home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 3

Мышь была именно такой, какой мастер Пустельга ее себе и представлял. Увесистая для своих габаритов, сделанная из того же металла, что и сокол, она в точности повторяла собственное изображение. В первый момент Ричарду даже почудилось, что он чувствует вибрацию фигурки, какую он ощущал при контакте с соколом. Но это был самообман, волшебного слияния с предметом, на которое он втайне рассчитывал, не произошло. Мышь оставалась глуха к прикосновению сыщика.

Ричард решил продолжить знакомство с фигуркой в более подходящем месте, нежели пыльный чердак с двумя мертвыми преступниками. Он спрятал мышь в шкатулку и первым делом решил выяснить судьбу третьего участника ночного столкновения. Подобрав «бычий глаз», он направился на поиски возницы.

Несчастный умер, забившись в самый дальний угол чердака. Он сидел, привалясь спиной к стене, и из груди его, словно два диковинных рычага, торчали рукоятки ножей. Револьвер валялся рядом, но трогать его сыщик не стал.

Оставаться дальше в этом угрюмом доме не имело смысла. Ричард покинул чердак и плотно закрыл за собой скрипучую дверь. Спускаясь по лестнице, он размышлял о том, как долго пролежат там, в пыли и сырости, среди птичьего помета и перьев, эти трое смертельных врагов, прежде чем ктото обнаружит их бренные тела.

Ему не впервой было иметь дело с трупами, но само зрелище жутких убийств было шокирующим. Подходя к экипажу, Ричард с трудом совладал с приступом запоздалой тошноты. Крупная дрожь била его, когда он садился на место погибшего всего несколько минут назад возницы. Он устроился на козлах и взял в руки поводья. Масло в фонарях на кебе давно прогорело, и экипаж покинул Хардингтонстрит по дороге, освещаемой лишь грязножелтой луной.

Оправившись от потрясения, молодой сыщик задумался над тем, как быть дальше. Первым делом стоило позаботиться о ночлеге – возвратиться в Клойстергэм в это время было совершенно невозможно. Поезда начнут ходить только утром, а ехать на кебе было бы и вовсе безумием – ночью он мог легко заблудиться, не говоря уже о том, что сил для многочасовой поездки больше не оставалось.

Да и вообще с возвращением домой стоило повременить. Если его смог найти Крабб, нельзя исключить, что вскоре могут объявиться и новые гости – в поисках самого Крабба. А мастер Пустельга еще не был готов удовлетворить их любопытство касательно печальной участи великана. Он решил переночевать в съемных номерах, а утром составить план дальнейших действий.

В укромном дворике близ какойто церквушки он бросил экипаж. Пешком добрался до гостиницы, где, прежде чем получить номер, ему пришлось растолкать спящего портье. Комната, снятая за три шиллинга, была обставлена скудно – кровать, пара стульев и шкаф для вещей. Но она вполне устроила измотанного сегодняшними приключениями Ричарда. Сначала утренний «маскарад» и сбор пропавших вещей, затем встречи с заказчиками, неожиданный визит Крабба и под конец жестокая драка с тройным убийством – такое утомит любого.

Ричард Дрейтон повалился на кровать и уснул, даже не подумав раздеться.

Проснулся он поздним утром. На лондонских улицах уже вовсю кипела дневная жизнь. Грохот омнибусов по брусчатке, скрипящие немузыкальные трели старой шарманки, полицейские свистки, зазывные выкрики старьевщика и скорбные монотонные причитания нищих – все эти звуки обрушились на сыщика, едва он раскрыл маленькое окошко.

Ричард позвонил в колокольчик, и на зов явился гостиничный служка. Сыщик потребовал завтрак и газету. Вскоре яичница с гренками, кофе и «Дейли телеграф» были на столе, а довольный хорошими чаевыми мальчишка убежал за горячей водой и полотенцем.

