home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Начало

24 ноября (6 декабря по новому стилю) 1899 года в семье конторщика шкловской бумажной фабрики Исаака Эйтингона родился первый ребенок — сын Наум. Произошло это событие в Могилеве, но детство Наума прошло в Шклове. Семья была небогатой, хотя родственники Наума по отцовской линии были купцами. Один из Эйтингонов, учитель, в местных краях был известен тем, что в 1812 году, будучи проводником солдат Наполеона, завел их в непроходимые места, повторив легендарный подвиг костромского крестьянина Ивана Сусанина и его печальную судьбу — французы повесили русского патриота на дубе. Вообще эта история довольно типична для событий войны 1812 года. Содействие еврейского населения русской армии (в частности, и в разведывательной деятельности) отмечали знаменитый партизан и поэт Денис Давыдов (в своих «Военных записках») и великий князь, будущий император, Николай I, записавший в дневнике:

«Удивительно, что они [евреи] в 1812 отменно верны нам были и даже помогали, где только могли, с опасностью для жизни».

Эйтингоны помнили о своем предке.

После смерти Исаака Эйтингона в 1912 году семья перебралась в губернский центр Могилев. Вдова осталась с четырьмя детьми — двумя мальчиками и двумя девочками. Семью кормил дед — частный поверенный. Вскоре он умер, и, как говорил позднее сам Наум Эйтингон, «детство мое прекратилось». Старшему ребенку в семье, ему самому пришлось зарабатывать — частными уроками и перепиской различных бумаг. Затем поступил в Могилевское коммерческое училище, одновременно участвуя в литературном кружке. Там он впервые познакомился с революционной литературой.

Февральскую революцию 1917 года Наум Эйтингон встретил в Могилеве. Тогда же он уходит из 7-го класса коммерческого училища и начинает работать инструктором отдела статистики городской управы, также и в отделе по выборам в Учредительное собрание. В мае 1917 года юноша вступает в партию социалистов-революционеров, став, таким образом, одним из так называемых «мартовских эсеров» (после Февраля эсеры стали самой массовой партией, их численность достигала одного млн человек). Но уже в августе Эйтингон вышел из этой партии. Идеология и политика эсеров, а следственно, и Временного правительства, в состав которого эсеры входили с мая и поддерживали войну до победного конца, не понравились Эйтингону. Впоследствии он никогда не скрывал свое недолгое пребывание в партии эсеров.

Будучи единственным кормильцем матери, брата и сестер, осенью 1917 года, после Октябрьской революции, когда была распущена городская управа (и вместе с ней, соответственно, отдел статистики), Эйтингон служит в отделе по пенсиям семьям убитых на войне Могилевского совета. 5 марта 1918 года, после Брестского мира, Могилев был оккупирован немецкими войсками. Совет был разогнан оккупантами. Эйтингон стал рабочим на бетонном заводе, а в конце лета 1918 года — кладовщиком на том же заводе.

В ноябре 1918 года, после Ноябрьской революции в Германии и ухода немецкой армии с оккупированных территорий, в Могилеве, освобожденном в ноябре 1918 года частями Западной армии (под командованием бывшего царского генерала и востоковеда Андрея Евгеньевича Снесарева), была восстановлена Советская власть.

Зимой 1918–1919 годов Эйтингона в составе группы членов профсоюза строительных рабочих направили на работу в губернский продовольственный комитет делопроизводителем 2-го разряда и инструктором по товарообмену. Он занимался организацией продразверстки, вместе с продотрядом ездил по губернии, участвовал и в подавлении различных антибольшевистских выступлений. Вернувшись в Могилев, был переведен на работу по кооперации в Губпродукт.

В апреле 1919 года Эйтингон, видимо, хорошо себя проявивший, был откомандирован в Москву для учебы на курсах при Всероссийском совете рабочей кооперации. На курсах преподавали председатель Всероссийского совета рабочей кооперации Виктор Ногин, Иван Скворцов-Степанов и другие известные большевики, работавшие тогда в кооперации. Эйтингон изучал теорию марксизма и другие общественные науки. По его позднейшему признанию, эти курсы ему «дали очень много». Как хорошего студента после окончания курсов его хотели оставить в качестве инструктора. Но Эйтингон вернулся в родные места, а точнее в Гомель, который к тому времени, пережив пятидневный кровопролитный антисоветский мятеж, так называемую (по имени руководителя, начальника хозяйственной части 2-й Тульской бригады 8-й стрелковой дивизии Красной Армии, бывшего царского офицера Стрекопытова) «стрекопытовщину», стал, вместо Могилева, губернским центром (Гомельская губерния, как ранее Могилевская, до 1926 года входила в РСФСР). Туда же был переведен губернский совет рабочей кооперации, к работе в котором и приступил прибывший в Гомель в сентябре 1919 года Эйтингон.

К этому времени линия фронта подошла к Гомелю.

В октябре 1919 года во время так называемой «партийной недели», проводимой в период наступления войск белогвардейцев и интервентов, когда, по словам авторов отчета ЦК РКП (б) IX съезду партии, партбилет «означал… кандидатуру на деникинскую виселицу», Наум Эйтингон становится членом большевистской партии и бойцом партийного отряда, участвуя в охране подступов к Гомелю. В конце 1919 года, когда наступление войск польского генерала Галлера было отбито, он снова вернулся на свою прежнюю работу — инструктором по кооперации, одновременно работая инструктором и по профсоюзной работе, занимаясь организацией профсоюзных организаций в губернии.

В мае 1920 года заканчивается хозяйственный и профсоюзный период работы Эйтингона. По путевке Гомельского губкома РКП (б) он становится уполномоченным Особого отдела Гомельского укрепленного района. Со службы в военной контрразведке началась служба Эйтингона в органах государственной безопасности, продолжавшаяся более 30 лет.


Родина героя | Наум Эйтингон – карающий меч Сталина | Гомель