home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


ИНТЕРВЬЮ.

Маноло Гуарани: Только не насмерть, Несси, прошу вас, а то, электоральной комиссии придется искать нового кандидата и печатать новые бюллетени.

Несси Бушрут: Я обещаю использовать не летальные методы. Скажите, Маноло, что за демократия, если вы единственный кандидат?

М.Г.: Возможно, у нас плохая демократия, но тогда в Евросоюзе она тоже плохая. Ведь Председатель Парламентской Ассамблеи Совета Европы избирается безальтернативно.

Н.Б.: Что, правда?

М.Г.: Клянусь святым Эммануэлем Добрым. Почитайте устав ПАСЕ.

Н.Б.: Ну, допустим, это так. А почему не нашлось других кандидатов?

М.Г.: Потому, что место не очень хлебное. Вы знаете, сколько президентов Агренды казнены, или убиты в результате покушений, или изгнаны из страны?

Н.Б.: Допустим. Но тогда почему вы согласились баллотироваться?

М.Г.: Просто, я люблю свою страну. Я четыре года провел в Европе, в изгнании, когда Агрендой правил режим Хубо Лерадо. Это было очень тяжело, поверьте.

Н.Б.: «L'Humanite» пишет, что вы вернулись на плечах корпуса «голубых касок».

М.Г.: Я вернулся, когда Агренда была оккупирована бригадой «снежных коммандос» полковника Аруа Пури, а корпус «голубых касок» был уничтожен весь, до последнего человека. Большинство из них лежат среди остатков полевого лагеря, туда упала био-водородная бомба. Это чуть южнее руин Порт-Роал, посмотрите, если не верите.

Н.Б.: О, черт... Вы хотите сказать, что там лежат несколько тысяч трупов?!

М.Г.: Там много всякого лежит, включая неразорвавшиеся снаряды, так что, ни в коем случае не заходите за предупреждающие знаки. Это опасно. Мы пока не знаем, как это разминировать. Нам очень не хватает специальной техники.

Н.Б.: О, черт... И как же вы вернулись?

М.Г.: На десантном катере с нашими партизанами. Видимо, от меня было мало толка в сражении. Когда мы высаживались на берег, офицер рявкнул: «пригнись, болван, а то подстрелят», влепил мне подзатыльник, и я сразу шлепнулся. Это спасло мне жизнь.

Н.Б.: О, черт... Похоже, я ничего не знаю про то, что здесь было.

М.Г.: Вы просто раньше не интересовались. Последнее сражение за остров подробно показывали по CNN и BB-news, а полный видеоархив можно скачать на сайте нашей студии «Salve Agrenda». Там же есть медиа-файлы о нынешнем состоянии Агренды.

Н.Б.: И насколько все плохо?

М.Г.: Вы сами увидите, если прогуляетесь по улицам Порт-Роал. По бывшим улицам бывшего Порт-Роал. А если вас интересует общее состояние острова, то, как я сказал, можно скачать медиа-файлы на сайте студии «Salve Agrenda».

Н.Б.: Спасибо, Маноло. А сейчас я задам вам традиционный предвыборный вопрос.

М.Г.: Что я буду делать, если большинство проголосует против меня? Я угадал?

Н.Б.: Абсолютно точно. Так, что?

М.Г.: У меня есть кое-какие деньги. Я куплю гектар земли, и построю тут небольшую фабрику по производству агротехники. Это верный бизнес, и реально нужный бизнес. Промышленность и инфраструктура уничтожена полностью, инженерно-технический персонал эмигрировал, и не вернется, пока мы не восстановим разрушенные города, а произойдет это, увы, нескоро. Пока, у нас есть только фермерские кооперативы, и мы должны дать фермерам хотя бы простейшую дешевую агротехнику. Я займусь этим в качестве президента, если меня выберут, или в качестве бизнесмена, если не выберут.

Н.Б.: Отличный план! Желаю вам удачи в политике или в бизнесе! Я повторяю для тех зрителей, которые только сейчас подключились к нашему каналу «E!». Мы говорили с Маноло Гуарани, единственным кандидатом в президенты Агренды.

Это же время (вечер — с учетом смещения часовых поясов).

Намиб-Овамбо, Скеко-Таун. Мини-отель миссис Кларион.

