home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


8

Когда на следующий день я вышла на работу в утреннюю смену, Пейдж встретила меня улыбкой.

— Ты отлично поработала с Сетом Мортенсеном, — сказала она, оторвавшись от документов, аккуратно разложенных на письменном столе.

Стол, который мы делили с Дагом, напоминал мир после Апокалипсиса.

— Ты о чем?

— Тебе удалось убедить его работать здесь.

Я захлопала глазами. Во время посещения района университета и «Хрустального пинцета» я не сказала об этом ни слова.

— Серьезно?

— Только что я видела его в кафе. Он сообщил, что вчера великолепно провел время.

Я вышла из кабинета Пейдж, совершенно сбитая с толку. Может быть, какие-то вчерашние события не отложились в моей памяти? Экскурсия получилась не ахти, но я думала, что он благодарен мне за приобретение книг со скидкой. Неужели случилось что-то еще?

Внезапно я вспомнила, как прикоснулась к руке Сета и ощутила странное чувство, мне показалось, что я давно его знаю. Нет, чушь. Это только мои фантазии.

Продолжая недоумевать, я поднялась в кафе выпить чашку мокко. Конечно, Сет находился там. Он сидел за столиком в углу с раскрытым перед собой ноутбуком. На нем был тот же наряд, что и вчера, если не считать майки с Бикером из «Маппет-шоу». Его пальцы быстро бегали по клавишам, а глаза не отрывались от экрана.

— Привет, — сказала я.

— Привет.

Больше он не добавил ни слова. Даже глаз не поднял.

— Вы работаете?

— Да.

Я ждала продолжения разговора, но его так и не последовало. Пришлось проявить инициативу.

— Э-э… Пейдж сказала мне, что вы пришли.

Ответа снова не последовало. Я даже не была уверена, что он меня слышал. Внезапно Сет посмотрел на меня совершенно осмысленным взглядом.

— Вы когда-нибудь были в Техасе?

Это застало меня врасплох.

— Конечно. Какая часть штата вас интересует?

— Остин. Мне нужно знать, какая там погода.

— Когда? В какое время года?

— Ну… весной. Или в начале лета.

Я покопалась в памяти.

— Жарко. Дожди, грозы. Большая влажность. Это край «коридора торнадо».[25] Разве не помните?

— Угу… — Сет на мгновение задумался, но потом снова встрепенулся. — Кейди это понравится. Спасибо.

Я не сразу поняла, что он говорит об одном из своих персонажей. О ненависти Нины Кейди к грозам было широко известно. Внезапно у меня душа ушла в пятки. Просто чудо, что Сет не услышал стука.

— Вы… вы пишете о Кейди и О'Ниле? Прямо сейчас?

— Да. — Он говорил небрежно, словно продолжая разговор о погоде. — Следующую книгу. Точнее, вторую. Четверть у меня уже написана.

Я смотрела на ноутбук со священным страхом, так, словно он являлся древним золотым идолом, способным творить чудеса: посылать дождь, кормить толпы людей. Это лишило меня дара речи. Новый шедевр создавался прямо у меня на глазах. Вынести такое было невозможно. Я проглотила слюну, заставила себя отвести взгляд и успокоиться. В конце концов, какой смысл восхищаться новой книгой, если еще не прочитана старая?

— Новый роман о Кейди и О'Ниле. Надо же. Это действительно…

— Гм-м… Знаете, сейчас я занят. Мне нужно подумать. Извините.

От этих слов у меня внутри похолодело.

— Что? — Неужели меня прогоняют?

— Не могли бы мы поговорить позже?

Меня действительно прогоняли. Прогоняли, даже не удостоив взгляда. У меня вспыхнули щеки.

— А как моя книга? — неучтиво выпалила я.

— Что?

— «Пакт Глазго». Вы ее подписали?

— Ах, вот вы о чем…

— Что это значит?

— Я пришлю вам сообщение по электронной почте.

— Пришлете? Значит, моей книги у вас нет?

Сет покачал головой и продолжил работу.

— Ох… О'кей. — Насчет электронной почты я не поняла, но умолять оказать мне внимание не собиралась. — Ладно. Раз так, увидимся позже. Если что-нибудь понадобится, скажете. — Мой голос звучал холодно и официально, но я сомневалась, что Сет вообще меня слышал.

Я вихрем скатилась по лестнице. Да как он смеет? И это благодарность за вчерашнюю экскурсию? Пусть он хоть трижды знаменитый, у него нет права так обращаться со мной. Я чувствовала себя униженной.

