home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 56

Власть.

АЛВЕРОН ПРИСЛАЛ ЗА МНОЙ на следующий день, и вскоре мы снова гуляли вдвоем вдоль садовых дорожек, а его рука слегка опиралась на мою.

- Взгляни на южную сторону. - Маер указал тростью.

- Я слышал, селас скоро достигнет фазы полного цветения.

Мы свернули на левый поворот дороги и он протяжно вздохнул.

- Есть два типа власти: врожденная и предоставленная,- сказал Алверон, сообщая мне тему сегодняшней беседы.

- Врожденной властью ты обладаешь изначально сам.

Предоставленная власть дается другими людьми. - Он посмотрел в мою сторону.

Я кивнул.

Видя моё согласие, Маер продолжил.

- Врожденная власть очевидна.

Сила тела. - Он похлопал меня по поддерживающей руке.

- Сила разума.

Сила личности.

Все это находится в самом человеке.

Они определяют нас.

Они определяют наши границы.

- Не совсем, ваша светлость,- возразил я мягко.

- Человек всегда может улучшить себя.

- Они ограничивают нас,- твердо сказал Маер.

- Человек с одной рукой никогда не будет бороться также, как обеими.

Человек с одной ногой никогда не будет бегать так быстро, как двуногий.

- Воин Адем с одной рукой может оказаться более смертельным, чем обычный воин с двумя, ваша светлость. - Указал я.


- Правда, правда,- сказал Маер сердито.

- Мы можем работать над собой, упражняя наши тела, просвещая наш ум, следить за своей внешностью. - Он провел рукой по безупречной, цвета соли с перцем, бороде.

- Ибо и внешний вид является одним из видов власти.

Но всегда есть ограничения.

Хотя однорукий человек может быть хоть каким-нибудь войном, он не сможет играть на лютне.

Я медленно кивнул.

- Вы делаете правильное замечание, Ваша светлость.

Наша власть имеет свои пределы, мы можем расширять ее, но не до бесконечности.

Алверон поднял вверх палец.

- Но это только первый тип власти.

Мы ограничены, только если мы будем полагаться на власть, которой мы сами обладаем.

Существует еще тип власти, который дается.

Ты понимаешь, что я имею в виду под предоставленной властью?

Я подумал некоторое время.

- Налоги?

- Хмм, - сказал удивлённо Маер.

- Это действительно, довольно хороший пример.

Ты, должно быть, много думал о таких вещах раньше?

- Немного,- признался я.

- Но никогда на таких условиях.

- Это сложно,- сказал он, довольный моим ответом.

- Как ты думаешь, какой тип власти лучше?

Я задумался на секунду.

- Врождённая, ваша светлость.

- Интересно.

Почему ты так сказал?

- Потому что когда ты обладаешь своей властью, она не может быть отнята, ваша светлость.

- Ах. - Он поднял длинный палец, как бы предостерегая меня.

- Но мы уже согласились, что этот тип власти строго ограничен.

У предоставленной власти нет никаких пределов.

- Нет пределов, ваша светлость?

Алверон кивнул головой в знак согласия.

- При этом, очень небольшие ограничения.

Я не соглашался.

Маер, должно быть, увидел это на моем лице, поэтому склонился ко мне, чтобы объяснить.

- Скажем, у меня есть враг, молодой и сильный.

Скажем он украл что-то мое, немного денег.

Ты со мной?

Я кивнул.

- Никакой способ подготовки не сделает меня сильнее драчливого двадцатилетнего.

Так что же мне делать?

Я заставлю одного из своих молодых, сильных друзей пойти и надрать ему уши.

С той силой я могу совершить подвиг, который был бы иначе невозможен.

- Ваш враг может также надрать уши вашему другу, - заметил я, когда мы завернули за угол.

За выгнутой решёткой наш путь свернул в тенистый туннель из тёмно-зелёных листьев.

- Скажем, у меня сразу три друга,- поправился Маер.

- Внезапно мне предоставили силу трех мужчин!

Мой враг, даже если бы он был очень сильным, никогда не мог быть таким сильным, как они.

Посмотри на селас.

Мне говорят, их ужасно трудно культивировать.

