home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 14

Подкрепившись яичницей с салом, отправился в город. Вечерело, и я решил потратить последние часы на визит в ратушу. Анджелин Мас должен был вернуться – он обещал дать полистать те документы, которые удалось спасти от пожара. Будем надеяться, что среди уцелевших пергаментов найдется нужная информация.

Волкодлак уже убежал: мэтра Куббика следовало предупредить о появлении «конкурента» в лице Дея Долла и рассказать о том, что происходит в городе. Уничтожение архивов – дело серьезное, как и попытка подтасовать старую легенду. Тут одно из двух: либо это дело рук градоправителя, либо ктото очень уж хочет свалить на него все обвинения. С одной стороны, архивыто сгорели как раз после того, как я захотел с ними ознакомиться. А с другой – проповедь старого священника прямо настраивала народ против Анджелина Маса. Пожар в библиотеке – это тоже наверняка часть продуманного плана. Там могли храниться документы двухсотлетней давности. Какникак, в ту пору фактически произошла смена власти в городке. Конечно, это не королевская династия, но всетаки. Комуто очень нужно было, чтобы о Масах вообще и Анджелине в частности сложилось именно такое представление – дескать, на членах этого рода лежит проклятие, которое сейчас начинает сбываться.

Вставал главный вопрос: кому это выгодно? Либо самому Анджелину (но тогда зачем?), либо комуто из его врагов. Градоправитель в храме открытым текстом заявил, что знает тех, кто стоит за последними событиями и кого стоит обвинить в пожаре, повлекшем человеческие жертвы, в сожжении архивов, в разгуле нежити. Что это? Объявление войны или, наоборот, подтасовка фактов?

Все эти соображения я высказал волкодлаку, и тот пообещал, что передаст их мэтру Куббику. По моим подсчетам, ночью, перед рассветом, оборотень уже будет на курганах, примерно через час мой начальник тронется в путь и прибудет в Большие Звездуны завтра вечером. Что ж, нужно продержаться эти сутки и успеть за оставшиеся часы узнать как можно больше. И будем надеяться, что Дей Долл не сможет мне серьезно помешать.

Дей Долл… Этот человек вызывал у меня серьезные подозрения. Его одежда вплоть до мелочей копировала рекламный проспект. Кажется, даже прическа была уложена в точном соответствии с картинкой, но чтото в ней имелось такое… чтото, что раз за разом заставляло возвращаться мыслями к образу «конкурента». Возникало недоумение: для чего человеку нужно столь слепо следовать идеалу? Эх, задать бы ему пару вопросов! Боюсь только, не станет он со мной разговаривать… Некроманты не особенно любят таких вот «искателей приключений», которые бродят по городам и весям в поисках заработка. Следовательно, надо ожидать от «коллеги» любой подлости.

Ратуша возникла передо мной – старый замок, в прошлом перенесший не одну осаду. Он стоял тут, когда вместо Больших Звездунов на свете существовала лишь маленькая деревушка. Собственно, деревушка и выросла в тени массивных замковых стен. Когдато это была обитель графского семейства Мас, но, получив двести лет назад титул, Байты не наследовали родовое гнездо, а предпочли выстроить собственный замок за городом. Малые Звездуны возникли вблизи нового замка.

Я уже был тут один раз и бестрепетно шагнул сквозь распахнутые ворота. Но на крыльце меня ждал неприятный сюрприз.

– Господин градоправитель не может вас принять, – промолвил вышедший навстречу слуга.

– Почему?

– Его нет. Он уехал с утра и еще не вернулся. – В голосе прозвучала тревога. – И даже не сказал, куда направляется.

– И когда вернется, тоже неизвестно?

– Нет. Милорд никогда не докладывает о времени возвращения.

– Понимаете, он обещал мне дать посмотреть документы, которые вчера вечером доставили из библиотеки перед тем, как она сгорела, – рискнул я высказать просьбу.

– Пока господина Маса нет, не могу вас впустить, – отрезал собеседник.

– Но мне только посмотреть архивы…

– Нет. Не поступало никаких распоряжений, а самостоятельно я не имею права решать такие вопросы. Приходите завтра, молодой человек.

– Но архивы точно здесь? – В душе шевельнулось нехорошее подозрение. А не обманывают ли меня?

– Не могу вам сказать. Дождитесь господина градоправителя и спросите у него сами.

– Но вы говорите, что неизвестно, когда он вернется…

– Подождите до завтра!

Не добившись больше ничего, я повернул назад. Подозрения расцвели махровым цветом. Где на самом деле градоправитель? Что происходит?

– Вон он!

В конце улицы нарисовалась толпа человек в пятьдесят, если не больше. Заметив меня, люди резво прибавили скорости, перешли на бег.

– Ээ… вы чего?

– Хватай его!

Раздумывать было некогда – развернувшись на пятках, я со всех ног бросился бежать. Не то чтобы мне было что скрывать, но инстинкт подсказывал, что когда в твою сторону мчится столько народа, да еще размахивая дубинами, цепами и топорами, надо сматываться.

Бегаю я хорошо (физической подготовке в Колледже уделялось много внимания), мог бы легко оторваться от преследователей гденибудь на повороте, но, к несчастью, запутанные улочки Больших Звездунов таили в себе много неприятных сюрпризов. Завернув за угол и промчавшись всего несколько шагов, внезапно обнаружил, что путь преграждает высокий забор.

