home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 128

Имена.

Это был день, когда я должен был остаться или уйти.

Я сидел с Вашет на зеленом холме, наблюдая восход солнца из-за облаков на востоке.

- Сайцере означает летать, ловить и разрушать, - мягко говорила Вашет, повторяя про себя в сотый раз.

- Ты должен помнить все руки, которые держали ее.

Множество рук и все они следовали Летани.

Ты никогда не должен использовать его ненадлежащим образом.

- Я обещаю, - сказал я в сотый раз, затем забеспокоившись, прежде чем добавить кое-что, что беспокоило меня.

- Но Вашет, ты использовала твой меч, чтобы срезать им ивовую ветку, которой била меня.

Я видел, как ты использовала его, когда однажды оставила открытым окно. Ты чистила им свои ногти...

Вашет тупо на меня посмотрела.

- Да?

- Разве это правильно? - спросил я.

Она подняла голову, а затем рассмеялась.

- Ты хочешь сказать, что я должна его использовать только для сражений?

Я показал жестом [очевидный вывод.]

- Меч острый, - сказала она.

- Это инструмент.

Я ношу его постоянно, что я использую неправильно?

- Это кажется неуважительным, - уточнил я.

- Ты уважаешь вещь, когда держишь ее с пользой, - сказала она.

- Могут пройти годы, прежде чем я вернусь в варварские земли и буду сражаться.

Как это повредит моему мечу, если он нарубит дров для растопки и морковь в это время? - Глаза Вашет стали серьезными.

- Провести всю жизнь с мечом, зная, что он предназначен только для убийства... - она покачала головой.

- Кто стал бы так делать, имея разум?

Это было бы ужасно.

Вашет вернулась в Хаэрт прошлой ночью, потрясенная тем, что она пропустила мой суд камня.

Она сказала, что я был прав, отложив мой меч, когда Карсерет это сделала, и что я сделал ей повод для гордости.

Вчера Шейн официально пригласила меня остаться и тренироваться в школе.

В теории, я уже заслужил это право, но все знали, что было больше политической фикцией, чем чем-то еще.

Ее предложение было лестно, хотя возможно я знал, что мне скорее всего, никогда не придется услышать его снова.

Мы наблюдали за мальчиком, пасшим стадо коз внизу холма.

- Вашет, правда ли, что Адем не имеют никакого понятия об отцовстве?

Вашет просто кивнула, затем остановилась.

- Скажи мне, что ты не поставил нас обоих в неудобное положение, говоря об этом со всеми, пока меня не было, - сказала она со вздохом.

- Только с Пенти, - сказал я.

- Она думала, что это самая забавная вещь, что она слышала за десять месяцев.

- Это довольно забавно - сказала Вашет, ее рот немного изогнулся.

- Значит это правда? - спросил я.

- Даже если ты веришь в это?

Ты...

Вашет подняла руку и я замолчал.

- Мир, - сказала она.

- Подумай, что ты желаешь в своем мужчине-матери.

Мне это все равно. - Она мягко улыбнулась воспоминаниям.

- Мой поэт-король на самом деле считал, что женщина не более чем земля, в которую мужчина может посадить ребенка.

Вашет сделала забавный пыхтящий звук, который совсем не был смехом.

- Он был настолько уверен, что он прав.

Ничто не могло поколебать его.

Несколько лет назад я решила поспорить о таких вещах с варваром, это было долго, я устала и потратила свое время. - Она пожала плечами.

- Думай что хочешь о создании детей.

Верь в демонов.

Молись козе.

До тех пор пока это меня не касается, почему я сама должна беспокоиться?

Я переваривал это какое-то время.

- В этом есть мудрость, - сказал я.

Она кивнула.

- Но любой мужчина помогает с ребенком или он не мужчина, - указал я.

- Здесь может быть много мнений об этом, но есть только одна правда.

Вашет лениво улыбнулась.

- И если стремление к истине будет моей целью, это будет меня касаться. - она долго зевнула и потянулась, как счастливая кошка.

- Сейчас же я сосредоточусь на радости в моем сердце, процветании школы и понимании Летани.

И если у меня после этого останется время, я потрачу его беспокоясь о истине.

Мы долго смотрели на восход в тишине.