«Из-за чего униженной? Из-за того, что тебя проигнорировали? — рассудительно сказал мне внутренний голос. — Он не устраивал сцену. Просто сказал, что занят. В конце концов, ты сама жаловалась будто он слишком медленно пишет».

Я не прислушалась к внутреннему голосу и взялась за работу, по-прежнему чувствуя себя выбитой из колеи. Однако работа не позволила мне долго лелеять свое раненое самолюбие. Из-за недоукомплектованности штатов приходилось вертеться как белке в колесе. Я смогла зайти в свой кабинет только в конце смены, чтобы забрать сумку.

И только тут мне на глаза попалось электронное послание Сета. Вот что я прочитала:

Джорджина, вы когда-нибудь обращали внимание на агентов по торговле недвижимостью? Как они одеваются, какие водят машины? Говорят, правда более странна, чем вымысел. Вчера вечером я сказал брату, что хотел бы жить в районе университета, и он ответил, что его подруга — агент по торговле недвижимостью. Она прибыла ровно через две минуты. Немалое достижение, если учесть, что ее офис находится в Западном Сиэтле. Она приехала на «ягуаре», белизну которого можно сравнить только с белизной ее зубов, достойных мисс Америки. Не переставая тараторить о том, как хорошо, что я приехал в Сиэтл, она включила компьютер и стала искать подходящее жилье, стуча по клавиатуре пальцами с ногтями, которые заставили бы побледнеть маленьких детей. (Обратили внимание? Я вспомнил, что вам нравится слово «побледнеть.).

Стоило этой даме найти что-то подходящее, как она приходила в экстаз: «Да, да. О да! Это оно! Точно! Да! Да!»

Признаюсь, когда все закончилось, я чувствовал себя измученным так, словно обошел пешком весь город. Несмотря на все ее театральные приемы мы сумели найти квартиру в новом доме недалеко от студенческого городка. Как вы и предполагали, цена немалая, но, кажется, это именно то, что мне нужно. Мы с Мисти — да, именно так ее зовут — собираемся вечером съездить и посмотреть дом. Меня слегка пугает, что будет, если я соглашусь на предложение. Не сомневаюсь, мысль о комиссионных вызовет у нее несколько оргазмов подряд. (Кстати, я всегда думал, что именно «позиция миссионера» не позволяет женщинам получать полное удовлетворение).

Я хотел сообщить вам последние сведения, так как именно вы показали мне район университета. Прошу прошения за то, что не смог поговорить с вами раньше, мне хотелось бы узнать ваше мнение относительно тамошних ресторанов. Я все еще плохо знаю Сиэтл, а мой брат и невестка слишком поглощены своей загородной жизнью, чтобы рекомендовать мне рестораны, где нет блюд для детей.

Ладно, пора возвращаться к творчеству, а то не будет, чем платить за новое жилье. Как вы имели возможность убедиться, Кейди и О'Нил — господа нетерпеливые. Кстати, я не забыл про ваш экземпляр «Пакта Глазго». Вчера вечером я собирался придумать, как пооригинальней отблагодарить вас за день, который мы провели вместе, но этот вихрь в образе агента меня отвлек. Прошу прошения. Скоро вы получите свою книгу.

До свидания, Сет.

Я перечитала письмо дважды. Не приходилось сомневаться, что я никогда не услышала бы от Сета столь же длинной устной речи. И столь же забавной. Это был настоящий маленький роман о Кейди и О'Ниле, написанный только для меня. Компенсация за утреннюю холодность. Если бы он сказал мне то же самое лично, я бы не выдержала.

— Невероятно, — пробормотала я, глядя на экран.

Первая половина моей души растаяла, но вторая продолжала дуться. Занятость — не помеха тактичности. Пришлось напомнить себе, что раздвоение личности — это психическая болезнь. Кроме того, мне нужно было найти Эрика и узнать у него про охотников на вампиров. Я быстро набрала ответ:

Спасибо за письмо. Думаю, еще один день без книги я как-нибудь проживу. Желаю удачи с агентом по торговле недвижимостью. Прежде чем принять предложение, не забудьте надеть презерватив. Вкусно поесть там можно у «Хана и сыновей», в кафе «Сливовый помидор» и в китайском ресторане «Лотос».

Джорджина.