Мы вошли в тень туннеля за решетку, где были сотни темно-красных лепестков, которые расцвели в тени листьев и арки.

Запах был сладким и трепетным.

Я провёл рукой по одному из темно-красных цветов.

Он был невыразимо мягким.

Я думал о Денне.

Маер вернулся к нашей дискуссии.

- Ты упускаешь суть, так или иначе.

Передача силы является лишь небольшим примером.

Некоторые виды власти можно лишь только вручить.

Он сделал тонкий жест в угол сада.

- Видишь Компта Фарленда там?

Если бы ты спросил его о его титуле, то он сказал бы, что обладает им.

Он утверждает, что это такая же неотемлемая его часть, как и собственная кровь.

Часть его крови, вообще-то.

Почти любой дворянин сказал бы то же самое.

Они утверждают, что их родословная даёт им право на власть.

Маер посмотрел на меня, глаза его сверкнули с удовольствием.

- Но они не правы.

Это не неотъемлемые права.

Они предоставлены.

Я мог бы отнять его земли и оставить его нищим на улице.

Алверон подозвал меня жестом ближе, и я немного наклонился.

- Это большой секрет.

Даже мой титул, мое богатство, мой контроль над людьми и землей.

Они лишь предоставленная власть.

Это принадлежит мне не больше, чем сила твоей руки. - Он погладил мою руку и улыбнулся мне.

- Но я знаю разницу, и именно поэтому я всегда держу ситуацию под контролем.

Он выпрямился и заговорил нормальным тоном.

- Добрый вечер, Компт.

- Прекрасный день, чтобы побывать на солнце, не правда ли?

- В самом деле, ваша светлость.

- Селас весьма освежает. - Компт был грузным мужчиной с обвислыми щеками и густыми усами.

- Мои поздравления.

После того, как Компт прошёл мимо, Алверон продолжил.

- Заметил, как он похвалил меня за селас?

Я никогда в жизнии не касался содового совка. - Он посмотрел на меня с немного самодовольным выражением.

- Ты по-прежнему считаешь, что врожденная власть лучшая из двух?

- Вы приводите неотразимые доводы, ваша светлость,- сказал я.

-Тем не менее...

- Ты тверд в убеждениях.

Тогда один последний пример.

Можем ли мы согласиться, что я никогда не смогу родить ребенка?

-Я думаю, что это можно с уверенностью сказать, ваша светлость.

- Все же, если женщина предоставит мне право жениться на ней, я могу родить сына.

С помощью предоставленной власти человек может сделать себя быстрым как лошадь и сильным как бык.

Разве может врождённая власть сделать это для тебя?

Я не мог спорить с этим.

-Я преклоняюсь перед вашим аргументом, ваша светлость.

- Я преклоняюсь перед вашей мудростью, принимая её. - Он засмеялся, и в то же время раздался слабый звон часов, перемещаемых через сад.

- Вот черт, - сказал Маер с мрачным выражением.

- Я должен пойти принять это моё ужасное лекарство, или Кадикус будет абсолютно неуправляем целый оборот. - Я недоумённо посмотрел на него, и он объяснил.

- Он как-то обнаружил, что я вылил вчерашнюю дозу в ночной горшок.

- Ваша светлость должны помнить о своем здоровье.

Алверон нахмурился.

- Ты слишком много на себя берёшь,- отрезал он.

Я покраснел от смущения, но прежде чем я успел извиниться, он призвал меня к тишине.

- Ты прав, конечно.

Я знаю свой долг.

Но ты говоришь точно также как он.

Одного Кадикуса достаточно для меня.

Он сделал паузу, чтобы кивнуть в сторону приближающейся пары.

Мужчина был высок и красив, и на несколько лет старше меня.

Женщина, может быть, лет тридцати, с темными глазами и элегантным, злым ртом.

- Добрый вечер, леди Хесуа.

Я надеюсь, вашему отцу лучше?

- О да,- сказала она.

- Хирург говорит, что он должен поправиться через оборот. - Она поймала мой взгляд и удержала его, её красный рот изогнулся в понимающей улыбке.

Затем она нас покинула.

Я немного вспотел.

Если Маер и заметил, то он проигнорировал это.

- Ужасная женщина.