Мне пришло в голову, что у Вашет было совсем другое лицо, когда она не пыталась втиснуть Кетан и весь адемский как можно быстрее в мою голову.

- Тем не менее, - добавила Вашет, - даже если ты упорно цепляешься за ваши варварские представления о мужчинах-матерях, ты мог бы и помолчать об этом.

Развлечение это лучшее, на что можно надеяться.

Большинство просто предположит, что ты идиот, раз так считаешь.

Я кивнул.

После долгой паузы я наконец задал вопрос, который придерживал несколько дней.

- Мэгвин назвала меня Маэдре.

Что это значит?

- Это твое имя, - сказала она.

- Не говори его никому.

- Оно тайное? - спросил я.

Она кивнула.

- Оно только для тебя, твоего учителя и Мэгвин.

Это может быть опасным - дать остальным знать, кто ты есть.

- Насколько это может быть опасным?

Вашет посмотрела на меня, как если бы я был глупым.

- Когда ты знаешь имя, у тебя есть власть над ним.

Наверняка ты знаешь это?

- Но я знаю твое имя, Шейн и Темпи.

Что в этом опасного?

Она махнула рукой.

- Не эти имена.

Глубокие имена.

Темпи это не то имя, которое было ему дано Мэгвин.

Точно также, как и Квоут - не твое.

Глубокие имена имеют значение.

Я уже знал, что значит имя Вашет.

- Что означает имя Темпи?

- Темпи означает уменьшительное от "сильный". Темпа значит сильный, а также сильный удар и также означает ярость.

Шейн дала ему это имя давным давно.

Он был очень трудным учеником.

- В атуранском темпер означает ярость. - Довольно азартно указал я, пораженный совпадением.

- И это также то, что вы делаете с железом, когда она перековывается в сталь.

Вашет пожала плечами, не впечатленная.

- Так бывает с именами.

Темпи маленькое имя и в то же время содержит многое.

Вот почему ты не должен говорить свое, даже мне.

- Но я не знаю ваш язык достаточно хорошо, чтобы самому сказать, что это означает, - возразил я.

- Мужчина должен знать что означает его собственное имя.

Вашет помедлила, затем смягчилась.

- Оно означает пламя, гром и сломанное дерево.

Я подумал немного и решил, что мне это нравится.

- Когда Мэгвин давала его мне, ты выглядела удивленной.

Почему?

- Это не правильно для меня - комментировать чужое имя. - [Категорический отказ.]

Ее жест был настолько резким, что было почти больно смотреть.

Она поднялась на ноги, а затем провела руками перед своими штанами.

- Пошли, в этот раз ты дашь свои ответы Шейн.

***

Шейн указала нам жестом, чтобы мы садились, когда мы вошли в ее комнату.

Потом она взяла сиденье для себя, пугая меня, продемонстрировав маленькую улыбку.

Это был ужасно лестный фамильярный жест.

- Ты уже решил? - спросила она.

Я кивнул.

- Я благодарю тебя, Шейн, но я не могу остаться.

Я должен вернуться в Северен для разговора с Маером.

Темпи выполнил свои обязательства, когда обезопасил дорогу, но я должен вернуться и объяснить все, что произошло. - Я думал также о Денне, но не упомянул ее.

Шейн сделала элегантный жест смешанного [утверждения] и [сожаления.]

- Выполнение своих обязательств есть Летани. - Она серьезно посмотрела на меня.

- Помни, что у тебя есть меч и имя, но ты не должны наниматься, как будто ты одел красную одежду.

- Вашет мне все объяснила, - сказал я.

[Уверенность.]

- Я приму меры, чтобы мой меч вернулся в Хаэрт, если я буду убит.

Я не буду учить Кетану или носить красное. - [Осторожное внимательное любопытство.]

- Но мне будет позволено говорить другим, что я изучал борьбу у вас?

[Сдержанное согласие.]

- Ты можешь сказать, что учился у нас.

Но не то, что ты один из нас.

- Конечно, - сказал я.

- И что я не равен вам.

Шейн показала жестом [сдержанное удовлетворение.]

Затем ее руки сдвинулись и она сделала маленький жест [смущенного приема.]

- Это не совсем даром, - сказала она.