Не теряя времени, метнулся обратно, нырнул в соседний проулок – и, вывернув изза угла, столкнулся нос к носу еще с десятком «ловцов».

– Ага! Попался!

Не понял! В городке что, проходит массовая акция «Лови некромантов»? Растянувшись цепью, добровольные загонщики погнали «дичь» на плотные ряды остальных охотников.

А, была не была! Подпрыгнув, вцепился руками в верхний край ближайшего забора, подтянулся – и почувствовал, как чужие руки сомкнулись на моих лодыжках.

– Поймали!

Сильным рывком сдернули вниз, схватили за руки.

– Отпустите меня!

– Ща, отпустим! Не дергайся!

Легко сказать! В памяти тут же всплыла неудавшаяся попытка проверки «на колдунство». Тогда меня чуть не утопили, и если бы не Анджелин Мас… Но где сейчас носит градоправителя?

– Помогите!

– Да не ори ты! Сейчассейчас! Тащи его, парни!

Трудно сопротивляться, когда в руки, ноги и даже, кажется, уши и волосы вцепилось десятка два человек. Подергавшись для очистки совести, я обмяк в руках похитителей, решив сберечь силы для решительного рывка. Конечно, и из этой позы можно ударить какимнибудь простеньким, но зрелищным заклинанием – только чтобы ярко вспыхнуло и громко бумкнуло. Такие психические атаки должны быть в арсенале любого мага – нужно уметь отвлекать внимание, пугать «массовку», просто разминаться перед решительным ударом.

– А куда вы меня несете?

– Там узнаешь!

Скорее бы! Хотя… Ой, нет! Только не говорите мне, что мы уже пришли! Ведь это… это же жальник при храме! Ну да – массивная каменная стена, распахнутые ворота, вдалеке (меня торжественно подняли на вытянутых руках, так что с обзором проблем не было) виднеется храм.

Подозрительно притихшая толпа прошествовала мимо рядов камней, под которыми ждали своего часа останки казненных преступников, к массивному строению, сложенному, казалось, из необработанных каменных глыб. Две старые статуи замерли справа и слева от черного провала входа. Сквозь плиты, устилавшие землю, давно проросла трава. Молодые деревца вскарабкались на крышу, стены покрывали пятна мха и лишайников.

– Вот, пришли, господин некромансер!

Насколько яростно и энергично меня ловили, настолько же бережно и вежливо поставили на ноги, отряхнули и решительно ткнули между лопаток – мол, вперед!

Мы оказались у входа в старинный склеп – это было понятно даже постороннему. Проросшая между плитами трава и молодые деревца, нашлепки мха и лишайников, трещины красноречиво свидетельствовали о том, что склепом давно не пользовались по назначению. То есть если народ и хоронили, то редко. И уж во всяком случае, сюда не приходили опечаленные родственники помолиться о душах усопших близких.

На массивной двери был изображен герб благородного семейства, представители которого нашли здесь последний приют. Время и упомянутые мхи здорово поработали над ним, но еще можно было разглядеть, что это голова то ли волка, то ли огромного пса, держащего в пасти зеленую ветвь.

А ведь точно такой же герб, только значительно более свежий, красовался над воротами ратуши, то есть бывшего замка семейства Мас! Вот, значит, куда меня принесли!

– И чего надо?

Вопрос адресовался сразу ко всем и был задан через плечо самым небрежным тоном, на который я был способен.

– Ты это… ну… того. – Люди загомонили все разом. – Некромансер… давай, это… поговори с ними… Чего это они? Пущай это… ну… не безобразничают!.. Упокой их там, что ли… И спроси, как оно…

В общем, из сбивчивых криков удалось выяснить, что от меня требуется простой вызов духов. Обычно подобные сеансы приурочивают к осени – времени, когда умирает природа. Есть несколько ночей в году, когда подобные действа удаются легче всего – Святая Ночь, например, когда заканчивается осень и начинается предзимье. Есть день осеннего солнцеворота, есть… Ну в общем, сегодня был явно не тот день, да и до осени еще оставалось время, но попробовать имело смысл. Мне уже самому стало интересно, что в этой истории правда, а что ложь. Призраки могут знать ответ на этот вопрос.

И я бестрепетно шагнул в склеп.

Внутри все было именно так, как представлялось по картинкам и описаниям. Довольно мрачное подземелье, пещера с несколькими ответвлениями – из небольшого круглого зала в разные стороны вели четыре тоннеля. Каждый заканчивался небольшой пещерой, где в каменных гробах лежали представители одного поколения. Их потомки были похоронены в других пещерах, куда тоже вели тоннели. Добрые горожане вручили мне факел, так что я мог легко ориентироваться под землей. Нужно было лишь следить, чтобы не задеть головой свисающие с потолка махры грязной старой паутины да не споткнуться обо чтонибудь. Вот интересно, откуда здесь пауки в таком количестве? Кем они питаются? Друг другом? Мокрицами? Вездесущими мухами? Самые старые гробы были буквально опутаны паутиной с налипшим на нее толстым слоем пыли, так что прочитать, кто там похоронен, не представлялось возможности.

Хорошо еще, что кроме имени и последнего напутствия (дескать, спи спокойно, мы тебя не забудем!) стояли даты рождения и смерти. Так что я довольно легко сориентировался в смене поколений. История со сменой правящей городом фамилии произошла в самом конце Войны Трех Королей, когда даже самим зачинщикам все надоело. Спор ведь продолжался почти сто лет, заканчивали его внуки и правнуки той, главной, троицы.[17] Им было некогда вникать в перипетии провинциальной жизни, и они махнули рукой на то, что Звездунами отныне владеют какието Байты, а старый и древний (если судить по самым первым датам) род Мас кудато делся.