Новые мужчины каждый оборот.

Её отец был ранен в дуэли с эскваером Хайтоном за "неуместное" замечание.

Правдивое замечание, но оно не много значит без поддержки мечей.

- А что с оруженосцем?

- Умер день спустя.

Жаль.

Он был хорошим человеком, однако я не знал его достаточно, чтобы говорить о его языке. - Он вздохнул и посмотрел на колокольню.

- Как я уже говорил.

Одного врача мне вполне достаточно.

Кадикус кудахтает надо мной, как наседка.

Я ненавижу принимать лекарства, когда уже иду на поправку.

Маер выглядел сегодня лучше.

Он действительно не нуждался в поддержке моей руки во время нашей прогулки.

Я чувствовал, что он наклонялся ко мне, только чтобы дать нам оправдание говорить так близко друг к другу.

- Ваше улучшающееся здоровье кажется достаточным доказательством того, что его уход работает, чтобы излечить Вас,- сказал я.

- Да, да.

Его потуги отгоняют мои болезни на оборот.

Иногда на месяцы.- он вздохнул с горечью.

- Но они всегда возвращаются.

Должен ли я пить зелья до конца своих дней?

- Может быть потребность в них пройдёт, ваша светлость?

- Я сам надеялся на то же самое.

В своих последних поездках Кадикус собрал некоторые травы, которые работали просто чудесно.

Его последнее лечение поставило меня на ноги почти на целый год.

- Я думал, что наконец избавился от неё.- Маер нахмурился, смотря на свою трость.

- Но вот я здесь.

- Если бы я мог быть полезен вам как-то, ваша светлость.

Алверон повернул голову, чтобы посмотреть мне в глаза.

Помолчав, он кивнул себе.

- Я верю тебе.- сказал он.

- Как ни удивительно.

Прошло всего несколько разговоров подобного рода.

Я хочу сказать, что Маер пытался понять меня.

Со всем умением, изученным за сорок лет изысканных интриг, он регулировал беседу тонкими способами, изучая мои мнения, определяя, был ли я достоин его доверия.

В то время, как у меня не было опыта Маера, я был честным и самостоятельным собеседником.

Я всегда был осторожным с моими ответами, всегда вежлив.

После нескольких дней, между нами начало расти взаимное уважение.

Не дружба, такая, как была у меня с графом Трепе.

Маер никогда не призывал меня игнорировать свой титул или сидеть в его присутствии, но мы стали ближе.

Хотя Трепе был друг, Маер был как далекий дед: добрый, но старше, серьёзней и сдержанней.

У меня сложилось впечатление, что Маер был одинокий человек, вынужденный оставаться в стороне от своих подданных и членов своего двора.

Я почти подозревал, что он, возможно, послал Трепе письмо, чтобы найти себе компаньона.

Кто-то умный, но удаленный от политики двора, чтобы он мог иметь честный разговор как раз в это время.

Сначала я отвергнул такую идею как неправдоподобную, но дни продолжали проходить, и тем не менее Маер избегал любого упоминания о том, для чего он собирался использовать меня.

Если бы у меня была моя лютня, то я, возможно, провел время более приятно, но она все еще лежала в Нижнем Северине, в семи днях от того, чтобы стать собственностью ломбарда.

Без музыки в моих комнатах гуляло эхо и меня ужасала бесполезная праздность.

Как только слухи обо мне распостранились, некоторые члены двора стали наносить мне визиты.

Некоторые пытались сделать вид, что зашли поприветствовать меня.

Некоторые делали вид, что хотели посплетничать.

Я даже подозревал, что было несколько попыток соблазнения, но на тот момент в моей жизни, я знал так мало женщин, что был невосприимчив к таким играм.

Один джентльмен даже попытался занять у меня деньг, и мне было трудно не рассмеяться ему в лицо.

Они рассказывали разные истории и использовали различные тонкости, но все они были там по одной и той же причине: для сбора информации обо мне.

Однако, так как я по указанию Маера должен был молчать о себе, все разговоры были краткими и неудовлетворительными.

Все, кроме одного, я должен сказать.

Но исключение только подтверждает правило.


Глава 55 Милость. | Страх Мудреца | Глава 57 Горстка Железа.