Перед завтраком Ричард просмотрел газету. Его интересовал в первую очередь раздел криминальной хроники. Сыщик немного опасался, что события, свидетелем которых он вчера невольно стал, уже известны полиции. Но о бойне на Хардингтонстрит не было ни строчки.

Зато первые полосы были посвящены чудовищным по своей жестокости убийствам в Уайтчепеле. Опять вышел на свою кровавую жатву Джек Потрошитель, о котором с дрожью в голосе шептались последний месяц в каждой лондонской гостиной. В ночь на тридцатое сентября он убил сразу двух женщин – на площади перед Большой Синагогой и на Бернерстрит. Статья была буквально пропитана ужасом и паникой, журналист призывал добропорядочных граждан запереться дома и ждать, пока доблестная полиция схватит монстра.

Возвратился служка с кувшином горячей воды, тазиком, мылом и полотенцем. Бросив взгляд на газету, он спросил:

– Читали, что творится, мистер Дрейтон?

Ричард кивнул, не желая затевать разговор. Он закатал рукава и подставил ладони под струю. Но парнишка не отставал:

– Точно, как в восьмидесятом – Голем из Лаймхауза. Сам я мальцом был, но мне матушка рассказывала – так зверюга людей резал, что и собрать потом не могли.

Ричард помнил. Он сам, в ту пору еще мальчишка, работал уличным продавцом газет и выкрикивал, срывая голос: «Кровавая резня в Лаймхаузе! Свежие подробности! Число жертв растет! Голем опять взялся за нож!» Об этих и других убийствах он вопил чуть ли не каждое утро. Простые лондонцы очень удивились бы, узнав, сколько преступлений совершается каждый день на улицах Вечного Город, а – они так привыкли к голосам мальчишек, что уже не слышали за громкими криками смысла. Только продавцы газет знают страшную тайну – ктото постоянно умирает на ночных улицах, и не самым приятным образом.

Не дождавшись ответа, служка умолк. Постоялец попался неразговорчивый, но это его не очень огорчило, главное, что щедрый.

Ричард позавтракал, дождался, когда посуда будет убрана и он останется один, после чего выложил на стол обе фигурки. Сокол и мышь были похожи, как два предмета из одного сервиза. Последние сомнения в том, что они являются частями некоего набора, рассеялись в лучах солнца. Логично было предположить, что мышь, так же как и пустельга, дает обладателю некую полезную способность. Но какую?

Он сжал в кулаке фигурку грызуна, закрыл глаза и мысленно потянулся к предмету, как делал это с соколом. Но ничего не произошло. Артефакт оставался холодным и никак не откликался на попытки установить с ним контакт. Чегото не хватало, Ричард чувствовал, что есть какоето дополнительное условие, как при работе с соколом. Но какое это условие, он пока не знал, поэтому решил отложить попытки «разговорить» загадочный предмет до лучших времен. А пока стоило поразмыслить, что делать дальше.

Крабб мертв, и заказчик остался неизвестным. Его следовало разыскать во что бы то ни стало. Для этого у Ричарда было по меньшей мере две причины. Вопервых, долг джентльмена повелевал ему завершить дело, за которое взялся, – найти предмет и вернуть его хозяину. А вовторых, Ричард понимал – если он не поторопится с поисками хозяина, тот найдет его первым, и тогда их встреча может окончиться весьма трагично. Судя по манерам Крабба, его сначала убьют, а уж потом отнимут предмет у трупа.

Но как узнать, кто он, загадочный владелец мыши? Несмотря на род своих занятий, Ричард не мог похвастаться тесными знакомствами в криминальной среде Лондона. Ему не нужны были осведомители и агенты, обычно он работал один, лишь время от времени прибегая к услугам извозчика и всезнающих уличных мальчишек. В полицию обращаться тоже не имело смысла, вряд ли преступник придет к инспектору жаловаться на то, что его обокрали.

Хотя… Как раз в полиции могут чтото знать. Если неизвестный «патрон» действительно так могущественен, как о нем говорил Крабб, у него самого наверняка есть концы в СкотландЯрде. И тогда коекто из «бобби» может быть в курсе пропажи. Но как выяснить – кто?