Стэн полулежал на диване, положив ноги на стол, прихлебывал кофейный коктейль из высокого стакана, смотрел репортаж канала «E!» с Агренды, и выстраивал логическую цепочку объяснений действиям и высказываниям Гуарани. Стэн сидел на Агренде и во время операции «Моральный аргумент», и во время «Последнего сражения за остров», поэтому отлично знал реальный масштаб разрушений. Да, Порт-Роал с пригородами действительно был разрушен и сожжен – но остальные пункты остались практически нетронутыми. Да, значительная часть квалифицированного персонала и бизнесменов эмигрировали, но многие из них осели на ближних островах Люсия и Сандиника. Они запросто могут вернуться. Некоторые просто переместились в горы или на агрендские острова Койот, и им даже возвращаться не надо, поскольку они не эмигрировали.

Но, Гуарани внушает всем, что Агренда разорена абсолютно, и останется «банановой республикой» с натуральным хозяйством. Он расчетливо отпугивает тех инвесторов, которые (знай они реальную ситуацию) могли бы приехать на Агренду хоть завтра. И, кстати, некоторые инвесторы знают, но... Вот! История с мега-яхтой «Сильфида», это сигнал как раз для информированных инвесторов: «не влезай — убьет». Безжалостная и анонимная ликвидация участников исходного «агрендского пула» вместе с семьями, и случайно попавшими под руку моряками, проведенная не где-нибудь, а в зоне военно-морского контроля США – это всем сигналам сигнал. Интересно, кто автор? Почерк не агрендский, а скорее, колумбийский, или гаитянский, или даже конголезский. Кстати, интересно: что выложил Гуарани на сайте своей карманной студии «Salve Agrenda»?

Стэн включил ноутбук, скачал с сайта медиа-файл «Agrenda-after-disaster», и запустил просмотр... Вот это да! Авторы не только объединили самые ужасные виды, но еще и достроили их путем склейки с 3D-графикой, и с клипами из произвольных источников. Например, сожженный Порт-Роал расползся чуть не на весь остров Агренда, и кое-где переходил в ландшафты Вьетнама 1970-х, сожженные напалмом, залитые диоксином, разбомбленные «ковровым методом», превращенные в ядовитую мертвую пустыню. С особенным псевдо-реализмом был показан лагерь «голубых касок» южнее Порт-Роал, уничтоженный взрывом био-водородной бомбы. Стометровая зона поражения выросла примерно в 10 раз, и дополнилась зоной эпицентра ядерного взрыва из какого-то явно художественного кино. Наконец, северный берег Агренды (в реальности невредимый), оказался склеен с клипом из фильма про последствия одного из мощных цунами.

Размышления Стэна о движущих силах и целях этого специфического креатива были прерваны звонком спутникового телефона.

— Доктор Зауэр слушает, — привычно ответил Стэн, взяв трубку.

— Здравствуйте, — раздался голос шефа, — Вы знаете биосферный резерв Баминга?

— Да, это зона на севере Центрально-Африканской республики, она граничит с Чадом.

— Именно так. Вы в курсе успехов тамошних сепаратистов региона Ог-Ндэле?

— Я знаю, что там с прошлого века идет гражданская вялая война, — ответил Стэн.

— В этом месяце ситуация изменилась, — сказал шеф, — Сепаратисты Ог-Нделе одержали ключевую победу на линии Кага-Гри. Группировка правительства на северном фронте, примерно тысяча солдат, практически полностью уничтожена, а это больше половины армии ЦАР. Когда слухи о разгроме на Кага-Гри доползли до столицы, Бванго, остатки армии просто разбежалась. Ситуация с охраной природы в ЦАР критическая. Вам надо срочно заняться этой проблемой, и особенно — биосферным резервом Баминги.

— Я, конечно, займусь, — ответил Стэн, — хотя, я полагаю, что для биосферы ничего не изменилось. То, что формально называется правительством ЦАР, никогда не охраняло окружающую среду. Биосферный резерв Баминги, это фикция.

— Вы правы, док Зауэр, — шеф сделал паузу, — Но, возможно, автономные власти Ог-Ндэле окажутся более эффективными в этом смысле. Попробуйте наладить с ними контакт. По агентурным данным, на стороне сепаратистов Ог-Ндэле сражались не только конголезские фалангисты, но и карибские «серые гуси», среди которых был Хубо Лерадо, и он погиб.

— Лерадо погиб? – переспросил Стэн.

— Агентура сообщает, что да, — ответил шеф, — но это надо проверить на месте.

— Понятно, — Стэн вздохнул, — завтра я отправлюсь в Камерун, а уже там разберусь, как добраться до Ог-Ндэле. Возможно, лучше будет проехать через Чад.

— Возможно, — согласился шеф, — но на месте вам действительно будет виднее. Удачи.