Я ушла из магазина, быстро забыв о Сете. Слава богу, в это время дня машин на улицах было еще немного. Двигаясь в сторону Лейк-сити, я легко обнаружила перекресток, о котором говорила девушка из «Хрустального пинцета». Найти сам магазин оказалось труднее. Лавочек в этом районе оказалось множество. Я читала вывески, пытаясь напасть на след «Аркана лимитед». Должно быть, это здесь.

Я припарковалась у входа, надеясь, что магазин работает. Расписания на двери не было, но, как только я толкнула ее, она открылась без сопротивления. Внутри стоял аромат сандала, а из стоявшей на прилавке маленькой магнитолы доносились звуки арфы. В помещении никого не наблюдалось. Я начала обходить его, восхищаясь всем подряд. Вдоль стен стояли настоящие книги по мифологии и религии, а не дешевка, которой торговал «Хрустальный пинцет», в тщательно оформленных витринах лежали украшения, в которых я узнала ручные изделия нескольких местных художников. В углах комнаты разместились предметы ритуальной утвари — свечи, курительницы и статуи, придававшие помещению слегка запущенный, но уютный вид.

— Мисс Кинкейд? Благодарю за честь.

Я отвернулась от статуэтки Белой Тары.[26] В комнату вошел Эрик, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы скрыть удивление. Когда он успел так состариться? Когда я видела его в последний раз, Эрик тоже выглядел старовато — морщинистая темная кожа, седые волосы, — но он не сутулился, а его глаза не казались такими тусклыми. Я пыталась вспомнить, когда это было. Пять лет назад? Десять? Со смертными легко запутаться.

— Я тоже рада. Теперь вас трудно найти. Чтобы узнать это, пришлось поставить на уши весь «Хрустальный пинцет».

— Ах, вот как… Надеюсь, это было не слишком неприятно.

— Ничего, справилась. Хорошо, что вы ушли оттуда. — Я обвела взглядом тесный и полутемный магазин. — Мне здесь нравится.

— Место неказистое и не бойкое, но зато мое. Я копил деньги, чтобы было где провести остаток жизни.

Я скорчила гримасу.

— Обойдемся без сантиментов. Вы еще не такой старый.

Его улыбка стала более широкой, а взгляд — лукавее.

— Как и вы, мисс Кинкейд. Вы остались такой же красавицей, какой были, когда мы познакомились. — Он отвесил мне короткий поклон, нагнувшись ниже, чем можно ожидать от человека с больной спиной. — Чем могу служить?

— Мне нужна информация.

— Конечно. — Он показал на столик у прилавка, где в данный момент лежали книги и стоял красивый резной подсвечник. — Садитесь, выпейте со мной чаю, и мы поговорим. Если только вы не торопитесь.

— Нет, время у меня есть.

Пока Эрик заваривал чай, я очистила стол, аккуратно сложив книги на пол. Когда он вернулся, мы перекинулись парой светских фраз и сделали по глотку. Но меня одолевало нетерпение. Мои пальцы бродили по краям чашки, а ноги непроизвольно отбивали непонятный ритм.

Наконец, я затронула тему, которая меня волновала.

— Мне нужно знать об охотниках на вампиров.

Будь на моем месте кто-нибудь другой, вопрос прозвучал бы странно. Но Эрик только кивнул.

— Что именно вас интересует?

— Все. Их привычки. Как их можно распознать. В общем, все, что знаете.

Осторожно держа чашку, он откинулся на спинку стула.

— Я думаю, что охотниками на вампиров рождаются, а не становятся. Если можно так выразиться, способность убивать вампиров — это дар. — Затем Эрик поведал кое-какие подробности, о которых я уже знала от Питера.

Вспомнив о Коди, который чувствовал, но не видел своего преследователя, я спросила:

— Может быть, у них есть какие-то особые способности? Например, умение оставаться невидимыми?

— Насколько я знаю, нет. Конечно, некоторые бессмертные это могут, но охотники на вампиров — вряд ли. В конце концов, они всего лишь смертные, несмотря на свой странный талант.

Я кивнула. У меня была такая способность, но я редко ею пользовалась. Возможно, преследователь Коди являлся невидимым бессмертным, решившим пошутить? Нет. В таком случае Коди обнаружил бы его с помощью чувства, которым были наделены все мы. Но, с другой стороны, охотника на вампиров он тоже должен был обнаружить. Это свидетельствовало в пользу гипотезы Питера, что преследователь существовал только в воображении Коди.

— Могут охотники на вампиров причинить вред кому-нибудь другому? Демонам… или другим бессмертным существам?