В нужной мне пещере стояло три саркофага – все три мужские. Отец и два сына. Таак… Пересказывать надписи на могильной плите отца – долгий труд, тем более что там поработало время и некоторые буквы стерлись. Но смысл был такой: сей граф принимал участие во многих битвах, был приближенным когото из претендентов на престол, даже женился на герцогской дочке (поэтому, кстати, ее гроба тут не наблюдалось – она наверняка была принцессой крови, и ее прах увезли на родину), но погиб, защищая своего сюзерена. Рядом с отцом упокоился только один его сын – Розан Мас. Гроб второго, Денима, оказался пустым.

Деним Мас… Совратитель «невинной девы» или юноша, влюбленный в простолюдинку и погибший от любви? Он приехал в город после смерти старшего брата, Розана. Откуда? Из столицы? Что он там делал? Занимал должность недавно умершего отца? Если да, то Масы в свое время имели большое влияние при дворе… Кстати, надо обязательно освежить сведения по истории – какие герцогские семейства тогда стояли ближе всего к власти?

Хотя зачем освежать? Вот же она, память, лежит в фамильном склепе!

Для такого дела, как вызов духа, много вещей не требуется. Нас учили обходиться вообще без подручных средств, ибо никогда не знаешь, какие инструменты могут понадобиться. Не станешь же в самый решительный момент вежливо просить упыря: «Вы тут постойте минуточку, а я быстренько за серебряными стрелками сбегаю! Я ж не знал, что вы мне попадетесь!» Вот и сейчас соображал недолго – приткнув факел в давно опустевшее и пыльное «гнездо», скоренько начертил на полу пентаграмму, в центре которой оказался саркофаг, щелчком пальцев зажег огарок свечи, установив ее на крышку, и начал читать заклинание.

Необходимый минимум – пентаграмма, свеча и некромант – имелся, поэтому в один прекрасный момент в воздухе как раз над пламенем заклубился туман и постепенно принял очертания мужской фигуры. Человеку было около шестидесяти лет, но смотрелся он довольно браво.

– Ооо! – то ли простонал, то ли зевнул призрак. – Ктоо осмелился тревожить покой обитателей Бездны? Трепещи, жалкий смертный…

Ну в точности как по книжке! Мы что, в свое время одну и ту же библиотеку посещали? Ладно…

– Слушай меня, внемли мне, повинуйся мне! – Текст тоже из учебника.

Подозрения про библиотеку оправдались. Призрак сложил руки на груди и довольно спокойно и даже деловито поинтересовался:

– Чего надо?

– Вы еще добавьте «коллега», – не удержался я от замечания.

– И добавлю, – серьезно кивнул призрак, – меня в свое время обвиняли в чернокнижии… Собственно, только смерть в результате сердечного приступа спасла от костра!

Ойёй! Вот это поворот сюжета! Мы что, действительно могли бы быть коллегами по работе? Ведь Колледжу Некромагии довольно много лет!

– Я увлекался алхимией, – любезно пояснил призрак графа. – И у меня даже коечто начало получаться.

– Ой, вспомнил! Вспомнил! «Препарат Маса № 18»! Для предварительной обработки некоторых видов оружия. В частности, ножей! С целью придания вещам особых свойств… Неужели это ваше?

– Точно, – заулыбался призрак. – Помнят, оказывается…

– Автограф дадите? – вырвалось у меня прежде, чем понял, что сморозил глупость. Призрак, видимо, пришел к тому же выводу, в результате чего мы довольно долго ржали в два голоса.

– Ладно, чего надото? – Отсмеявшись, бывший граф вытер несуществующие слезы.

– Меня интересуют подробности той давней истории… ну когда Масов сменили Байты…

– А… – Житель Бездны махнул рукой и уселся на край саркофага. – Собственно, началось все с меня! Просто имело место досадное совпадение: один из претендентов на корону внезапно потерял новорожденного внука, старшего сына своего первенца и соответственно претендента на будущий престол (если бы его дедушке и отцу удалось задуманное!) Все бы ничего – дети умирают довольно часто (особенно если акушерка от волнения накануне примет стакандругой вина и забудет вымыть руки перед тем, как хвататься за ребенка!), но здесь явно имела место черная магия. Несчастные родители обвинили всех конкурентов в сговоре с черными силами. Принцы и герцоги отбрехивались как могли. Я оказался весьма подходящей кандидатурой на роль козла отпущения несмотря на то, что был женат на герцогине и в какойто мере принцессе крови! Ктото подумал, что я с моими знаниями и связями при дворе сам захочу урвать кусок от пирога, именуемого «власть». Тем более что сыновей у моего тестя не имелось, значит, наследниками титула и впоследствии герцогской короны становились Розан с Денимом. А от герцога до короля не так уж далеко – надо лишь, чтобы расстались с жизнью, не оставив потомков, все остальные. Маг и чернокнижник легко мог это устроить… Видишь, как все было запутано? Потомки трех первых королей так расплодились за почти семьдесят лет смуты, что наследником по крови мог оказаться любой! Тогда в ход пошли самые честные и нечестные приемы – просто для того, чтобы уменьшить численность наследников!