Ричард почувствовал себя неуверенно. Когда нужно было найти украденную вещь – он точно знал, что делать. Но как искать человека? Здесь его умения бессильны. Мастеру Пустельге срочно требовался помощник, обладающий связями как в преступной, так и в полицейской среде. И такой человек был.

Ричард быстро собрался и, расплатившись, покинул гостиницу. В ближайшей цирюльне он побрился и уложил волосы на безупречный пробор. Затем зашел на почту и отправил телеграмму своему секретарю, который, должно быть, уже потерял надежду увидеть мастера Пустельгу в конторе. В телеграмме он просил извиниться перед возможными клиентами за свое отсутствие и перенести встречи. Вскоре Ричард уже ехал в кебе к своему старому приятелю, бывшему полицейскому инспектору, а ныне частному сыщику Эдуарду Стилу.

Было уже далеко за полдень, и в это время Эдуарда можно было найти в конторе, которую он снимал для своего сыскного бюро в Уайтхолле. Туда и направился Ричард в надежде застать его на месте.

Контора Стила занимала всего одну комнату – сыщик не мог себе позволить иметь приемную и секретаря. К радости Ричарда, дверь в нее была раскрыта, и он с порога увидел приятеля, склонившегося над разложенной на столе картой Лондона.

Эдуард Стил был мужчиной тридцати двух лет, высокого роста и крепкого телосложения. Он носил бородуэспаньолку, которая очень шла к его всегда чутьчуть угрюмому лицу и служила предметом тайной зависти Ричарда. В недалеком прошлом он был едва ли не самым многообещающим инспектором СкотландЯрда, обладал острым живым умом, раскрыл несколько громких дел и даже был представлен королеве. К несчастью, три года назад Эдуард оказался замешан в какомто коррупционном скандале, и, хотя его вина в этом деле так и осталась недоказанной, на карьере полицейского пришлось поставить крест. Эдуард был вынужден покинуть службу и по примеру многих отставников основал бюро частного сыска.

Дела у новоиспеченного частного детектива шли ни шатко ни валко. Конкуренция в этой области оказалась невероятно жестокой, поэтому, обладая блестящими способностями криминального следователя, Эдуарду приходилось большую часть времени следить за неверными мужьями и расточительными женами.

Знакомство двух сыщиков состоялось в ту пору, когда они только начинали свою деятельность. Эдуард сам нашел Ричарда, когда, к своему огорчению, не смог распутать сложное дело с кражей драгоценностей у богатого вельможи из палаты лордов. Ричард без труда разыскал похищенное. К сожалению, похититель не пожелал расстаться с драгоценностями добровольно, поэтому решающую роль в их возвращении хозяину сыграл револьвер Стила. С той поры и зародилась их дружба.

Время от времени сыщики помогали друг другу. Если к Ричарду обращались с просьбой о поиске человека – он неизменно рекомендовал Эдуарда. А если Эдуарда просили найти пропажу, он знал, что никто не справится лучше с этой задачей, чем его молодой коллега.

Сегодня лицо Эдуарда выражало крайнюю озабоченность. Карта, развернутая перед ним, была самой большой и подробной из тех, какие доводилось видеть Ричарду. Красным карандашом Стил сделал несколько пометок в ИстЭнде и теперь, поглядывая в свежую газету, примерялся, где бы поставить еще одну. Увидев приятеля, джентльмен отложил карандаш и пустил на свое хмурое лицо подобие улыбки.

– Здравствуйте, дорогой Ричард! – приветствовал он Пустельгу со всем радушием, на которое был способен. – А я как раз думал о вас!

