home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Глава 18. С товарищем Александрой на "Иван Третий"

Май, 2621 г.

Город Рахш

Планета Наотар, система Дромадер, Великая Конкордия

– Госпожа Богатеева, доброе утро, – сказала высокая красивая женщина, на вид лет двадцати семи.

На женщине была повседневная форма капитан-лейтенанта медслужбы военно-космических сил Российской Директории: туфли на высокой и в то же время удобной платформе, безупречный по портновскому исполнению костюм, кружевная блуза со строгим воротником, пилотка с серебристой кокардой.

Но оценить всё это великолепие было пока что некому – Василиса спала, зарывшись зареванной физиономией в подушку.

– Госпожа Богатеева! – женщина-офицер повысила голос. – Вставайте!

Василиса никак не отреагировала и на этот призыв.

Тогда женщина прошла в ванную комнату. Набрала стакан холодной воды, вернулась и медленной струйкой вылила воду на нечесаный затылок спящей Василисы.

Эта мера возымела действие.

– А? Что?! Потоп? Батюшки! – вскинулась девушка. И, заметив незваную гостью:

– Ой... Что вы здесь делаете?! И кто вы... такая?

– Меня зовут Александра Браун-Железнова, я офицер русской разведки. Московитской, если вам так больше нравится, – при этих словах Александра улыбнулась – не протокольно, и не ядовито, а вполне душевно и даже шаловливо. – Вы ведь та самая муромчанка, которая якобы встретила говорящего василиска в жерле вулкана Смеющийся Курильщик?

У Василисы отлегло от сердца. В первую секунду ей показалось, что перед ней – та самая обманутая госпожа Стеценко, жена бесстыжего певуна и предателя Стаса, которая снилась ей всю ночь!

– Я не "якобы встретила", – проворчала девушка, неохотно выбираясь из мокрой после бесцеремонной выходки Александры шелково-персиковой постели. – Я его на самом деле встретила.

Александру ответ порадовал.

– Отлично. Одевайтесь. Пойдете со мной.

Василиса на секунду зажмурилась. Голова после вчерашней импровизированной спиртотерапии болела в трех местах одновременно, причем везде по-разному. В затылке ныло, на лобную кость давило, а в висках как-то угрожающе пульсировало. "И как только дядя Толя эту отраву пьет?"

– Куда пойдем? – выдавила наконец Василиса.

– На борт легкого авианосца "Царь Иван Третий".

– Он... муромский?

– Российский.

– Откуда... здесь?

– Вторые сутки на орбите Наотара находится Экспедиционный Флот, присланный Объединенными Нациями. В него входят русские корабли и немного европейских. Клоны сами не справляются, попросили нас о помощи... Василиса, у нас нет времени, одевайтесь скорее.

– Я не могу с вами идти... так, сразу... Перед этим я должна связаться со своим дядей... с дядей Толей... Я имею в виду, с Анатолием... Хариным!

– Анатолий Харин уже находится на борту "Ивана Третьего".

– Ох... То есть ого!

Василиса, кое-как переваривая полученную информацию, пыталась попасть ногами в юбку. Получалось не особо.

– Я смотрю, вам нездоровится, – с сестринским участием вздохнула Александра. – Выпейте это.

Гостья протянула Василисе две пилюли бледно-желтого цвета.

Заметив колебания муромчанки, Александра пояснила:

– Детоксин. Полностью устраняет последствия алкогольного отравления.

– С-спасибо.

Василиса употребила детоксин и побрела к зеркалу причесываться, попутно отмечая, что боль от разлуки с коварным изменщиком уже нельзя назвать "нестерпимой".

Спустя минуту Василиса отважилась осторожно задать вопрос, который представлялся ей самым важным.

– А зачем я должна идти с вами на ваш... авианосец?

– Мы хотим просить вас о помощи. Но пока мы не уберемся из Рахша, я не имею права сообщать вам о характере этой помощи.

– А если я не хочу никуда идти?

Александра едва заметно поморщилась.

– Ваше право. Но тогда я вижу три варианта вашего будущего. Первый: вас убьют джипсы – прямо здесь, в гостинице. Второй: клоны депортируют вас обратно на Таргитай, в царство дикости и предрассудков. Третий: спустя некоторое время вы вернетесь к своим друзьям-трапперам и вновь займетесь низкоквалифицированным и низкооплачиваемым трудом. Все три варианта, судя по вашей кислой физиономии, вас не вдохновляют. А вот если вы пойдете со мной...

Александра сделала интригующую паузу. Василиса, как девушка непосредственная и любознательная, не удержалась и спросила:

– Если пойду с вами, то что?

– Тогда вам, по крайней мере, не придется с позором возвращаться в родное село. Я смогу сделать так, чтобы вы нашли себе место в России.