— Бессмертному вообще очень трудно причинить вред, — задумчиво ответил Эрик. — Некоторые представители сил добра — например, могущественные священники — могут изгонять демонов, но не в силах вредить им постоянно. Правда, я слышал о смертных, которым удавалось взять духа в плен, но не более того… Я не говорю, что это невозможно. Просто я о таком не знаю. Согласно моим ограниченным сведениям, охотники на вампиров могут причинять вред только вампирам. И никому другому.

— Я ценю ваши ограниченные сведения больше, чем подтвержденные факты.

Эрик посмотрел на меня с любопытством.

— Но это не тот ответ, которого вы ждали.

— Не знаю. В последнее время мне довелось услышать много нового. Вот я и подумала, что в этом нужно разобраться.

Вполне возможно, что Джером сказал правду: смерть Дьюана оказалась делом рук фанатичного охотника на вампиров, а предупреждение, данное Хью и мне, было всего лишь данью учтивости, продиктованное желанием избавить нас от чувства неловкости. И все же я не могла выбросить из головы мысль, что Джером обладает какой-то неведомой нам информацией и что Коди преследователь не почудился.

Наверное, вид у меня был недовольный, потому что Эрик с явной неохотой предложил:

— Знаете, я могу заглянуть в дополнительные источники. То, что я не слышал об охотниках, способных причинить вред другим бессмертным, еще не значит, что их не существует.

Я кивнула.

— Спасибо. Буду очень признательна.

— Возможность помочь такому человеку, как вы, для меня награда. Если хотите, я поищу, всю имеющуюся информацию об охотниках на вампиров. — Он сделал паузу и продолжил, тщательно подбирая слова: — Если бы такой человек существовал, об этом знали бы местные оккультные сообщества. Ему пришлось бы покупать припасы, задавать вопросы. Такие создания не могут остаться незамеченными.

Тут я замешкалась. Джером велел нам соблюдать осторожность. Я была уверена, что он не одобрил бы мою инициативу, а мою беседу с Эриком можно было расценить именно так. Но если бы я наняла осведомителей, все выглядело бы по-другому. Сбор информации — не то, что мои собственные поиски опасного человека.

— Спасибо и за это тоже. Мне пригодится все, что вы сумеете найти. — Я допила чай и поставила на стол пустую чашку. — Думаю, мне пора.

Эрик встал.

— Спасибо, что выпили со мной чаю. Такую женщину, как вы, мужчина может увидеть лишь во сне.

От завуалированного намека на старое поверье о том, что суккубы посещают только спящих мужчин, я рассмеялась.

— Эрик, вашим снам ничто не угрожает.

Он ответил мне улыбкой.

— Приходите через несколько дней, и я расскажу, что мне удалось узнать. Я угощу вас чаем.

Обведя взглядом пустой магазин и вспомнив, что во время моего визита нас не потревожил ни один посетитель, мне захотелось помочь его бизнесу.

— Прежде чем уйти, я хочу купить у вас немного этого чая.

Эрик посмотрел на меня с благодарностью: похоже, он понял мои намерения.

— Я всегда считал вас поклонницей черного чая. Или как минимум кофеина.

— Иногда не мешает встряхнуться. Кроме того, ваш травяной чай без кофеина действительно очень хорош.

— Я передам эту похвалу моей подруге. Она готовит смеси, а я их продаю.

— Она ваша гёлфренд, да?

— Нет, мисс Кинкейд, просто подруга.

Он подошел к полке за кассой, где лежало несколько сортов чая. Расплачиваясь, я обратила внимание на некоторые украшения, лежавшие под стеклом. Одно из них привело меня в восторг. Это было тройное ожерелье цвета персика. Речной жемчуг перемежался медными бусинками и кусочками сине-зеленого стекла. В его центре находился медный анх.[27]

— Это тоже произведение одного из местных художников?

— Работа моего старого друга из Такомы. — Эрик вынул ожерелье из футляра и положил на прилавок. Я провела пальцами по красивым гладким жемчужинам немного неправильной формы. — На мой вкус, здесь многовато египетского влияния, но он хотел передать дух Афродиты и моря и создать то, что могли бы носить древние жрицы.

— Ничего столь красивого у них не было, — пробормотала я, потом перевернула ожерелье и увидела ярлык, на котором была написана внушительная сумма. Не успев подумать, я продолжила: — Многие древнегреческие города испытывали влияние Египта. На монетах Кипра изображали не только Афродиту, но и анхи.

