home   |   А-Я   |   A-Z   |   меню


Амелия

В суде только и разговоров было, что о трогательном воссоединении моих родителей. Глядя на журналистов, треплющихся об этом романтическом моменте, можно было подумать, что попал в фильм «Чистосердечное признание». Присяжные непременно купятся на эту лабуду, если они, конечно, не такие отпетые циники, как я. Мне же представлялось, что Марин может уже сейчас идти домой и откупоривать шампанское.

А за этим следовал мой выход.

Пока все охали и ахали над увиденной мелодрамой, я сидела в коридоре, сгорая со стыда, и узнавала о себе кое-что новое. Оказывается, совершенно не обязательно блевать, чтобы из меня вышел яд. Он может выйти и с потом, и с криком, и порой даже с шепотом. Если меня отправляют в лагерь для булимичек под Бостоном, то я уйду красиво.

Я понимала, что судья специально выступил в роли свахи и оставил родителей в зале, чтобы проработать второй акт, но мне только того и надо было. Я проскочила через задний ход, прежде чем Марин Гейтс вспомнила обо мне, и, выскользнув на улицу никем не замеченной, побежала прямиком на стоянку, а именно — к мятно-зеленому «форду».

Обнаружив меня на капоте своей машины, Гай Букер посмотрел на меня волком.

— Поцарапаешь краску — и пять лет общественных работ тебе обеспечены, — сказал он.

— Я все же рискну.

— Что ты тут вообще забыла?

— Вас жду.

Он нахмурился.

— Как ты узнала мою машину?

— Выбрала самую красивую.

Букер хмыкнул.

— А в школу тебе не надо?

— Долго рассказывать.

— Тогда не надо. Денек и так выдался не из легких, — сказал он, отпирая дверцу. — Иди-ка ты домой, Амелия. Еще не хватало твоей матери волноваться, куда ты запропастилась. У нее и без тебя хлопот полон рот.

— Ага, — откликнулась я, скрестив руки на груди. — Потому-то я и подумала, что вам интересно будет меня выслушать.


предыдущая глава | Хрупкая душа | Марин