Ричард снял цилиндр и сердечно поздоровался с другом. Эдуард выглянул на улицу и кликнул мальчишку, слонявшегося поблизости в ожидании мелкой работенки. За полпенса тот согласился сбегать в кофейню напротив. В ожидании заказа джентльмены обсудили погоду и шансы Сноровистого на последних скачках – Эдуард был завсегдатаем ипподрома. Когда кофе принесли, друзья расположились за столом – карта на время была сложена – и Ричард рассказал о причине своего визита.

Естественно, он привычно умолчал о роли сокола в деле, которое пришел обсудить. Лишь сообщил, что был нанят для поиска похищенного предмета и в сопровождении Крабба отправился по следам предполагаемого вора. А вот стычку на Хардингтонстрит он описал во всех подробностях, решив довериться искушенному в криминальных делах приятелю. Стил слушал внимательно и по мере рассказа все сильнее хмурил и без того мрачно сдвинутые брови.

– Сэмюэл Крабб и Крылан! – наконец воскликнул он. – Рик, как вы умудрились оказаться между такими опасными субъектами?

Ричард пожал плечами.

– Так вы знаете этих людей?

– Знаю ли я! Я охотился за Крыланом четыре года и даже не смог напасть на его след. Это был опасный и чертовски хитрый преступник. Впрочем, вы и сами в этом убедились. Если все, рассказанное вами, правда…

– Не сомневайтесь, я не сочинил ни словечка. А Крабб, что вы знаете о нем?

– О, Крабб – это легенда криминального мира. Рассказывали, что свое первое убийство он совершил в тринадцать лет –

задушил отца голыми руками. А к совершеннолетию за ним числилось уже пять мертвецов. По молодости он дважды сбегал с каторги, а потом вообще перестал попадаться. Крабб, несмотря на гигантские габариты и огромную силу, прослыл далеко не глупым человеком. В последние годы, по слухам, работал на когото из ночных правителей Лондона.

– Так вы не знаете, на кого именно?!

– Увы, люди такого рода не любят афишировать свои дела. Это могут быть и Адам ВортАмериканец и Опиумная Мамаша, а может даже сам Король Воров Стэнли Барбл.

– Проклятье! – в сердцах выругался Ричард. – Я, признаться, рассчитывал на вашу помощь.

– На помощь в чем? – удивился Стил.

– Дослушайте мою историю, и вы все поймете. После того как эти ваши легендарные преступники поубивали друг друга у меня на глазах, я остался один на один с пропажей. Или, если вам будет угодно, с находкой.

Эдуард отпил кофе и кивнул.

– Конечно же, ваши феноменальные способности не подвели вас и на сей раз, – не без лукавства в голосе сказал он. – То, что искал Крабб, оказалось именно у Крылана?

– Да, я не ошибся.

– Надеюсь, Рик, когданибудь вы расскажете, как вам удается столь блестяще справляться с такими сложными делами. Да еще и настолько быстро.

Ричард не подал виду, что смутился. Его тайна оставалась тайной даже для самого близкого человека. К счастью, Стил никогда не проявлял чрезмерного любопытства к поразительному умению Ричарда Дрейтона. Получив однажды уклончивый ответ, он, с присущей ему тактичностью, больше не пытался выведать подробности.

– Я тоже на это надеюсь, – дипломатично ответил Ричард.

– Могу я поинтересоваться, что за предмет вы нашли для столь трагично почившего мистера Крабба?

Ричард колебался. Он чувствовал, хотя для этого и не было оснований, что, показав мышь, приоткроет завесу тайны и над соколом. Но комуто довериться было нужно, и Эдуард Стил подходил для этого лучше, чем кто бы то ни было. Молодой сыщик достал из кармана крошечную шкатулку и поставил ее на стол. Бывший инспектор внимательно рассмотрел ее, оценив качество работы и материала, а затем аккуратно раскрыл.

– Что это? – изумленно спросил он, уставившись на мышь.

– Фигурка мышки, – с добродушной усмешкой подсказал Ричард. – А вы что ожидали увидеть?

Эдуард быстро оправился от удивления.

– Признаться, я думал, здесь будет кольцо с огромным бриллиантом или чтото в этом роде. Выходит, вас наняли найти… безделушку?

