home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ПАРИЖ

— Дядя Кармело, ты идешь? Мы скоро отправляемся. — Латона дернула дядю за рукав пальто. — Проводник сказал, что они должны прицепить вагон из Гамбурга, и тогда мы поедем дальше. Нам бы надо найти свои места.

Дядя посмотрел на нее слегка растерянно, затем на его лице появилось сердитое выражение.

— Латона, что за невоспитанность? Как ты можешь так бесцеремонно вмешиваться в наш разговор?

Девушка сдержала резкое замечание, которое готово было вот-вот сорваться с ее губ, и вместо этого с фальшивой улыбкой присела в реверансе перед господином, с которым ее дядя так оживленно беседовал. Как долго это продолжалось? Вот уже целую неделю, день и ночь, с небольшими перерывами.

— Прошу прощения, профессор Ван Хельсинг, я не хотела вам мешать. Это было бы так досадно — опоздать на поезд в Париж.

Ван Хельсинг, который был совершенно не похож на профессора университета, бросил на девочку проницательный взгляд, который, казалось, пронзил ее до глубины души. Хотя Латона уже неделю почти постоянно находилась в его обществе, она так и не решила, какого она мнения об этом человеке. Иногда она находила Ван Хельсинга неприятным, а его горящие глаза и почти угрожающее присутствие — невыносимым. Но все же ему было присуще такое обаяние, что она часто ловила себя на том, что отвлекается от его книг и пристально смотрит на него, как будто не может отвести глаз. Ван Хельсинг был уже не молод — и разве могло быть иначе, учитывая многочисленные исследования, которые он успел провести за свою жизнь? Но стариком он тоже не был. Латона полагала, что ему столько же лет, сколько и ее дяде, — возможно, около пятидесяти. Ван Хельсинг был среднего роста и довольно мускулистым. Его каштановые волосы были едва тронуты сединой и немного коротковаты, а борода — слишком пышной, неухоженной. Костюмы Ван Хельсинга казались слишком широкими, а его трость была скорее массивной, чем элегантной. Однажды во время ужина, когда Латона не удержалась и сделала саркастическое замечание по этому поводу, он по секрету рассказал ей, что предпочитает не ограничивать свободу действий. Кожа на его лице была жесткой и покраснела, особенно нос, свидетельствующий о любви к крепленым красным винам. Но в отличие от внушительного брюшка дяди Кармело живот профессора был плоским.

Ван Хельсинг был подвижным и сильным и обладал пугающе быстрой реакцией. В этом Латона смогла убедиться два дня назад, когда они поздно ночью возвращались из ресторана в университет. Внимание Ван Хельсинга приковала тень или какое-то движение в туманной мгле. Профессор моментально подбежал туда, сбросил накидку и быстрее, чем Латона успела моргнуть, обнажил то, что было спрятано в его трости — отливающий серебром клинок шпаги. Ван Хельсинг был напряжен, как пантера перед прыжком. Его взгляд скользил в ночном тумане. Его напряжение исчезло так же неожиданно, как и появилось. Небрежным движением профессор спрятал шпагу в трость и продолжил путь со своими гостями.

— Ложная тревога. Прошу прощения, если я вас напугал. Нельзя быть слишком осторожным.

Латона сгорала от любопытства, но Вам Хельсинг не собирался открывать свою тайну. Девушка очень хотела знать, чего же он испугался, однако профессор предпочел скрыть эту информацию.

Ван Хельсингу приписывали докторскую степень по всем дисциплинам, которые Латона знала: по медицине и философии, по химии и антропологии. В его заставленном книгами и манускриптами рабочем кабинете она читала названия его работ, но почти ничего не понимала. Большую часть времени она также не могла понять, о чем говорили мужчины — и это объяснялось не только тем, что они все время усаживали ее в другом конце комнаты, снабжали целой стопкой книг и разговаривали почти шепотом. Однажды Латона прямо спросила профессора, является ли он охотником на вампиров. Ван Хельсинг растерянно посмотрел на девушку, а затем от души рассмеялся.

— Молодежь стала невыносимо прямолинейной, — вот единственный ответ, которого он ее удостоил.