Я тихонечко пристроился на гробе Розана Маса. Лекция обещала быть долгой и занимательной. Главное – не пропустить ни слова.

– В общем, меня арестовали и посадили в тюрьму. Ну там дальше началось классическое – пытки, допросы, подкупленные свидетели, очные ставки с другими якобы «потерпевшими от злых чар» и прочее… Я не боялся ничего, но у меня было два сына… Про семью моей кузины, вышедшей замуж за некоего Байта, я не думал (хотя муж ее, кстати, являлся дворянином всего во втором поколении, то есть не ровня, но там расцвела «большая и чистая любовь» к состоянию его отца, кузина рано осталась сиротой и жила у моих родителей как приживалка). Так вот, о семье кузины я не думал, хотя одним из обвинителей был некто по фамилии Байт…

– Надо же, как все запущено!

– Типа того… В общем, меня больше беспокоила судьба сыновей – ведь Деним жил со мной в столице, состоял оруженосцем при собственном дядюшке, муже его тетки. Я говорил, что у моего тестя не было сыновей? Только три дочери. Одна стала моей женой, другая ушла в монастырь, а муж третьей и был господином Денима. Мальчик вотвот должен был получить рыцарские шпоры, и я боялся, что теперь он останется без всего… Ну вы понимаете? Моя смерть…

Наш разговор прервали топот и шум. Растолкав заинтересованных зрителей (десяток самых смелых обывателей протиснулсятаки в склеп и прислушивался к разговору, правда, издалека), к пентаграмме на полной скорости подлетел не кто иной, как Дей Долл, и с воплем: «Изыди!» – выплеснул на призрака целое ведро какойто жидкости.

– Тьфу! – только и сказал тот, послушно ныряя в саркофаг.

Я не успел и слова вымолвить – за моим конкурентом в склеп ворвался старый пра с группой поддержки в лице двух младших священников и четырех послушников. Взмахнув руками, он с чувством, толком и расстановкой начал читать заупокойную молитву.

Я поскорее отступил в один из боковых тоннелей, ведущих в пещеру с еще чьимито останками, и затаился там. Главное, чтобы меня не обнаружили раньше времени. Вернуться и довести беседу до конца всегда успею – получаласьто она занимательной!

– И оставайся там, где покоится прах твой, до скончанья времен! – произнес священник последнюю фразу и удалился с чувством выполненного долга.

Дождавшись, пока стихнет эхо их шагов, я крадучись вернулся на прежнее место и обновил пентаграмму.

– Слушай меня, повинуйся мне! Восстань…

– Встаю уже, встаю…

Призрак Вайвора Маса устроился на крышке саркофага.

– Продолжим разговор?

– Угу… В общем, я сильно беспокоился за сыновей. Мой сердечный приступ отчасти можно было объяснить тем, что меня припугнули, что в любой момент сюда приведут Денима и заставят отца смотреть на пытки, которым подвергнут его сына. После моей смерти вызвали какогото некроманта, он допросил мою душу, я во всем признался…

– То есть как – признались? Разве это сделали вы?

– Нет. – Призрак рассмеялся. – Не я! Но, оказавшись на той стороне, я узнал имя виновника. Вернее, имя исполнителя чужой воли. Он был уже мертв: тот, кто отдал ему приказ, разумеется, позаботился о том, чтобы убрать его… Ну в общем, дело закрутилось. Меня заочно оправдали, прах переправили на родину и положили здесь. Собственно, это все! – Обитатель Бездны развел руками.

– Как – все? А Деним? Ваш младший сын?

Ответить покойник не успел. В тоннеле опять послышался топот, и в пещеру влетел Дей Долл. В двух руках его болтались арбалет, заряженный серебряными болтами, и нож с рунами на лезвии.

– Ага! – хищно вскричал он. – Опять? Изыди! Прочь из мира живых в Бездну, где тебе самое место!

– Молодой человек, – начал было Вайвор Мас, но испарился, стоило моему конкуренту разрядить в него арбалет. Призрак рассеялся с легким хлопком.

– Прошу вас, пра. – Некромант шаркнул ножкой и посторонился.

Второй раз старый священник начал читать заупокойную молитву, но на сей раз его помощники окропили саркофаг святой водой и как следует окурили ароматическими травами. Под конец все три гроба, даже пустой, осенили обережными знаками и удалились восвояси.

Все это время несознательный некромант лежал в уголочке за третьим саркофагом, зажав нос двумя пальцами, поскольку от дыма курильниц тут было нечем дышать. Когда, ворча себе под нос чтото вроде: «Ночь уже на дворе, нам что, до утра тут бегать?» – удалился и Дей Долл, я тихо выполз наружу и, прочихавшись, в третий раз провел обряд вызова.

– Как? – были первые слова призрака. – Еще не все?

– Извините. Но нас все время перебивают… Хотел только узнать, что правда, а что ложь в старой легенде о Холодном Камне…

– Холодный Камень? – Призрак задумался. – Нет, я даже отсюда коечто слышал, но чтобы вот так, навскидку… Вот бес!

Реплика была адресована Дею Доллу, который в третий раз нарисовался на пороге.

– Изыди! – возопил он снова. – Именем Четырехликого заклинаю тебя – вернись в Бездну! Туда, где…

– Ну что за…! – выдал призрачный лорд реплику, которая больше подошла бы пьяному грузчику. – Как же вы меня достали!

