home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Операции

Эйтингон сыграл ведущую роль в проведении ставших легендарными оперативных радиоигр против немецкой разведки, которые получили названия «Монастырь» и «Березино». Разработкой оперативной игры занимались комиссар госбезопасности 3-го ранга Павел Судоплатов, комиссар госбезопасности Наум Эйтингон, подполковник Михаил Маклярский и начальник отдела 3-го (секретно-политического) управления НКВД комиссар госбезопасности Виктор Ильин. Центральной фигурой операции «Монастырь» был Александр Демьянов — агент советской контрразведки «Гейне», в архивах абвера значившийся как «Макс». Выходец из дворянской семьи, сын казачьего есаула, племянник начальника контрразведки белого генерала Упагая, в юношеские годы живший за границей, с момента своего начавшегося в 1929 году сотрудничества с ОГПУ он имел более чем десятилетний стаж агентурной деятельности.

Согласно плану операции, нужно было довести до немецкого разведцентра дезинформацию о якобы существующей в Москве антисоветской церковно-монархической организации «Престол». Лидером легендируемого «Престола» был «назначен» известный до революции поэт Борис Садовский, которого чекисты использовали «втемную». Происходя из знатного дворянского рода, он, по легенде, враждебно относился к советской власти и пытался выйти на связь с фашистами, призывая Гитлера восстановить русское самодержавие. В июле 1941 года Садовский, больной и почти без средств к существованию, жил в московском Новодевичьем монастыре. НКВД организовал личные встречи Садовского с Демьяновым и другими своими агентами, якобы поддерживающими антисоветские идеи.

Главные члены «Престола» — Садовский и скульптор Сидоров — были хорошо известны немецкой разведке, так как некоторое время учились в Германии, а Демьянов был вхож в круги немецкого посольства. Таким образом, войдя в доверие к абверу, НКВД рассчитывал выявить немецких агентов на территории СССР.

В феврале 1942 года Демьянов перешел линию фронта под Гжатском в качестве эмиссара организации «Престол». Действуя в соответствии с выработанной легендой, он рассказал немцам о церковно-монархической организации. Фронтовая группа абвера отнеслась к Демьянову с недоверием, допрашивала его, инсценировала расстрел. Своей стойкостью «Гейне» рассеял сомнения немецких офицеров. Было установлено, что он, не живший после революции за границей, не вовлекался в довоенные операции ОГПУ-НКВД, проводившиеся через русских эмигрантов. Для организации сотрудничества с «Престолом» немцы направили «Гейне» в Смоленск на учебу в школу абвера, не подозревая, что агент советской контрразведки является специалистом в области радиотехники. Планировавшаяся работа «Гейне» без немецкого радиста на советской территории была благоприятна для развития операции «Монастырь». Пройдя курс обучения, «Гейнс» 15 марта 1942 года был заброшен на парашюте в Ярославскую область. Для закрепления положения в германской разведке Демьянова устроили на службу в качестве офицера связи в Генштаб РККА (при маршале Советского Союза Борисе Михайловиче Шапошникове). От имени «Макса» он передавал дезинформационные материалы по якобы самостоятельно сконструированной рации. Гитлеровцам поступали радиограммы о «местах дислокации» частей Красной Армии. Агент НКВД сознательно не обращался к абверу с решением определенных вопросов в течение четырех месяцев. В противном случае, бдительность немецкой разведки обрекла бы на провал операцию «Монастырь».


* * * | Наум Эйтингон – карающий меч Сталина | «Курьеры»