Теперь их пребывание в Амстердаме подходило к концу. Латона слышала гудки локомотива, призывающего пассажиров занять свои места. Она не знала, что испытывает, разочарование или облегчение. Девушка просто не понимала Ван Хельсинга. Кроме того, он приковал внимание ее дяди к своей персоне, и в глазах Кармело появлялся такой опасный блеск, что Латона вновь испытала странное беспокойство. Неужели дядя что-то от нее скрывает? На ее вопрос он, конечно же, не даст прямого ответа, а скажет, что она как всегда все выдумала. В воздухе витали тайны и заговоры. Смех Кармело казался Латоне неискренним, и она решила трезво оценивать ситуацию.

Думая об отъезде, девушка чувствовала облегчение, которое смешивалось с предвкушением достижения цели. Париж! Большой красивый город, город артистов, живописи и литературы, город модернизма, всемирных выставок, роскошных домов и похожих на коридоры аллей, которые барон Хаусман разбил в старой части города. Город ученых и исследователей, студентов и гризеток*. Но также город революционеров, армии рабочих и бедняков, которые влачат жалкое существование на улицах.

Ван Хельсинг поднялся и провел гостей до купе. Он вежливо склонился над рукой Латоны, которая, желая казаться очень взрослой, присела в реверансе.

— Мадемуазель, мне доставило большое удовольствие принимать вас и вашего дядюшку у себя в доме. — Затем профессор повернулся к Кармело. — Не забывайте мне писать. Буду ждать ваших писем.

Больше он ничего не сказал, но Латона почувствовала, что было что-то, о чем мужчины в этот момент подумали, но не решились заговорить. Локомотив еще раз издал резкий звук. Ван Хельсинг откланялся и вышел из купе. Как только он ступил на перрон, поезд тронулся и в спокойном темпе выехал с вокзала.

Но когда город остался позади и за окном показались луга и пастбища, состав набрал скорость и вновь затянул монотонную мелодию.

— Дядя Кармело? — произнесла Латона, наконец набравшись храбрости.

— Хм?

— Что ты обсуждал с профессором Ван Хельсингом?

— Ты думаешь, что я смогу пересказать тебе в двух словах все наши разговоры? Кроме того, ты ведь тоже при них присутствовала и кое-что слышала.

Латона не хотела признаваться в том, что хотя она многое и слышала, но почти ничего не поняла.

— Я имею в виду, о чем ты будешь ему писать?

Дядя пожал плечами и снова углубился в чтение книги, которую дал ему профессор. Латона сделала глубокий вдох.

— Ты же не собираешься нарушать обещание, данное мне?

Кармело не отрывал глаз от книги.

— Обещания на то и существуют, чтобы их выполнять, иначе зачем их давать?

Хотя эти слова и должны были ее успокоить, на душе у девушки остался неприятный осадок. Латона облокотилась на подушку. За окном темнело, и скоро ничего нельзя будет увидеть. Девушка закрыла глаза.

Пока она спала, перед ней все яснее представал его образ. Она видела его так отчетливо, что подумала: стоит всего лишь протянуть руку, и можно будет прикоснуться к его холодной щеке. Он смотрел на нее. Его глаза были похожи на летнее небо. Как же он красив! Знал ли он, что после их первой встречи она больше не может смотреть на ясное небо, не вспоминая о нем?

Она бы ему об этом рассказала, если бы они увиделись еще раз.

Эта мысль была настолько абсурдной, что Латону очень удивило то, какую боль она при этом испытывала. Конечно же, она его больше не увидит. Все кончено, и она должна радоваться, что жива и ее шея осталась невредимой! Но его образ никак не выходил у нее из головы. Она давно так много о нем не думала.

— Малколм, — прошептала сонная Латона.

Может быть, в глубине души она ощущала, как близко находится к нему в этот момент.