– Прра! – тем временем заорал мой конкурент. – Они опять…

Матюкнувшись, я полез прятаться, машинально отметив, что с каждым разом это получается у меня все лучше и лучше. Тем временем под старыми сводами пещеры в третий раз зазвучала поминальная молитва. На сей раз это была полноценная служба, с чтением фрагментов Священного Писания и разбрызгиванием повсюду крови жертвенного цыпленка. В общемто, красивое действо, но слушать его, скорчившись в три погибели за покрытыми пылью саркофагами – то еще удовольствие.

Дождавшись наконец тишины и выждав для верности еще немного, порядком належавшийся в пыли и паутине, я коекак выбрался наружу и… правильно, в четвертый раз начал обряд вызова духов.

На сей раз он, то есть дух, явился почти сразу.

– Ну знаете, молодой человек, это уже переходит всякие границы! – рявкнул Мас, даже не дав себе труда проявиться целиком. – То «восстань», то «изыди»! Я вам что, мальчик? Надоело! Пошли вы все!..

Матерился призрак долго, отчаянно, со вкусом, перебирая столько всяких выражений, что примерно на середине монолога мне стало стыдно, грустно и тошно. Не дослушав все, что покойник имел честь сообщить о живых вообще и о некоторых конкретных представителях рода человеческого в частности, этот самый «представитель» позорно слинял, хлопнув дверью склепа…

И едва не нырнул обратно с воплем ужаса.

Пока то да се, наступила глубокая ночь. Высокое небо усеивали звезды, крупные и яркие, какие бывают только в конце лета. Успело похолодать – всетаки уже началась пора первых заморозков. Звезды и почти полная луна ярко освещали неровные ряды каменных надгробий, над которыми тут и там вспыхивали и переливались голубые огоньки.

Любой жальник не самое приятное место для ночных прогулок. А жальник при храме, где священник умеет использовать магию (руны на каменных надгробиях ясно свидетельствовали об этом!), и вовсе следовало обходить десятой дорогой, даже если ты некромант. И ничего удивительного не было в том, что, увидев чьюто тень, я подпрыгнул на месте с воплем ужаса.

Тень сделала шаг навстречу:

– Мастер Груви?

– Дд…

– Вы не узнаете меня? Это лейтенант Винт!

Сказано это было таким тоном, что я сразу почувствовал страх.

– Что вы здесь делаете? – Рука нашарила нож, пальцы до боли стиснули рукоять.

– Жду вас!

– Зачем? – Не сводя глаз с собеседника, я постепенно отступал в сторону выхода.

– Проводить. Сейчас ночами очень неспокойно. Нельзя ходить в одиночку – это приказ градоправителя!

– Вы решили меня проводить? Куда?

– До дома. До вашего дома, разумеется…

«Который находится под ближайшим камнем!» – мысленно добавил я.

– Сам дойду!

– Не советую. – Лейтенант поедал меня глазами и двигался в мою сторону с грацией хищника, которому нечего терять. – Сейчас по улицам бродит упырь…

– Еще один?

– Как? – Лицо лейтенанта дрогнуло. – А разве…

– Разве вам не сказали, что их два?

– Ннет. – Он удивился так натурально, что я чуть было не обругал себя за то, что начал подозревать этого в общемто открытого парня. В конце концов, что у меня против него имеется? Только то, что он знает убийцу двоедушника, покушавшегося на градоправителя. То есть мог быть в сговоре с убийцами и, кто скажет, во что еще окажется замешан.

– А их два. И один – сзади !

Лейтенант отреагировал именно так, как и ожидалось, – развернулся на пятках с отчаянным воплем, одновременно хватаясь за меч. Стражнику хватило доли секунды, чтобы понять, что его разыграли, но и я не собирался стоять и смотреть. Ноги сами донесли меня до забора. Одним отчаянным прыжком вскочил наверх и перемахнул на ту сторону под гневные проклятия. Прислушиваться не стал – и так ясно, что это были не пожелания счастья и долгих лет жизни.

– Хватайте его!

А лейтенант хорош! И я правильно ему не доверился – изза поворота бодренько вырулил отряд городской стражи с алебардами наперевес и рванул в мою сторону.

Давненько мне не приходилось бегать сломя голову по ночному городу! Несмотря на то что некоторые районы для меня так и оставались загадкой, примерно на шестом повороте удалось оторваться от преследователей. Появилась свободная минутка, чтобы подумать, где затаиться хотя бы до утра.

Я знал лишь одно такое место.

Первыми звуками при пробуждении были детские голоса. Когда два мальчика и девочка таким осторожным шепотом обсуждают спящего человека, беспокоиться нечего. Можно натянуть одеяло на нос и продолжать если не спать, то дремать, пребывая в расслабленном состоянии.

– Тише, не трогай!

– Да я только посмотреть! А он правда настоящий?

– Правдаправда!

– Красивый… блестючий…

– Куда руку тянешь? А вдруг он сейчас проснется?

– Не проснулся же до сих пор!

– Ага, проснется и по шее надает! Тетя Гражина не велела беспокоить…

– А мы осторожно! Только поглядеть…

– Не трогай амулет, кому говорят! Он волшебный!

– Чего, правда?

– Правда! У каждого некромансера свой есть. Я знаю, мне дядя Згаш говорил и трогать давал!

– И мы тоже только потрогаем. Что, нельзя?