- Ты будешь лучшим бойцом, чем многие варвары.

Если ты будешь сражаться и побеждать, варвары будут думать: Квоут лишь немного изучал искусство Адем, и он тем не менее внушает опасение.

Насколько опытнее должны быть они сами? - Тем не менее.

- Если ты будешь сражаться и проиграешь, они подумают: он выучил лишь часть того, что знают Адем.

Глаза старухи немного мерцали.

Она показала жестом [развлечение.]

- Независимо от этого, наша репутация будет процветать.

Это послужит Адемре.

Я кивнул.

[Готовность принятия.]

- Это также не повредит и моей репутации, - сказал я.

[Сдержанное высказываение.]

В разговоре возникла пауза, затем Шейн прожестикулировала [торжественное значение.]

- Когда мы говорили раньше, ты спросил меня о Ринта.

- Ты помнишь? - спросила Шейн.

Краем глаза я увидел, что Вашет неудобно заерзала на своем месте.

Внезапно возбужденный, я кивнул.

- Я помню историю про таких.

Хочешь услушать ее?

Я показал жестом [крайне устремленный интерес.]

- Это старая история, старше Адемры.

Это уже говорит само за себя.

Готов ли ты слушать? - [Глубокая формальность.]

Был намек на ритуал в ее голосе.

Я снова кивнул.

[Настойчивая мольба.]

- Как и во всем, здесь есть правила.

Я расскажу эту историю один раз.

После этого, ты можешь не говорить об этом.

После этого, ты можешь не задавать вопросов. - Шейн перевела взгляд с Вашет на меня.

[Могильная серьезность.]

- Но до тех пор, пока ты не проспишь тысячу ночей ты не сможешь рассказывать об этом.

Только когда ты пройдешь тысячук миль, ты сможешь задавать вопросы.

Зная это, ты хочешь услышать это?

Я кивнул в третий раз со все возрастающим волнением.

Шейн говорила очень формально.

- Когда то здесь было великое государство, населенное великими людьми.

Они не были Адемре.

Они были тем, что было до Адемре, которыми стали мы.

- Но в то время они были сами по себе, женщины и мужчины, честные и сильные.

Они пели могучие песни и сражались, также хорошо, как Адемре.

- Эти люди создали великую империю.

Название этой империи забыто.

Это не важно, поскольку империя пала, и с этого времени земля разверглась и небо изменилось.

- В империи было семь городов и одна столица.

Названия семи городов забыты, так как они пали от предательств и были разрушены временем.

Столица также была разрушена, но ее название осталось.

Она называлась Тариниэль.

- Империя имела врагов, поэтому должна была быть сильной.

Но враги не были настолько велики, чтобы потянуть ее вниз.

Не, потянув или нажав, враг был достаточно силен, чтобы потащить ее вниз.

Имя врагов осталось в памяти, но это подождет.

Однако враг не мог победить с помощью силы, он прошел, как червяк в фрукте.

У врагов не было Летани.

Они отравили остальные семь городов империи и они забыли Летани.

Шестеро из них предали города, которые доверяли им.

Шесть городов пали и их имена были забыты.

- Один вспомнил Летани и не предал город.

Этот город не пал.

Один из них вспомнил Летани и у империи осталась надежда.

В одном непокоренном городе.

Но даже название этого города забыто, похороненное временем.

- Но семь имен остались в памяти.

Имя одного и имена шестерых, кто последовал за ним.

Семь имен сохранились, пройдя через крушение империи, через развергнувшуюся землю и изменившееся небо.

Семь имен остались в памяти через долгое блуждение Адемре.

Семь имен должны были остаться в памяти, имена семи предателей.

Запомните их и узнаете их по семи признакам:

Цифус имеет синее пламя.

Стеркус в железном рабстве.

У Ферула холодные и темные глаза.

Уснеа ни живет ничем, кроме разложения.

Серый Дальсенти никогда не говорит.

Бледный Алента приносит болезнь растениям.

Последний - владыка семи:

Ненавидимый.

Безнадежный.

Неспящий.

Разумный.

Алаксель носит хомут из тени.


Глава 127 Ярость. | Страх Мудреца | Глава 129 Интерлюдия - Назойливый шепот.