– Какое место?

– У нас в России много интересных мест.

"А в академию?! – Почти уже выпалила Василиса. – В летную академию?"

Но в последнюю секунду она прикусила язык.

Ей вдруг показалось, что великолепная, самоуверенная Александра наверняка посмеется над ней, наивной муромской дурочкой. А Василисе совсем не хотелось, чтобы над ней смеялись. Тем более после того, как над ней уже покуражился ее несостоявшийся принц Калаф в лиловых шароварах...

Таких добрых молодцев, такой техники Василиса раньше не видывала.

Особенно – вблизи!

Как оказалось, в фойе гостиницы, возле медной кобылы с лавровым венком на шее, их поджидали четыре бравых бойца в могучих бронескафандрах.

Бойцы безмолвно обступили их с Александрой, держа автоматы наперевес.

Провожаемая уважительными взглядами администратора, портье и трех уборщиков (каждого из которых Василиса, истинная демократка и любительница откровенничать с персоналом, теперь знала по имени) группа прошествовала на подземную автостоянку.

Там на пяти парковочных местах расположился... танк! Настоящий танк!

– Мы... на нем поедем? – робко поинтересовалась Василиса.

– Что? А, нет, это машина сопровождения... Мы едем вот на чем.

С этими словами Александра достала ключи, к которым был привешен брелок-сигнализация.

Брелок агрессивно пискнул.

Откуда-то из глубины парковки вырвалась и ловко затормозила перед Александрой управляемая автопилотом белая обтекаемая машина-капля.

Машина эта, между прочим, при ближайшем рассмотрении оказалась семиместной. Хотя при таком крутом завале бортов внутрь со стороны казалось, что в ней и четырем пассажирам будет тесновато.

Да-а-а, это был отнюдь не багги "Гаял" Запорожского автозавода – который еще совсем недавно казался Василисе верхом совершенства, – а полноценный "Руссо-Балт" прошлого года выпуска. Интересуйся Василиса автомобильными журналами, ей было бы ведомо, что перед ней – представительский микроавтобус из правого края модельного ряда "Протон", а именно "Протон-Экстра". Двигатель его по мощности не уступал иному танку, динамика набора скорости – иному вертолету, а цена – иному флуггеру.

На передние сиденья машины отправились двое осназовцев.

Еще один устроился прямо в багажном отделении – благо там было пусто.

А четвертый боец поехал на башне танка – там имелась дополнительная пулеметная турель с круговым бронированием.

Погрузившись в благоухание желтого кожаного салона, Василиса испытала сложную гамму чувств: от радости, что чудовищное похмелье все-таки проходит и начинается новый, совсем новый жизненный сюжет, до печали расставания с гостиницей, ставшей без пяти минут родным домом, и смертельной тоски по... беглецу-Стасу.

Но не успела она свои чувства рассортировать или хотя бы зарегистрировать, как "Протон-Экстра" уже прошмыгнул в высокие раздвижные ворота с неизменным фравахаром и вкатился на летное поле космодрома Рахш.

Их маленький кортеж, почти не сбавляя скорости, направился к группе флуггеров с синими андреевскими крестами опознавательных знаков.

Один флуггер был заметно шире и длиннее остальных и, единственный из всех, имел в корме аппарель – примерно такую же, как у "Кассиопеи".

Но сейчас перед Василисой стояла отнюдь не "Кассиопея". Призывно подвывающий вспомогательными турбинами красавец настолько же превосходил древнюю "Кассиопею", насколько руссо-балтовский "Протон-Экстра" – запорожский "Гаял".

Заметив, что Василиса остолбенела от восхищения при виде щеголеватого транспортника нового поколения, Александра охотно пояснила:

– Это десантно-штурмовой флуггер АН-31 "Кирасир". Красавец, правда? В Киеве их собирают... Знаете Киев, Василиса? Мать городов русских?

– А разве не Москва – мать городов?

– Москва – отец, – вполрта усмехнулась Александра. – Выходим, приехали.

В самом деле, машина уже вкатилась в транспортный трюм "Кирасира" и остановилась в метре за ехавшим перед ними танком. Пора было в космос!

Когда их "Кирасир" под эскортом четырех истребителей РОК-14 "Змей Горыныч" вышел на орбиту и на борту воцарилась невесомость, Василиса с радостным удивлением обнаружила, что последние признаки ломоты и головной боли исчезли! Она чувствует себя преотлично! Да просто великолепно, хоть пляши! Да здравствует химия, простирающая руки в дела человеческие!

Мысли Василисы запрыгали непоседливыми белками. И она вдруг осознала, что имеет к таинственной красавице Александре еще добрую дюжину незаданных вопросов. Один важнее другого!