– Нельзя! Он волшебный! Его можно трогать лишь волшебникам!

– Ты что, волшебница, что ль?

– Да! То есть буду волшебницей, когда вырасту! Мне дядя Згаш сказал. И еще он сказал, что у меня тогда будет свой амулет. Всамделишный.

Ну, ёмое! Конечно же! Вот оно! Вот что не давало мне покоя!

От озарения я распахнул глаза, и трое нарушителей моего сна брызнули в разные стороны. Мальчишки кинулись прятаться (мало ли что им там наговорили родители про «грозного некромансера», который за полночь ввалился в дом и попросился переночевать!), а Динка лишь отскочила. Все трое, вытаращив глаза, смотрели, как я проверяю свой амулет.

– Мы его не трогали, дядя, – пискнул самый смелый из близнецов. – Честночестно!

– Я верю.

Дети и не могли взять мой амулет в руки, лишь маги имели власть прикасаться к таким вещам. Каждый амулет являлся индивидуальным, то есть двух одинаковых не существовало в принципе. Исключения бывали лишь в одном случае – когда умирающий маг передавал свой амулет ученику, таким образом посвящая его в волшебники. И мне вдруг стало очень любопытно: а что за рисунок на амулете моего конкурента? Чтото подсказывало, что он тоже скопирован с рекламного проспекта, где каракули начертаны от фонаря. То есть амулет почти наверняка был фальшивым. Но тогда выходит, что Дей Долл не тот, за кого себя выдает! И кстати, я ведь его уже гдето видел! Вспомнить бы где!

Мысли толкались в черепной коробке, лезли друг на друга, как слепые кутята в поиске материнских сосков. Спать при такой внутренней «возне» было невозможно. Пришлось вставать, одеваться и идти на двор – умываться.

Госпожа Гражина была дома, и, приводя себя в порядок, я не раз и не два ловил на себе ее тревожный, заинтересованный взгляд. Ну это понятно – ввалился к вам в дом лохматый, грязный и потный некто и потребовал, чтобы его пустили переночевать. Десяток вопросов вертелся у женщины на языке, и ни одного не было задано по самой простой причине: наша кухарка просто не определилась, что озвучить первым.

Пришлось брать инициативу в свои руки.

– Госпожа Гражина, я сейчас все объясню…

– Охолоньте, Згаш. – Она подошла и почемуто внимательно понюхала мои волосы, – странно… Не чую… И одежа ваша… тоже…

– Что? – Дурные предчувствия расцвели махровым цветом. – Чем я должен пахнуть?

– Дымом… А ви разве не знаете? Ночью був пожар…

– Где?

Мне поневоле стало страшно: а что, если сгорел дом мэтра Куббика? Не говоря уже о том, что мы лишились крыши над головой, погибли многочисленные магические артефакты, эликсиры, старинные книги… кошки опять же…

– В ратуше…

– Где ?

– Зарево так и полыхало… Мы потому и не спали, шо ждали, не поидэ ли пожар по городу, як у том разе…

Точноточно. Когда я перескочил через забор, мне даже не пришлось стучать в двери и звать хозяев – они выскочили во двор в полном составе, даже дети высунули носы. Вот бес… Что мне стоило смотреть не только под ноги, но еще и по сторонам?

– Извините, я должен бежать!

Что кричала вслед госпожа Гражина, уже не услышал.

Сама ратуша, сложенная из камня, не слишком пострадала – только прогорели двери и окна, исчезли бревенчатые надстройки двух донжонов да часть надворных построек. Из распахнутых дверей все еще несло дымом и гарью, тут и там валялись обугленные балки, какоето тряпье, всякий мусор. Вбежав во двор, резко затормозил, озираясь по сторонам.

Люди суетились, пытались вытащить обгоревшее добро. В распахнутых воротах толпились зеваки – может быть, они и надеялись чтото спереть под шумок, но тут почти все было так или иначе тронуто огнем, а то, что чудом уцелело, находилось под охраной.

В сторонке заметил знакомый силуэт в темном платье. Что она здесь делает? Неужели на пожаре погиб человек? Ну да… вот же он… да не один! Во дворе лежало в ряд четыре обгоревших тела, завернутых в полотно. Люди посматривали на них с суеверным ужасом. Учитывая, что в ратуше жило не так много народа, можно было легко догадаться, кем являлись эти люди.

Я на негнущихся ногах подошел ближе. Рост одного из погибших сильно отличался от трех остальных. Неужели… Нет, я должен убедиться сам! Тут и делать ничего не надо – просто сосредоточиться и…

Шум в воротах отвлек внимание – толпа расступилась, явив новых любопытных.

– Внемлите мне, люди! – еще находясь в воротах, провозгласил старый священник. – Вот она, кара божеская! Свершилось правосудие земное для того, кто слишком долго испытывал терпение небесное! Разверзлась Бездна и поглотила черную душу! И нет спасения от полымя, кое ниспосылается в назидание и наказание! Молитесь, люди! – Его голос уже звучал во дворе, эхом отражаясь от стен. – Молитесь и благодарите Свентовита Четырехликого и Прове Справедливого за то, что покарали виновника, защитили свой народ…

Споткнувшись на полуслове, старик вперил в меня пристальный взгляд.

– Стервятник! – завопил он еще громче. – Что ж, любуйся! Не век злу ходить по земле! Взглянули боги пресветлые и покарали отступника! И ты смотри и ужасайся участи, которая ожидает тебя, коли не покаешься в совершенных злодеяниях и не придешь в храм, дабы очиститься и принять просветление и воздаяние за дела неправедные!