Поезд грохотал в ночи. Франц Леопольд лежал на спине в своем гробу, сложив руки на груди. Он ужасно себя чувствовал. И при этом жажда крови была наименьшим, что его беспокоило. Ему было скучно! Когда венец отправлялся в длинное путешествие по железной дороге в Гамбург, он, к счастью, не подозревал, что в скором времени снова окажется в поезде. Где они вообще сейчас находились? Франц Леопольд попытался почувствовать, едут они вверх или вниз и в каком направлении. Вампир вдохнул, надеясь уловить особые запахи, которые могли бы послужить зацепкой. Но вокруг не было ничего увлекательного. Деревенский воздух, несколько коров, поля, с которых собрали урожай, сено на лугах, затем река и маленький город, в котором поезд остановился на несколько минут. Через некоторое время колеса опять загрохотали и скоро возобновили быстрый монотонный ритм. Сколько еще? Франц Леопольд постарался отвлечься. Слева от него лежала Алиса. Он чувствовал, что она нервничает еще больше, чем он. Алиса в нетерпении стучала ногой по стенке гроба. Франц Леопольд проник в ее мысли, но был удивлен, натолкнувшись на французскую речь. Чтобы понять, ему понадобилось несколько мгновений. Ах, она упражнялась, подбирая слова, которые могут пригодиться ей в Париже! Это было так похоже на Алису. Дракас не мог удержаться от соблазна немного подразнить ее.

— Ученица Алиса, все это очень мило, но над произношением тебе еще следует поработать. Назальные ты выговариваешь просто ужасно! Они звучат очень по-немецки.

— Франц Леопольд! — Он услышал ее разозленный голос через стенки гроба. — Исчезни и держись подальше от моих мыслей!

«Я просто хотел немного помочь тебе с упражнениями», — ответил он ей мысленно и передал свою улыбку.

Злость Алисы была настолько велика, что ей удалось выбросить его из своего сознания и закрыться. Франц Леопольд оставил ее в покое и направил свои мысли в другой ближайший гроб. Ах, там лежал Носферас. Он дремал, хотя давно уже наступила ночь. Такое чувство, как нетерпение, ему вряд ли знакомо, и его, возможно, не злило то обстоятельство, что он заперт на ночь, хотя ему все-таки было плохо. Жажда крови докучала ему, болезненно раздирая его внутренности. Лучиано издал приглушенный стон. Франц Леопольд предположил, что несколько последующих часов Носферас сможет думать только о свежей теплой крови, поэтому оставил его и переключился на гроб с другой стороны. Венец знал, кого там найдет, и его даже не удивил тот факт, что ему не удалось прочесть ни одной ее мысли. А она его присутствие заметила сразу.

«Тебе, наверное, скучно? Меня это не удивляет», — поприветствовала его Иви.

«А ты специализируешься на этом ощущении», — ответил он более резко, чем хотел.

« Нет Зачем ты так говоришь?»

Он почувствовал, что обидел ее, и у него тут же возникло желание все исправить.

«Я только хотел сказать, что мы так молоды и нетерпеливы. А ты, напротив...»

«...старая женщина в теле девушки, у которой уже была сотня лет, чтобы научиться терпению».

Полна горечи захлестнула Франца Леопольда, и ему стало ясно, что он еще больше все испортил.

«Нет, я не это имел в виду. Ты всегда такая уравновешенная и спокойная. Меня это восхищает».

Пронзительно завизжали тормоза. Поезд замедлил ход и начал двигаться рывками. Только сейчас Франц Леопольд ощутил типичные запахи и уловил звуки большого города. Он вдыхал ароматы большого количества людей, живущих на маленькой территории, запахи отходов и вонь сточных вод в каналах под улицей. Вокруг звучало множество голосов. Движение метрополии было почти ощутимо.

«Ты думаешь, мы уже приехали?»

Голос Иви был, как всегда, спокоен.

«Да, думаю, мы в Париже, и ожидание в тесных гробах закончилось».

Наследники и сопровождающие их слуги стояли на краю отдаленной платформы, оглядываясь по сторонам. Наконец-то Хиндрик и Мариеке разрешили юным вампирам встать из своих гробов. Сначала из поезда, прибывшего на главную платформу, вышли все люди. Пришли железнодорожники, отсоединили вагон — как это и значилось в сопроводительных документах — и отогнали его в определенное место. Когда люди ушли, Хиндрик выбрался из своего гроба и помог остальным последовать его примеру. Вампиры потягивались и стонали, но затем с любопытством выходили из вагона.