– На моих глазах три человека поубивали друг друга за эту безделушку.

– Вы правы, эта вещица, безусловно, представляет для когото огромную ценность.

– Именно этого «когото» мне и нужно теперь найти. Потому я и пришел к вам.

– Вы хотите узнать, кто прислал к вам мистера Крабба?

– Именно.

– Задачка не из простых. Кстати, когда вы намерены сообщить в полицию о происшествии на Хардингтонстрит?

– Я, признаться, не планировал вообще распространяться об этом. Благодарю покорно! СкотландЯрд вцепится в меня бульдожьей хваткой и не даст работать несколько недель.

– Можно послать анонимно телеграмму. Но вы правы, это не к спеху. Мертвым мы ничем не поможем, а плакать по ним некому. Пока об их смерти знаете только вы – преимущество на вашей стороне.

– Приятно иметь хоть какоето преимущество.

Стил пристально рассматривал мышь, не спеша доставать ее из шкатулки.

– Значит, вы хотите найти хозяина этой вещицы, чтобы вернуть ее?

– Естественно!

– А зачем?

– Странный, право, вопрос! – удивленно вскинул брови Ричард. – Вопервых, мы заключили джентльменское соглашение, и то, что мистер Крабб умер, не снимает с меня обязательств. Вовторых, знаете, какое щедрое вознаграждение предложил покойный за мою работу? Пятьсот фунтов! Такими деньгами не разбрасываются, надеюсь, его хозяин не откажется от слов Крабба. Ну, и не в последнюю очередь меня волнует репутация мастера Пустельги.

– Убедительные мотивы! – примирительно поднял руки Стил. – А что, повашему, означали слова, сказанные Краббом перед смертью? «Глаза» и «возвращаю»?

– Это и для меня загадка. Но знаете, когда Крабб увидел мои глаза, а они, как вам известно, у меня разного цвета, то он на мгновение удивился и сказал, что уже встречал человека с такими глазами. Но кто он – не сказал.

Стил допил кофе и запыхтел только что раскуренной трубкой.

– Что ж, это уже зацепка. Посмотрим, что получится накопать на разноглазых приятелей Крабба. Вас не пугает, что придется иметь дело с настоящими преступниками?

– Теперь бояться поздно, я уже ввязался в это дело.

– Да уж, ввязались. – Эдуард задумчиво потер подбородок. – Если наши поиски не увенчаются успехом, мы дадим возможность загадочному «патрону» найти вас, сообщив через полицию о смерти его посланника.

– Так вы согласны помочь мне в поисках? – обрадованно воскликнул Ричард.

– Конечно, дружище! Но, надеюсь, и вы не откажете мне в ответной любезности.

– Я всегда к вашим услугам!

– Отлично! – Стил убрал со стола кофейник с чашками и вновь развернул карту. – Вы, конечно, слышали об этих чудовищных убийствах в Уайтчепеле и о Джеке Потрошителе.

– Весь город только об этом и говорит.

– Лондонцы в панике, такого не было со времен резни в Лаймхаузе.

– Только сегодня я беседовал об этом с коридорным.

– Да, люди любят обсуждать чужие смерти. И чем они более жуткие, тем сильнее интерес. Газеты чего только не пишут, – он кивнул в сторону «Таймс», которую недавно просматривал.

– Красные пометки – это места убийств? – догадался Ричард, глядя на карту.

– Да, я пытаюсь найти закономерность в действиях этого монстра. Понять систему, по которой он совершает свои преступления.

– Чтобы понять его, нужно быть таким же сумасшедшим. Кстати, у меня идея – нужно проверить дома для безумцев, не сбегал ли от них какойнибудь особо буйный пациент.

Эдуард Стил покачал головой.

– Бедлам и прочие заведения этого профиля проверили уже после первого убийства.

Ричард сконфузился, понимая, что по части ведения криминальных дел он сильно уступает старшему коллеге, да и любому толковому инспектору СкотландЯрда.