Стэн скептически хмыкнул, положил трубку на столик, сделал глоток из стакана, снова хмыкнул, и открыл на ноутбуке карту целевого района. «Вот уж влип, так влип... — без особых эмоций думал он, — если есть на этой замечательной планете настоящая Жопа с большой буквы «Ж», то она расположена там, в Центрально-Африканской республике. Единственная приличная из соседних стран, это Камерун с запада, а остальное: с юга – Конго, с востока — Южный Судан, с севера Чад, а посредине — она. Огромная Жопа...».

Послышался осторожный стук в дверь.

— Войдите, открыто, — проворчал Стэн.

— Добрый вечер, док Зауэр, — произнесла Беата, проскальзывая в дверь, — Я случайно проходила мимо, и услышала, что вы завтра хотите лететь в Камерун. Я тоже завтра вылетаю в Камерун, может быть, полетим вместе, как вам эта идея?

— Как давно вы поставили «жучки» в мою комнату? – флегматично спросил Стэн.

— На второй день вашего пребывания здесь, — призналась она, — Вы знаете, я читала в учебнике агентурной работы, по которому занимался Клаус, что агенты в первый день обычно проверяют комнату на «жучки», но повторяют эту операцию только если...

— Я понял, — перебил Стэн, — вы действовали правильно, и ошиблись лишь сейчас. Это типичная ситуация: наблюдатель, получив ценную информацию, начинает вербовать целевую персону сходу, наскоро выдумывая легенду, и таким образом раскрывается.

— Спасибо, — Беата улыбнулась, — я это учту на будущее.

— Да, пожалуйста, учтите. А лучше вообще не играйте в эти игры. Будет жаль, если вы наткнетесь на нервного резидента, который, на всякий случай, зачистит вас, и скормит крокодилам. Такие эксцессы случаются сплошь и рядом. Кстати, присаживайтесь.

— Но вы же не нервный, — заметила голландка, садясь на краешек дивана.

— Это вам кажется, — ответил он, — На самом деле, у меня нервы ни к черту, и даже мое начальство опасается, что я сорвусь с оси и натворю чего-нибудь. Такие эксцессы тоже случаются сплошь и рядом. В общем, Беата, будьте осмотрительнее. Договорились?

Она сделала грустные глаза, и кивнула, примерно, как ребенок, получивший строгий выговор за неуставные действия с банкой варенья в кладовке.

— ...А теперь, — продолжил Стэн, — признавайтесь: после прибытия в Камерун, вы хотели заявить мне «Док Зауэр, вы представляете, мне тоже надо попасть в Баминга». Ну?

— Да, — тихо сказала она.

— За каким чертом?

— Я услышала, что над Баминга нависла угроза, и...

— У вас совсем нет мозгов? — перебил он, — Вас там сожрут, вместе с вашей кошкой.

— Багиру я оставлю здесь, в Скеко-Таун. Юл Фоске и Маргарита не откажутся за ней присмотреть. Они с Багирой подружились, и даже водят ее в таверну «Зомби-плюс».

— Я рад за вашу очаровательную кошку, но в Баминга вас могут сожрать и без нее. Вам известно имя Жак Бокасса?

— Да, конечно. Это был президент Центрально-Африканской Республики во времена Холодной войны. Я знаю, что он был людоед, но его давно свергли, и он уже умер.

— Не президент, а император, — поправил Стэн, — И в период его правления, до 1980-го, страна называлась Центрально-Африканская Империя. Далее, там была серия войн, в результате которых, в 2003-м власть захватил Франсуа Бозизе, который был у Бокассы бригадным генералом. В 2010-м он реабилитировал Бокассу, и объявил его великим гуманистом — национальным героем. Потом началась новая серия войн, и Бозизе тоже свергли, а к власти пришел генерал Калингу, но его сверг Анжу Ундуду, который был младшим офицером тайной полиции у Бокассы. Недавно он съел не того, кого надо, и сепаратисты северной провинции Ог-Ндэле, где находится биосферный резерв Баминга, призвали конголезских фалангистов, как это уже было в 2003-м. В тот раз, командир фалангистов замешкался, и через месяц, упомянутый Франсуа Бозизе, выторговал у Совбеза ООН поддержку, и выбил конголезцев на юг, на их территорию. Но теперь у фалангистов совершено другой лидер, Мамбо Мломо, независимый от властей обеих республик Конго (Браззавиля и Киншасы). Несколько часов назад, фалангисты при поддержке карибского авиа-отряда «серые гуси», вторглись из Чада на север ЦАР и разгромили войска Анжу Ундуду. На юге ЦАР повстанцы генерала Калингу, вероятно, выйдут из джунглей, и попробуют взять штурмом город Банги — столицу ЦАР.