Прикосновение к медному анху заставило меня вспомнить другое ожерелье, давно исчезнувшее в пыли веков. Оно выглядело проще: всего одна нитка бус, чередовавшихся с крошечными анхами. В утро нашей свадьбы его принес мне муж, прокравшись в мой дом сразу после рассвета, такой смелый поступок был для него нетипичен.

Я отругала его за неосторожность.

«Что ты делаешь? Ты увидишь меня после полудня… а потом будешь видеть каждый день!»

«Я должен был отдать тебе это еще до свадьбы. — Он поднял в воздух нитку бус. — Они принадлежали моей матери. Я хочу, чтобы сегодня ты надела их».

Он наклонился и надел бусы мне на шею. Когда его пальцы коснулись моей кожи, я почувствовала тепло, от которого стало покалывать тело. Тогда мне было пятнадцать лет, и я не понимала природы этого ощущения, но очень хотела понять. Ныне я, умудренная опытом, знала, что так проявляются первые признаки сладострастия. Но там было что-то еще. То, чего я не поняла до сих пор. Подобие вольтовой дуги.[28] Ощущение чего-то большего, чем мы сами. Неизбежности близости.

«Ну вот, — сказал муж, застегнув бусы и вернув мои волосы на прежнее место. — Теперь ты само совершенство».

Больше он не произнес ни слова. Но этого и не требовалось. Его глаза сказали мне все, о чем я должна была знать, и я затрепетала. Никто, кроме Кириакоса, не обращал внимания на слишком высокую дочку Мартанеса, дерзкую на язык и сначала что-то говорившую, а потом думавшую. (Трансформация помогла решить одну из этих проблем, но против второй оказалась бессильна). Однако Кириакос всегда слушал меня и следил за мной так, словно я была кем-то другим, более искусной и желанной, подобно прекрасным жрицам Афродиты, которые все еще проводили свои ритуалы вдали от глаз христианских священников.

Мне хотелось еще раз испытать его прикосновение, но я поняла это только тогда, когда неожиданно дл себя самой схватила Кириакоса за руку, положила ее себе на талию и привлекла его к себе. Он удивленно раскрыл глаза, но не отстранился. Мы были почти одного роста, так что наши губы соединились без всякого труда. Я прислонилась спиной к теплой каменной стене и оказалась зажатой между стеной и Кириакосом. Я чувствовала все его тело, однако этого было недостаточно. Совсем недостаточно.

Наш поцелуй становился все более страстным, но соединение губ не могло преодолеть разделявшее нас томительное расстояние. Я снова передвинула его руку и заставила приподнять край юбки. Его ладонь коснулась моей гладкой плоти, а затем сама собой спустилась чуть ниже. Я выгнулась, желая, чтобы он прикасался ко мне сразу всюду.

«Лета! Ты где?»

Ветер донес до нас голос сестры. Она была еще не очень близко, но могла появиться с минуты на минуту. Мы с Кириакосом отпрянули друг от друга, задыхаясь и слыша бешеное биение собственных сердец. Он смотрел на меня так, как никогда не смотрел прежде. В его глазах бушевало пламя.

«Ты уже была с кем-то другим?» — с изумлением спросил он.

Я покачала головой.

«Тогда как ты… Я не представлял, что ты на такое способна».

«Я быстро учусь».

Кириакос улыбнулся и прижал мою руку к губам.

«Вечером, — прошептал он. — Сегодня вечером мы…»

«Вечером», — кивнула я.

Он попятился. Его глаза продолжали гореть.

«Я люблю тебя. Ты моя жизнь».

«Я тоже люблю тебя». — Я улыбнулась и посмотрела ему вслед. Через минуту снова послышался голос сестры:

«Лета!»

— Мисс Кинкейд…

Голос Эрика заставил меня вернуться к реальности. Я очнулась в книжном магазине, вдали от дома моих родителей, давно превратившегося в прах, встретилась взглядом с Эриком и подняла ожерелье.

— Это я тоже возьму.

— Мисс Кинкейд, — нерешительно сказал он, потрогав ярлычок с ценой. — Не нужно… Я помогу вам бесплатно.

— Знаю, — заверила его я. — Знаю. Просто добавьте это к моему счету. И спросите своего друга, не сможет ли он сделать такие же серьги.

Я вышла из магазина в ожерелье, продолжая вспоминать то утро и первые прикосновения любимого. Потом шумно выдохнула и выбросила это из головы. Как делала уже тысячи раз. Если не миллионы.


предыдущая глава | Блюз суккуба | cледующая глава