– Все убитые, как я понял, непристойные женщины, – сказал он неуверенно. – Не в этом ли закономерность?

– Возможно, но необязательно. Убивает он ночью, а в это время порядочные дамы просто не ходят по улицам, тем более в одиночестве. Так что следующей жертвой может стать любая женщина, оказавшаяся в неудачное время в опасном месте.

– Значит, вы хотите вычислить место?

– Да.

– Но это же невозможно! Даже если определить район – как узнать, где и когда преступник выйдет на охоту?

– Район уже известен. Надо признать, Уайтчепел – самое удачное место для свершения всех этих зверств. Там толчется масса всякого сброда, в котором легко затеряться. Никому ни до кого нет дела, улицы почти не освещаются, и полицейских там даже днем можно пересчитать по пальцам.

– Значит, вычислить его невозможно?

– Это я и пытаюсь понять.

– Вам ктото платит за поиски Потрошителя?

– Нет, у бедных женщин даже родни не было. А королева платит только своим официальным сыщикам из СкотландЯрда. Это мое собственное предприятие. Нам, простым детективам, трудно конкурировать с такими звездами, как вы, поэтому иногда приходится работать бесплатно, на репутацию.

Повисла неловкая пауза.

– Так чем я могу вам помочь? – спросил Ричард, чтобы прервать ее.

В глазах Эдуарда Стила загорелся лукавый огонек.

– Вчера я побывал и на Бернерстрит, и на Митрплэйс, где обнаружили обеих несчастных. Конечно, я оказался там уже после полицейских и толпы зевак, но все же не оставлял надежды найти чтонибудь интересное. Я расширил зону поиска, почти целый день рыскал по прилегающим дворикам и закоулкам. И был вознагражден, – с этими словами он выдвинул ящик стола, достал тонкую кожаную перчатку и положил ее поверх карты. – Я уверен, что это его вещь.

Ричард осторожно взял перчатку в руки и с неподдельным интересом рассмотрел ее. Мужская, с левой руки, судя по выделке, куплена в хорошем магазине. На тыльной стороне в районе пальцев виднелись три коротких разреза. Но самым примечательным в перчатке было не это. Приглядевшись, Ричард понял, что она испачкана кровью. Засохшие бурые пятна, не сразу заметные на черной коже, обильно покрывали ее с обеих сторон. Ричард брезгливо бросил перчатку на стол.

– Я не спрашиваю, откуда у вас уверенность, что этот предмет принадлежал Потрошителю…

– Да тут ничего сложного. Я предположил, что убийства были совершены не там, где найдены трупы, а гдето поблизости, в укромном переулке. А потом уж тела перенесены на более заметное место. И представьте, на заднем дворе какогото паба, за кучей мусора, нахожу эту перчатку. Далее, в газетах ведь писали о жутких ранениях жертв – вот вам и следы крови, и разрезы на пальцах перчатки. Если надеть ее на руку, то разрезы продолжают друг друга, как будто нож соскользнул и убийца едва не ранил сам себя. Затем он снял ее, видимо для большего удобства, а потом случайно обронил.

– Вы, конечно, ничего не сказали бывшим коллегам? – предположил Ричард. – Иначе бы ее отобрали.

– Разумеется.

– А как эта перчатка поможет вам найти убийцу? У вас есть на примете ктото, на кого можно ее примерить, как туфельку на Золушку?

– К сожалению, такой кандидатуры пока нет, – спокойно ответил Эдуард. – И поэтому для меня перчатка пока бесполезна. Но вам она может помочь.

– Как? – изумленно воскликнул Ричард. – Я же не умею искать людей!

Эдуард посмотрел прямо в глаза другу и твердо сказал:

– Зато мастер Пустельга великолепно справляется с поисками пропавших предметов. Найдите для меня вторую перчатку, и мы поймаем Джека Потрошителя!


Глава 2 | Сыщики. Король воров | Глава 4