— Я думаю, нас встретит делегация Пирас, — сказал Хиндрик и начал оглядываться в поисках встречающих. — Госпожа Элина отправила телеграммы синьорам Люсьену и Тибо. Так что со вчерашнего дня они точно знают, когда мы приезжаем.

— Но пока никого нет, — констатировал Франц Леопольд, и Хиндрик не мог не согласиться с ним.

— Что мы сейчас будем делать? — поинтересовалась Алиса.

Хиндрик немного посовещался с Мариеке, затем громко сказал:

— Подождем. Оставайтесь недалеко от вагона и будьте внимательны, чтобы никто из работников вас не видел. Пока людей поблизости нет, но я не знаю, когда они вновь появятся на этом участке.

Прошел час. Наследники бродили вокруг и наслаждались ночным воздухом, хотя его можно было назвать скорее одурманивающим, чем свежим. Кот Маурицио поймал маленького кролика и принес его своему хозяину, который утолил жажду и затем передал тушку Оттавио. Таммо с завистью смотрел на него.

— Я бы тоже сейчас с удовольствием перекусил.

— Как я тебя понимаю, — кивнул Лучиано.

Внезапно под штабелем досок появились три крысы. Таммо толкнул Маурицио в бок.

— Посмотри, разве это не для твоего кота? Если он всех их поймает, одна из них моя.

Маурицио тихо засвистел. Кот прижал уши и изогнулся для прыжка.

— Нет! — закричала Джоанн.

Она подпрыгнула и успела схватить кота за хвост. Оттавио взвыл. Он бросился с выставленными когтями на Джоанн и оставил на ее руке пять кровавых полос, но вампирша не отпускала его. Она схватила кота другой рукой и высоко подняла его.

— Что ты делаешь? — рассердился Маурицио.

— Эти крысы предназначены не для того, чтобы ты их съел, — сказала Джоанн.

— Что ты выдумываешь? Ищи себе крыс сама, если голодна. — Маурицио вырвал кота из рук Джоанн и прижал его к груди. — Ты сделала ему больно.

— Извини, я этого не хотела, но я должна была помешать Оттавио схватить крыс и убить их, пока я не взгляну на них поближе.

— Что? — Не только Маурицио смотрел в замешательстве на Пирас.

Джоанн не обратила внимания на Носферас. Она опустилась на колени перед штабелем досок и начала издавать короткие высокие звуки. Такие же звуки она получала в ответ. Под вопросительными взглядами наследников три крысы вылезли из своего убежища и взобрались на предложенную Джоанн руку.

— Что это она делает? — спросил Таммо.

— В любом случае не похоже, что она хочет утолить жажду крови, — сказала его сестра, которая наблюдала за сценой с таким же интересом.

— Джоанн расспрашивает их, — сказала Иви, наклонившись немного вперед с закрытыми глазами. — Она использует не ту технику, которой пользуемся мы, но каким-то образом общается с ними.

— Джоанн разговаривает с крысами? — переспросил Таммо и повернулся к Фернанду, с укоризненным видом уперев руки в бока. — Ты тоже так можешь? Почему ты мне об этом никогда не рассказывал?

Фернанд пожал плечами.

— Ho ты же знаешь, что я могу общаться со своей крысой. Она всегда со мной и слушается меня.

— Да, твоя крыса. Но все другие крысы в мире?..

— Но это ведь не все крысы, — напомнил Фернанд. — Лишь высокоразвитые виды этих животных могут помогать нам и передавать новости. Обычная парижская крыса для этого не годится. Но в середине прошлого века, говорят, Париж заполонили стаи других крыс. При этом утверждают, что они были родом с юга России и после сильного землетрясения отправились на поиски нового жилья. Но это не важно. В любом случае они были быстрее, сильнее и умнее, и парижские крысы исчезли. Думаю, их просто сожрали. Новые крысы довольно агрессивны, должен вам сказать! И хитры. Они в скором времени поняли, что им выгодно оказывать Пирас некоторые услуги, иначе каждой ночью стали бы умирать крысы их вида. Кроме того, это можно сказать не обо всей стае. Все еще есть крысы, которые отказываются с нами сотрудничать. Они объединяются вокруг особо воинственного предводителя. Иногда это несколько сотен, но может быть также более тысячи крыс, которые полагают, что могут от нас избавиться.