— Извините, я запуталась в этих военно-политических спагетти, – перебила Беата.

Стэн, глубоко вздохнул, и покачал головой.

— Ладно, я не буду грузить вас оперативной обстановкой. Объясню проще. Сейчас на территории ЦАР началась очередная эскалация войны, правительство не контролирует ситуацию, страна распалась на фрагменты, по которым ползают три — четыре крупные банды, включая правительственную армию, и семь — восемь более мелких. Если вы там окажетесь, за вашу жизнь никто не даст ни цента.

— Но вы же собираетесь туда лететь, — заметила Беата.

— Это другое дело, – сказал он, – у меня есть определенный опыт.

— Но у меня тоже есть опыт! Я только что стажировалась в Камеруне, вы это знаете!

— Черт! ЦАР отличается от Камеруна, примерно как Косово от ваших Нидерландов!

— Но вы же собираетесь туда лететь, — повторила она, — причем через Камерун, а вы не знаете Камерун, вы там не были, я смотрела ваш файл с заданиями, и...

— Вы еще и мой персональный файл смотрели?! – удивился Стэн.

— Да. У Клауса в вещах лежала распечатка этого файла, и я не удержалась.

— Ясно. Но никому больше не говорите, что вы это читали. Могут быть проблемы.

— А вы не обиделись? – осторожно спросила она.

— Мне насрать, — лаконично ответил он.

— Так, — продолжила голландка, — Мы договорились? Завтра летим вместе?

— С чего вы взяли, что мы договорились?

— Так, я же объяснила! Я знаю Камерун, я знаю, куда и на чем конкретно надо лететь отсюда, я знаю, где и с кем поговорить в Камеруне, чтобы нас забросили в Баминга. Согласитесь, док Зауэр, эта информация вам очень пригодится.

— Вам-то на хрен это надо? – проворчал Стэн.

— Вы просто не понимаете, что такое Баминга, — объявила голландка, — Это чудо! Там островки влажного экваториального леса разбросаны по саванне, как оазисы, а реки и болотистые озера соседствуют с лугами предгорий, там живут карликовые бегемоты и лесные слоны, золотые кошки и речные гориллы. Нельзя, чтобы это пропало!

Стэн хлопнул ладонью по столу, и своевременно поймал подпрыгнувший стакан.

— Черт вас побери с этим донкихотством! В этой стране полвека творилась невероятное дерьмо, и авторитетные международные организации: ООН, Евросоюз, и Африканский союз, этому способствовали, вмешиваясь ровно тогда, когда ситуация уже готова была стабилизироваться в силу естественного хода событий. И вот, когда все окончательно засрано, добрая фея Беата Мидгем летит спасать слонов, кошек, горилл и бегемотов. Я предупреждаю: ЦАР, это не Евросоюз, где ЮНЕСКО опирается на законы. В ЦАР нет законов, если не считать законом «пулеметное право», которое там все регулирует.

— Но можно что-то придумать! — воскликнула Беата, — какую-нибудь хитрость!

— Хитрость придумать можно, — задумчиво согласился он, — Вы стажер, но числитесь в реестре сотрудников Всемирной сети биосферных резерватов ЮНЕСКО. У вас, как я понимаю, есть ID, как и у любого чиновника ЮНЕСКО...

— Да, конечно, есть, — она кивнула, — я могу показать эту карточку...

— Просто, не забудьте взять с собой это служебное ID, – сказал Стэн, — и еще, возьмите все официальные бумаги и гаджеты, которые у вас есть. Абсолютно все.

— Так, мы летим вместе, док? – обрадовалась она.

— Мы летим вместе, — подтвердил Стэн, — вы хотели предложить какой-то маршрут.

— Да. Я предлагаю завтра вечером лететь межрегиональным рейсом в Камерун на озеро Тибати. Там храм лукуми, в котором меня знают. Мы будем вроде пилигримов.

— Лукуми, это афро-кубинская синкретическая религия, не так ли?

— Да, или точнее, это религиозное комюнити. У вас есть религиозные предрассудки?

— Если надо, то есть, — ответил он, — а если не надо, то нет.

— Не надо, – сказала Беата, — Лукуми это красивая и гуманная религия. Я сама не очень религиозна, но во что-то я все-таки верю, и это что-то похоже на лукуми. У храма есть служба авиа-почты, и можно договориться, чтобы они нас забросили в Баминга, если существует какой-нибудь безопасный трек. Я думаю, такой трек существует.



E! Canada | Xirtam. Забыть Агренду | Автономия Буга-Бука. Юго-запад острова Буга. Залив Импрес.