Я слегка попятился. Не такой у меня характер, чтобы спорить со старшими! Тем более что за спиной старого священника выступали довольный донельзя Ладиан и весь прямотаки лучащийся счастьем и злорадством Дей Долл. Нет, с одной стороны, конечно, хорошо, что мой конкурент оказался здесь, – помнится, ужасно хотелось задать ему пару вопросов и повнимательнее присмотреться к амулету этого странного «некроманта»! Но с другой стороны, когда эта троица выступает единым фронтом, а на горизонте маячит еще и лейтенант Винт… Да ежу понятно, что они заодно! Эх, как же я раньшето… Вот только зачем? Сами они вряд ли начнут передо мной исповедоваться – это только в книжках для детей злодей приходит в тюрьму к главному герою и долго, со вкусом рассказывает о своих черных делах. С одной стороны, таких злодеев можно понять – им элементарно не хватает обычного человеческого общения, но с другой оказаться в роли слушателя чтото неохота! Ибо последними словами этого монолога обычно бывает: «А теперь – убить! Он слишком много знает!»

Внезапно лица всех четверых както изменились. Я бы сказал, что у них стало такое выражение, словно они охотились на зайца, а наткнулись на медведя.

– Вы пришли сделать заявление, пра? – пророкотал знакомый голос. – Прошу немного подождать. Сейчас у меня много дел!

Крутанувшись на пятках, я уставился на Анджелина Маса. Видимо, он руководил спасательными работами, потому что несколько воинов и прислуга несли какието вещи, и градоправитель отвлекся, указывая, где их сложить.

– Что? – Поверх моей макушки Мас взглянул на собравшихся. – Замолчали? Удивлены? Не ожидали увидеть меня среди живых? Надеялись, что уж на сейто раз я буду ночевать дома и сгорю в своей постели?

– А… Уу… Ээ… – Это было все, что смогли выдавить из себя его собеседники.

– Интересно, чья была идея устроить поджог в ратуше? – продолжал градоправитель. – Впрочем, это я знаю и так… Как знаю и то, кто мог проникнуть на охраняемую территорию и подпереть двери спален снаружи, чтобы люди не сумели выбраться и либо сгорели, либо задохнулись в дыму!

Лейтенант Винт сделал шаг назад. Совсем маленький шажок – просто чуть качнулся, – но в данном случае это было равносильно публичному признанию.

– Взять!

Городская стража (это являлось ее работой) слегка замешкалась, ибо лейтенант оставался для них непосредственным начальником.

– Остановись! – возвысил голос священник. – Как смеешь ты обвинять человека без суда и…

– Да, как вы смеете? – неожиданно прорвало и Ладиана. Голос, надо сказать, то ли от волнения, то ли по природе своей получился какойто петушиный. – В конце концов, я тут главный! И я отменяю ваш приказ! Отставить!

– Главный? – Голубые глаза градоправителя нехорошо блеснули. – Главный зачинщик? Главный идейный вдохновитель? Впрочем, я догадываюсь, кто на самом деле стоит за вами. – Он сделал паузу, считая взглядом собравшихся, – четырьмя! Мне назвать имя? Мне при всех сказать, почему меня хотели убить?

Да, да, скажите! А заодно выдайте, в честь чего стоило приплетать сюда городских некромантов? Только настоящих, а не этого… с картинки!

– Да как ты смеешь, – снова заговорил священник.

– Смею, пра! Сегодня ночью, как и третьего дня, в огне погибли невинные люди… А хотели убить меня! Но вы же не знали, что я кое о чем догадываюсь? Милорд, – это относилось к Ладиану, – надо было действовать тоньше, если хотели задержать меня в замке… Но вы так боялись, что я уеду до того, как ваши сообщники…

– Замолчи! Ты… ты. – Виконт выхватил меч. – Я вызываю тебя! Ты оскорбил лорда! Потомка благородного рода! Обвинил в сговоре с… с подлыми убийцами! Такое оскорбление смывается кровью!

– Охотно. – Мне показалось или Анджелин Мас вздохнул с облегчением, словно стряхнул с плеч какуюто тяжесть. – Где и когда?

– Здесь и сейчас! Гад! Сволочь! Насильник! Похититель чужих жен! – Ладиана Байта трясло. Вид у него был такой, что и дилетант сказал бы – в таком состоянии сражаться категорически не рекомендуется, дабы не потерять голову в бою во всех смыслах этого слова. – Старый развратник! Выходи! Я тебе покажу…

– Прекратите, дети мои! – попытался влезть между ними священник. – Дуэль здесь и сейчас? Назовите хотя бы секундантов!

Оба расхохотались – один истерически, другой снисходительно.

– Не лезьте не в свое дело, пра. Займитесь лучше мертвыми, живые разберутся без вас!

В другое время я бы обиделся – мне ясно давали понять, что не стоит лезть вперед со своими некромантскими заморочками, – но только не сейчас. Ибо начиналась настоящая дуэль.