– Скажите... А откуда вы все знаете? Насчет говорящего василиска? Ну, в кратере?

– И про ваш подвиг по спасению пехлевана Махана Моради я тоже знаю, не скромничайте. Вы же сами обо всем этом рассказали офицеру Карими, разве нет? И не только рассказали, но и написали?

– Да. Но тот офицер не поверил! Назвал все это вздором! Сказал, что василиски, конечно, хитрые твари, но разговаривать не умеют!

– Он – не поверил. А мы – поверили.

– Но откуда вы узнали?..

– ...Содержимое вашей записки для Карими? Той, что вы вместе с вашим товарищем Анатолием Хариным сочиняли в его кабинете? Дорогая Василиса, я же сказала, что служу в русской разведке. А русская разведка это... как бы вам объяснить... такая часть армии... особая. Которая знает всё.

Тут у Александры зазвонил телефон. Она извлекла из небольшого кожаного портфеля узкую черную трубку. Нажав единственную (зато огромную) красную кнопку с двуглавым орлом, Александра поднесла трубку к уху и сказала:

– Здесь Рапира. Слушаю вас, товарищ Крест. Да... Да, именно так... Уже на орбите...

Продолжая говорить, Александра выпросталась из ремней безопасности и уплыла на волнах невесомости в противоположный конец салона. А Василиса принялась глазеть в иллюминатор.

Вот что по-настоящему ее потрясло – это военно-космический флот России.

Ожидая в любую секунду нападения джипсов, ядро Экспедиционного Флота было построено в тесный ордер противокосмической обороны.

Пока "Кирасир" нащупывал посадочный коридор, перед взором Василисы проплывали корабль за кораблем, эскадра за эскадрой. Некоторые корабли-воины были выкрашены матовой черной краской, другие – покрыты резкими изломами многоцветного камуфляжа.

Вот – угловатые летающие острова авианосцев.

Чуть в стороне от них – устрашающие стальные горы линкоров.

Вокруг больших, километровых кораблей первого ранга разбросаны в мнимом беспорядке хищные силуэты фрегатов. Одни похожи на тесаки, другие – на широкие наконечники таргитайских охотничьих копий.

Авианосец "Варяг" – бескрайнее поле черной стали, засеянное летными огнями, – поднимает флуггеры, четверку за четверкой...

Линкоры "Прибалтика" и "Белоруссия" – два одинаковых гиганта со знаменитыми устремленными ввысь надстройками, превращающими их в целые летающие города – вращают башнями главного калибра, точно разминают затекшие броневые суставы...

Фрегаты "Быстрый", "Беспощадный", "Гневный", "Дерзкий", "Ярославль", повинуясь командам начальника ПКО ордера, слаженно собираются в строй, похожий на букву "Х", потом перестраиваются буквой "Т" и, наконец, разворачиваются в шеренгу...

Авианосец "Три Святителя", линкор "Кавказ", фрегаты "Лихой", "Удалой", "Ловкий" – наоборот, из шеренги перестраиваются в колонну, предводительствуемую гигантом-линкором...

Некоторые из корабельных имен Василиса понимала отлично. Разве может быть что-то странное в том, что боевой корабль – гневный? Или быстрый? Или вот, скажем, Три Святителя. Все знают, что верующие в Бога Единого почитают трех древних мудрецов, трех вселенских учителей Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста!

Сама Василиса, между прочим, была названа именно в честь Василия Великого; хотя отец и недолюбливал единобожие, но авторитет православного крыла красносельской общины, к которой принадлежал и род ее матери, Златы, оказался сильнее. Так что Василиса могла с гордостью полагать, что к названию "Три Святителя" причастна некоторым образом и она, через свое имя.

Но вот что такое (или кто такой), например, Кавказ? Что еще за Прибалтика? Героиня народа московитского?

А Белоруссия? Девица белая и русая? Или страна белых руссов? Так ведь все руссы белые, не черные же!

Этот вопрос Василиса задала Александре – та как раз окончила свое телефонное совещание.

– Белоруссия это историческое название западных губерний России, – степенно пояснила Александра.

– А почему западная Русь "белая"?

– Потому что по весне вся земля там устлана белыми цветами.

Александра сообщила этот факт с такой таинственной интонацией, что Василиса не поняла – правда это или, может, шутка. Но упорствовать в своем любопытстве не решилась.

Конечная цель их путешествия – легкий авианосец "Царь Иван Третий" – замыкал ордер в состоянии повышенной боевой готовности.

То есть это он на военном языке "замыкал ордер", причем "в повышенной боевой готовности". А по мнению Василисы "Иван Третий" болтался как-то некрасиво вне строя, да еще и носом смотрел не туда, куда все остальные корабли, а – в сторону и вниз.