— Смею предположить, что это закончится бойней, — сказал Франц Леопольд, состояние которого колебалось от восхищения к отвращению.

— Или праздничным обедом, — предположил Лучиано с широкой ухмылкой. — Может быть и так.

— И все же мне кажется, что время здесь пройдет еще интереснее, чем я себе представляла, произнесла Алиса.

Хиндрик покачал головой с брезгливым выражением лица.

— Союз с крысами! Почему меня это не удивляет?

В его голосе звучала неприязнь, когда он обратился к Джоанн.

— И что сказали тебе крысы? Когда придут представители твоего клана, чтобы забрать нас?

Джоанн отпустила грызунов, которые сразу же спрятались, и повернулась к Хиндрику.

— Нам не надо больше ждать встречающую делегацию.

— Что? Ваш клан не считает нужным встретить нас и сопроводить в ваш лагерь — или как там это у вас называется?

Теперь в его голосе отчетливо слышалось презрение, но Джоанн только пожала плечами.

— А вдруг они не знают, что мы приехали? Они думают, что мы в Гамбурге, в безопасности. — Она ответила на высокомерную улыбку Хиндрика. — Пирас рассчитывали на то, что Фамалия смогут хотя бы несколько месяцев держать ситуацию под контролем. Возможно, это было ошибкой.

Хиндрик в ярости сжал кулаки, но что он мог на это возразить? Иви подошла к нему и успокаивающе положила ладонь на его руку.

— Никто не мог предвидеть, ничего подобного, — сказала она в привычной для нее манере. — Это не главное. Вопрос вот в чем: почему Пирас не знают о нашем прибытии? Ведь госпожа Элина послала телеграммы повелителям.

Фернанд засмеялся.

— У вас странное представление о парижском подземном мире. Выдумаете, туда так легко отправить телеграмму? На ней, наверное, был указан весьма забавный адрес и адресат. Например: «В Марэ на углу Храмовой улицы спуститься в канал. Следует открыть решетку и следовать за сточными водами, которые приведут вас к магистрали Риволи. Там на углу находится почтовый ящик для важных депеш. Или лучше спуститесь сразу по скрытой винтовой лестнице на тридцать метров в глубину, пока не наткнетесь на старые каменоломни. Среди миллионов разбросанных черепов и костей вы найдете дорогу до пещер под Валь-де-Грас. Там вы наверняка обнаружите кого-нибудь, кто примет вашу телеграмму. А может, вы не будете спешить домой, а останетесь на ужин?» — Фернанд продемонстрировал острые клыки.

— Достаточно! — закричал Хиндрик. — Я понял. Тогда мы должны отправляться к вам без сопровождения. Ну так что, как мы туда доберемся? Вы же должны знать дорогу!

Джоанн насмешливо поклонилась.

— Конечно. Мы прекрасно ориентируемся в Париже. Над землей, а также в многочисленных ходах под ней. Какую дорогу выберем? Может, у вашей милости есть особые пожелания?

— Дорога должна быть быстрой и безопасной, — проворчал Хиндрик.

— А где мы вообще находимся? — вмешалась Алиса. — Я правильно поняла крик проводника? Gare du Nord?

Джоанн кивнула.

— Да, мы приехали на северный вокзал. В Париже есть около пяти-шести вокзалов, в которые прибывают поезда со всех уголков мира. Но вокзалы не связаны друг с другом. Пока не связаны.

— Так мы на севере Парижа, — сказала Алиса. — А где живет наш клан?

— Часть наших устроили себе жилье возле катакомб, а часть предпочитает известняковые пещеры под Валь-де-Грас. Остальные находятся недалеко от Люксембургского сада или в гипсовых пещерах Монмартра.

— Склепы под кладбищем Монпарнас также пользуются популярностью, — добавил Фернанд. Там есть многочисленные тайные короткие ходы и перекрестки, выкопанные когда-то контрабандистами под таможенной стеной.

Алиса застонала.

— Кажется, это сложно. И эти места разбросаны по всему Парижу?

Джоанн покачала головой.