Хотя вру! Дуэлью это опятьтаки мог назвать дилетант, который в жизни не держал в руках благородное оружие, или какаянибудь экзальтированная девица. В Колледже выпускников готовили по полной программе, так что с первых секунд мне стало ясно – градоправитель сильнее виконта. Он и ростом выше, и в плечах шире, и старше, и двигается лучше. Представитель фамилии Байтов и потомок одного из тех, кто чуть было не отправил предка Анджелина на костер, прыгал вокруг своего противника, как суслик вокруг волкодава. Ему не хватало силы, ловкости, боевых навыков – только гонор и далеко не спортивная злость.

В другое время я бы с удовольствием понаблюдал за боем, но, отвлекшись на миг, заметил какоето движение.

Дей Долл! Пользуясь тем, что весь народ смотрит на поединок, этот странный некромант спешил удрать! Надо же, а я только хотел задать «коллегеконкуренту» пару вопросов!

– А ну стоять!

Подхлестнутый моим воплем, тот сорвался с места и усиленно заработал локтями. Зеваки в воротах расступались перед нами неохотно – если Долла от неожиданности выпустили относительно быстро, то его преследователя уже здорово пинали, чтобы не мешал смотреть. В результате я чутьчуть отстал и, выскочив на площадь, затормозил, озираясь по сторонам в поисках знакомого плаща.

Ага! Вон же он! Мчится именно туда, куда и должен, а именно в сторону храма! Вернее, на местный жальник. Плохо, если так! Там же толпа зачарованных мертвецов, которые только и ждут момента, чтобы восстать.

– Стой! Куда?

Он лишь прибавил ходу. Пришлось и мне перейти на бег.

Лавируя между прохожими, перепрыгивая через какието корзины и тюки, однажды с разбегу «взяв» колодец и не вовремя нагнувшегося мужика, мы какоето время отчаянно петляли по площади и прилегающим улицам. Вслед летели проклятия, свист мальчишек, визг женщин, матерная брань, а иногда и коечто посущественнее – камни и гнилые фрукты.

Наш кросс по пересеченной местности завершился… правильно, у храмового жальника. Старичокпривратник только открыл и закрыл рот, когда мимо него на большой скорости пронеслись два озабоченных мужика. Один был озабочен тем, как бы удрать, другой тем, чтобы не дать этого сделать… А вы что подумали?

Сопя и хрипя от натуги, мы несколько минут кружили между надгробий, кидаясь комьями земли. Но среди торчащих тут и там камней не больното поскачешь. Пару раз споткнувшись и рухнув на землю, остановились и залегли за камушки, держась на приличном расстоянии друг от друга.

– Тты чего?

– А ты чего?

– Я ничего! Поговорить надо!

– Не о чем нам разговаривать!

– Ой ли! А мне кажется, есть парочка вопросов…

– Например?

– Амулетик дайте посмотреть!

– А вот это тебе не дать?

Мой собеседник поднял из травы руку и скрутил пальцы в весьма неприличный жест, после чего перекатом ушел в сторону – наверное, чтобы я не выстрелил огненным шаром по «маячку».

– Ну чего вы сразу так? – старательно заныл в ответ. – Вы же теперь мое типа начальство! Должен же я знать, кому подчиняюсь! У вас, наверное, большой опыт, а я так себе – вчера Колледж окончил…

Лицо высунувшегося изза камня Дея Долла дрогнуло. Видимо, мои слова задели какуюто чувствительную струнку в его душе. Ладно, продолжим заговаривать зубы!

– Мы же, наверное, к одним преподавателям на лекции ходили, в одном морге практиковались… Вы по каким конспектам экзамены сдавали? А нашу библиотекаршу помните? Змеюку? Она вас не держала в черном списке? Нет? А вот однажды один мой приятель…

Продолжая болтать, я незаметно, на четвереньках, приближался к «конкуренту», не сводя с него глаз, и вовремя почувствовал его движение.

– Стоять! – Дей Долл проворно выпрямился и отскочил на пару шагов. Одна рука его взметнулась вверх, другую он держал за спиной. – Ни шагу вперед! Внемлите мне, порождения Бездны! Восстаньте, слуги мрака, из Тьмы подземной! Стряхните оковы вековечного сна! Слушайте меня! Покоряйтесь мне! Повинуйтесь мне!

Ёмое! Этот ненормальный собрался активировать ни больше ни меньше как весь жальник! Огромная проблема для города, особенно если учесть, сколько тут лежит мертвецов! И все только и ждут приказа… Такого нашествия упырей и мроев Большим Звездунам точно не пережить!

Собственно, это была последняя моя связная мысль. Тело внезапно скрутило жуткой болью. Руки и ноги налились тяжестью, суставы утратили гибкость, а в груди словно возник огромный камень, который всей тяжестью давил на живот, грозя прорвать ребра и кожу и вывалиться наружу. Сердце в последний раз с натугой вытолкнуло из себя кровь…

Кровь… Свежая кровь – вот что может мне помочь. Она совсем близко – в двух шагах! Только дотянуться, схватить за горло и впиться зубами…

– Крровь…

– Мама…

Полетевшее в мою сторону заклинание я не почувствовал – просто понял, что это оно и есть. Но такая малость не могла заставить остановиться. Хотя бы один глоток, чтобы унять боль…

– Упырь… Настоящий упырь! Ааа! Спасайся, кто может!

Обладатель живой крови внезапно переменился в лице. Его обуял страх – такой дикий, что он обделался. Резкая характерная вонь заставила приостановиться, и мой несостоявшийся обед с мокрыми штанами ринулся прочь.

Я сделал шаг – и внезапно наступила тьма.


Глава 13 | Как начать карьеру | Глава 15