Она не знала, что нос "Ивана Третьего" (а вместе с ним и четверка его стартовых катапульт) ориентирован именно туда, где находятся корабли-астероиды джипсов. И, стало быть, именно оттуда могут примчаться верткие, смертоносные джипсы-гребешки.

"Иван Третий" был в те минуты чем-то вроде заряженного ружья, которое направлено точно в берлогу зверя.

Чтобы войти в посадочный коридор "Ивана Третьего" их "Кирасиру" пришлось пролететь прямиком над бескрайней верхней палубой авианосца "Три Святителя".

Василисе несказанно повезло: она стала свидетельницей полного смотра палубного авиакрыла!

Авиакрыло же "Трех Святителей" в том боевом походе состояло из одиннадцати эскадрилий. Там было на что посмотреть!

Сто двадцать боевых флуггеров – истребители, штурмовики, торпедоносцы – поэскадрильно собирались каждый в своем секторе пространства по оба борта от "Трех Святителей". Затем эскадрильи, перемещаясь с небывалой, нечеловеческой слаженностью, вертикальным и боковым скольжением занимали каждая строго свое место.

Больше всего это походило на то, как атомы разных химических элементов собираются в общую метакристаллическую решетку на линии заводской молекулярной сборки. (Такую хитрую загогулину Василиса успела узреть в одном из своих учебных фильмов и теперь она изумленно ахнула: процессы макромира и микромира были поразительно похожи!)

Притирка эскадрилий друг к другу, их окончательное взаимное совмещение с точностью до сантиметра завораживали.

От этого зрелища захватывало дух.

Хотелось аплодировать, прыгать, плакать.

Плакать от счастья, что ты живешь в две тысячи шестьсот двадцать первом году. Что ты допущен к этому великому таинству железа и огня, слаженного труда и человеческого гения.

Да, сегодня допущен только через созерцание. Но – как знать – может быть завтра или послезавтра ты станешь частью этого таинства, важным и уважаемым атомом кристаллической решетки боевого строя.

Даже Александра – бывалая Александра! – прочувствованно вздохнула.

– В такие минуты жалею, что не стала пилотом, – сказала она. – Впрочем, в России женщины с авианосцев не летают.

"А я бы... Я бы с чего угодно... С любой планеты... На любом ржавом ведре... Только бы летать!" – промолчала Василиса.

Она сглотнула подступивший к горлу комок. Надо было срочно зацепиться за что-то взглядом, чтобы отогнать несвоевременные мысли.

На глаза Василисе попалась эмблема на киле одного из флуггеров (в ту минуту они проходили мимо истребителей с двухсотыми номерами; это была знаменитая в будущем эскадрилья И-02 девятнадцатого авиакрыла, эскадрилья отчаянного геройства и ошеломительных боевых потерь) – оранжевое улыбчивое солнце в обрамлении желтых лучей-лепестков. Ласковое солнышко с муромского герба.

– Ой, а вон на флуггере наш державный знак нарисован, – произнесла Василиса.

– Какой знак?

– Тот флуггер, видите? С номером "двести пять"? У Мурома такое солнце на главном державном стяге!

– А-а, точно, – безо всякого энтузиазма протянула Александра. Чувствовалось, что русской разведке в ее лице совершенно всё равно, что изображено на флаге возникшего совсем недавно третьестепенного государства.

– Там что, пилот с Мурома? – продолжала любопытствовать Василиса.

– Если тебе так интересно... – с этими словами Александра поднесла к иллюминатору свой таинственный черный телефон.

– Активация, тэ восемнадцать, активация, – четко и громко выговаривая слова, произнесла она. В ответ на кодовую фразу телефон тихонько пиликнул. – Дай справку на истребитель бортномер двести пять красный.

Телефон снова пиликнул и после секундной задержки заговорил приятным голосом.

– Истребитель РОК-14 "Змей Горыныч". Эскадрилья И-02, девятнадцатое отдельное авиакрыло. Пилот – старший лейтенант Фрол Северович Кожемякин. Год рождения две тысячи пятьсот девяносто четвертый. Уроженец Большого Мурома, планета Вран...

– О, я же говорила! – возликовала Василиса. – Муромец!

– Спасибо, тэ восемнадцать. Спокойного сна. Повторяю: спокойного сна, – сказала Александра. И, обращаясь к Василисе:

– Он муромец по месту рождения, но наверняка гражданин России. Иначе его не допустили бы к полетам на боевом флуггере.

Но Василиса не слушала.

"Муромец... На флуггере... На московитском флуггере... Наш... Наш летает! И я могла бы!"


Глава 17. "Первый Женский" | Пилот-девица | Глава 19. Василиск и Василиса