— Нет, все не так уж и плохо. Хотя наш клан и не живет вместе в одном месте, но большинство убежищ расположены на юго-востоке города. В пятом, тринадцатом и четырнадцатом округах, между Латинским кварталом на севере, Монпарнасом на юге и Сальпетриером на востоке. Как раз там, где, начиная со средневековья, глубоко под землей люди добывали известняк, чтобы строить дома, городские дворцы, монастыри и церкви. Люди оставили удобные обширные пещеры. В этой местности есть лишь узкие шахты со сточными водами и каналы, которые нас меньше устраивают и не так хорошо приспособлены для наших гробов.

Алиса в растерянности покачала головой.

— Хорошо, но откуда мы начнем наши поиски? Где, по всей вероятности, мы сможем встретиться с вашими повелителями? Где стоят их гробы? — вопрошал Хиндрик, глядя на Мариеке. Она отвела взгляд.

— Их гробы? Гробы господ и их приближенных, а также большинства старейшин находятся в защищенных магическими барьерами пещерах под старым аббатством Валь-де-Грас, — охотно сообщил Фернанд.

— Хорошо, тогда пойдемте туда. Ведите нас по самой короткой и безопасной дороге, на которой мы можем встретить наименьшее количество людей, — давал указания Хиндрик обоим Пирас.

Джоанн и Фернанд посмотрели друг на друга.

— Хм, под землей?

— Да!

— Тогда на этой стороне Сены остаются только каналы со сточными водами, — сказала Джоанн.

Фернанд покачал головой.

— В каналах придется идти по воде, а под Сеной есть сифон, наполненный до отказа.

Наследники смотрели на обоих Пирас и молча прислушивались к их словам. Внезапно Анна Кристина вскрикнула.

— Если вы полагаете, что я буду нырять в канал со сточной водой, то вы сошли с ума! В клоаке я испорчу все свои платья. Я не испытываю потребности засовывать голову в яму с помоями!

Некоторые наследники также заворчали.

Алиса и малыш Винсент в один голос застонали:

— Наши книги! Вы не можете так с нами поступить! Вы же уничтожите книги.

— С гробами будет тяжело. Некоторые каналы по-настоящему узкие, — сказала Джоанн, не обращая внимания на вопли.

— Если мы будем нести их через мост, нас может заметить патруль, — возразил Фернанд и посмотрел на Хиндрика.

Слуга прошептал несколько слов Мариеке, затем собрал наследников вокруг себя.

— Мы оставим гробы в вагоне поезда. Я думаю, господа придумают, как перевезти их к приспособленному входу в лабиринты. Возможно, они сделают это через одно из кладбищ. При этом надо стараться быть незаметными. В путь отправляемся пешком. Мы дойдем по сточным каналам до Сены. Затем Джоанн и Фернанд переведут нас через мост. На другой стороне мы вновь продолжим путь под землей, пока не дойдем до пещер, в которых, предположительно, сможем встретить господ рано утром. Дальнейшие действия мы обсудим с ними. А теперь пойдемте. Не шумите, держитесь вместе и идите за Джоанн и Фернандом.

Перед тем как отправиться в путь, Джоанн еще раз подошла к доскам и подозвала к себе крыс. Она поднесла одну из них к своим губам и стала быстро насвистывать ей что-то на ухо. Крыса сидела на задних лапках и смотрела на вампиршу умными глазками. В ответ животное издало короткий свист, и, похоже, Джоанн это полностью удовлетворило. Она посадила крысу на землю, и вскоре та исчезла среди досок.

Джоанн повела наследников и их слуг вдоль рельс до решетки, закрытой на замок. Но прежде чем они начали ломать голову над тем, как им преодолеть это препятствие, вампирша вытащила из-под грязного халата кожаный ремешок, на котором висело несколько ключей и крючков разной формы, напоминавших Алисе ее коллекцию отмычек. Замок был взломан, и Джоанн раздвинула ржавые решетки. Наследники услышали, как шумит вода, и уловили запах сточных вод. Джоанн сделала приглашающий жест.

— Добро пожаловать в подземный мир Парижа!


ФРАНЦУЗСКИЙ ФРЕГАТ | Власть тьмы | ПО СТОЧНЫМ КАНАЛАМ