краях редко, а потому истории об этом передаются из уст в уста. Смысл очень прост. Отряд Саунта, как и вы, спустился на плотах. Об Аусвиле они ничего не знали. Недалеко от города их заметили наблюдатели, навстречу поплыло тридцать человек на лодках. Начались переговоры. Надо честно сказать, не очень успешные. Мы ревностно относимся к своим границам, и даже случайное их нарушение вызывает у долов подозрительность. Лемы же добрались почти до Аусвила. В этот трудный момент подул сильный ветер, несколько наших лодок перевернулись. Тогда они еще были не столь устойчивыми, как сейчас. В воде оказалось восемь человек. Практически никаких шансов на спасение. И вот, неожиданно для всех, Саунт бросился им на помощь. Это было самоубийство. Однако чужаку повезло. Мало того, лемы спасли шестерых, в том числе и сына вождя Лоста. Как вы понимаете, не оценить по достоинству такой поступок мы не могли. Этот случай за долгие годы превратился в легенду. Саунт больше не появлялся, однако слово верности всегда хранилось в памяти наших правителей. И вот вы пришли.

– Интересная история, – произнес Лунгрен. – Но кое-что в ней непонятно. Почему ваши люди были обречены? Они не умели плавать?

Стин с удивлением и ужасом смотрел на своих собеседников. Несколько секунд он не мог сказать ни слова. Но вот он пришел в себя и выдохнул:

– Невероятно! Вы плыли по реке, не зная о пиланах?

– Почему? Знали, – вставил Кайнц. – Саунт предупреждал нас о том, чтобы мы не залезали в воду. И хотя все выполнили это требование – смысл нам непонятен. Река в низовьях такая тихая и спокойная.

– Ваше счастье, что вы поверили Саунту. Иначе кое-кого отряд не досчитался бы. Пиланы – это страшный бич нашей реки. Они сильно мутировали и сейчас достигают полуметра в длину. В совокупности с огромными челюстями и острыми зубами, даже одна особь представляет серьезную опасность. На большой скорости этот речной хищник атакует свою жертву, с ходу вырывая куски мяса. Пилан тут же проглатывает добычу и разворачивается для повторного нападения. Предела его прожорливости и агрессивности не существует. А вы учтите, что плавают эти рыбины стаями по пятнадцать-двадцать особей… В течение нескольких секунд они способны полностью сожрать человека. Их челюсти настолько сильны, что перекусывают даже ребра…

– Какой ужас, – вырвалось у Олис. – Прекрасная река и столь кровожадные обитатели! Пиланы, наверное, истребили всю водную фауну?

– Не совсем, – улыбнулся наконец дол. – Эти хищники не приспособлены для ловли мелкой рыбы, а потому остальные виды имеют время для нормального развития. Кроме того, раз в год, зимой, пиланы на два месяца уходят на нерест вверх по реке. Жизнь здесь сразу расцветает. И хотя температура воды не очень высокая, у всех местных обитателей это период спокойствия. Самое удивительное, что и сами пиланы в это время совершенно безопасны. Они ничего не едят, их можно ловить голыми руками. Звучит, конечно, неправдоподобно. Зато ранней весной эти изголодавшиеся хищники сметают все на своем пути.

– Да, но не настолько же их много, чтобы контролировать всю реку? – проговорил Ридле. – Наверняка ведь есть места, где мало этих чудовищ.

– Наши предки тоже так считали, – горько произнес Стин. – Они дорого заплатили за это заблуждение. Пиланов много. Кроме того, у них есть одна очень важная особенность. Плавая по поверхности, эти хищники улавливают малейшие колебания воды в радиусе нескольких сотен метров. Они с успехом атакуют даже птиц, которые неосторожно решили отдохнуть на реке.

– Из-за этих убийц вы, наверное, остались без рыбы? – спросил Свен.

– Почему же, – возразил воин. – Рыбалка – это любимое занятие наших мужчин. Она вырабатывает силу, смелость, уверенность в себе. Ведь самой вкусной рыбой в реке оказались опять же пиланы. Впрочем, вы сегодня их попробуете и сумеете оценить сами.

– Но как же ловить столь опасных хищников? – удивилась Линда.

– О, это проще простого, – усмехнулся дол. – Вам лишь надо найти немного свежей крови. Затем берете длинную деревянную жердь, обмазываете ее, это введет пилана в заблуждение, и опускаете в воду. Эта бестолковая рыбина атакует жертву, врезаясь зубами в палку. И вот здесь наступает ответственный момент. Удар настолько силен, что жердь может вылететь у вас из рук. Если этого не произошло, вынимайте добычу на берег. Но будьте осторожны, хищник опасен даже на суше. Запросто можете лишиться руки.

– Потрясающе! – воскликнул Виола. – Я бы с удовольствием поучаствовал в такой рыбалке. Вот это экзотика…

– Кстати, а зачем вы вывешиваете черепа на кольях? Для устрашения врагов? – вымолвил долго молчавший Аято.

– Отчасти, да, – согласился Стин. – Колья – это граница нашей территории. Кое-где мы начинаем выращивать уже знакомую вам колючую ограду. Однако сейчас в лесу бродит много диких. Летом они не приближаются к Аусвилу, а вот зимой их нашествия бывают очень часто. Как это ни удивительно, но дикие боятся костей, черепов, скелетов. Не использовать столь простой способ мы не могли.

– А кто это, дикие? – поинтересовалась Кроул.

– Когда-то они были людьми, – ответил проводник. – Радиация подействовала на их мозговые клетки. Бедняги опустились до уровня животных. Наверное, таковыми они уже сейчас и являются. Живут небольшими семьями. Огня, орудий труда не знают. Пожирают все, что найдут. И к сожалению, в период голода нападают на людей. Они не раз похищали у нас детей, женщин и стариков.

– Господи, и эти каннибалы! – вырвалось у Освальда.

– Вряд ли их можно за это судить, – не согласился Виола. – Они мало чем отличаются от пиланов. Дети природы и подчинены ее законам. Выживают сильнейшие. Имея облик человека, они стали дикими животными. Жаль их, конечно, но история пощады не знает.

Тем временем, Стин ушел. Подходило время обеда, и разведчики были рады, что их ждет маленькое пиршество. Концентраты Алана давали много калорий, но не отличались приятным вкусом. В домиках разместились пока без труда. В первом обосновались Кайнц, Ридле и Лунгрен. В последнем – Храбров, Аято и де Креньян. Аланцев, как обычно, оставили в середине. Время до обеда еще было, и наемники с удовольствием улеглись в прохладной тени навесов. Кто бы мог подумать, что при неудаче этим сильным, красивым людям осталось жить меньше двадцати четырех дней…


* * * | Воскрешение | * * *